Ничего святого

ТГК:  Лина Джеймс | начинающий писатель 

Лисица быстрым шагом направилась во двор, чтобы обойти парней и не пересечься с ними по пути в клуб, но не тут то было. Стоило рыжей сделать несколько шагов, как её за обе руки поймали кудрявые неприятности и приподняли над землёй, пока та продолжала настойчиво перебирать ногами.

- Отвалите уже от меня, - злобно пыхтела Алекто, терпение у которой заканчивалось стремительно быстро, - я спешу.

- Да, - Вахит подошёл к парням и нагло подхватил дьяволицу на руки, - ты спешишь домой, я отведу тебя.

Как только рыжая хотела закатить скандал, с неба стали срываться редкие капли, что служило прекрасным поводом для Вахита, чтобы утащить бойкую подружку в сухое безопасное место. Да и не выгонит же она его на улицу в дождь? Может быть позволит остаться с ней ненадолго? Уверенности в этом не было, от Лу можно ожидать чего угодно.

Раздосадованная лиса спрыгнула с рук своего кавалера и поплелась домой, понимая, что шансов сбежать и предупредить подругу ей не оставили. Она лишь надеялась, что Мирослава наговорилась со своим приятелем и уже давно ждёт её дома.

Отморозков из Хади Такташ парни оставили отдыхать на уже мокром асфальте. Пистолет Вахит отнял и не собирался никому возвращать, а об инциденте завтра доложат старшим Универсама, чтобы те решали вопрос. Негоже на чужой земле чужих девчонок шакалить. Сами же близнецы направились в клуб, где проводили много времени с тех пор, как остались брошены судьбой.

Когда Татьяна Туркина, мать Валеры и Славы, умерла, парни остались друг у друга одни. Конечно, у них была Мира, потом появился Вахит и позже Универсам, но дома они были одиноки и брошены. Пятнадцатилетним пацанам пришлось думать, откуда брать деньги, на что жить, как самих себя прокормить, ведь отец совершенно о них не заботился, тот полностью ушёл в своё горе, пропивая каждую копейку.

Слава был старше на целых 10 минут, чем иногда тоже подначивал брата, но Валера чувствовал себя ответственным за близнеца. И если Слава был умным буквально на грани фантастики и с удовольствием учился, то Валеру учёба интересовала в последнюю очередь. Он обладал аналитическим складом ума, с лёгкостью решал логические задачи, но не имел ни грама терпения, поэтому школу закончил с большим трудом и ненавистью к любым урокам.

Видя, как брату легко даются знания, Валера решил, что тот должен выучиться, его мозги не должны пропадать зазря, он сможет в будущем с этими мозгами чего-то добиться, а значит, учёбу бросать Валера брату не позволит. Сам же Валера, чтобы заработать, пошёл туда, где чувствовал себя на своём месте. В спортивный зал, где тренировали школьников, но по слухам по ночам проводили жестокие бои с бешеными ставками. Нет, Валера не шел туда, чтобы урвать быстрые и большие деньги, он шёл туда, потому что посчитал, что больше ничего не умеет, а кормить его и брата некому.

Тренер заметил потенциал Туркина сразу. Присматривался, оценивал, насколько тому можно доверять. Когда убедился в том, что парень не приведёт на первый же бой ментов, пригласил посмотреть, на что соглашается Валера. Ему было страшно, соперники были уже взрослыми, умелыми, дикими. Сам Валера тогда был лишь подростком с неконтролируемой агрессией, что иногда играла ему на руку в бою, а иногда и напротив.

Так зеленоглазый и остался в этом клубе даже после того, как пришился к Универсаму, где пацаны худо-бедно нашкребали себе на хлеб. Теперь Валера просто не видел жизни без ринга, а Слава стал ему помогать. Следить за тренировками, советовать со стороны, задавать настрой. Слава договаривался о боях и нужных соперниках, сопровождал брата на каждый бой и всегда был рядом, что бы не случилось. Их тандем приносил успех и самим Туркиным, и клубу.

Когда парни пришли к зданию, Слава постучал в дверь так же, как и я несколько часов назад. Кудрявым охранник не задал ни единого вопроса, ведь знал их много лет, молча пропустил внутрь и запер дверь. Перед тренировкой братья должны были обсудить с Филом предстоящий бой Валеры, но кто-то уже обсуждал это вместо них. Валера остановился, задерживая ладонь на ручке двери, и прислушался, сердце замерло, когда он услышал родной голос.

