Ничего святого

ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель

________________________________________

Я подошла и опустилась на лавку рядом с Валерой. Безумно хотелось прикоснуться к нему, броситься в объятия, дышать им снова, но я не могла себе этого позволить. Сейчас я лишь виновница печали, больная душа, что ломает не только себя, но и близких людей. Не зная, что сказать, я молчала. Валера сразу заметил мое присутствие, но избегал прямого взгляда, просто не смотрел на меня, продолжая изучать свою обувь.

- Ты хотела быть честной, - разбитый голос, пропитанный болью, наконец прервал тишину, - просила доверять и спрашивать прямо, обещала честно отвечать. Не передумала?

Воздух отказывался наполнять мои лёгкие. Тяжкий груз вины давил со всех сторон, было ощущение, что я даже дышать не заслужила, хотелось разорвать свою грудную клетку и наконец выдрать упрямое сердце, что сейчас забилось слишком болезненно.

- Нет, - я наконец смогла ответить, а горячая слеза предатель скатилась по щеке против моей воли, - не передумала, кот.

- Ты и есть Медуза? - наиболее ожидаемый вопрос, ответ на который был и не нужен, но Валера всё равно спросил. Ком встал в горле, ведь он не хотел в это верить, а я не хотела ему лгать.

- Да, это я. Я Медуза, я глава Змей, я посыльная Кургана. И всё, что сделала Медуза, было сделано моими руками, - я выпалила это на одном дыхании, а Валера надолго затих. Обдумывая услышанное, Туркин терял краски на лице, сжимал кулаки и очень старался сдержаться, но разве он мог удержать зверя в клетке, когда тот стал очень голодным, злым и опасным...

Валера
Я видел в её глазах пелену, которую хотелось разорвать чтобы добраться до светлой и нежной души малышки Мими, которую я знал. Все факты указывали на неё, Но я не мог поверить и отрицал очевидное. Было миллион подсказок, которые я отказывался замечать. Не мог допустить и мысли о том, что этот, ангел выжигает глаза паяльником.

- За что Мирослава? За что ты так со мной? Просишь доверять, я доверяю, изо всех сил держу свою агрессию, и что получаю взамен? Опять недостаточно хорош, чтобы получить доверие в ответ, Мира? - цепь, что удерживала моё безумие была беспощадно сорвана, я больше не мог держаться, вскочил с места и стал расхаживать перед ней, повышая голос, - Почему ты не сказала мне ничего? Почему твои руки опять в крови? Ты чертова Медуза, я тебя больше не знаю! Кто ты такая вообще, Мира? Когда ты стала такой?

Не в силах держать свою вспыльчивость под контролем, я ударил кулаком доску для объявлений, стоящую рядом, и оставил в ней вмятину, мелкие щепки царапали кожу, прилипая к крови, что проступила на уже разбитых костяшках пальцев. Гнев не растворился, следом полетела урна, когда я её пнул, а Мира подскочила с места и упёрлась в меня тёмно-зелёными глазами, в которых я терялся каждый грёбаный раз.

- Ты не знаешь ничего, кот, - взгляд метал искры, а голос был всё тем же ледяным, теперь она казалась чужой, будто никогда и не была моей, а может быть я просто видел в ней кого-то другого, теряя свою малышку в этой жестокой фурии, - не смей меня осуждать за это. У меня были причины, ты не знаешь, почему я ушла, что со мной случилось, как я такой стала. Ты всего этого не знаешь, и не смей меня винить. Ты приходишь сюда, орешь, размахмваешь руками, обвиняешь, а о том, что я чувствую даже не спросил ни разу...

- Мира, у тебя руки в крови, - я взял её ладонь, поднимая на уровень глаз, на запястье всё ещё виднелись засохшие багровые пятна, - это же кровь Патрона, да? Убила?

- Убила, - прорычала мне в лицо моя нежная, а я был готов сойти с ума от металлического привкуса, который чувствовал во рту при взгляде на неё, я будто сам был весь в крови сейчас, когда она признавалась в убийстве. Даже сейчас, когда я её осуждаю, не понимаю и изо всех сил стараюсь ненавидеть, в глубине души я всё ещё хочу забрать всю её боль и очистить её нежные руки от крови.

- Это был Универсамовский пацан, Мими, - полное разочарование, боль, безжизненность в голосе, я терял её с каждой секундой всё больше, как будто мир прямо сейчас раскалывался напополам, а мы оставались по разные стороны, - я его старший, за весь возраст отвечаю, за Патрона лично отвечал. А его убили, - я видел слезы, что делили её лицо на три части, мне было тяжело их видеть, но понять её никак не мог, - и убила его своими руками та, кому я никогда не смог бы за это отомстить.

