Ничего святого

ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель

_____________________________________

- Ты зря мне солгала, Лукреция. Нам нужно поговорить, - спокойно сказала я, кивая головой в сторону кухни, Лу послушно поплелась туда и уселась на стул, склонив голову, пока я ставила чайник, - не хочешь объяснить, зачем прячешь от меня своего парня? Я дала повод не доверять мне или стесняться?

- Мира, я хотела рассказать позже, - подруга стала оправдываться, от чего я почувствовала себя виноватой, будто я лишала её счастья одним своим существованием, - боялась, что тебе будет больно видеть нас вместе, когда ты переживаешь такое...

- Глупая ты, лиса, - я улыбнулась и обняла Лу, - я всё это время думала, что разрушила не только своё счастье, а и твоё. Я до ужаса рада, что Вахит смог тебя понять. Я же не слепая и не безмозглая, видела, что между вами что-то есть, и мне было бы ужасно больно осознавать, что у вас не вышло из-за нашей деятельности.

- Знаешь, Мира, - не сдержав свою эмоциональную трепещущую душу, Лу расплакалась, - я так счастлива с ним. Он вообще другой. Меня никто никогда не ценил, каждый мужик об меня ноги вытирал, кричал, сама знаешь, кто-то и ударить мог, а я терпела. А с ним не терплю ничего, понимаешь? Иногда мне кажется, что я его не заслужила.

- Ерунду не болтай, - я чмокнула подругу в щеку, стирая пальцами её слезы, - ты заслуживаешь только лучшего. Я знаю Вахита уже, кажется, сто лет, он словами не бросается. Если обещал быть с тобой, значит, будет. Я точно знаю, этот парень тебя не обидит, и я счастлива, если счастлива ты, поняла? - рыжая закивала, как ребёнок, глядя на меня своими большими тёмными глазами, - надеюсь, он тебя не разочарует. А о Турбо даже не думай, разберёмся, вашего счастья не касаются наши конфликты.

В этот момент в дверь позвонили, девушка подскочила, поспешно стирая остатки слез. А я пошла открывать дверь, за которой уже стоял расслабленный Вахит с печеньем.

- Магазин у вас за домом отстой, конечно, - Зима вошёл в квартиру, стягивая ботинки под недоумевающим взглядом Лу, - нифига нет, кроме печенья. Где перемячики?

- Я тебе сама их завтра приготовлю! - Алекто бросилась на шею Вахиту, а тот подхватил её за талию, удивлённо разглядывая покрасневшие щёчки любимой.

Вечер мы провели втроём, болтая обо всём на свете. Вахит пытался расспросить меня о том, что случилось четыре года назад, это не было особым секретом, но я не хотела, чтобы Турбо узнал об этом от кого-то другого, для меня было важно, чтобы он хотел узнать, чтобы захотел понять меня и пришёл сам, чтобы выслушать. Я готова сделать тысячу шагов навстречу ему, но только если буду знать, что он сделает на один больше.

Вахит остался у нас, я ушла спать пораньше, чтобы не мешать ребятам наслаждаться компанией друг друга, а они старались говорить потише, чтобы не тревожить меня. Уже завтра Лу переедет обратно в свою квартиру, а я снова останусь наслаждаться тишиной. Не хочется признавать, что мне будет не по себе без неё здесь, но такова жизнь, мы не можем вечно жить вместе, к тому же, ребята наверняка хотят побыть вдвоём.

Весь следующий день Лу и Вахит были заняты переездом. Я полдня торчала на рабочем месте, а после поехала в "Снежинку", убедившись, что там нет чужих. Вадим в подробностях рассказал мне о разговоре старших после моего ухода с собрания. Стало ясно, что Универсам, Домбыт и Разъезд против меня не выступают, остальные вели себя неопределённо. Только Раджа высказывался против, другие старшие под сомнением, так что взяли время обдумать своё отношение к Медузе.

