Ничего святого

29 декабря 1989 года. Казань.

Пустая маленькая комнатушка без окон освещалась лишь одинокой тусклой свечой, однако и этого света почти не видел парень. Он сидел на холодном и пыльном полу, слыша лишь шелест чужой одежды при движениях, что заставляли его напрягаться и нервничать. Тело уже ломило от холода, а голова отказывалась ясно мыслить, лишь невольно сосредотачиваться на мерзком надоедливом звуке - сидящий в помещении человек без конца щёлкал зажигалкой.

Пойман этот парень был довольно ловко и тихо, а связан с особой жестокостью, ведь для причинения ещё большей боли верёвку предварительно вымачивали в спирте. Когда из его тёртых ран на запястьях стала сочиться жидкость, парень испытывал невероятную боль, но кричать не пытался, он пацан и не мог позволить себе показать слабость. Оставалось лишь стискивать до скрежета зубы и ждать, пока кто-то заговорит, чтобы понять, что он вообще здесь делает.

Наконец со скрипом отворилась тяжелая железная дверь, лёгкие шаги приблизились, а дверь с тем же звуком заперлась. Мешок с головы молодого человека был грубо сорван, задев при этом волосы. После проведённых часов в кромешной тьме свет от свечи показался полуденным солнцем, на миг пришлось зажмуриться, чтобы дать глазам привыкнуть. Через несколько секунд парень смог оглядеться. В углу комнаты стоял небольшой столик, на нём горела свеча, заливая парафином деревянную поверхность. Рядом на стуле он смог рассмотреть темный силуэт с массивной зажигалкой в руках. Понять, кто это, было невозможно из-за одежды, однако, важнее было рассмотреть другого человека, что стоял прямо перед парнем.

- Ну, привет, Патрон, - в голосе чувствовалась ухмылка, а самого пленника волновало даже больше не то, что похитители знают его погоняло, а то, что голос оказался женским.

- Кто ты такая? Отпусти меня, больная сука, - гневно закричал Патрон, брызжа слюной во все стороны, для него было унижением оказаться в руках женщины в таком состоянии, ведь до этого парень мог предположить, что его похитили члены другой группировки, имея личные счёты.

- Какой нервный поросёнок, - девушка зловеще рассмеялась, а потом резко умолкла, ставя свою ногу на стул в опасной близости с пахом пленника, от чего тот попытался отодвинуться, - не строй из себя хорошего. Я знаю, что ты сделал 4 года назад. Ты и твои дружки.

- Я не сделал ничего. Кто ты такая? - парень всё никак не унимался, он отчаянно лгал, хотя по его лицу сразу было заметно, как он испугался того, что услышал. Сидящая на стуле фигура едва пошевелилась и звонко хихикнула в ответ на его слова. Когда он понял, что в за столом тоже сидит девушка, злость внутри юного группировщика закипела, - вы че, бабы, осмелели? Вы хоть знаете, кто я? Да вас и ваших помощничков размажут!

- Да? И кто же? Кто нас размажет? Кто придёт за тобой? - с притворным испугом спрашивала девушка, надавливая ногой на пах Патрона, - может быть Кощей? Он придёт и сделает мне а-та-та?

- Кто ты нахрен такая? - в голосе уже слышалась паника, скрыть которую не удавалось. Механизм запущен, он испуган, взвинчен и его эмоции на пределе.

- Не придёт за тобой никто. Ты знал, что это не по-пацански, ты знал, что бывает за нарушение законов улицы? Почувствовал мнимую власть и безнаказанность? Именно поэтому вы безжалостно её убили и жили спокойно? Потому что окровавленное холодное тело на обочине никому ничего не расскажет, - безумный полушепот девушки заползал под кожу, внушая страх, а неизвестность от того, что она была одета во всё чёрное и половина её лица была прикыта маской, злила парня и погружала его в яму отчаяния.

- Что ты хочешь от меня?! - нервы сдали и Патрон закричал, срывая голос на хрип, - кто ты?

- Вы совершили преступление и должны ответить за свои деяния. Теперь вас настигла справедливость в моём лице, - голос девушки стал грубым и властным, из-за плотной ткани на лице он звучал приглушенно, но вселял животный ужас, - я твоя карма, я твой палач. Я не убью тебя сразу лишь потому, что ты доставишь послание, - холодный тон и горящий взгляд пускали разряд липких мурашек, - Змеи в Казани. Каждый узнает нас, каждый подчинится или умрёт. Я лично приду за тобой, приду за всеми, кто 4 года назад был там, я казню каждого из вас, вам остаётся лишь оглядываться в темноте и ждать своего конца. Зови меня Медузой, ты будешь вздрагивать от моего имени снова и снова, пока не настанет твой час.

