Ничего святого

Моё предупреждение было проигнорировано, а парни схлестнулись в жестокой драке, победителей в которой будет уж очень мало. Я предупреждала их, чтобы не лезли в мою сторону. Я предупреждала Кощея, что это подстава. И никто не послушал меня.

Когда Раджа нагло махнул рукой на мои слова, Хади Такташ вцепились в Универсамовских парней. Едва ли успели первые глухие удары заполнить тишину, с двух сторон из укрытый поперли парни из Тяп-ляп и Киноплёнки. Ошибка. Это всё было ошибкой, которая сегодня будет стоить кому-то жизни.

Я вскинула оружие и открыла огонь, давая отмашку Арчи и Болтуну поступить так же. Автоматная очередь испугала дерущихся, некоторые сразу трусливо стали разбегаться в разные стороны, как тараканы, если резко включить свет. Кто-то падал на землю и прикрывал голову руками в попытке спастись от уничтожительного гнева Медузы. А кто-то падал без возможности подняться когда-либо ещё.

Каждый сейчас нёс заслуженное наказание. Подопечные, что скрывались между домов, следили за массовым отходом группировщиков с поля боя, не препятствуя им. Снайперы успешно выполняли свою миссию. Закончив стрельбу, я снова заговорила под тихие хрипы некоторых парней.

- Слушайте меня внимательно, потому что говорить буду только один раз, - громко скомандовала я, все снова затихли, но говорить было чертовски сложно из-за взгляда, что требовательно ловил мои глаза, - Запомните мой голос, голос Медузы, которому отныне вы будете подчиняться беспрекословно. Я наведу здесь порядок. Тот, кто отказывается подчиняться, будет послушно лежать глубоко под землёй. Я - Ваша улица. Я - закон. Я -Медуза.

Тишина ощущалась мягкой и спокойной. Я стояла будто на вершине мира, выглядела так, будто владею этими людьми, этой землёй, этим городом. Кровь смешивалась с пылью, пропитывая асфальт, который эти парнишки не могли никак между собой поделить. Снаружи я казалась величественной, непоколебимой, всемогучей. Однако, внутри меня сковывал страх. Меня буквально трясло от незнания, сработало ли всё, как нужно. На земле остались Универсамовские, ведь им было некуда бежать, да и воспитаны были иначе. В этом кровавом болоте угадывались бездыханные тела Раджи - Хади Такташ, Антипа - Тяп-ляп, Ифтея - Киноплёнка и нескольких суперов, что активно выступали за смену власти, бунт и свержение Медузы. А я лишь переживала о том, чтобы никто для меня важный не пострадал.

- Все, кто может стоять, встали! - снова стальной голос прогремел над головами парней, они потихоньку начали подниматься.

Из тех, кто не сумел сбежать, с два десятка человек были ранены, в основном в ноги. Универсамовские были целы, а Валера не сводил с меня глаз ни на секунду. Когда он поднялся на ноги, выровнялся и гордо задрал подбородок, глядя на меня прямо, даже немного свысока, однако, я заметила, что его рука всё ещё согнута и прижата к телу ниже груди, а по скованным движениям было видно, что парню больно.

- Цел? - одними губами спросила я, глядя прямо в зелёные глаза, в моих же в эту самую секунду скользнул страх, но я быстро взяла себя в руки, когда кудрявый слабо кивнул и наметил лёгкую, но весьма наглую ухмылку. Даже такая полуулыбка грела мне сердце.

На самом деле всё было продумано. Пули точно в голову достались именно тем, кто затеял переворот и устроил подставу. Девчонки профессионально убрали их со своих позиций, что занимали на крышах домов. Остальные, кому достались ранения в ноги и руки, были выбраны на ходу моими меткими фуриями. Главной задачей было оставить нетронутыми Универсамовских, единственных на этом поле, кто пришел сюда, будучи на моей стороне. Патроны в автоматах были холостыми. С расстояния, которое мы с парнями соблюдали, было сложно навредить, однако план был всё же опасным. Даже холостые иногда могут нанести непоправимый вред.

Миша подогнал мотоцикл, что всё это время стоял совсем рядом, и я, бросив своё оружие прямо на землю, села к нему за спину, обхватывая торс обеими руками. Больше ни сказав ни слова, я умчалась во тьму с Болтуном. Говорить было нечего. Раз эти глупцы не понимают слов, я впредь стану использовать язык силы и власти.

Валера
Я стоял, как вкопанный, всё ещё наблюдая за Мими. Она была такой властной, уверенной и жестокой, что на секунду я почувствовал к ней не только любовь, но и какую-то особую преданность. Она действительно была той, за кем хотелось следовать, той, слушать которую казалось правильным.

