Ничего святого

Я вжимала в пол педаль газа, пока цеплялась пальцами за руль до скрипа. Влажные от нервов ладони раздражали, но я едва ли отвлекалась на это от мысли, что могу не успеть.

Этот бой точно не должен состояться, но смогу ли я помешать? Фил знает, что я разорву его на куски за то, что он вообще это допустил. Если с Валерой что-нибудь случиться, кто-нибудь не просто пострадает, кто-нибудь поплатится за это смертью в страшных мучениях. Я не готова раз за разом терять частицы себя, ведь их толком и не осталось.

Спустя час бешеной скорости, я резко затормозила у клуба, что привлекло внимание охраны у входа, мужчины напряглись. Их было трое, но насколько я поняла, двое из них стояли там всегда, а третьим был тот самый охранник с гусарскими усами, он явно вышел покурить, и должен вот-вот вернуться. Увидев меня, он что-то шепнул парням, и всё трое уставились на меня с пониманием и уважением, а я, не спрашивая разрешения, растолкала их в стороны и, словно фурия, влетела в здание. В основном зале было шумно, но ринг пустовал. Я вдруг подумала, что могла опоздать, но краем уха услышала, как импозантный вылизанный толстосум с гордостью объявляет своей даме о самом зрелищном и непредсказуемом бое двух чемпионов.

- Турбо против Пса. Я видел этого парня, молодой и перспективный, но я поставил на Пса, он настоящий безумец, рвёт совпнрников в клочья, никто ещё после боя с ним не смог уйти на своих двоих, - горделиво задрал подбородок мужчина, будто он сам этого Пса тренировал.

- А если Турбо победит? - его спутница захлопала ресницами, кокетливо сжимая между пальцев длинный мундштук с тлеющей сигаретой, - ты сам говорил, он молодой и хорош собой.

- Не победит, - уверенно отрезал седовласый, - Пес в полтора раза больше, к тому же, он профессиональный боец, мастер спорта, чемпион в своём весе. Жалко мальчишку, но Пёс его размажет и принесёт мне кучу денег.

Дальше слушать не было ни желания, ни смысла. Я бегом поднялась на второй этаж и без стука ворвалась в кабинет Фила. Увидев меня, Матвей нахмурился, понимая, что я устрою разнос, и поднял руки в примирительном жесте.

- Мира, не злись, - сразу стал меня успокаивать и поднялся с места, - я ничего не мог сделать.

- Ты урод! - я толкнула Фила в грудь, - что значит, не мог ничего сделать? Фил, ты понимаешь, что ты натворил? Это и так был бы не равный бой, Пёс больше него, он профи, а Валера не в форме!

Я продолжала толкать Фила в грудь и выплёвывать претензии тихим, но требовательным голосом до тех пор, пока друг не перехватил мои запястья, чтобы я прекратила на него бросаться.

- Послушай меня, он пропустил очень много боёв, люди потеряли на нём деньги, - Фил стал объяснять мне суть, глядя в горящие холодной жестокостью глаза, - если он сегодня победит, не будет ничего никому должен. Если бы я мог, Мира, не выпустил бы его сегодня.

- А если не победит? - горько усмехнулась я, - если не победит, он ведь не переживёт бой, верно? Тогда тоже не будет должен... Фил, я заплачу деньги. Скажи мне, сколько и кому, я всё отдам.

- Не дури. Профукать наследство на долги своего парня? Серьёзно? - Матвей не хотел насмехаться, а когда увидел настоящую растерянность в моих глазах, заговорил ещё мягче, - мы уже не можем ничего сделать. Никакие деньги прямо сейчас не спасут ситуацию. Если ты порешаешь всех, кто стоит за этим, тебе полегчает? Он сам пришёл сюда, Мира, понимаешь? Он тебе не простит, если ты помешаешь ему драться, хочешь растоптать его достоинство?

- Хочу выдрать язык каждому, - последнее, что сказала я, снова пихнула Курганца в плечо и пулей вылетела из кабинета.