С Вадимом было спокойно и хорошо. С детства он присматривал за мной, хотя и друзьями мы тогда не были. Но сейчас Жёлтый относится ко мне иначе, его будто восхищает моя внутренняя сила, а я посчитала, что он имеет право знать, что случилось с той, кого он знал ещё нежной и доброй малышкой. Я рассказала старшему всё от начала до конца, после чего Вадим, который пил довольно редко, опрокинул в себя почти полный стакан виски и завис, глядя прямо собой. В глазах старшего плясали негодование, боль, гнев. Но самое ужасное, там была жалость, которую я на дух не переношу.

После долгого и откровенного разговора с Вадимом я зашла в Гнездо, узнать,что смогли нарыть Челси и Боцман. Ребята поведали, что зачинщиком действительно является Раджа, он единственный прет против Универсама, и в этом его никто не поддерживает. Однако, против Медузы готовы выступить не только Хади Такташ, ещё и Кинопленка и Тяп-ляп. Разъезд предпочитает подождать, сохранить нейтралитет, Камыш не хочет лишних проблем.

Узнав всё необходимое, я отправилась домой. Я всё ещё тоскую из-за разрыва, так что проводить время дома хочется всё больше, даже если Лу съехала, и теперь я буду спать одна в пустой квартире.

В качалке
Снова пьяный Турбо сидел на диване в общей комнате, выслушивая нотации старших. Кощей относился к такому немного проще, ведь и сам любил выпить. К тому же, его не волновало, что творят парни, если это не приносит проблем группировке. Однако, Адидас хотел, чтобы их пацаны были примером и рушили стереотип о неотесанных гопорях.

- Турбо, ты себя видел вообще? Воняешь, как дядя Толя, второй день синий, - Вова не кричал, но говорил строго, пытаясь донести смысл слов до ещё не наглухо убитого алкоголем рассудка, - это из-за Миры? Она же росла на моих глазах, я не верю, что она просто с катушек слетела. А ты тем более в это верить не должен.

- Вов, отстань, а, - протянул Валера, - не хочу обсуждать это.

- А чего ты хочешь? Чтобы тебя отшили за то, что Универсам позоришь? Или наворотить хочешь по синей лавочке? - старший устало провёл по лицу ладонью, а после положил руку на плечо супера, - иди-ка ты домой, Валер. Проспись и возвращайся. Не заставляй меня выбивать из тебя это дерьмо силой, -хлопнув парня по плечу, Суворов поднялся с места и взглядом проводил Туркина до двери.

Марат и Андрей, как всегда, наблюдали со стороны, чтобы быть в курсе всего, пока их не заметил Зима, что подзатыльниками отправил скорлупу убирать качалку в качестве наказания.

- Чтобы уши не грели, когда старшие базар ведут, - прокартавил Вахит и вышел на улицу, где застал Валеру на углу дома в компании Фила.

В чужие дела Вахит лезть не любил, поэтому не подходил ближе, чтобы не слушать и не вмешиваться в чужой разговор, но наблюдал издалека на всякий случай.

Валера
Я вышел из качалки, прихватив с собой бутылку пива, и спокойно шёл домой, продолжая заглушать отголоски разума алкоголем. Почти дошёл до конца дома, в котором находилась наша база, когда дорогу мне перегородил Фил.

- А тебе че надо? - грубо кинул я, но ответил рукопожатием на протянутую руку.

- Да, мне-то ничего, - Матвей окинул меня пренебрежительным взглядом, - а вот ты. Два боя ты уже пропустил, теперь вижу, что ещё и бухаешь, как не в себя, значит, в форме будешь не скоро. На дно идёшь, Турбо.

- Мне плевать, - я толкнул парня плечом и пошёл дальше, делая ещё глоток пива.

- А на неё тебе тоже плевать? - эти слова заставили меня остановиться, даже уточнять не нужно, о ком говорил Фил, поэтому я обернулся, ожидая, что он скажет, - так, для справки, в городе Ореховский охотник. Хочет получить красивую голову Медузы, а она никому не позволяет присматривать за ней. Делай с этой информацией, что хочешь, но раз тебе плевать, - Фил не стал договаривать, сплюнул на землю и молча ушёл.

Я стоял в ступоре несколько минут. Ненависть. Вот, что я чувствую. Я ненавижу себя за то, что это, черт возьми, важно для меня. Несмотря ни на что, я всё равно захотел позаботиться о ней. Бросив недопитую бутылку в урну, я быстрым шагом направился домой.

Алкоголь всё ещё туманил разум, поэтому в сон я провалился быстро и спал крепко, а проснулся в холодном поту, с одышкой. Сон, что мне снился, уже давно можно было не считать кошмаром. С тех пор, как я связался с улицей, мне часто снилась моя смерть, но сегодня было нечто более ужасное.

Сегодня во сне меня убила моя любимая женщина. Не просто убила, а вышла в самое месиво на стычке группировок и положила всю толпу на холодную землю. Как только выстрелы стали ронять тела универсамовских парней, я проснулся. Дурное предчувствие рвало сердце, всё стало чертовски сложным и неправильным.

Мира
Я проснулась среди ночи от кошмарного сна, резко садясь на постели и ощупывая ладонями грудь и живот. Всё тело била крупная дрожь, стало до безумия жарко, и я отбросила от себя одеяло, будто оно было чересчур горячим. Руки тряслись, а на глазах застыли слезы, из-за которых мне едва удавалось разлепить веки.

В моём сне я стояла где-то абсолютно одна, весенний ветер обдувал моё лицо, а сердце билось так ровно и спокойно, что можно было сладко уснуть, слушая его стук. Всё было хорошо до одного момента. Ноги стали ватными, когда передо мной возник силуэт в капюшоне. В темноте светились лишь зелёные глаза, будто были подсвечены неестественным светом, горели, как в фантастических фильмах. Неизвестный направил на меня пистолет, моё сердце сжалось так, будто вот-вот лопнет, а дыхание перехватило. В момент, когда раздался оглушительный выстрел, я проснулась, так и не успев понять, куда угодила пуля.

Безобразное сновидение не позволяло уснуть снова или хотя бы успокоиться. Даже с открытыми окнами в квартире казалось слишком душно. Скользнув в домашние тапочки, я так и вышла на улицу в пижаме из шорт и короткой футболки. Улица встретила прохладным ветром, что погнал мурашки по всему телу. В кармане были спички и пара сигарет без пачки, а волосы собраны в небрежный пучок.

Возможно, проезжал бы сейчас патруль, меня забрали бы в камеру за то, что в таком виде шатаюсь по улице ночью, но мне было плевать. Сейчас я даже не ощущаю себя Медузой. Я лишь девушка, просто Мирослава, которой было некуда себя деть в душной квартире, которая испугалась плохого сна. Девушка, которая сейчас сидит на холодной лавке, но предпочитает дрожать здесь от холода, а не дома от навязчивых мыслей и осадка, что, будто плохое предчувствие, лёг тенью на холодное сердце.

В какой-то момент, когда сигарета почти стлела, а в глазах стало рябить от надоедливо мигающего фонаря, я поднялась со скамейки и решила вернуться, но движение где-то впереди заставило замереть.

Всё моё тело сковало страхом, я знала, что многим снятся вещие сны, но никогда в них не верила. Сейчас передо мной оказался человек в тёмной кофте с капюшоном. Ощущение, что сон повторяется, не покидало меня, ноги стали ватными, и я стояла, как вкопанная. Полураздетая и безоружная. Стоило бы бежать, но я почему-то не могла и с места сдвинуться, хотелось кричать, но голос пропал, как в самом страшном кошмаре. Всё было, как в том сне, но глаз человека было не видно, лишь смутный силуэт, в руке которого отчётливо видно пистолет.

