Ничего святого

— Медуза, у нас проблемы, — серьёзный голос Артура меня настораживал, — старшие недовольны тем, что пропадают пацаны. Они считают, что выжженные глаза —это твой знак, назревает бунт.

— Ты знаешь, что делать. Мне нужен третий прямо сейчас, — коротко скомандовала я, — собери их, сделаю объявление.

Не дожидаясь ответа, я бросила трубку, шумно выдыхая. Любопытная пара зелёных глаз испытывающе смотрела мне в самую душу, я же, избегая вопросов, широко улыбнулась и напрыгнула на кудрявого, обнимая его шею обеими руками и скрещивая ноги на его бёдрах. Долгий сладостный поцелуй завязывал узел внизу живота, я неосознанно стала ерзать на руках кудрявого, отчего тот усмехнулся прямо мне в губы. Не отпуская меня с рук, Валера так и пошёл в спальню, но пользоваться моим переизбытком эмоций не хотел, поэтому уложил меня в постель и просто стал поглаживать по плечу, пока я не усну.

На самом деле кот уснул первым, я же ещё долго лежала на его груди, стараясь распутать клубок мыслей. Старшие всех группировок знают, кто я. Также они подозревают, что я убиваю пацанов, но не знают точно. Они хотят бунтовать, будучи не уверенными в том, что эта кровь на моих руках. Слабая тактика... Здесь должно быть что-то ещё, этих подозрений маловато для того, чтобы выдвинуть предъяву Медузе, которая раздавит каждого одним нажимом каблука. Кто-то подстрекает их? Мне нужно поставить точку раньше, чем они начнут разрушать мой авторитет. Пришло время убрать третьего в списке. Если я сделаю это как раз в тот момент, когда против меня начинается восстание, дам понять, что у них нет права голоса. Каждый должен знать своё место, если кто-то не согласен, его место станет глубже на два метра под землю.

Размышляя обо всём, я не заметила, как меня победила усталось. Сон окутывал мягкой пеленой, а тёплые объятия кудрявого будто прятали в кокон безопасности и умиротворения.

В другой комнате сон всё никак не мог одолеть рыжеволосую фурию. Она вертелась в постели, то и дело перекладывая подушку другой стороной или обнимая ногой одеяло. Уснуть мешали мысли о  собственных чувствах и положении. Лу всё пыталась разобраться, почему она так глупо ведёт себя с Вахитом. Девушка уже давно призналась сама себе, что лысый ей нравится, но почему-то Лукреция старалась не поддаваться этим чувствам. А терзало её то же, что и Медузу, её принадлежность к Змеям. И если Мира с головой нырнула в объятия Туркина, невзирая на страх быть брошенной, когда тот узнает всё, то Лу этот шаг сделать боялась, ведь была очень открытой и чувствительной, и точно знала, что её просто убьёт разочарование в карих глазах Вахита, если тот узнает, что дьяволица уж очень соответствует прозвищу. Очередную ниточку размышлений разорвал громкий раскат грома, будто небо треснуло, разорвалось на две части.

Не выдерживая напряжения, Лу вскочила и тихо прокралась на кухню. Остановившись у окна, Алекто оперлась ногой на своё же колено и нервно стучала пальцами по подоконнику, отслеживая молнии.

Вахит всегда спит очень чутко, так что даже тихие шаги привлекли его внимание, а уж раздражающий стук ногтей о деревянный подоконник и вовсе не давал покоя. Когда молния снова сверкнула в темном небе, освещая румяное лицо девушки, она напряглась всем телом, ожидая нового раската грома. В это время кто-то обнял её за плечи сбоку. Лу не испугалась, в квартире, кроме неё было всего трое, но она точно знала, кто сейчас рядом, ведь его запах уже был знаком рыжей.

Не шевелясь и не говоря ни слова в объятиях Вахита, девушка нервно сглотнула, а когда гром снова ударил по ушам, вздрогнула всем телом.