Всё, что мне оставалось, это попытаться уговорить самого Валеру, хотя я заранее знала, что он не отступит. Да и не успела бы...

Когда я вышла на балкон, возвышающийся над рингом, залы уже были наполнены восторженными криками. Толпа ревела в ожидании крови, каждый здесь превращался из интелигентных и сдержанных людей в безумных и кровожадных наблюдателей. Каждый хотел видеть шоу, которое уже готовились устроить два парня, стоящие на ринге в разных углах.

Я подбежала к рингу, куда меня не пустил грозный здоровенный мужик, бицепс которого был размером с мою голову, но я и сказать ничего не успела, тот кивнул и отпустил меня. Я обернулась, за моей спиной с обречённым видом стоял Фил. Он знал, что я не отступлю, но так же знал, что мне не удастся помешать. Я подошла к углу ринга, где Валера готовился к бою, настраивался и прожигал соперника убийственным взглядом. За его спиной стоял Слава, разминая мышцы плеч брата и давал наставления.

При виде меня глаза Бумера едва не выскочили из орбит от удивления, я жестом приказала ему молчать, а сама толкнула парня бедром, двигая в сторону. Мои руки легко легли на плечи Валеры, заменяя близнеца.

- У него левая сильнее, мне это не на руку, может по рёбрам прилететь в то же место, - сосредоточенный на противнике Турбо продолжал рассуждать, даже не обратив внимание на то, что руки на плечах изменились.

- Прошу тебя, откажись, - умоляющим тоном шепнула я, склонившись к уху кудрявого, услышав мой голос, он застыл на секунду, но тут же вскочил с места.

- Что ты тут делаешь? - зелёные глаза жгли щемящей тоской, Валера явно не хотел, чтобы я узнала обо всём, что здесь происходит.

- Пришла просить тебя не совершать ошибку, - твёрдо сказала я, - что тебе нужно, Валер? Что мне сделать, чтобы ты сейчас же бросил эти чертовы намотки и не дрался с этим кабаном?

- Мира, уходи, - с сожалением и строгостью в голосе процедил Валера, - я не откажусь. Уходи отсюда.

Туркин выглядел готовым, по крайней мере, старался так выглядеть. Его накаченное тело было напряжено, каждая мышца сияла под гладкой кожей, но даже в приглушенном свете было отчётливо видно гематому на рёбрах. Слабое место оказалось на виду. Ниже виднелся свежий рубец от недавнего ножевого. От этого вида глаза стало щипать, но я так старательно натягивала маску холодности и жестокости, что не позволила бы себе заплакать. Я лишь посмотрела с вызовом в глаза Валеры.

- Уверен? Ты пожалеешь об этих словах быстрее, чем тебе кажется, кот, - кудрявый ничего не ответил, лишь крепче сжал челюсти, от чего на шее вздулась вена. И как же мне захотелось поцеловать его именно в это место, именно сейчас, - сделай одолжение, - я выдержала паузу и улыбнулась, - не подведи, кот, я буду за тебя болеть.

Валера облегченно выдохнул и улыбнулся в ответ. В этот момент в зале стихла музыка, это означало, что близится начало боя. В центр ринга вышел ринг-анонсер с микрофоном и все затихли в предвкушении. Валера отвернулся от меня, а я, пользуясь тем, что меня некому остановить, пролезла между канатов на ринг и подошла к высокому мужчине в белой рубашке.

- Что ты творишь? - зашипел мне в спину Туркин, а я лишь сверкнула глазами, шепча на ухо анонсеру свою просьбу. Тот широко улыбнулся и передал мне микрофон.

Теперь толпа загудела с новой силой, ведь появление девушки на ринге было чем-то необычным. Я подняла руку вверх, призывая зрителей затихнуть, с высоко поднятой головой я смотрела в глаза Валеры, как бы намекая, что это и есть тот самый момент, когда он пожалел, что не отказался от боя. Боковым зрением заметила Фила, он схватился за голову двумя руками и с неким шоком наблюдал за мной.