Невольно пролетели перед глазами моменты с ней, когда этой власти не было ни в одном её движении. Когда она нежно проводила ноготками по моей шее, сводя с ума, когда мягкими шагами шла в сторону спальни, держа меня за руку, будто в любой момент могла исчезнуть. Когда ложилась мне на грудь, как домашняя кошечка, и ласковым голосом что-то мурлыкала.

Она была музой для моего сердца, и в момент, когда она увидела, что я пострадал, её тёмные глазки заполнились страхом. А моё сердце в этот самый момент заполнилось убийственной и совсем неуместной нежностью.

Когда Медуза уехала, к Кощею подошёл брюнет, что был с ней. Ничего не понимающий Адидас поднял с земли автомат, который выбросила Мира, а её подопечный не стал возражать, только указал ему жестом на тишину, чтобы тот не обсуждал увиденное при всех.

- Холостые, - с ухмылкой тихо сказал Вова, когда подошёл к нам. Он разрядил оржие и вытащил один патрон из магазина, чтобы подтвердить свои догадки. Я не понимал разницы, но армеец показал мне изогнутый металлический наконечник патрона, внутри которого не было настоящей пули.

- Вот именно, - усмехнулся Змей, - Я Арчи, если кто-то ещё не знает. Сегодня-завтра вам лучше залечь на дно, - он обращался к Кощею, а мы с братом, Зимой и Адидасом стояли рядом и внимательно слушали, - не высовывайтесь, не привлекайте внимание тому, что никто из ваших не пострадал, - он остановился глазами на мне и нахмурился, со странным выражением лица ткнул меня кулаком в бок, задевая рёбра, где болела гематома, я зажмурился от боли. Одна из холостых всё же долетела, больно ударив по рёбрам, но, по крайней мере, оставляя жизнь, а парень покачал головой и выдал, - мне хана.

Арчи тяжело вздохнул, не объясняя, как мой ушиб влияет на его жизнь, но мне было плевать, меня волновала только Мими. Как она? Куда уехала? Я хочу поговорить с ней, хочу всё решить. Пока я застрял в собственных мыслях, Арчи собрал оружие и уехал.

- Я так обделался, пацаны, - вдруг сказал Слава, - я думал, она всех нас положит. Просто умереть не страшно, но если бы нас перебила Мира, это было бы в сто раз хуже.

- Выходит, она наши задницы спасла, - заключил Вова, - опять.

Так и разошлись, ушли толпой на свой район, оттуда разбрелись по домам. Зима ушёл к своей Лу, а мы со Славой шли вдвоём, обсуждая мой будущий бой. Это будет опасно и страшно, я не в форме после ножевого, запоя и сегодняшнего замеса, а мой соперник чемпион в своём весе. Если я выиграю, срублю кучу денег. А если проиграю, деньги мне не понадобятся. Завтра меня ожидает "клетка", из которой я выйду победителем или вперёд ногами.

Мира
Я вернулась в Гнездо, где объявила Хайдеру о том, что власть меняется. Старшие трёх группировок мертвы, замену им я позволю выбрать сами участникам обезглавленных ОПГ. На Хайдера у меня свои планы, но говорить ему об этом я не стала. День был слишком длинный, я устала и очень хочу домой.

Дома было тихо, спокойствие теплом наполняло грудь, пока горячая вода в душе стекала по моему телу. Я ужинала под занудное бормотание старого радио и чувствовала себя очень одинокий. Я совсем одна не только в этой квартире, но и в своих страданиях.

Я не признаю полностью, что одинока, ведь у меня и правда есть люди, которые не оставят в беде, но нет того, кто поможет спрятаться от самой себя, уйти от своих же страхов. Нет того, кто излечивает все раны мягким поцелуем и дарит самые нежные осторожные объятия, покидать которые даже страшно.

Тяжёлые мысли окончательно испортили настроение, так что спать я шла расстроенной. Перед сном позвонила в Гнездо, чтобы получить отчёт Арчи и предупредить его.

- Пупсик, я тебя наизнанку выверну, - приторно сладким голоском протянула я, когда Арчи признался, что попал в Турбо, - ладно, об этом позже. Завтра меня не ждите, уйду по делам, в городе меня не будет, - я давала инструкции Арчи, а сама прокручивала в голове завтрашний день, отчего ладони потели, - никто не должен знать, что меня нет. В экстренном случае связь по запасному телефону.

Закончив разговор, я положила рядом с домашним телефоном увесистый мобильный, который не любила таскать с собой из-за его размера, но завтра придётся взять его. Сама же отправилась спать в надежде получить остаток крепкого сна, потому что завтра я еду в колонию, где доживает свои дни убийца моего отца, силы мне понадобятся.