- Фил, ты же понимаешь, ножевое это не шутки, - я была возмущена и буквально шипела на друга, - чуть больше недели прошло, кто знает, что там внутри? А если ему раз жахнет какой-нибудь полудурок в бок, я как его потом от ринга соскребать буду?

- Мира, это не я решаю, пойми, - Матвей старался говорить мягко, чтобы не злить меня и не разжигать конфликт, - я Славе что скажу? Что Валеру девушка драться не пускает, поэтому я его бой отменяю?

- Ты вообще тут что-то решаешь? Ты обещал помогать, - я так же по-змеиному шипела на парня, - или всё, кровь от члена отлила, забылись обещания?

В этот момент дверь резко открылась, без стука в кабинет вошли кудрявые, испепеляя меня злобными взглядами. В душе царила тревога и паника, но моё лицо не выражало ровным счётом ничего. Абсолютная безмятежность. Я улыбнулась парням и не придумала ничего лучше, чем поздороваться.

- Привет, мальчики, - сидя на диване, на который я забралась с ногами, я отставила чашку недопитого чая на столик.

- Пацаны, не перепутали? - хмурый Матвей поднялся с места, недовольный хамским поведением Туркиных, - стучать не учили? Вы че тут забыли?

- Объясниться не хочешь? - игнорируя присутствие Фила, Валера обратился ко мне, его обвинительный тон меня задевал.

- Может быть это ты хочешь объясниться, кот? - я смотрела Туркину прямо в глаза.

Матвей вскипал всё больше от того, что его игнорируют в собственном кабинете, а Слава взял себя в руки.

- Фил, я как раз перетереть с тобой хотел, - Бумер кивнул на выход, призывая Курганца оставить нас наедине, - там, в зале, посмотреть надо.

Матвей поймал мой спокойный взгляд и сразу понял меня, как и всегда. Я точно знала, что Валера никогда не навредит мне, он может разбить моё сердце, но, каким бы злым он не был, рядом с ним мне ничего не угрожает. Недовольно вздохнув, Фил ушёл из кабинета, вместе с ним вышел и Слава, прикрывая дверь. Валера не стал терять ни секунды, в один широкий шаг он оказался рядом со мной, как только я встала с дивана.

- Откуда ты его знаешь, Мими? - тучей нависая надо мной, спросил зеленоглазый.

- Старый друг из Москвы, - мимолетная паника от их внезапного появления сошла на нет, я была спокойна, ведь вины за собой не чувствовала, я не лгала Валере и не предавала его, - у тебя есть повод злиться или в чём-то меня обвинять?

- У меня есть повод злиться, - прорычал кудрявый, - я застаю тебя наедине с мужиком, которого ты непонятно откуда знаешь, и молчала об этом. Я очень злюсь и хочу снести ему голову, Мира, - его голос забирался под кожу, безумная ревность плясала на дне глаз, это было глупо, неправильно, но мне почему-то нравилось. Моя извращённая душа ликовала от этого порыва, хотя я и считала излишнюю ревность в отношениях проблемой.

- Я не дала повода для ревности и недоверия, - строгим взглядом я боролась с пылающими зелёными глазами, но не хотела побеждать в спорах с ним, просто хотела быть честной, - я хочу честности, и готова тебе её дать. Вместо того, чтобы подозревать и злиться, спроси, кот. Я отвечу на твои вопросы, только спроси, а не взрывайся. Доверяй.

Не размышляя ни секунды над тем, какие вопросы он хотел бы мне задать, кудрявый выпалил лишь один. Тот, что волновал его с того самого момента, когда он услышал мой голос из-за двери.

- У вас что-то было? - темнеющий взгляд не сулил ничего хорошего, но я обещала быть честной. Я хотела быть честной с ним, потому что он этого заслуживает, и если бы он спросил о Медузе или о причинах моего ухода, мне пришлось бы выдать себя, но сейчас его волновало другое.

- Было, - я взяла Валеру за руку, чтобы успеть договорить, прежде чем от вспылит, - в Москве, до моего возвращения в Казань. Сейчас я с тобой, и никто другой не смеет меня касаться.

Последние слова были сказаны не для того, чтобы себя оправдать, мне просто хотелось, чтобы кудрявый понимал, как я вижу это, но он даже не слушал. Просто выдрал руку из моей ладони и ушёл, хлопая дверью, даже не удостоив меня гневного взгляда. Вообще ничего. Просто оставил.