- Добрый вечер, Дамы и Господа, - наконец по залу прошёлся мой громкий и величественный голос, - сегодня вам предстоит зрелище, но что нам помешает сделать его ещё ярче? - толпа одобрительно заревела, а я продолжила, - победитель получит деньги, но разве это интересно? Разве это мечта? А вот провести вечер с Медузой, о которой все так и шепчутся, но никто не видел, это похоже на мечту.

Я загадочно тянула интригу, пока глаза Турбо наливались кровью от понимания, что именно я собираюсь вытворить.

- Я и есть Медуза. Это я слежу за порядком в этом городе, и сегодня я сделаю подарок победителю, - громко объявила я, - тот, кто выйдет из этого боя победителем, выйдет отсюда под руку со мной. Что скажете?!

Все гости закричали от восторга, кругом стали слышны аплодисменты, а я, не глядя на бойцов, улизнула и заняла место за крайним столиком поближе к рингу, там уже сидел Фил. Конечно, я заметила, как хищно и мерзко меня рассматривал Пёс, но главным было не это. Главным было то, что Валера пришёл в настоящую ярость, теперь он будет бороться изо всех сил. По крайней мере, я на это надеюсь.

Прозвучал сигнал, бой начался. Пёс был более опытным, крупным, но Валера был моложе, энергичнее. Первое время они кружили, не касаясь друг друга, присматриваясь к сопернику, но толпа хотела не этого. Пёс пришёл сюда показывать шоу, а Турбо играть на публику не любил, ему не нравилось чувствовать себя обезьянкой, на которую пришли глазеть и тыкать пальцем. Пока Пёс пытался нанести удар, Туркин ловко уходил от атаки, выматывая здоровяка, однако, один он всё же пропустил. Первый удар пришёлся кудрявому прямо по рёбрам, в то место, откуда оппонента так и манила тёмно-синяя гематома. От этого Валера растерялся и пропустил ещё пару ударов по лицу. Когда у него была рассечена бровь, Пёс не остановился, снова ударил в больное место. Одного мощного удара теперь хватило, чтобы в глазах потемнело от боли. Валера едва ли не свалился с ног, а я подскочила на месте, испуганно вглядываясь в его лицо.

Распахнув глаза, Туркин встретился со мной взглядами. Один взгляд. Вот, что было ему нужно. Я прошептала, что люблю одними губами, а в глазах застыл страх и боль, это не ускользнуло от Валеры. Он и так чувствовал себя козлом за то, что ушёл тогда, а сейчас укол вины с новой силой пронзил его сердце. При виде расстроенной и испуганной меня, ярость в нём ожила с новой силой. Теперь бояться нужно было сопернику. Неистовая ненависть, безупречная и сокрушительная буря в лице Туркина настигла Пса. Точные и быстрые удары сыпались с таким упрямством, что тот и не успевал блокировать их. Спустя несколько минут, Пёс почти выдохся. Валера был всё ещё зол, неудержимая агрессия рвалась наружу, а в его глазах плескалась ревность. Он никому не отдаст своё, он не посмеет проиграть. В какой-то момент Пёс, подняв руки к голове, стал пятиться назад, а когда очередной удар заставил его упереться в канаты спиной, он оступился и на секунду раскрыл руки. Это стало фатальной ошибкой. В этот самый момент Валера с большим размахом, невероятной точностью и грубой силой нанёс финальный удар в лицо Пса. Нокаут.

Прозвучал финальный удар в гонг. Рефери объявил победителя, поднимая руку уставшего и побитого Валеры вверх, толпа взревела, удовлетворённая кровавым и фееричным зрелищем, некоторые стали выкрикивать прозвище Турбо, а он лишь усмехался, глядя на меня. Забыв обо всём, я перелезла через канаты и бросилась на Туркина, обнимая его руками за шею и ногами за бёдра. От моего резкого набега, Валера не устоял на ногах и упал вместе со мной, корчась от боли в рёбрах, но меня не уронил, выставил руку, чтобы я не пострадала.

