Эпилог
Спустя два года Мира снова ехала в Казань. Почему? Потому что Туркин наконец убедил её поговорить. Все два месяца, после их ссоры, Валера без конца звонил, приезжал, но Мими не желала и слушать.
На самом деле их ссора была глупой, неуместной, неправильной. Валера слишком долго приходил в себя после того, что случилось с его братом. Мими знала и видела, что он всё так же любит её, но сам Туркин казался едва ли живым.
Казань потерпела большие изменения. Как и говорила Медуза, мир меняется, поэтому и до их полного города дошёл порядок, что уже давно царил в Москве. Пацанские группировки отошли на второй план, асфальт больше никто не делил, многие вернулись в "нормальную" жизнь, а кто-то только больше погряз в криминале. Кощей снова правил плечом к плечу со своим старым другом Вовой. Они с Наташей вернулись сразу после того, как Ник разобрался с Пауком. Их малыш уже радовал топотом маленьких ножек и первыми словами всех близких, что не могло не умилять Лу, которая с радостью согласилась быть крёстной малыша на пару с Никитой.
Сами Никита и Гера не спешили с детьми, как и Лу с Вахитов. У ребят активно шёл бизнес, но это было не менее опасно, чем их прежние дела. Валера хотел семью когда-нибудь, но сейчас он жил будто на автомате. Из-за этого и случилась большая ссора.
Дело в том, что для Медузы тоже стало неожиданностью зарождение жизни внутри неё. Мира всё ещё держала Змей, вела бизнес и контролировала уже крупные дела Казани, поэтому в роли мамы прямо сейчас представляла себя смутно. Однако, понимание того, что под сердцем поселился крошечный плод их любви с человеком, без которого своей жизни она не представляла, растопило её сердце. Проблема была в кудрявом. Нет, он обрадовался. Даже слишком. Новость о ребёнке его оживила, Валера стал улыбаться, как раньше, будто только сейчас все его чувства снова пробудились. Но Мирославу это пугало. Она была на его месте. Она тоже ощущала, как душа восстаёт из пепла после долгих лет полумертвого существования. И считала, что ребёнок этого не заслуживает. Он должен быть рожден в любви, из-за любви, для любви. И никак не должен стать просто чьим-то лекарством от душевной боли.
Мира посчитала, что сломленные родители, которые залечивают печаль своим ребёнком, это ужасно, о чем прямо и сказала Валере. Он этого не принял. Уверял, что радуется искренне, что из кожи вон вылезет, чтобы дать малышу всё. Хотя сам Валера и терзался мыслями о том, что почти ничего не имеет, но знал точно, что теперь у него будет настоящая семья, а он, лишившийся своей семьи слишком рано, сделает всё, чтобы его жена и ребёнок ни в чем не нуждались и чувствовали себя счастливыми и любимыми. Он не видел малыша, было слишком рано, чтобы ощутить его шевеления, Валера даже не мог представить себе, каким будет их ребёнок, но уже очень его любил. Он не собирался зализывать свои раны, используя любовь крошки, он собирался подарить ему или ей всю свою.
Они оба были правы, говорили абсолютно искренне, но будто на разных языках. Просто друг друга не понимали. Оттого и была эта ссора лишь глупостью.
- Как идут дела, пупсик? - с улыбкой спросила Мира, когда на вокзале её встретил Арчи.
Она не рассказала Туркину заранее о своём приезде, зато предупредила своего подопечного. Для себя Медуза решила, что ею и останется, но не будет рваться между ребенком и Змеями. Их она передаст в надёжные и верные руки Артура. Миша всегда рядом, а в их тандеме сомневаться никто не смел. Мирослава не решила, когда уезжала в Москву, будет ли она растить ребёнка одна, или же это временное решение, чтобы каждый подумал и всё взвесил, но сейчас понимала, что времени прошло достаточно, нужно поговорить с Валерой и всё решить.
Дрожащей от волнения рукой девушка нажала на дверной звонок своей же квартиры, надеясь, что Валера здесь. Его характер она понимала и чувствовала. Догадывалась, что гордость не позволит ему остаться сидеть и, как верный пёс, ждать её в её же квартире. Так и было, Валера и правда сразу после отъезда любимой из города вернулся в их с отцом квартиру, но сегодня ей повезло. Последнюю неделю Туркин с утра до вечера находился здесь, не принимая ничью помощь.
- Вот сейчас чьи-то зубы полетят, - фыркнул Туркин, отбрасывая ленточки, которые порядком его извели, и направился к двери.
За эту неделю соседи не раз приходили с возмущениями по поводу шума, но шумел Валера только днём в разрешённое время, когда толком никому и не мешал, поэтому вредных бабушек он мягко посылал нахрен. Исключение Туркин сделал в одном случае. Каждый день с 12 до 2 часов дня Валера приостанавливал свою деятельность по просьбе молодой соседки, у которой в это время спал маленький сынишка. Перед щекастым мальчишкой с голубыми глазами он устоять не мог, потому что мечтал о таком же.
- Привет, - криво улыбнувшись, выдавил растерянный Валера. Весь его пыл растворился, когда на пороге вместо ворчливой бабки или алкаша соседа оказалась Мирослава.