— Трусишка, — мягкий улыбающийся голос раздался у самого уха, тогда Лу заметно расслабилась и уложила голову на крепкую грудь, не обращая внимания на сомнения, что колоколом звенели в её голове, — идём со мной, дьяволица, поспишь у меня, я покараулю.

Зима взял Алекто за руку и повёл за собой в гостинную, рыжая послушно плелась следом и благодарила богов за то, что было темно, и парень не мог заметить её покрасневшего лица. Уже в комнате Лу бесцеремонно забралась на диван к стенке и уставилась на своего спасителя.

— Стоя спать собираешься? — прежние издевательские нотки в голосе заставили Вахита улыбнуться, он улегся рядом с девушкой, что сводила его с ума одним присутствием, но сохранил расстояние между ними, чтобы не смущать рыжую, — только руки не распускай, Чикатило.

После этих слов Лу, в своём репертуаре, сама же улеглась на его грудь, в очередной раз вздрагивая от нового раската грома. В объятиях своего несостоявшегося парня, Алекто уснула быстро, в отличие от Вахита, что хотели дольше насладиться ее близостью, пока Лу снова не оттолкнет его.

Утром я застала подругу спящей в объятиях Зимы и улыбалась так, что лицо едва не треснуло. Я еле успела закрыть ладонью рот кудрявого, когда тот, шагая следом за мной в одних трусах, сонно чесал затылок и чуть не заорал от радости, что эти двое спят вместе.

Пока я готовила завтрак, Валера крутился у стола, то и дело целуя или обнимая меня. Наконец проснулись голубки и присоединились к нам на кухне. Спокойный Зима, как будто всё происходит должным образом, и Лу, что смущалась и сердилась одновременно.

Сегодня мне предстоит встреча со старшими, так что парни пойдут в качалку без меня, а Лу снова отправится с ними, чтобы проследить, и чтобы быть ближе к Вахиту, с чувствами к которому ей нужно разобраться.

На кухне было весело и шумно. Вахит отпускал свои вечные шуточки, Лу расслабилась и старалась избавиться от неловкости, которую ощущала, я наслаждалась атмосферой любви и беззаботности, а Валера продолжал тискать меня и смеяться каждый раз, когда я визжала и подскакивала на месте от его щипков. После завтрака ребята ушли, а я сразу отправилась в душ. Тёплая вода должна была меня расслабить и очистить голову, помочь настроиться на решение серьёзных вопросов с главами всех группировок Казани. Я закрыла глаза и слушала стук собственного сердца, даже не замечая, как дверь квартиры, которую я забыла закрыть, снова щелкнула.

Валера забыл сумку с вещами для тренировки, которая вчера так и не состоялась, и вернулся за ней. Услышав шум воды из ванной, долго боролся с собой, продолжая стоять в прихожей. Боролся и проиграл.

❗18+❗ прошу юных и впечатлительных пропускать фрагмент ❗

Тихо постучав в дверь, Туркин ждал ответа, и когда получил его, вошёл в ванную всё ещё одетый в штаны и футболку.

— Забыл что-то, кот? — я развернулась к кудрявому всем телом, не скрывая свой наготы, и взглянула на него исподлобья. Кадык на его горле поднялся и медленно тяжело опустился, пока Валера бессовестно разглядывал меня.

— Забыл, — протянул зеленоглазый и уверенно шагнул ближе, снимая футболку.

Кот стал раздеваться, а я с ухмылкой наблюдала за ним. Рука сама потянулась к лицу кудрявого, я сразу поцеловала его, а Валера, отвечая на поцелуй, шагнул ко мне в ванну, оказываясь под тёплым душем. Его горячие ладони уже сжимали мою талию, а грудь упиралась в мою, прижимая лопатками к прохладной плитке.

