5. Я здесь.
Любимые, в моём ТГК сменились обложки и название. Теперь можете найти меня по нику:
Лина Джеймс | начинающий писатель
Музыка к главе там, по тегу #музыка
Там можно найти спойлеры к главам и факты о героях истории❤🩹
_______________________
Выйдя с кладбища, мы подошли к машине Кощея, он вышел поздороваться. Никита предложил подождать меня в машине, чтобы отвезти домой, когда я поговорю со Славой, но я отказалась. Не хочу заставлять его тухнуть здесь.
— Езжай, Ник, Слава проводит, мы прогуляемся немного, — я обняла старшего и поцеловала в щеку, — я приду завтра к вам на базу.
— В качестве кого, Медуза? — тихо спросил брат, чтобы Слава не мог услышать, — решила сразу с козырей пойти?
— Придержи язык, братишка, — убедившись, что Туркин действительно далеко и не слышит, я смерила кареглазого холодным строгим взглядом, — в качестве твоей сестры приду. Заодно свою мышку проверю, не забыл ли он, что охота не прекращается.
— Я всё ещё не понимаю, почему ты не даёшь мне самому Патрона покрошить, — злобно, сквозь зубы прошипел Кощей, — скажи мне все имена, Мира, я сам их поубиваю к чертям.
— Это моя месть, Ник. Моя охота. Во мне нет ничего святого, ничего светлого, они отняли всё, убили меня, понимаешь? — самообладание сохранять было всё труднее, когда тема коснулась мести, — не смей туда лезть. И Туркины знать не должны, понял? Никто не должен.
— Им не скажу, но будь уверена, если узнаю что-то, тебя не спрошу, разберусь со всеми сам.
Я ничего не ответила, лишь усмехнулась и вернулась к своему кудрявому спутнику. Личность Медузы была тайной не для всех, Кощей знал обо мне не только потому что он мой брат, ещё и потому что он старший. Лидеры почти всех группировок в Казани были в курсе, кто именно стоит за именем Медузы. Змей в лицо тоже знали лишь те, кто должен был.
— Ты другая, — с какой-то печальной улыбкой сказал Слава, я лишь пожала плечами и продолжила равнодушно смотреть перед собой, пока парень шёл рядом и усмехался тому, насколько был прав, — что случилось, Мира? Ты исчезла в момент, так же неожиданно появилась. Изменилась очень...
— Не важно, Слав, — я взглянула на друга и не смогла остаться серьёзной, тёплая улыбка тронула мои губы, и я взяла его под локоть, — я вернулась, и надеюсь, что насовсем. Я боялась, что меня здесь больше никто не ждёт... Как ты меня нашёл скажи лучше? Связи подключил, Бумер? — я не скрывала насмешливого тона, а Слава искренне рассмеялся, от его бархатного низкого голоса на душе становилось тепло.
— Пять минут назад вернулась и уже всё разнюхала, — он укоризненно покачал головой и щелкнул меня по носу, — Валера вчера сказал, что ты ему на улице привиделась. Он думает, что слетел с катушек, — хоть что-то осталось неизменно, они всё ещё друг над другом смеются, — а Кощей сказал, что его сегодня не будет, на похороны тётки идёт. Вот я пазл и сложил, моя мама хорошо дружила с твоей, много времени в детстве вместе проводили, ты же знаешь, вот и пришёл... И надеялся тебя тоже здесь застать.
Вымученная улыбка скользнула на моём лице, а глаза потухли снова. Сегодня мне, как никогда, тяжело даётся холодность и отстранённость. А всё потому, что я не такая, но очень стараюсь быть такой, чтобы эмоции меня не подчинили, не сломали, не позволили стать слабее. Этого всего никогда не было в Туркиных, они оба никогда не притворялись. Внешне они одинаковые, но внутри совершенно разные люди. Будто Инь и Янь, отражают и дополняют друг друга, несмотря на различия. Валера будто тёмный лес, в глубине которого горит яркий огонь. Слава спокойное море, на просторах которого бушуют дикие штормы.