Когда раздался выстрел, я зажмурилась, надеясь проснуться, но этого не произошло. Не ощутив боли от пули, я даже на секунду допустила мысль, что уже умерла, но стала потихоньку открывать глаза. Парня больше не было, я стала оглядываться. На мне не оказалось ни единой царапины. У ног валяется потухшая сигарета, холодный ветер пробирается почти под кожу, а мелкие капли дождя срываются с неба.

Я обернулась и увидела что-то под фонарём метрах в 10 от меня. Почти сразу поняла, что это человек, а когда подошла ближе, чётко осознала, что под светом уличного фонаря на холодном асфальте под редкими каплями дождя лежит труп Кульпана, во лбу зияет кровавая дыра от пули, а в полуразжатой руке красуется пистолет.

Он пришёл за мной и, как бы я ни старалась убедить всех в обратном, сейчас ему бы удалось меня убить, пока я стояла на улице одна без оружия и даже его не заметила. Но кто-то меня защитил. Кто-то преподнес мне труп врага, и я хочу знать, кто это сделал...

Валера
Ситуация повторяется, это становится плохой традицией. Я снова поздней ночью, незадолго до рассвета, поднимаюсь домой пьяный. Сегодня я всё прекрасно понимаю, не напился до состояния невменяемости, но Слава, стоящий в коридоре, снова не оценил моего эффектного появления.

- Блять, Валер, ты опять? - недовольно буркнул брат.

- Это ты опять. Нахрена меня здесь встречаешь? Каждый день так будешь теперь караулить? - я стянул обувь и прошёл мимо близнеца, стряхивая капли дождя с волос ладонью.

- Нет, но если ты не забыл, чутье у нас обоих работает отлично, - я слушал, что говорит Слава, но прошёл на кухню, зная, что тот пойдёт следом и продолжит говорить, - я среди ночи проснулся с дерьмовыми ощущениями. Ставлю десятку, что ты точно что-нибудь натворил, брат, - Слава ухмыльнулся и сел напротив, но его глаза округлились и налились кровью, когда я выложил на кухонный стол свой пистолет, - ты че, полчеловека, убил из него кого-то?!

- Очень надеюсь, - злобная улыбка растянула моё лицо, я упивался этим убийством, потому что сделал это не просто так, потому что защитил самое дорогое в своей жизни, не позволил причинить вред моей малышке.

Сейчас было очень странно принимать тот факт, что теперь мои руки тоже в крови, а жалею ли я? Да, но я жалею лишь о том, что оставил её одну. Жалею, что вообще допустил это, я мог не успеть сейчас, это лишь случайность, что мне удалось так вовремя появиться, но что было бы, если бы меня там не бало? Я задумался о том, что не выслушал её, не попытался понять. Я виноват, а значит, я должен всё исправить.

Слава мой брат, моя половина души, моя копия. Мы никогда не скрываем ничего друг от друга, поэтому сейчас, за бутылкой водки на кухне мы просидели остаток ночи, где я рассказал ему всё. Рассказал о том, как ушёл от моей Мими после её признания, рассказал, как люблю её, несмотря ни на что, рассказал о том, как Фил пришёл и поделился информацией об охоте на Миру. Рассказал о кошмаре, который разбудил меня ночью. Тогда я хотел просто пойти к ней, посидеть у её дома, убедиться, что всё в порядке, а застал Миру на улице в одной пижаме, а со спины к ней пытался подойти какой-то урод с пистолетом, но я выстрелил раньше.

Это была последняя бутылка. Как бы мне ни хотелось это отрицать, но Фил прав, дно действительно близко, я не готов к бою, но я должен вернуться. Я должен снова показать пацанам, которые на меня равнялись, что я в строю. И самое главное, я должен достучаться до хрупкой души любимой, что скрыта под слоем кровавого льда.

Осталось понять, как объяснить это всё Медузе, когда она найдёт того, кто убил Кульпана...