- После того, что они сделали, они не пацаны, - властно отчеканила моя Мими, будто со мной говорила Медуза, - я не остановлюсь. Он и тебя подставил, ты отвечал за него, а Патрон умолчал о том, что натворил. Он знал, что мы близки и всё равно причинил мне вред, плевать он хотел на тебя, кот, а ты защищаешь его. Его, а не меня.

- Потому что ты его убила. Ты исчезла, не сказав, ни слова. Ты должна была рассказать мне, что он сделал, чтобы я разобрался, но ты выбрала уйти, а вернулась убийцей.

Я развернулся и ушёл. Чтобы не наговорить ей ещё больше, чтобы не сделать больнее, я ушёл. Хотя, наверное, я так только оправдываю себя, потому что Мира явно хотела не этого. Она кричала мне что-то вслед, а я не хотел слушать её оправдания, ведь такому поступку оправданий нет. Она больше не та, кого я знал раньше, я только питал надежды и хавал иллюзии о том, что у нас что-то получится.

Поэтому я ушёл, не оборачиваясь. Не хотел смотреть назад, ведь знал, что оставил за спиной свою сломленную израненную любовь. Знал, что если обернусь и увижу её разбитой, уйти не смогу. Растеряю гордость, нарушу понятия, сломаю часть себя, если снова с ней буду. Сейчас в груди зияла лишь чёрная дыра, тягучая пустота, что засасывала всё хорошее, пожирала чёрным огнём все тёплые воспоминания, связанные с Мими.

Мира
Дыра в груди росла с каждым шагом Валеры, пока тот отдалялся от меня. Я смотрела ему в спину и жалела буквально обо всём, что делала раньше. Грëбаное чувство вины съедало меня изнутри, а его уход лишил меня очередной части потрëпанного сердца. Слезы продолжали замыливать взгляд, но я даже зарыдать не могла. Мне этого не хватает, я хочу упасть на колени и разрыдаться, закричать, выпустить всю боль, но внутри меня сломано что-то уже очень давно.

Ледяные цепи безразличия снова сковали моё сердце, запирая чувства на всё те же шесть замков. Боль никуда не уйдёт, это всего лишь маска, но главное мне самой поверить в то, что я удачно её натянула. Домой совсем не хочется. Я сажусь на лавку и закуриваю ментоловую сигарету, что холодит горло. Из-за пояса достаю пистолет. Подарок Джако, он большой ценитель автоматов, но это не по мне, поэтому для меня Джако выбрал красивый Тульский Токарев. Он компактный, а для опытного стрелка, каким я и стала, благодаря моему конченому другу, из этого пистолета можно попасть в цель с расстояния свыше 50 метров. К тому же, в ТТ непривычно тяжёлый для пистолетов патрон, из-за чего мощность поражения у него выше. В Советской Армии эту модель пистолета давно сняли с вооружения и заменили на пистолет Макарова, но мне нравится моя куколка. С ней я и проведу время сейчас, чтобы снять напряжение.

Гнездо Змей
В общей комнате собрались Гера, Лу, Арчи и Болтун. Ребята обсуждали, что теперь будет в Казани, когда Универсам догадывается о личности медузы, когда Старшие других группировок осуждают её действия и планируют бунт, когда Дракон сует нос в казанские дела, хотя раньше ими занимался Хайдер - его заместитель, а сам Дракон разнюхивал пути наступления на Москву и Питер. Обсуждение было бурным, но его прервал стук в дверь, после которого на пороге Змеиного логова появился неожиданный гость.

- О, здорóво, - Фил прошёл вглубь помещения, чувствуя себя здесь, как дома, - а где Медуза?

- У неё личные проблемы, говори, что передать, в отсутствие Медузы, я старший, - Арчи поднялся с места, приветствуя старого знакомого рукопожатием, появление Фила явно несло в себе нечто большее, чем простой дружеский визит.

- Без обид, старик, но здесь тоже личное, - Курганский потер переносицу и уставился на рыжую, - Лу, уж тебе ли не знать, куда она могла деться. Это правда важно и срочно, иначе я не приперся бы сюда.

- Турбо знает, кто она. Универсам пока сомневается, - нехотя начала объяснять лиса, но её перебили.

- Лу! - Гера шикнула на подругу, щипая ту за ногу, - черт возьми, ты Змея или кто? С каких пор мы всем подряд о личном Старшей трепемся?

- Я и есть её личное, - рявкнул Матвей, напоминая о том, что знает меня не хуже самой Лу, как и я его.

- Не обольщайся, Матюша, - лисица вернула себе сучью ухмылку, - я говорю об этом, только потому что и так вся Казань скоро будет в курсе. Турбо всё знает, Универсам догадывается, скоро пойдут слухи, а Мира ни за что не допустит, чтобы её унизили разоблачением. Это значит, что совсем скоро она с гордо поднятой головой сама о себе заявит.

- А тут ты абсолютно права, лиса, - Фил весело усмехнулся, но перевёл на Арчи серьёзный взгляд, - а ты не своди глаз с Медузы. Все должны быть настороже и беречь её, особенно сейчас, ясно? Я, кажется, знаю, где она. Пойду поищу.

Мира
Я стояла посреди поляны в лесу на окраине города. Раньше я сбегала сюда, побыть в одиночестве и тишине, сейчас я пыталась укрыться здесь от самой себя. На дереве был закреплён лист с изображением Медузы. 8 патронов в магазине, ещё два магазина в кармане, этого должно быть достаточно, чтобы оглушающие выстрелы вышибли мысли из моей головы.

Первый выстрел, мощная вибрация отдаёт в руки до самых плеч, громкий хлопок слегка закладывает уши, где-то в кустах испуганный зверёк сорвался с места, сверчки на мгновение перестали стрекотать, а на портрете красивой женщины со змеями вместо волос зияла дыра прямо между глаз.

Будь видно всё её тело, на месте сердца точно было бы лишь чёрное пятно. Я разрывалась между чувством благодарности к этой части меня за то, что благодаря ей во мне есть сила, сталь и жестокость, которая помогла выжить и вернуться за местью. На другой чаше весов была ненависть к моей Медузе за то, что эта жестокость отнимает у меня то светлое и родное, чего я едва успела коснуться, что только начало пробуждать расколотую душу ото сна.

Второй выстрел, третий, четвёртый, пятый. Слезы застилали глаза, но меткости это не помешало, Медуза уже была изрешечена чёткими выстрелами, когда позади меня послышался треск веток, что ломались под чужими тяжёлыми шагами. Я резко обернулась вскидывая оружие в сторону шума. Луна едва ли освещала крупный силуэт, что двигался в мою сторону. Не будь Фил моим напарником на десятках заданий раньше, я бы его не узнала.

- Придурок! Я тебе чуть бошку не проветрила! - злобно выкрикнула я и вернула взгляд на свою мишень, стоя вполоборота, я выстрелила остальные патроны в глаза Медузы, оставляя вместо них тёмные обгорелые пятна, какие оставляла своим жертвам с помощью паяльника.

- Мира, что ты, мать твою, делаешь? - Зашипел Матвей, подходя ближе, когда увидел, что именно изображено на мишени.

- Это тебя не касается, Фил, - также грубо фыркнула в ответ, я была безумно зла сама на себя за непрошенные слезы и дрожащие руки, что не хотела показывать никому, даже тому, кто уже много лет знает меня и считывает любое волнение.

Всё же, когда рука об руку с кем-то идешь на убийства, когда он защищает тебя своим телом, а потом на адреналине делит с тобой постель, сминая простыни, между вами завязывается особое чутье, заслуга времени и доверия.

Пока мои руки дрожат, а я не могу попасть магазином в пистолет, Фил уже оказывается рядом и перехватывает мои дрожащие пальцы. Жёстким движением сам заряжает оружие, а после кладёт руку мне на затылок и притягивает меня в поцелуй.

Губы Матвея накрывают мои, а язык тут же проникает между зубов, находя мой, внушая пожар, что всегда бушевал между нами в такие моменты. Но сейчас этот огонь ощущается иначе, сейчас всё моё нутро противится этому, я отталкиваю Фила и его щека тут же с оглушительным звоном встречается с моей ладонью.

- Какого хрена ты творишь? - выкрикиваю я, глядя в карие глаза, в которых плещется огонёк веселья, - я тебе язык вырву, Матвей.

- Раньше это тебя успокаивало, - парень пожал плечами и сложил руки в карманы, забирая с собой мой пистолет.

- Нет, Фил, раньше ты поцелуем, перебивал нахлынувшие негативные эмоции, и мы просто трахались на адреналине, - я снова приблизилась, уже забирая оружие, и глядя другу в глаза, чтобы смысл моих слов не просто дошёл до него, а впился ему в голову раскалённым металом, - сейчас всё иначе. Я не позволю никому касаться меня. Кроме Турбо никто не посмеет, даже если он ушёл навсегда.