***
Утром я собралась быстро, не уделяя особого внимания внешнему виду. Волосы я собрала в хвост, а одета была в черные джинсы, коричневую футболку, кожаную куртку с карманами и ботинки на удобном низком каблуке. В карманы отлично поместились сигареты, спички и телефон, пистолет я вложила за пояс джинс.

Орла, убийцу Чипита, судили в Москве. Однако, если казанские менты были полностью куплены моим отцом, то в Москве было с этим сложнее, каждая из ОПГ хотела откусить этот кусок. При суде над Орлом шло скрытое соревнование "кто больше даст", разные люди пытались оказать воздействие на суд, но так уж вышло, что судья был одноклассником моего папы. Он не принял ни одной взятки в этом деле, Орёл получил полный срок, во внимание были приняты его предыдущие приводы, как отягчающие, а отбывать срок его отправили В Свияжскую колониюколонию строгого режима. Из Казани ехать чуть больше часа на машине, поэтому я одолжила у Арчи автомобиль и поехала одна. Машину Кощея забрала Гера и уехала на ней домой вчера, возвращая, транспорт любимому вместо меня.

Будучи на месте, я долго сидела в машине, хотя и знала, что меня там ждут. Мент, который проходил ко мне, чтобы сообщить о возможной встрече, подготовил документы на посещение мной колонии. Я заранее подписала кучу бумаг, а всеми запросами на разрешение посещения занимался сотрудник милиции, так что проблем со входом у меня не будет, но войти туда мне поистине страшно. Страшно представить свою собственную реакцию на встречу с Орлом, страшно пережить эти эмоции снова. Страшно ощутить себя той беззащитной девчонкой, что держит окровавленными руками голову отца, кричит, прося его открыть глаза, а он уже не может, потому что пуля из винтовки вошла прямиком в его сердце, отнимая возможность биться.

Выбросив окурок, я закрыла окна машины и выложила пистолет. В машине пришлось оставить всё, кроме паспорта и денег. На входе меня встретил наглый охранник, который облапал меня везде, куда только смог достать, оправдывая это стандартным обыском. Будь мы не на его территории, я бы отрезала ему руки канцелярским ножом. Здесь же я и сказать ничего не могла, а козырять именем Медузы здесь мне не стоило, поэтому, засунув поглубже гордость и убийственные манеры, я терпела все необходимые процедуры.

Мандраж усиливало гребаное ожидание, процедура пропуска оказалась небыстрой, поэтому я долго сидела в душном кабинете начальника колонии. Благо, старичок оказался поприятнее, чем его пёс на входе. Время перевалило за полдень, настал момент Х.

Я сидела в небольшой комнатке, где ничего не было, кроме маленького окошка почти под потолком, через которое было видно железную решётку. Посреди комнаты стоял крепкий стол и два стула друг напротив друга.

На одном из стульев сидела я, стряхивая в пепельницу пепел сигареты, которую мне заботливо одолжил один из надзирателей. Дешёвый табак жёг лёгкие, откликаясь горечью во рту, а густой дым поднимался всё выше, когда железная дверь открылась.

В комнату пошёл буквально высохший мужчина в серой потертой одежде, в спину его пихал надзиратель, а руки заключённого были скованы наручниками перед собой. Голубоглазый красавчик брюнет толкнул Орла на стул и пристегнул его наручники к железному крюку, вмонтированному в крышку стола, а после вышел, предупреждая, что у нас есть 15 минут на разговор.

Орёл исследовал меня потухшими серыми глазами, что были будто затянуты пеленой, но очередной приступ кашля, от которого мелкие капли крови испачкали рукава его формы, заставил мужчину зажмуриться. Я брезгливо отодвинулась назад, не желая, чтобы меня задело его адским кашлем, вызванным раком лёгких.

- Говори, что тебе нужно, не трать моё время, - раздражённо буркнула я, подергивая ногой. Было до безумия больно смотреть в лицо человека, который убил моего родного отца на моих глазах. Уши почти закладывало от свиста пули, который мне мерещился, на руках ощущалась липкая тёплая кровь, которой тоже сейчас быть не могло. Я ощущала стук собственного сердца так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выломает мне ребра и вырвется наружу.

- Я скажу... тебе, кто заказал... убийство Чипита, - с перерывами на кашель проговорил осипшим голосом Орёл, а я взглянула на него свысока с нескрываемым отвращением.

- Не просто так, верно? Ты чего-то хочешь взамен. Такие крысы, как ты, не упустят выгоду даже на смертном одре, - я затушила сигарету и уставилась на мужчину злым взглядом.

- Я хочу домой, - Орёл глубоко вздохнул и снова закашлял, пока от стен помещения эхом отбивался мой звонкий хохот от абсурдности его просьбы, - ты сама видишь, я почти труп. Мне осталось недолго, но ты можешь отозвать обвинения. Тогда меня отпустят доживать свои последние дни дома рядом с женой и дочкой.