Такие осторожные, но безумные, нежные и в тоже время властные поцелуи осыпали мою шею и ключицы. Я блуждала руками по спине и затылку Валеры, желая быть с ним как можно ближе, впервые мне хотелось не просто секса, а настоящей близости, во всех смыслах.

Наверное, когда кого-то любишь, когда смотришь на человека по-особенному, когда находишь каждое его касание чем-то невероятным, хочется быть с ним и душой и телом. Хочется вжиматься в него так, чтобы стать единым целым. Чтобы кожа не прекращала гореть на местах, где меня касались его губы и руки.

— Я хочу тебя, кот, — сбивчиво прошептала я, ловя губы зеленоглазого в сладкий смазанный поцелуй.

Я судорожно втянула воздух сквозь сжатые зубы, подавляя жалобный всхлип от возбужения, что будоражило меня до кончиков пальцев, когда ладонь Туркина скользнула между моих ног.

— Я хотел тебя так долго, — слова обрываются из-за поцелуев, а его рука продолжает скользить по моему паху, задевая клитор дразнящими движениями, — любимая, — всё тело буквально дрожало от его касаний, от его глаз, от его голоса.

Всё, чего я хочу сейчас, это почувствовать его ещё ближе. Мне кажется, что я ждала этого целую жизнь, я ведь люблю его целую жизнь, и ничто не смогло изменить этого.

Когда Валера убрал руку, мои глаза распахнулись в удивлении и обиде, но это всё сразу растворялось в обжигающем поцелуе. Грубым движением кудрявый развернул меня к себе спиной и прижался ко мне всем телом. Промокшие насквозь от душа трусы мешали, прилипали и надоедливо холодили мои ягодицы, поэтому я ерзала бёдрами в районе его паха. Быстро избавившись от лишнего белья, Валера снова прижался ко мне. В груди наростало приятное волнение от его близости. Лёгкий мандраж и предвкушение, желание переростало в безумство. Клянусь, я готова была наброситься на него и взять сама, если он ничего не сделает.

Валера вернул свою ладонь на прежнее место, слегка разводя мои бёдра. Умелые пальцы выводили узоры на складках, иногда проскальзывая внутрь, но тут же поднимаясь выше. Он дразнил меня, доводил до исступления, а я покорно принимала эту жуткую сладостную пытку. Я упёрлась лбом в прохладную стену, будто придерживая её ладонями, а мои бёдра настойчиво прижимались к паху Валеры. Его напряжение выдавало сбитое дыхание и манящий шепот у самого уха. Одна рука продолжала меня ласкать, пока другая исследовала мою грудь, играя с чувствительными сосками.

Самому Туркину было невероятно сложно держаться, но ему почему-то было важнее не собственное удовлетворение, а моё. Он хотел видеть, как я жду его, как всё моё тело умоляет продолжить. Ему было важно видеть, как я наслаждаюсь процессом, от этого он сам наслаждался ещё больше.

Сдавшись в плен моей выгнутой изящной спине и ягодицам, что уж очень испытывающе терлись о его член, Валера осторожно направил его рукой и плавно вошёл в меня.

Ощущение наполненности растворяло всё моё тело в этом моменте. Не медля, Туркин стал плавно и осторожножно двигаться внутри. Трепет разливался по всему телу, а мозг отказывался функционировать.

Протяжные стоны, полные наслаждения, нежности и чего-то неизведанного гулким эхом отбивались от стен. Я не могла устоять и сама мучительно медленно насаживалась на него, пока кудрявый с наслаждением наблюдал за этим. Он ловил каждое мгновение со мной, получал огромное удовольствие от того, как я не просто позволяю ему делать со мной всё, чего он захочет, а буквально прошу этого, нуждаюсь в нём, как и он во мне.

С кудрявых волос на мою спину капали остывающие капли воды, плавно спускаясь на ягодицы. Не в силах удержать этот порыв безумия, Валера шлепнул меня по попе, отчего я прогнулась в спине ещё больше.