Она была лёгкой и воздушной сегодня. Каштановые волосы завились от влажного воздуха в поезде, передние пряди были собраны на затылке и закреплены заколкой с маленьким голубым бантом. Стояло жаркое лето, поэтому нежно-голубое лёгкое платье ниже колен было из лёгкой тонкой ткани и идеально ложилось на её фигуру. Из открытой двери квартиры потянул сквозняк, платье прилипло к телу, обрамляя всё ещё незаметный животик, но Валера представил себе в моменте, что там уже сидит его сокровище, и улыбнулся.
- Впустишь? - Мира ответила той же улыбкой, улавливая его взгляд на своём животе.
Валера опомнился, что она продолжает стоять на сквозняке. Им нужно было поговорить сначала, он не хотел пугать и давить на свою малышку, но удержать себя в руках не смог, поэтому удержал её. Кудрявый шагнул за порог квартиры и нежно обнял любимую, подхватывая ту на руки. Только закрыв дверь изнутри, бережно поставил её на пол.
- Валер, надо поговорить. Мне есть что сказать, - Мира хотела признаться, что скучала до безумия, что им стоит попробовать, они должны дать самим себе шанс стать лучшими родителями, но Валера перебил ее.
- Дай я тебе покажу кое-что. Потом скажешь всё, что хотела. Сначала послушай, - он говорил мягко, но настойчиво. Спорить как-то и не захотелось, поэтому, ведомая за руку, Мира прошла вперёд.
Валера открыл дверь спальни, что была рядом с комнатой, где они спали раньше вдвоём. Сама дверь была выкрашена в лимонный цвет, а то, что Мими увидела в комнате, заставило затаить дыхание, будто лишний вздох может разрушить этот волшебный момент.
Большое окно было завешено белым тюлем, поверх которого красовались шторы в цвет краски на двери. Обои тоже были другими, теперь стены были жёлтыми в бледно-зеленую вертикальную полосу. Возле окна стояла маленькая лошадка с полозьями, чтобы качаться. Посреди комнаты мягкий ковёр бежевого цвета, дорогой для нашего времени, такие вешают на стены и жалеют класть на пол. У стены детский шкафчик, расписанный красками, кто-то нарисовал на нём жирафа. Рядом открытый стеллаж, где Валера слишком рано расставил несколько машинок. И детская кроватка. В магазинах продавались только одинаковые кроватки коричневого цвета, но эта была белой. Уж очень ответственно кудрявый подошёл к оформлению будущей детской. В комнате всё было нейтральным, за исключением машинок, поэтому жить здесь мог малыш любого пола. На детской кроватке были наполовину привязаны салатового цвета подушки на ленточках. Именно этим и занимался, Валера, когда его отвлек звонок в дверь. Грубым мужским пальцам тонкие шёлковые ленты никак не хотели поддаваться, но комната выглядела очень красивлй и милой. Последней каплей в глазах Миры стал ночник в виде медвежонка. От умиления Медуза не смогла сдержать слез, всё же гормоны сделали её очень чувствительной.
Валера ожидал её реакции и очень нервничал. Уличный авторитет пеплом рассыпался на глазах в такой волнительный для обоих момент. Он обнимал Мими со спины очень осторожно, боясь быть отвергнутым и непонятым.
- Если не нравится, я переделаю, как ты хочешь, - шепнул на ухо кудрявый, пуская по телу Мирославы разряд тока от терлого дыхания на её шее, - для вас, - добавил он, бережно опуская руку на живот, где ещё не ощутимо билось крошечное сердце.
- Мне нравится, - глотая слезы, ответила Мира и прижала его ладонь крепче, накрывая своей, - нам нравится, если мы будем здесь вместе.
Валера не верил своему счастью. Даже показалось, что ему послышалось. Но всё было правдой. У них есть шанс построить счастливое будущее, и они оба сделают всё для этого. Вот так просто без кольца и праздника Валера попросил руки Мирославы, стоя в комнате их будущего малыша. А она спокойно согласилась, но сердце содрогалось от счастья. Каждый заслуживает быть счастливым и свободным. И я верю, что у них всё получится.
Валера больше не беспокоился о том, что не может дать ребёнку ничего. И не беспокоился о том, что не сможет содержать семью. Дело в том, что в один из своих визитов в Москву, когда Мими не хотела с ним говорить, захотел Фил. Они всё ещё недолюбливали друг друга, но Курганский не хотел больше возвращаться в Казань. А доверить клуб было некому. Кроме Туркина. Сбережений Валеры не хватило бы на полноценную покупку, но Фил хотел избавиться от клуба, а ещё хотел, чтобы у Мирославы было всё хорошо, поэтому предложил прочто отдать его Туркину. Гордость не позволяла Валере принимать такой "подарок", поэтому всё, что имел, он отдал Филу сразу. Остальное выплачивает постепенно с доходов от этого же клуба. Теперь его жена и маленький Слава могут не волноваться о завтрашнем дне. Кудрявый обо всём позаботится.
_____________________________
На этом всё ❤🩹❤
Спасибо, любимый читатель, что разделил со мной эту историю. Как бы я не устала от фанфиков, трепет от финала и прощания с героями ощущается, как и раньше💔
Пока что отдохну от фф, но я всё ещё с вами, всё ещё пишу, поэтому жду вас в своём канале❤🩹
Продолжим делить и другие истории и эмоции❤ всех люблю! Спасибо ❤
ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель