Ничего святого

По прибытию в дом мне пришлось выслушивать нудную лекцию о моей безопасности от Джако. Но старший быстро понял, что я и так приняла свою ошибку, я ведь не глупа и даже не импульсивна обычно. Поэтому после мы просто поговорили по душам обо всём, что накипело. Джако умеет слушать и не страдает острой потребностью меня контролировать. Именно это мне и нужно было сейчас. Именно этого Валера и не смог понять. Он воспринял мой поступок, как недоверие, поэтому сейчас был не рядом со мной, а ждал меня в моей спальне. А я поняла, что и правда его отталкиваю. Не специально. Просто я разучилась доверять, разучилась быть открытой и уязвимой перед кем-то, а перед ним моя душа обнажается, показывая все старые шрамы. Это меня пугает, поэтому я отдаляюсь от Туркина. Хотя на самом деле я стараюсь учиться снова ему доверять и больше всего на свете не хочу, чтобы ему это навредило. Кажется, я нажила врагов одним своим существованием. Я хочу быть с ним, но меня пугает то, что Валера чувствует вину из-за того, что я доверила ему все подробности о случившемся со мной. Я хочу быть с ним рядом, но я теряю близких, и это страшно, я не могу потерять его. Видеть его смерть было бы ужасно больно. А видеть её, не имея сил предотвратить, не умереть за него или вместе с ним... Худшая пытка, если я однажды попаду в ад за всё, что совершила.

Фил решил остаться с Джако. Москву ждут перемены, одна из влиятельных ОПГ потеряла верхушку, а значит, нужно брать ситуацию под контроль, пока этого не сделали другие. Сильвестра нет, мне больше не угрожают его длинные ручонки и шавки. Но остался Паук, что до сих пор ни разу не показал себя. Уже в Казани я подумаю над тем, как бы с ним разобраться. Как выманить его из чертовой тени.

Мы с Валерой улетели вдвоём. Я сидела в зале ожидания, пока он ходил покупать билеты. За всё время он не проронил ни слова, меня это разбивало, а потому, заводить разговор у самой не было сил. Я просто молча следовала за ним. Заговорил со мной кудрявый только в самолёте, но он молчал бы и дальше, если бы не кошмар, что мне приснился, когда я уснула на его плече почти сразу после взлёта.

Мне снилась смерть. Нет, не моя, смерть того, кого я люблю больше всего на свете. Мне снилось, как холодный металл пронзает грудь валеры, а я стою посреди улицы, скованная по рукам и ногам, и не могу пошевелиться, не могу издать и звука, мое сердце разбивается в клочья, я не могу дышать, хочу закричать, но голоса нет. Его зеленые глаза впиваются в мои карие болезненным взглядом, полным прощания и скорби. Когда его тяжелое тело с глухим звуком падает на холодную землю, я просыпаюсь, жадно глотая воздух, и цепляюсь дрожащими пальцами за ладонь Туркина.

Валера смотрит на меня широко распахнутыми глазами и поглаживает большим пальцем руки мою щёку в попытке успокоить.
Холодный липкий ужас все еще трепещет в моей груди, но я пытаюсь глубоко дышать, чтобы прийти в себя.

- Малышка, что с тобой? Вся дрожишь, - несмотря на всю злость, и обиду, что Валера сейчас держал в себе, он прижал меня к груди и гладил по плечам тёплыми руками.

- Мне очень страшно, Валер. Прости меня за то, что не умею доверять, я очень хочу тебе доверять я верю тебе, я бы отдала свою жизнь в твои руки. Но я боюсь, что сейчас твоя жизнь оказалась в моих руках и это очень опасно.

- Что тебе снилось?- серьезно спросил Валера.

- Твоя смерть. И я не могу это пережить. Я не могу потерять тебя, поэтому хочу изо всех сил оттолкнуть, - призналась я, смахивая непрошеные слезы, от собственных откровений мне стало не по себе.

- Я тебе не позволю, - строго сказал Туркин таким тоном, что и возразить было страшно, - перестань заботиться обо всех вокруг и подумай о себе уже. Если ты не умеешь заботиться о себе сама, это сделаю я.

Слов для ответа у меня не нашлось, остаток полета мы провели в тишине, но в аэропорту нас ждали очередные плохие новости. Арчи срочно искал меня, поэтому звонил в Москву Джако. Тот предупредил, что мы уже улетели и скоро будем в Казани, поэтому Арчи приехал в аэропорт, чтобы нас встретить.

- Мира, я искал тебя, это не может ждать, - Арчи снова был взволнован, его лицо было темнее тучи, как в тот день, когда мы потеряли Раду, а я до безумия испугалась, что не уберегла еще одного из своих "детей".

- Не томи, пупсик, - нервно кинула я, пытаясь подкурить сигарету дрожащими руками, но зажигалка никак не поддавалась, поэтому Валера перехватил ее из моих пальцев и помог.

- Миша в реанимации, в себя не приходит. Каким-то чудом ему повезло, и он пока еще жив. Но кто-то намеренно пытался его убить. И это еще не самое странное...

Арчи не успел договорить, потому что к нам стали приближаться сотрудники милиции. Я насторожилась, Валера спрятал меня за свою спину, но я понимала, что мне они не сделают ничего. Нельзя кусать руку, которая тебя кормит.

- Туркин Валерий Александрович, мы вынуждены вас задержать до выяснения обстоятельств. Вы подозреваетесь в покушении на убийство,- заученным текстом протараторил один из милиционеров, поглядывая на меня настороженным взглядом.

- Да вы что, совсем страх потеряли? - я сразу выскользнула из за спины Туркина, сдерживать в себе эмоций было все труднее, но было важно контролировать ситуацию, а главное, контролировать себя.

- Мирослава Игоревна, мы не можем его не арестовать. Уже был инцидент с убийством, в котором фигурировал Туркин, сейчас на месте преступления снова были обнаружены его следы, мы должны среагировать, - стал оправдываться тот же самый сотрудник, который предъявил обвинения, но мой надменный холодный взгляд его заткнул.

- Нет, малыш, ты что-то не понял,- мои губы растянулись в угрожающей ухмылке, - если вы к нему прикоснётесь, в обезьяннике будете сидеть все вместе. С переломанными пальцами.

Валера пытался вмешаться, хотел разобраться сам, но это был тот случай, когда мне действительно нужно было использовать имя Медузы, а не мужественность своего парня. Разговор с ментами вышел недолгим, они быстро уехали. Арчи отвез Валеру к Универсаму, я попросила его держаться возле Кощея весь день, чтобы быть в курсе любых новостей. Валера был недоволен, но предпочел не спорить. Я снова была подавлена тем, что пострадал один из моих подопечных, зеленоглазый понимал, насколько мне тяжело, поэтому ему пришлось мне довериться.

Мы с Арчи приехали в гнездо, где я снова застала удручающую картину. Челси и Боцман сидели на диване, как всегда, в объятиях друг друга, но их лица были хмурыми и безжизненными. Лу неудержимо плакала, а Гера пыталась ее утешить. Нас действительно становится все меньше, и это моя вина, как их лидера. Первым делом я подошла к рыжей и заключила в объятия, успокаивая, потому что она моя родственная душа, и мы чувствуем друг друга, можем друг друга понять и помочь даже без слов. Даже не знаю, кто хуже переживал случившееся с Мишей. Арчи был почти братом ему, но с Герой у Болтуна была незримая нить, которая связывала их души, будто они действительно родились в одной семье. Приняв сложное решение, я вышла в центр комнаты и обратила на себя внимание подопечных.

- Змеи,- я почти никогда не использовала такое официальное обращение, поэтому ребята тут же насторожились,- Мы слишком быстро теряем друг друга, это моя вина, как лидера. Я не справляюсь, подвергаю вас опасности. Мы уже потеряли Раду, я не уследила за Мишей, ответственность за случившееся только на мне, - я сделала глубокий вдох, чтобы решиться озвучить следующую мысль, - поэтому, я приняла решение отпустить вас, - ребята стали настороженно переглядываться, не решаясь меня перебить, а я продолжила, - с этой минуты вы не обязаны мне подчиняться. Вы свободны. В целях безопасности вы можете пользоваться моим именем, но я не думаю, что это действительно безопасно.

Повисло тяжелое молчание, на меня устремились непонимающие взгляды, тяжёлые и растерянные. Арчи всегда был лидером, поэтому и сейчас он первым взял слово.

- Я правильно понимаю, что сейчас ты не мой авторитет, и я могу сказать всё, что думаю? - Артур говорил жёстко, будто это я должна была его бояться и подчиняться, Впрочем, сейчас мне и не хотелось доказывать власть, наоборот, я хотела дать им свободу, поэтому просто кивнула, и парень продолжил говорить,- отлично. Тогда знай, что я не согласен. Ты сейчас не права, и я отказываюсь выполнять приказ и уходить. Мы приехали сюда за тобой, приехали за своим лидером, за своей Медузой. И чтобы ни случилось, я останусь до конца.