Наши мамы были одноклассницами и оставались лучшими подругами даже после школы. Так что с Валерой и Славой мы знали друг друга буквально с пелёнок. С моих пелёнок, потому что эти чертята старше меня на полтора года. Парни чувствуют друг друга, всегда рядом, всегда защищают, всегда понимают. На их примере я смогла разглядеть близнецовую связь.
Валера импульсивный, вспыльчивый, собственник, иногда в порыве мог нагрубить даже самым близким, о чем после жалел, но не извинялся даже в детстве. Именно поэтому, когда он пришился, правило "пацаны не извиняются" ему было проще всего соблюдать.
Слава спокойный, понимающий, рассудительный и гораздо более честный с самим собой. Он пришился не из нужды, не из того, что хотел быть пацаном. Слава не хотел терять нить, связывающую их с Валерой. Он просто пошёл за братом.
Когда парням было по 16 лет, а мне ещё не исполнилось 15, их мама умерла. Несчастный случай разбил надежды этих мальчишек на светлое будущее. Счастливая семья перестала существовать в одночасье, будто только на Татьяне Туркиной и держалась.
Я росла без отца, у меня не было родного брата, хотя мы с Никитой и были близки, но мы двоюродные и вместе не жили, а в детстве вообще виделись не так уж и часто. Мама много работала, поэтому я почти всегда была одна, даже немного завидовала тёплой атмосфере полной семьи Туркиных. Но это тепло я чувствовала и на себе, ведь они часто приглашали меня к себе домой. Парни при любом удобном случае тащили меня в гости, чтобы я не сидела одна дома.
Они будто были моими братьями, вот только с Валерой у нас в детстве отношения ладились хуже, чем со Славой. Мы часто ссорились, будто говорили на разных языках, позже это переросло в постоянный стёб уже в подростковом возрасте. В какой-то момент я для себя поняла, что без него дни совсем другие, поняла, что я влюблена в этого балбеса, только вот даже осознать, когда это случилось, я не смогла. Казалось, будто я люблю его всю свою грёбаную серую жизнь.
Когда Татьяны не стало, мальчишки остались одни друг у друга, потому что их отец с горя беспросветно запил. До сих пор он так и живёт от пробки до пробки, совсем не осознавая, что он потерял не всю семью, что должен был заботиться о сыновьях и воспитывать их, чтобы парней не воспитывала улица.
За всеми этими разговорами мы и дошли до моего подъезда.
— До встречи, — мы обнялись на прощание, но я решила попросить на всякий случай, — не говори пока никому, что я вернулась. Трудный день сегодня, я не готова объясняться. Но завтра я приду к вам в качалку.
— Я не скажу никому, но ты же понимаешь, что близнецы не обладают даром, с которым не могли бы друг друга убить? — не понимая, о чем говорит Слава, я нахмурилась, — Валера прикончит меня, когда узнает, что я о таком умолчал.
— А ты помолись! — я посмеялась и скрылась за дверью подъезда.
Дома я решила прибраться и приготовить обед. Конечно, для этого мне пришлось сходить в магазин. На готовку ушло не так много времени, после чего я сразу принялась за уборку.
Валера
Я тренировался в качалке, стирая костяшки о грушу. Кроме меня на базе было не много людей, Кощей и Адидас сидели в каморке старших, на диване Адидас младший и Пальто, что вечно таскались вместе, как будто это они неразлучные близнецы. Несколько парней из скорлупы были заняты своими делами, болтались на тренажёрах и что-то обсуждали.
Слава стоял у ринга и, свесив руки на канаты, наблюдал за мной, не упуская возможности что-нибудь ляпнуть, чтобы подначить меня и вывести из себя. Этот полудурок постоянно рискует стать заменой груше, но брат знает, что мои тренировки эффективнее, когда я в бешенстве.
От груши меня отвлёк Зима, когда влетел в качалку, будто призрака увидел. Он сразу подошёл к нам и залез на ринг, вставая между мной и грушей, чего никогда не делал. Раньше такую хрень мог себе позволить только Слава, потому что он знал меня и чувствовал, и делал он так только в крайнем случае. Я нахмурился, глядя на лучшего друга, как бык на красную тряпку, а брат сбоку присвистнул.