Сейчас сухая блеклая душа внутри меня грозилась треснуть пополам, но я упорно старалась держать себя в руках. Некоторое время я не шевелилась, тупо пялилась на дверь, ощущая себя очень одинокой и брошенной. Так странно, что я почувствовала себя ненужной и забытой только, когда он от меня отвернулся, будто Туркин был единственным в мире человеком. Стало больно не от того, что Валера не смог спокойно принять то, что я не девушка-подросток, которая всё ждёт единственного принца, а взрослая женщина, которая не могла оставаться чистой и невинной всю жизнь. Больно было от того, что раз он так отреагировал на это, сложно и представить, что будет, когда он узнает обо мне правду.

Дверь тихо открылась, на пороге стоял кудрявый, но не тот, которого я так ждала. Тем не менее, Слава молча подошёл и заключил меня в объятия, поглаживая по спине. Это могло бы меня успокоить, если бы я плакала, но я лишь неподвижно стояла, залипая в одну точку. Я не обняла Туркина в ответ, но и не оттолкнула.

- Маленькая, ты же знаешь, он у нас дурной, - Слава улыбнулся и отстранился, заглядывая мне в лицо, - кровь кипит. Не знаю, что тут у вас произошло, но помиритесь, всё хорошо будет.

- Домой пойду, Слав, - я слабо улыбнулась, - спасибо, - только теперь я будто стала просыпаться и обняла друга в ответ.

- Я провожу тебя. К Лу на улице пристали сегодня, теперь ты одна по темноте ходить не будешь, - уверенность в голосе Бумера могла убедить кого угодно, но так уж вышло, что я по натуре своей не любитель подчиняться. Каким-то магическим образом я была готова безоговорочно слушать Валеру, но больше никто не имел такой привилегии.

- Спасибо, но нет. Меня Фил проводит. Мы не договорили. Что с Лу? Кто посмел её тронуть, и где она? - на секунду я и забыла, что говорю не с подопечным, и Слава удивлённо улыбнулся в ответ на мой властный тон.

- Не бери в голову, мы разобрались. Чужаки обнаглели. Сейчас Зима её домой повёл.

- Хорошо. Тогда пойду к ней побыстрее, и ты иди, не нужно меня ждать.

Кудрявый слабо улыбнулся и кивнул, выходя из кабинета. Я слышала их голоса в коридоре. Слава ушёл только после того, как убедился, что Фил действительно доставит меня домой в целости и сохранности. Я не стала задерживаться и вышла следом. Матвей ни о чем не спрашивал, безмолвными телохранителем шагал рядом и придержал мне тяжёлую железную дверь, пропуская вперёд.

На улице уже было темно, лишь редкие вспышки молнии разрывали густые серые тучи. Ливень стоял буквально стеной, но я всего этого не замечала. Взгляд был уперт лишь в широкую спину в знакомой куртке. Глупое сердце затрепетало, пытаясь вырваться наружу и броситься прямо в руки Валеры от того, что он всё таки не ушёл. Туркин стоял под навесом с сигаретой и смотрел перед собой, но когда дверь хлопнула, он обернулся. Неодобрительный взгляд прошёлся по мне и остановился на улыбающемся лице Матвея.

Валера стремительно приближался, не сводя глаз с Фила, а я неосознанно напряглась, понимая, что сейчас он может действительно снести Курганскому голову. Зная Фила, как лучшего бойца Курганской ОПГ, мне было страшно представить, какую драку я могу узреть, если эти два безумца сцепятся. Я уже была готова вмешаться, вклиниться между ними, не боясь попасть под горячую руку, но Валера притянул меня за талию и поцеловал в висок, всё так же безмолвно что-то выясняя с Филом.

- Ждёшь, пока закончится дождь? - спокойно спросила я, игнорируя его касания, мне было приятно от тепла его тела, я была счастлива, что Туркин остался, но выносить мозг я любила так же сильно, как и его.

- Нет, - так же спокойно ответил кудрявый, переводя взгляд на меня, теперь он смотрит прямо в мои глаза, а огонёк, что хотел вывести его из себя, медленно и верно гаснет, разливая по телу тепло от нежности в его взгляде, - тебя ждал, Мими. Я провожу.

- Ливень же, Валер, - как ни в чем не бывало, Фил вклинился в разговор, - я сегодня за рулём, давай подкину вас.

- Не нужно, Фил, - я ответила, не отрывая взгляда от зелёных глаз, - езжай, мы сами доберёмся. Я хочу вдвоём.

Я не просто слышала, я буквально кожей чувствовала, как за моей спиной усмехается Матвей, но он предпочёл не язвить сейчас. Просто протянул кудрявому руку. Я подумала, Валера слишком гордый и слишком зол сейчас, чтобы её пожать, но кажется, сегодня эти парни решили разрушить моё виденье их темпераментов.