- Прости, прости, - засуетилась я, только сейчас поняв, что с его рёбрами и травмами после боя нужно быть осторожнее, - прости, я не хотела.

- Какого хера ты творишь Мими? А если бы я поиграл? - прорычал Валера, яростно сжимая мою талию.

- Ты бы проиграл только если бы он убил тебя на ринге, - я уперлась своим лбом в его влажный от пота лоб, не обращая внимания даже на кровь, что стекала с брови, и добавила полушепотом, - но я надеялась, что ты меня ему не отдашь.

- Никому не отдам, - уверенно и даже немного грубо ответил кудрявый, а я придвинулась ближе и взяла его за щеки чтобы поцеловать, но серьёзный взгляд остановил меня, - ты должна рассказать мне, Мирослава. Рассказать всю правду, - Валера осторожно коснулся своими губами моих, но не позволил насладиться поцелуем, в его руках я была податливой и честной, - что ты ещё от меня скрываешь, Медуза?

- Идём домой? Вместе, - я закивала головой, когда просила об этом, - расскажу, Валер. Если ты готов слушать, я расскажу всё, что попросишь.

Всё это время мы не обращали внимания на то, что на нас всё ещё пялится куча людей. Только теперь Валера поднялся, увлекая меня за собой. Слава, как всегда, помог брату привести себя в порядок после боя. Фил предложил отвезти нас домой, на что Валера нахмурился и хотел отказать, но видя мой уставший и просящий взгляд кивнул.

Мы вместе приехали ко мне домой. Валера принял душ и послушно выдержал все мои манипуляции, пока я обработала его лицо после боя. Время уже было позднее, мы были уставшие, но рядом с ним было спокойно. Предстоял тяжёлый разговор и болезненные воспоминания, что снова вскроют мою душевную рану. Но я знала, что должна рассказать. Я хотела рассказать. Возможно, я просто надеялась, что разделив эту боль именно с ним, я смогу отпустить хотя бы её часть.

Воспоминания от лица автора

Холодным январским утром Валера провожал Мирославу в школу. Туркины часто это делали, но именно компании Валеры шатенка была рада больше всего. Идя рядом в ним по заснеженным улицам, девушка думала о том, что совсем скоро закончит школу. Будет ли тогда Валера провожать её в институт? Сейчас им по пути, и Мире казалось, что кудрявый делает это только потому, что его училище находится в той же стороне, что и школа, в которой они совсем недавно учились вместе.

Мирослава была до безумия влюблена в Валеру, до скрежета зубов, до бесконечности. Не зная, взаимно ли это, она так и не поймала ни одного взгляда Валеры, в котором таилась неудержимая нежность. Так и жили рядом два сердца, что давно уже стали биться в унисон, только вот боялись соединиться в одно.

- Мими, ты дойдешь сегодня из музыкалки сама? - ковыряя ногой сугроб спросил Валера, остановившись недалеко от входа в школу.

- Дойду... - растерянно ответила Мирослава.

Она не боялась идти одна, но ей хотелось, чтобы именно Валера её встречал, всегда хотелось. С момента, когда в жизни Туркиных и Миры появился Вахит, Валера стал всё чаще пропадать с ним. Из-за этого в их дружной компании случались недопонимания. Слава стал ревновать близнеца к новому другу. Валера ревновал Миру к Славе, хотя и пытался это скрывать, но ему не слишком нравилось внимание брата к девушке, в которую Валера уже чертову тучу времени влюблён. А Вахит не нравился Мире потому что он ревновал Валеру к ней, считая, что девчонка может отнять у него друга. Впрочем, неприязнь Мирославы и Вахита была взаимной, но до настоящей вражды никогда не доходила. Мира была против, когда Валера и Вахит связались с группировкой, она боялась за парней, в особенности за Валеру, а то, что из-за этого они отдалялись, бесило девушку ещё больше. Радовало, что хотя бы Слава на тот момент ещё не имел отношения к улице. Девушка знала, сто там происходит, часто бывала с братом в их качалке, но вместе с тем, как Валера пришился, она из принципа стала реже там появляться. Хотела показать, что всему этому не рада.

- У нас вечером сборы, - осторожно произнёс Туркин, зная, что Мира не одобряет его новой деятельности, обидеть девушку он не хотел, и оставлять одну тоже, но пропускать сборы было никак нельзя, - я бы Славу отправил тебя проводить, но ты же знаешь, он у бабушки.

Да, для Валеры безопасность Миры была важнее глупой ревности, поэтому, когда он не мог её встретить, просил брата проводить девушку до дома после музыкальной школы, где Мира играла на скрипке. Но сегодня была пятница, раз в две недели братья по очереди ездили на выходные к их бабушке в деревню, недалеко от города, чтобы помочь ей по хозяйству. Сегодня как раз была очередь Славы, поэтому встретить её он и не мог.

- Не волнуйся, Валер, - Мира ободряюще коснулась плеча парня и так светло улыбнулась, что у него внутри что-то треснуло от тепла, которое заполнило его грудь, - всё хорошо, я правда дойду сама.

Эта улыбка стала последней. Последней, которую видел Валера от своей малышки Мими. В тот день Мира вышла из музыкальной школы с плохим предчувствием, но предпочла списать это на обычную грусть из-за того, что пойдёт домой не вместе с Валерой. На повороте от гаражей ко двору Миры, её кто-то схватил. Парень, чей голос она узнала, прижал руку к её губам и велел закрыть рот. Это был Патрон, универсамовский мальчишка, которого Мира видела пару раз, когда приходила в качалку с Кощеем.

Ничего не понимая, Мира боялась издать лишний звук, чтобы не раздражать похитителей, но, несмотря на истинный ужас и потерянность, девушка не собиралась сдаваться просто так. Стала украдкой осматриваться, искать пути отхода, внимательно слушать разговоры парней, чтобы понять, чего они от неё хотят.

С ней больше никто не говорил, пока Мирослава вела себя тихо. Просто тащили за собой, волоча непослушные ноги по заледеневшим дорожкам. Но когда она поняла, куда её тащат, стала активно сопротивляться. Недалеко от того места, где её поймали, была небольшая посадка, а за ней завод. Там почти не ходили люди, особенно зимой, мало кто хотел срезать через эту посадку путь из-за снега и зарослей, так что шансов на спасение становилось всё меньше.

Судя по разговорам, девушку должны были притащить к кому-то, кто хотел заполучить её тело, использовать. От одной мысли об этом Миру тошнило, но липкие взгляды парней смущали ещё больше. Кто-то из них даже обмолвился, что после заказчика они и сами развлекутся с ней, что стало последней каплей. Страх и ярость схлестнулись внутри нежной души Мирославы. Она стала бороться так отчаянно, так сильно, что пару раз даже смогла вырваться и попытаться бежать, но её догоняли. Шестеро парней на одну хрупкую девчонку. Мира вырывалась так настойчиво, что её начали бить. В какой-то момент, разъярённые парни остановились, понимая, что перед ними осталось лежать хрупкое бездыханное тело в крови. Лицо было залито багровой жидкостью, что уже стекала на снег из разбитого носа, волосы прилипали ко лбу из-за крови, а веки совсем не двигались и даже не дрожали.

Один из парней проверил пульс. Нет. Пульс почувствовать не удалось, а парни испугались до жути. Они не просто не смогли выполнить поручение, за которое получили деньги, они убили важную девчонку. Просто забили её до смерти, не стесняясь нанести удары ногами в тяжёлых ботинках по её тонкому телу. Испугавшись скрипа снега под чьими-то шагами, парни кинулись врассыпную, оставив девушку лежать на холодной земле у самой посадки, куда так и не успели её затащить.