Когда по моим щекам снова потекли слезы, внутри было до боли пусто. Матвей тяжело вздохнул и приобнял меня за плечи. Я безумно злилась на его дурацкий поцелуй, что был не к месту и ощущался совсем неправильным, но на эти эмоции сил сейчас не осталось. Я просто позволила старому другу разделить со мной мою печаль.

- А я рад, что тебе сейчас больно, - вдруг выдал Фил, прижимая меня чуть крепче, чтобы не пальнула ему в брюхо за такие слова, - нет, не подумай, мне конечно жаль, но... - парень замялся, не зная, как бы правильно выразиться, - ты живая, понимаешь? Раньше ходила, как зомби, или робот какой. Всё ей по барабану, мы даже трахались с тобой на автомате, на адреналине, на чем угодно, но без каких-либо чувств. А сейчас ты живая. Настоящая. Любишь его?

- Люблю... - я надолго замолчала, как и Матвей. Тишина была уместнее любых слов сейчас.

Здесь и сейчас, на тёмной поляне, освещённой лишь лунным светом и мириадой звёзд, я думаю лишь о нём. Только проклятые зелёные глаза не выходят из головы. Только едва уловимый аромат его кожи мерещится мне в бреду. Только шершавые ладони на моей спине, отдают эфемерным теплом, которого на самом деле нет.

Он ушёл, отвернулся, предпочёл меня забыть. Хотела бы я за это ненавидеть Валеру, хотела бы злиться, ведь так было бы куда проще, чем сейчас, когда я всё так же его люблю, когда чувствую себя жалкой и безспомощной от того, что всё ещё жду его возвращения.

- А ты чего приперся вообще, Фил? - я вдруг опомнилась. Об этом месте я рассказала Матвею очень давно, и совсем не удивлена тому, что он меня здесь нашел, скорее меня удивило то, что он вообще стал меня тревожить, ведь знал, что не просто так я ухожу сюда.

- Джако звонил. Сильвестр озверел и натравил на него всю свору, - Фил поджал губы и увёл взгляд в сторону, будто недоговаривал, - наши были не готовы к прямому столкновению.

- Что с Джако? Он цел? - я занервничала, запереживала искренне за своего наставника и друга, что почти стал мне старшим братом, - я Силе своими руками глаз на жопу натяну, если Джако пострадал. Что с Курганом, Фил?

- Тише, маленькая, не надо дёргаться, - Фил закурил и подал сигарету мне, направляясь по тропе к дороге, где он оставил машину, сам продолжал говорить, - брат в норме, цел. Курган понес временные потери. Пацанов потрепало сильно, Ореховские изподтишка действовали, гранату закинули прям в машину, когда там пацаны сидели, не все успели выскочить, - выбросив окурок, Матвей завёл машину, - одному нашему оторвало ногу, трое в больничке по мелочи, остальные обошлись домашней аптечкой.

- Надеюсь, парню, который пострадал больше всего, оказано лучшее лечение, поддержка семьи и компенсация? - голос вновь приобрёл сталь, когда случается что-то серьёзное, все эмоции, которые не удалось подчинить Мире, уничтожает Медуза, ведь ей нужно быть жестокой и властной.

- Не с мальцами возишься, Медуза, - парень усмехнулся, - я почти оскорблён. Конечно, всё организовали в лучшем виде, Мира, Джако далеко не глуп, а Курган и пацанов ценит не меньше, чем ты своих Змеенышей.

- Будешь умничать, я тебя им скормлю, малыш, - я ответила ему такой же наглой усмешкой, но когда мы уже ехали по трассе обратно в город, я снова стала серьёзной, - а теперь выкладывай остальное. Не один ты тут умник сраный, я тоже вижу, когда ты умалчиваешь. Если Джако цел, то с чем проблема?

- С тобой, маленькая, с тобой, - Фил вжал педаль газа в пол, стараясь игнорировать мой ледяной, полный непонимания взгляд, - пока Джако был слишком занят Курганцами и войной с Ореховскими, Сильвестру удалось пропихнуть свою шавку мимо конченого. За твоей головой приехал Кульпан.

- Цветочек не наигрался? - я хихикнула под излишне серьёзным взглядом Фила, - пусть этот полупокер валит обратно, пока не поздно. Потому что я на своей территории, здесь охочусь только я, и я не побрезгую добавить в свой список ещё одну голову.