- До завтра, - Валера снова взглянул на знакомого, пожимая руку, и задержал ладонь чуть дольше, - Фил...

- Не пыли, - Матвей и так знал, что скажет кудрявый, выяснять отношения при мне он не хотел, зная мой нрав, - я знаю.

Безмолвный диалог острых взглядов закончился тем, что парни кивнули друг другу, и Фил ушёл. Дождь, что начался резко, так же быстро и прекращался, поэтому Валера сплел наши пальцы и, поцеловав меня в губы нежно и очень настойчиво, повёл домой. Я надеялась на романтичную прогулку по вечерней Казани, пропитанной запахом тёплой грозы, но Туркину не понравилось то, что он услышал в кабинете.

- Мими, не лезь в это, - строго заявил зеленоглазый, отчего мне захотелось закатить глаза, - я буду драться. Я пропустил уже два боя, мне не нужна дисквалификация.

- Ты не понимаешь, кот... - говорить о своих чувствах прямо для новой версии меня было чем-то сродни растерзания адскими гончими, но я пыталась вытянуть из себя слова, - я жутко волнуюсь. Мне очень страшно представить, что будет, если ранение даст о себе знать. Тебе вообще ещё слишком рано тренироваться, о ринге и речи быть не должно.

- Никакой речи не будет, - отрезал Валера, - будет бой. Я не отступлю, Мими, не пытайся.

- Тогда я приду, - на мои слова кудрявый усмехнулся, - я приду и поддержу тебя, ладно? Но если ты пострадаешь, тебе будет очень стыдно за то, что твоя девушка ворвётся и надерёт зад твоему оппоненту.

Валера откровенно засмеялся на всю улицу, пока я недовольно морщила нос передразнивая его. Остановившись посреди улицы, он мягко подтолкнул меня к себе, а я с удовольствием прислонилась животом к его бёдрам. Сладкий тягучий поцелуй, наполненный чем-то глубоким и неистовым. Его теплые губы осторожно сминали мои, пока огонь разрастался всё сильнее. Нетерпеливая ласка становилась всё жарче, Туркин сплетал наши языки, бережно удерживая мою талию, покусывая губы. Хотелось раствориться в этом моменте.

Идиллию разрушил раскат грома, вслед за которым с неба стали падать огромные капли. Дождь снова полил уже сильнее, чем до этого, а мы, взявшись за руки, побежали в сторону дома по лужам, смеясь, как дети.

В квартире на удивление не было тихо. Лу вовсю смеялась, пока Зима беспрерывно шутил. Кажется, эти двое, настолько увлечены друг другом, что даже не услышали, что мы вошли.

Спустя полчаса мы вчетвером сидели на той же кухне, наслаждаясь компанией друг друга. С нашим появлением Лукреция стала вести себя холоднее с Вахитом, чем он был озадачен. Я сидела под пледом, прижимаясь к тёплому боку Валеры и пила тёплый чай на травах под недовольным взглядом рыжей дьяволицы, которая, как мамочка, была слишком озабочена тем, что я промокла.

Ливень всё не стихал, поэтому я предложила парням остаться у нас, на что рыжая закатила глаза и с громким вздохом ушла в комнату, хлопая дверью, как бунтующий подросток.

Пришлось позаботиться о парнях самой, Вахиту я постелила в гостинной, а Валера лёг со мной, несмотря на то, что я рассчитывала спать в одной комнате с Лу. Моя смелая и взрывоопасная подружка не боится почти ничего, кроме чертовой грозы. Мне было неспокойно оставлять её одну в грозовую ночь, но Алекто жёстко осадила меня заявляя, что хочет побыть одна. Я знаю её, и вижу, как рыжая борется сама с собой. Она очень открытая и никогда не боится заявить о своих мыслях и чувствах напрямую, однако, сейчас Лукреция сама на знает, что чувствует. Оттого в последнее время она будто наэлектризованная, только тронь, сразу током пришибет.

Все уже разбрелись по комнатам, когда тишину разорвал звонок телефона. Время довольно позднее, а значит, дело срочное. Я подняла трубку в надежде на то, что мне не придётся объясняться за поздний звонок перед кудрявым ревнивцем.

- Медуза, у нас проблемы, - серьёзный голос Артура меня настораживал, - старшие недовольны тем, что пропадают пацаны. Они считают, что выжженные глаза — это твой знак, назревает бунт.