- Хахах, - нервный смешок прокатился по комнате, ведь о Змеях стало известно не так давно, но идиотом был тот, кто не считался с ними, - ты не Медуза, её не может быть здесь, ты устроила тут спектакль! - парень снова сорвался на крик, не контролируя панику, что сводила с ума, - какое тебе вообще дело до какой-то девки?

Ответа на вопросы не последовало, страх парня буквально ощущался в воздухе, ведь он точно знал, что виновен. Медуза подошла к двери и громко ударила по ней кулаком. Почти сразу дверь снова открылась и вошёл высокий широкоплечий брюнет, чьи черты лица рассмотреть не удавалось.

- Нам пора. Арчи, помоги мальчику добраться до дома, - ухмылка тронула губы девушки, стервозный взгляд из-под ресниц насторожил пленника, - перед этим убедись, что он хорошо услышал мои слова. Он должен оповестить всех о том, что мы здесь.

Вторая девушка поднялась и прошла к выходу вслед за Медузой, коснулась плеча Арчи и покинула комнату вместе со Старшей. Патрон вжался в спинку стула, когда брюнет с безумной улыбкой щелкнул ножом...

12 марта 1990 года. Москва.

Я стояла у большого зеркала и курила уже третью по счету сигарету. Моя нервозность вполне оправдана, завтра мне нужно быть в городе, в который отец запретил мне возвращаться, пока он жив. К сожалению, теперь я могу туда отправиться, и повод для этого совсем не радостный.

В зеркале отражается шатенка с карими глазами, что часто отливают зелёным на солнце, прямой нос, тонкие брови и выраженные скулы, овальное лицо. Глаза сегодня подчёркнуты чёрными стрелками, а густые ресницы кажутся ещё красивее из-за небольшого слоя туши на них. Пухлые губы вишнёвого цвета удерживают фильтр сигареты, каштановые волосы с лёгкой волной уложены без излишеств. Пробор разделяет их на две неравные части, меньшая подкреплена заколкой с дорогими камнями.

Сегодня свадьба моей подруги, а я даже толком порадоваться не могу, потому что завтра я улечу в Казань на похороны своей мамы. Я не видела её 4 года, от меня даже скрыли, что она больна. А теперь я узнаю о её смерти от своих людей, а не от дорогого братца. Хочется устроить ему взбучку за это, но сегодня я должна уделить внимание своей Лисице.

Карие глаза скользят в отражении и задерживаются на Лу. Невероятной красоты фурия стоит у окна и нервно теребит край белоснежной фаты. Медного оттенка волосы слегка завиты, прямо сейчас над ними порхает девушка - парикмахер, закрепляет надёжнее фату, дополняет причёску. На Лукреции надето белое платье, плотно прилегающее к осиной талии, длинный шлейф сзади разложен на ковролине, а впереди видно аккуратные туфли с мелкими блестящими камнями. Такая красивая невеста, но такая потерянная. Можно было бы списать это на предсвадебный мандраж, на волнение перед замужеством. Однако, этим можно обмануть кого угодно, не меня.

- Лу, - девушка обернулась и сморгнула, но блестящие в её глубоких темно-карих глазах слезы я заметить успела, - девочка, что с тобой сегодня?

- Всё хорошо, - она выдавила улыбку, зная, что её красивые губы в красной помаде отвлекают, парикмахер закончила с причёской, я кивнула ей и протянула деньги, после чего девушка удалилась, Лисица всё ещё пыталась изобразить радость, - повеселимся сегодня.

Я не поверила. Подошла к подруге и взяла её за руки, всматриваясь в тёмный безжизненный взгляд. Сегодня Лу выходит замуж за важного для меня человека. Игнат - сын Сильвестра, главаря Ореховской ОПГ. Для отца было важно сотрудничество с Ореховцами, но он погиб два месяца назад. Теперь дела его группировки перешли правой руке, а я лишь изредка принимаю участие в жизни Курганских.