- У моего отца не было возможности доживать дома рядом с дочерью, - холодно отчеканила я, - но тебе повезло, я не такое животное, как ты. Говори, что знаешь, и я подумаю над твоей просьбой.

- Сильвестр, - сразу выпалил Орёл, потирая ладони, он знал, что выбора у него нет, остаётся лишь надеяться на то, что моё сердце дрогнет, но он не знал, что сердца у меня нет, и ничего святого во мне больше не осталось, - он заказал твоего отца, но не он один хотел уничтожить вас. Берегись человека с паучьим именем, они с Сильвестром заодно, - приступы кашля делали этот разговор дольше, я нервничала из-за того, что он не успеет рассказать всё, - им нужна Москва. Паук действовал из другого места, но ему нужна была ты, а Сильвестру мешал Чипит.

В этот самый момент открылась дверь. Я гневно хлопнула рукой по столу от того, что не успела распутать эту загадку, когда Орла уже уводили из комнаты.

- Даю слово, что облегчу твою смерть, - последнее, что сказала я, глядя в глаза убийцы отца.

После посещения колонии я сидела в машине, срывая голос. Я кричала, била руками руль и роняла горячие слезы на ноги. Боль в груди мешала дышать, она была такой глухой, что заполняла собой всё моё нутро. Я так и не узнала, за что... За что умер мой папа, за что этот чертов Паук испортил мне жизнь. Эти вопросы когтями впивались в едва бьющееся сердце, оставляя после себя кровавые раны без ответов.

Перед выходом из колонии, я сунула одному из надзирателей конверт с деньгами, а он лишь кивнул. Я сдержу обещание, облегчу последние дни Орла. Вернее, его последний день. Сегодня ночью, пока я буду спать в своей постели, как младенец, сокамерник Орла вонзит заточку в его сонную артерию. Он не заслужил счастливой смерти, он подохнет, как животное, никому не нужный, забытый, утопающий в ненависти.

На пассажирском сиденье завибрировал телефон, где высветилось имя Арчи. Я всхлипнула последний раз и взяла себя в руки, стирая слезы ладонью, я ответила на звонок.

- Арчи, я же сказала только особо важное. Снова что-то стряслось? - я старалась придать голосу строгости, но он дрогнул.

- Сестрёнка, - вместо Арчи в телефоне я услышала обеспокоенный голос Кощея, который тут же стал строгим и угрожающим, - Мира, ты где? Ты плакала? Тебя кто-то обидел?

- Нет... - я на секунду замялась, - нет, всё в порядке, Ник. Ездила к Орлу.

- Ты с ума сошла? - брат разозлился, он знал, кто такой Орёл, он знал, что отец умер у меня на руках, и он знал, что мне до безумия больно от этого, - почему ты одна поехала? Меня нужно было взять! - отругав меня из беспокойства, Ник снова смягчился, - ты как?

- Не надо меня нянчить, Ник, - уже строго ответила я, - я в порядке. Ты чего звонил? Срочное что-то?

- Да. Для тебя Туркины всегда дело срочное, - я подобралась, волнение возникло в груди клокочущим чувством тревоги.

- Говори.. - с опаской протянула я.

- Не по понятиям сдавать пацанов, но я и не сдаю, а уберегаю от холодного стола в морге, - Кощей сразу себя оправдал, я бы усмехнулась, если бы слово "морг" не раскололо моё сердце страхом, я молча слушала, - короче, Турбо не в форме, тренировался мало из-за ножевого, потом в запой ушёл, когда узнал о Медузе, вчера холостыми по рёбрам прилетело... У него бой сегодня с крутым дядькой. Живым от него никто не выбирался...

Внутри что-то оборвалось. Безоблачное небо грозилось рухнуть мне на голову и раздавить к чертям. Я испугалась. Я до безумия испугалась. И если раньше я в глубине души хранила надежду на то, что наша ссора временна, что мы сможем что-то снова собрать по кусочкам, то сейчас появился страх потерять его насовсем. Я не готова...

- Когда? - единственное, что спросила я, заводя машину.

- Прямо сейчас, мелкая... Бои уже начались, и я не знаю, когда будет его очередь.

- Сука! Мне ехать больше часа! - я ударила по рулю ладонью, но взяла себя в руки и вжала педаль газа посильнее.

По дороге я звонила Филу, желая оторвать его коротко стриженную пустую бошку, но телефон никто не брал. По всей видимости, Матвей уже был занят боями и попросту не слышал телефона. Пришлось нарушать все правила, чтобы успеть. Я очень надеюсь успеть и что-то изменить. Я не хочу потерять тебя, кот...