— Без бошки мог остаться, Зима, — грубо рыкнул я, отодвигая Вахита от груши, чтобы продолжить тренировку.
— Она вернулась, Турбо, — лысый встал на то же место, снова закрывая мне обзор, мне было не интересно сейчас, что он говорит. Когда я тренируюсь или дерусь, мозг будто отключается, но от следующих его слов, я впал в ступор, — Мирослава здесь, Валер. Тебя не проглючило вчера, она в городе. Я видел её два часа назад у магазина.
— Вот это жопа... — тихо прокомментировал себе под нос Слава, но я услышал, мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что этот урод знал и не сказал мне. Хоть где-то близнецовая чуйка пригодилась, я раскусил его мину на раз, у него же на лбу написано, что он с ней виделся.
— Ты знал, — это был не вопрос, я говорил прямо, пока кулаки сжимались, а ноги сами несли меня к брату, — ты знал и промолчал! — ярость снова застилала мне глаза, обычно брат мог быть моим тормозом, но сейчас он и был объектом моей ненависти, нахлынувшей внезапно, Зима удержал меня, чтобы я не набросился на Славу, пока тот стоял уверенно, сцепив зубы, но не уходил от возможного удара, — ты был с ней, да?
Слава всё так же молчал. Сейчас я даже пожалел о том, что понимаю его без слов, ведь в его глазах я видел ответ на вопрос, который меня не устроил. Оттолкнув от себя Вахита, я вмазал брату по лицу.
— Урод! — я сплюнул в сторону и попытался выровнять дыхание, чтобы не срываться на нём снова, Слава стоял и придерживал нос рукой, чтобы не забрызгать олимпийку кровью.
— Вообще-то я красивее тебя, — выдал этот полоумный, чем снова подстегнул меня, я хотел снова ему врезать, но Зима удержал меня.
— Але, ксерокопии! — в подходе показался Кощей, что вышел на шум, — вы че тут не поделили опять? Снова спорите, кто из вас, одинаковых, красивее?
Все в качалке рассмеялись, но под грозным взглядом старшего тут же умолкли, отворачиваясь в разные стороны. Я быстрым шагом подошёл к Кощею и навис нам ним. Никита стоял, опираясь плечом на дверной косяк, он был расслаблен и безразличен.
– Это правда? — я сказал это с наездом, даже не думая о том, что за разговор со своим старшим в таком тоне я могу по фанере получить, — она здесь?
— Здесь, — безэмоционально ответил Кощей, Адидас позади него расплылся в тёплой улыбке, услышав это, — ведешь себя, как животное, Турбо. Я бы тебе сказал, а ты что? Пошёл бы нервы ей трепать? Она мать сегодня хоронила, не вздумай волновать её.
— Я не знал про мать... — с сожалением в голосе сказал я и опустил голову.
🎧 Севара - Там нет меня🎧 (песня, как всегда, есть в телеграм канале)
Не сказав больше ни слова, я схватил футболку с тренажера, которую бросил там, чтобы не пропитать пóтом во время тренировки, и вышел из качалки. Я знал, что Слава пойдёт за мной, хоть и не хотел этого, но буквально чувствовал его волнение. Через уже закрытую дверь услышал только голос Кощея.
— Бумер, не лезь. Разберутся сами, я с ним завтра поговорю.
Я мчал со всех ног к её квартире. Все мысли из головы выбило злостью. Я будто даже позабыл о том, что тётя Лиза умерла, забыл о её скорби и боли, о том, что первым моим порывом было пойти туда и обнять её, забрать себе хотя бы часть боли моей девочки.
Сейчас я снова злился. Ярость, которую я никак не могу научиться подчинять себе, снова подстрекала меня к неправильным решениям. Я забежал по лестнице на третий этаж и позвонил в дверь без секунды на раздумья. После звонка я замер, судорожно ища в голове хоть что-то, что можно ей сказать, но не находил. Пара секунд казалась мне целой вечностью, поэтому я стал стучать в дверь кулаком.