Да, я дочь главаря одной из самых мощных группировок Москвы, состоящей преимущественно из наёмных убийц. Джако был самым верным и наиболее просвяшенным помощником Чипита - моего отца, после его смерти он полностью взял на себя управление Курганской ОПГ, мне же нет дела до них. Ещё когда отец стал запускать клешни контроля в другие города, я предупредила, что Казань - моя. Но папа не пускал меня туда лично, компромисс был в том, что сейчас Казань контролируют мои Змеи - небольшой, но влиятельный отряд. Отец ласково называл их группировочкой, ведь долгое время не воспринимал всерьёз. Считал, что они для меня временное увлечение и вскоре мне надоест с ними возиться. Тут уж папочка ошибся.

После смерти отца я дала себе обещание помочь Джако получить сотрудничество, которого хотел Чипит. И только после этого уехать к своим Змеям, в родной город. Эта свадьба и должна стать толчком для примирения и сотрудничества Курганской и Ореховской ОПГ.

Лукреция познакомилась с Игнатом давно, они даже нравились друг другу. Но сейчас меня пугает её настроение.

- Лу, ты должна сказать мне правду. Он что обижал тебя? Ты совсем не выглядишь, как счастливая невеста, - я старалась подбирать слова, чтобы не задеть не тот провод у этой бомбы, ведь Лу импульсивная, скажи я что-то не то в такой момент, она сожгла бы этот дом до тла.

- Мими! - девушка всхлипнула и уткнулась мне в плечо. Она редко называла меня этим прозвищем, оно вообще было дано мне одним человеком, и кроме него никто больше не смел меня так называть. Однажды я рассказала об этом Лу, и была не против того, что иногда она так говорит, но сейчас это было недобрым знаком, - прости меня! Прости! Я не хочу, прости меня, Мирослава.

- Тише, милая, всё хорошо, - страшные рыдания моей лисы сдавливали грудь от боли за неё, а непонимание происходящего злило, однако рассудок и холодность побеждали, я успокаивала подругу, мне нужно знать, что с ней происходит, - за что ты извиняешься? Чего ты не хочешь, Лу? Если бы не хочешь выходить за Игната, зачем согласилась?

- Прости, - девушка почти успокоилась и уже могла говорить, она ещё раз шмыгнула носом и устремила в мои глаза взгляд, что сейчас был темнее обычного, - я ненавижу его, Мира. Всей душой ненавижу эту мразь. А замуж за него выхожу, потому что целой жизнью тебе обязана. Ты меня из ада вытащила, а мне и отплатить нечем. Прости за эту слабость, я сделаю, что нужно.

Рыжая отстранилась и подошла к зеркалу, расправить складки на платье. Когда она пальцами подтирала тушь под глазами, я схватила её за руку и резко развернула к себе. Мой ледяной голос разрезал пространство.

- Лукреция, - я знала, как её раздражает это имя, и использовала его редко, лишь когда злилась, как сейчас, - что он сделал с тобой? - она не ответила, только выдернула руку. Тогда я бессовестно одернула край её свадебного платья на плече. Там красовался огромный уже пожелтевший синяк, я перевела горящие глаза на подругу, но та отвела взгляд в пол, - я не позволю, девочка. Мы уходим сейчас же.

- Мы не можем, Мира, Игнат найдёт нас. Его папаша сотрёт нас в пыль, и у Кургана будут проблемы. Ты должна уехать, как и собиралась, Змеи ждут тебя, - Лу в очередной раз отвела взгляд и осторожно забрала свою ладонь из моей.

- Хочешь ослушаться старшую, Алекто? - погоняло Лу вообще существовало лишь внутри группировки, я пользовалась тем, что я её лидер, сейчас я должна забрать подругу, и это не обсуждается, холодный и властный тон заставил рыжую напрячься и выровнять спину, - ты самая первая змея, ты моя лисица, ты Алекто - богиня гнева и мести. Богиня не может гнить в золотой клетке. Мы едем в Казань, крошка, я вытаскивала тебя из ада не для того, чтобы своими руками отдать в другой.

- Как мы выпутаемся из всего этого, Медуза? - уже с азартом и огоньком надежды в глазах Лу обращалась к своему лидеру.

- Сбежим, лиса, конечно же мы сбежим! - я улыбнулась и потрепала подругу за щеку, как ребёнка, отчего она недовольно сморщилась. В это время я достала телефон, - Джако, забери нас отсюда нахрен. Мне нужно два билета в Казань. Прямо сейчас.

____________________________

Любимые, в моём ТГК сменились обложки и название. Теперь можете найти меня по нику: 

Лина Джеймс | начинающий писатель