Теперь я упиралась ладонями в стену, а Валера накрывал их своими руками, сплетая пальцы и входя всё глубже, будто сливая наши тела в единое целое. Он всё так же жёстко входил и плавно подавался назад, но с каждым толчком темп увеличивался, заставляя меня кричать всё громче, а мои колени то и дело подкашиваться.

Кульминация была близка, я повернула голову вбок, закусывая своё плечо от того, насколько терпко ощущался узел внизу живота. Ещё пара жёстких движений, и я зажмурилась, а с губ сорвался хриплый и отчаянный стон. В низу живота будто взорвалось хранилище бабочек, разливая по телу жар тягучими волнами. Цветные пятна плясали в глазах, пока я пыталась прийти в себя.

Медленно возвращаясь к рассудку, я поняла, что Валера бережно удерживает меня двумя руками, а сам всё ещё мягко двигается во мне, позволяя ощутить оргазм в полной мере и растянуть его.

Когда кудрявый резко выходит, он прижимается лбом к моему затылку и издаёт длинный хриплый стон, от которого у меня по коже бегут мурашки. Я запрокидываю голову, желая ощутить вкус его губ именно в этот момент, и Валера глубоко целует меня, изливаясь на разгоряченную влажную кожу. Капли тёплой воды сразу смывают с моей ягодицы следы его удовлетворения, но я обращаю внимание лишь на нежные долгие поцелуи на моём плече.

❗/конец сцены/❗

Отдышавшись, Валера снова провёл руками по моей талии, прижимая меня к себе. Снова поцелуй в губы, мне кажется, что без его губ дальше жить я не смогла бы. Всё же приняв душ, я вылезла из ванны, заботливо укутанная в полотенце Валерой. Он отнёс меня в спальню и, несмотря на возражения, закинул под одеяло, устраиваясь рядом.

— Ничего не знаю, — кудрявый обнял меня так, что я не могла выскользнуть, — полчаса мы с тобой лежим, все остальные подождут. Плевать я хотел, Мими.

Смирившись, я расслабилась и наслаждалась близостью любимого человека. Я перебирала его непослушные и ещё влажные пряди кудрявых волос и вдруг решилась прервать тишину.

— Ты был первым, кот, — спокойно сказала я.

— Я же знаю, что нет, зачем ты врешь? — Валеры уже был в шаге от того, чтобы взорваться, думая, что я пытаюсь его в чём-то обмануть.

— Я не об этом, — я оставалась всё такой же невозмутимой, подбирая слова, которые снова давались с трудом, — ты был первым, с кем я занималась любовью. Настоящей любовью, Валер. Это не про бессмысленный секс, я говорю о глубокой любви, без которой невозможно дышать.

— Первым? — Туркин усмехнулся, — я буду последним, малышка. Если мне покажется, что Фил подошёл на полшага ближе, чем должен, по кускам разберу, как и любого другого.

Поцеловав меня в макушку, Валера сомкнул объятия ещё сильнее. Так и прошли обещанные полчаса, после чего каждый ушёл заниматься своими делами.

Валера

Я шёл в качалку окрылённый и счастливый. Давно мне не было так хорошо. У меня есть дом, хоть отец и превращает его в помойку день за днём, но мы стараемся держать порядок, у многих нет и крыши над головой. У меня есть брат, хоть он и полудурок, но мы всегда друг за друга, а кто-то в этом мире абсолютно один. У меня есть Зима и Универсам. Хоть уличная жизнь жестокая, мы всегда избитые и в любой момент за кем-то из нас могут прийти менты или смерть, но мы есть, а у кого-то нет тех, кто стоит за каждого до последнего. И у меня есть она. Моя малышка, моя любимая женщина, которая пробуждает всё живое внутри. Мой свет, что загорается где-то глубоко и согревает своим теплом. С ней появляется смысл для всего. Я так долго её ждал, так долго желал, чтобы она была моей, и наконец дождался, теперь я не хочу отпускать её больше никогда. Я был идиотом, когда её потярял, я больше не прощу себе, если это счастье снова исчезнет из моей жизни. С ней я действительно счастлив.