Мира
Дома было так пусто, всё это время я занималась домашними делами, пытаясь отвлечься. Включила радио погромче, чтобы заглушить навязчивые мысли в голове, но боль никуда не уходила. С каждой минутой мне становилось не легче, только хуже, только страшнее. Мои движения становились всё более нервными, а эмоции, которые я подавляла долгое время, теперь беспощадно рвались наружу. Последней каплей стало то, что я вошла в комнату мамы... В этот самый момент потеря ощутилась ещё острее. Вдруг пришло осознание собственной беспомощности и одиночества.
Да, отец за последние годы превратил меня в монстра, железную, жестокую, холодную. Но в глубине всё ещё сидела, маленькая девочка, которая просто нуждалась в любви и защите. И сейчас эта девочка на мгновение сбросила броню и разрыдалась.
Горячие горькие слезы хлынули из глаз, будто извержения вулканов. Меня захлестнула настоящая истерика, конца которой не было. Только что убранная квартира превращалась в развалины. От горя и боли, что бушевали в душе, я стала сметать всё на своём пути, выбрасывать на пол вещи и книги с полок, разбила рамку, в которой была наша фотография с близнецами. Снимок сделан за полгода до моего исчезновения, на нём мы такие счастливые и беззаботные. Стало страшно от самой себя, будто это фото – последнее, на котором у меня ещё была душа. Чистая и целая.
Истерика не унималась, не прекращая рыдать, я принялась дрожащими руками собирать осколки и, конечно же, поранилась.
По квартире разнёсся мерзкий звук дверного звонка, я с психом бросила осколки обратно в кучу и направилась к двери, капая на пол кровью. Скользнула взглядом на настенные часы в прихожей, половина пятого, если Арчи приехал так рано, я ему палец отрежу.
Нетерпеливый гость стал тарабанить в дверь, на секунду я успела подумать, что это Ник, ведь кто ещё мог позволить себе такую наглость, кроме него и Лу, которая не пришла бы, потому что помогает Арчи организовывать сборы.
Резко распахнув дверь, я застыла. Взвинченный, злой, раскрасневшийся то ли от ярости, то ли от бега, Валера. Зелёные глаза обожгли меня гневом, затягивая в лесной пожар, из которого мне не выбраться. Но через секунду его взгляд смягчился.
— Кот... — хриплым голосом выдавила я и слезы - предатели, тут же потекли снова.
Не так я представляла нашу встречу. Я стою растрёпанная в домашней футболке мокрой от слез, за моей спиной разгромленная квартира, по щекам размазана тушь, со сжатой ладони капает кровь, а всё моё тело бьёт мелкая дрожь от истерики, что так внезапно окутала меня.
Не раздумывая больше ни секунды, Валера шагнул в квартиру, толкая дверь, чтобы та захлопнулась, и притянул меня в свои самые тёплые и нужные объятия, без которых все эти годы моя душа болела и чернела с каждым днём всё больше.
— Моя малышка Мими, — прошептал Валера, зарываясь носом в мои волосы и прижимая меня всё ближе с глубокой нежностью.
Теперь его широкая грудь поглощала мои рыдания. Я совсем забыла о порезе, и пачкала кровью уже не только свою футболку, но и его. Руки Валеры, что крепко и трепетно сжимали мою талию, немного дрожали, мне стало понятно, что эта встреча не только для меня была волнительной и важной.
Такой невинный, но наполненный горячими чувствами, поцелуй в макушку, когда слезы всё ещё впитывались в его одежду, а мои плечи дрожали.
— Ты был мне так нужен... — это вырвалось случайно и так тихо вперемешку со всхлипами.
Я совсем не хотела в этом признаваться вслух. Я боялась, что это не взаимно, что за столько лет он забыл меня или вообще возненавидел. Испугавшись собственных слов, я почувствовала себя уязвимой, побоялась, что он оттолкнет меня, поэтому инстинктивно вжалась в него ещё сильнее. Мой страх развеяла ладонь, что подняла моё лицо, вынуждая снова гореть в зелёном взгляде.
— Я здесь, малышка, — этого хватило. Будто этих слов я и ждала всю жизнь, я прильнула к нему снова, уже успокаиваясь в нежных объятиях парня, даже не зная, что пару минут назад он был готов меня убить.
Не забывайте пожалуйста ставить звезды! Спасибо! ❤🩹