Слова Арчи пробуждали во мне былую решимость. От его пронзительного и серьезного взгляда что-то дрогнуло внутри меня, хотелось рассмеяться и расплакаться одновременно от своей же глупости, что я посмела такое сказать им. Конечно сомнения все еще бурлили и высокими волнами бились в моей душе, но холодный рассудок побеждал. За спиной Арчи встали оставшиеся змей. С высоко поднятыми головами каждый из них смотрел прямо на меня, пришлось соответствовать и выровняться, снова заставить себя почувствовать власть и силу.

Следующий час я просидела в Гнезде, выслушивая отчёт от ребят обо всем, что происходило в Казани, пока меня не было. После того, как Хайдер пришел к власти, Жилка больше не высовывается. Он наводит порядок внутри группировки. Устраивать беспорядок в городе и нарываться на гнев Змей в такое время не хотел никто, поэтому все пока что вели себя прилично. Осталось понять, кто имеет отношение к покушению на Болтуна. Нужно поехать отделение милиции, узнать все подробности и разобраться самой. Но в первую очередь меня волнует в состояние Миши поэтому Арчи отвез меня в больницу.

Конечно, Артур позаботился о том, чтобы у Миши был самый лучший уход и лучшие условия, но это не могло гарантировать его выздоровление. Пока что Болтун даже не мог прийти в себя, и прогнозы были неутешительными. Мне удалось увидеть его буквально на пару минут, и это разбило мне сердце. Слабое и бледное его обездвиженное тело лежало под белой простынёй. Руки были вытянуты вдоль туловища, на лице маска от аппарата искуственного дыхания. Рядом неспокойно и слишком назойливо пищали приборы. Его сердце ещё билось, а моё трещало по швам...

Из больницы я вышла взвинченной, разбитой. Но помочь Мише я ничем не могла, и никто не мог. В отделение я поехала одна.

- Мирослава Игоревна, мы покрывали все убийства, которые были за Вами и Змеями, покрывали Универсам, но нам нужно что-то сделать, - следователь старался меня убедить, потому что боялся ссориться, но я прекрасно понимала, что он совсем не рад сотрудничеству.

- Я услышала. Ты в курсе, что Валерия Туркина не было в городе? Не говоря уже о том, что тронули моего человека, это не мог быть он, - я говорила уверенно и прямо, - с чего вы решили, что он причастен? Улики?

Следователь позвал своего помощника, тот принёс документы и снова оставил наедине.

- Это дело по убийству моего коллеги, закрытое год назад с подачи Вашего отца, - я понимала его презрение, и не осуждала, в конце концов, я тоже пришла сюда, чтобы выяснить, кто виновен в покушении на моего друга, и была бы не рада, если бы кто-то покрывал преступника, - вернее, это настоящие материалы. Дело было закрыто, подставили другого человека, посадили. Но первыми уликами были отпечатки пальцев и следы на месте преступления. Экспертиза подтвердила причастность Вашего подзащитного. Сейчас на месте преступления был найдёт пистолет с отпечатками и следами крови. Они совпадают с теми, что были найдены год назад...

Я долго пялилась на эти бумаги. Этого просто не могло быть. Я была уверена, что Валера не виновен в том убийстве. Я ведь не могла в нём ошибиться? Нет, мне совсем не страшно от того, что его руки в крови, это для меня не новость. На моих руках этой самой крови больше в разы, а Валера стал убийцей из-за меня... ради меня. Но я не могла принять ложь от того, кто бесконечно твердит о доверии. Сомнения съедали меня изнутри, хотелось кричать и биться головой, но это не помогло бы. Пришлось в сотый раз взять себя в руки. Я покинула здание с тяжёлым сердцем и спутанными мыслями.

Кудрявый встретил меня у отдела, не опасаясь быть арестованным. Выглядел уставшим. Мне всё не давала покоя мысль, что Валеру кто-то намеренно подставляет. Если бы он и был причастен к убийству год назад, то сейчас здесь его даже не было. Он совсем никак не мог выстрелить в Мишу, даже если бы и был способен меня предать. Но он не был. Я готова верить во что угодно, только не в это. Нужно всё обдумать.

Делиться полученной информацией с Валерой я не стала. Как и он совсем не говорил о том, как прошёл его день с пацанами, и что происходит в Универсаме. Сил не было у обоих. Этот день должен был закончиться. Дома мы спрятались вдвоём от целого мира. Да, каждый утопал в своих мыслях, но мы были рядом. И были готовы вместе встретить Новый день со всеми его испытаниями. Для себя я решила, что отправлюсь завтра на то место, где пытались убить Болтуна. Не знаю, что мне это даст, но мне нужно увидеть всё своими глазами.