С этими мыслями я дошёл до качалки. Сиял, как юбилейный рубль, спускаясь по ступенькам, но атмосфера царила не радужная. В качалке было тихо, слишком тихо. Все пацаны сидели с хмурыми лицами. Слава только поднял на меня задумчивый взгляд и снова опустил голову. На диване сидел поникший Зима, скуривая, судя по дыму и куче окурков в пепельнице перед ним, уже не первую сигарету, а рядом сидела какая-то взвинченная Лу.

— Где тебя носит, Турбо? — рыкнул злой и расстроенный Адидас, Кощей сидел рядом, закинув ногу на ногу и потягивал пиво.

— До сборов ещё два часа, в чем проблема? — стараясь сдержать свой пыл, я сунул руки в карманы, не показывая, как кулаки сжались сами по себе, — Че с вами? Случилось уже че с утра пораньше?

— Случилось, — Адидас хлопнул дверью каморки, оставляя там одного Кощея, а сам достал пачку сигарет из кармана и отправился на улицу.

— Валер Патрон пропал ночью. Мамка говорит вышел в магазин поздно вечером, а она из окна видела, как его схватил кто-то и увёз, — Слава откинулся в кресле устало потирая обеими ладонями лицо.

— Уже третий пацан, — Зима хлопнул себя по колену, — третий пацан изчез, а мы сделать ничего не можем.

Я больше не слушал, в ушах звенело лишь одно слово "третий".

Вечером кто-то позвонил на домашний телефон Мирославы, она помчала скорее взять трубку, а я спокойно пошёл за ней. Поздний звонок чаще всего несёт неприятности, а я всегда должен знать, если у Мими проблемы.

Пазл в голове начал складываться. Первый пропал сразу же, когда приехала Мими. Звонок из качалки, когда она кому-то навтыкала по телефону. Она знает Фила, даже слишком близко его знает, а он, если верить слухам, Курганский боец. Курганская ОПГ защищает и сотрудничает со Змеями. Она жила всё это время у отца в Москве, где и обитает Курган. Мирослава в школе без конца читала нам со Славой мифы древней Греции, о Медузе Горгоне было много историй. Но самое главное, вчера по телефону она сказала, ей нужен третий. Сегодня пропал Патрон. Третий.

Сорвавшись с места, я без стука влетел в каморку старших. Кощей окинул меня равнодушным взглядом и продолжил потягивать пиво из бутылки.

— Ты знаешь Медузу, Кощей. Все старшие знают её, — я был в ярости, повышал голос на старшего, что его конечно взбесило, он поднялся с места и вплотную подошёл ко мне, но я не замолчал, я не хотел верить, — Ник, скажи мне, что я ошибаюсь, — возможно, в этот момент я выглядел жалко. По крайней мере, чувствовал я себя именно так. Жалкий идиот, который сопоставил все факты, но всё равно не хочет принимать очевидное, — скажи, что Медуза это не моя Мими.

— Спроси её сам, Валер, — старший смягчился и хлопнул мне по плечу ладонью, усаживаясь на место, хотя мог врезать мне за повышенный тон, — она твоя девушка, ты должен говорить о таком с ней, а не со мной.

Я понимал, что он защищает сестру. Ник не повёл и бровью, когда пропал наш пацан. Универсамовский пацан, за которого он, как старший, в ответе. Но он не хотел раскрывать её секрет, решил, что она сама должна сделать это, если захочет, или что-нибудь соврать.

Я изо всех сил ударил кулаком в дверь каморки и выбежал из качалки, игнорируя всех остальных. После меня осталась тишина, никто не произнёс и слова, ведь все слышали разговор с Кощеем и обдумывали услышанное. Один только Вахит испепелял рыжую суровым холодным взглядом.