Пульс тогда ещё был, но слышно его было слишком отдалённо, поэтому взволнованный мелкий уродец его не смог заметить. Мира сумела в последний раз разлепить залитые кровью глаза и взглянуть на небо. Каким же чистым и глубоким оно было в ту ночь. Очень ярко светила полная луна, хотелось видеть перед смертью кого-то близкого, но здесь не было никого. Отчаяние и неотвратимость ощущались особенно остро, но страх отступил, пришло принятие собственной смерти. Давило только одиночество. Совершенно одна. Без надежды и без любви, которой девичье сердце успело коснуться лишь кончиками ресниц, но не успело познать по-настоящему. Хотелось верить, что сейчас Валера тоже смотрит на луну и думает о ней. Глаза закрылись.

В ту ночь безумно пьяный и еле стоящий на ногах Александр Туркин шёл со смены на заводе через ту самую посадку и увидел девушку. Даже в таком виде, залитое кровью, лицо он смог узнать. Он узнал Миру, ему даже показалось, что он протрезвел или же сошёл с ума и видит галлюцинации, но думать об этом времени не было. Сняв с себя куртку, пропитанную запахом алкоголя и мазута, он зачем-то укрыл девчонку, думая, что это поможет. Сам же подхватил ту на руки и, едва не падая, побежал с ней в больницу.

На его глазах врачи пытались реанимировать её прямо в коридоре по дороге в палату, но сердце не отвечало. В ту ночь Мирослава умерла. Её сердце перестало биться, а Александр Туркин горько плакал на входе в больницу, заливая это горе очередной бутылкой. Он не знал, как рассказать об этом сыновьям, а впрочем, он и не расскажет, ведь Слава и Валера даже говорить с ним не желают.

Матери сообщили о смерти дочери сразу, но в этот самый момент один молодой врач, который был не готов мириться со смертью, продолжал реанимацию. Ему удалось. Пульс появился, слабый и нестабильный, но он был.

В себя девушка пришла уже в Москве в дорогой палате частной клиники. Рядом сидел Джако, то и дело засыпая на стуле, но от Миры он почти не отходил. А она долгое время не говорила ни слова. Мирослава, чей мир до этого держался на вере в людей, молча оплакивала саму себя. Часть её души навеки осталась мёртвой лежать на той самой дороге, а её тёплое живое сердце покрывалось коркой льда. Льда, осколками которого она однажды захочет перерезать глотки всем виновным в её смерти. Чувствуя себя одинокой и разбитой, она восстанет из пепла и вернётся за возмездием. Вернётся за своей жизнью, которую здесь потеряла.

***

Закончив рассказ, я беззвучно плакала и смотрела стеклянными глазами перед собой. Валера долгое время молчал. В его глазах плясала ненависть, а сердце было разбито чувством вины. Острым ножом это чувство прямо сейчас вырезало на его живом сердце глубокие раны. Он чувствовал вину за то, что не проводил меня тогда, за то, что не смог меня найти и узнать обо всём, за то, что ушёл и не выслушал сразу, когда узнал, что я и есть Медуза. Но при взгляде на меня его ярость отступала. Её вытесняла бесконечная любовь и тоска по прежней мне.

- Малышка моя, - хриплым голосом прошептал Валера, притягивая меня в объятия, он расцеловывал мои влажные щеки, пытаясь напиться этой любовью и отнять всю боль, что так долго рвала меня на куски. Он будто бы собирал меня по осколкам своей яростно нежностью, одурманивая солёным от слез поцелуем в губы, в котором я растворялась, отпуская тяжесть, покоившуюся на моих плечах долгие годы, - я сам их всех убью, Мими. Тебя никто и пальцем не должен был касаться, - угрожающе проговорил Валера, от его тона мурашки пронеслись по коже ураганом, но я чувствовала безопасность и любовь, - моя девочка, моя малышка, я тебе обещаю, я искуплю вину перед тобой. Я буду рядом. А каждый, кто посмел тебе навредить захлебнется в крови за твои слезы.