Исповедь

Открыв глаза, поняла, что одна. Пустота эхом отозвалась внутри. Садио ушёл, но тепло от подушки, в которую я зарылась носом, говорило о том, что он всю ночь провёл со мной. Держал в своих крепких надёжных объятиях. Оберегал мой сон. Не думала, что после всего смогу так крепко безмятежно проспать, но запах Садио его тепло сопровождали меня во снах. Тело немного ныло после трёх раундов, но на губах играла ленивая улыбка. Подняв руку, провела плацами, вспомнив, как отчаянно целовала его. Как глубоко он поглощал меня, позволив слезам пропитать его кожу.
Тишина пугала и угнетала. Как будто уйдя, Садио забрал с собой опору, которой стал для меня. Моя одежда была испорчена. Футболка порвана, как и трусики. Натянув юбку, взяла одну из футболок Садио заправила за пояс и направилась на его поиски. В коридоре тоже оказалось пусто, как будто все ушли, оставив меня в одиночестве.

Вернувшись, взяла телефон, но не успела набрать текст увидела входящее сообщение. Я помнила, чем кончались сообщения от неизвестного номера. Во рту вкус желчи. Сердце замерло, пропустило удар, прежде чем я заставила себя успокоиться. Адриана.

«Ты нужна мне. Вернись домой».

В голове взрыв. Нервы натянуты. Прикусив губу позвонила Садио и не получила ответа. После набрала Адриану и тоже наткнулась на тишину. Кусая ноготь снова набрала номер Садио, подумав только сейчас, что, мы никогда не разговаривали по телефону. Только сообщения. В животе всё переворачивалось от страха, когда на том конце услышала надрывные гудки. Разрываясь между чувством долга перед подругой и Садио, который уверена скоро вернётся, выбрала Адриану. Садио возможно будет отсутствовать весь день, а то сообщение короткое, но очень просящее заставило меня волноваться.

Спустившись, направилась к машине всё время,оглядываясь назад, но Садио так и не появился, чтобы остановить меня. Я всегда буду ждать, что он появится, чувствуя мою потребность в нём. В его присутствии. Силе. Но не сегодня.

Подъехав к дому поднялась и застыла, так не дойдя до двери. Кого я не ожидала увидеть так это Данте. Он стоял, подпирая дверь в квартиру Адрианы, и смотрел на меня убийственным взглядом. Будь он рядом, уверена, схватил меня за шею и сжал, оставив свои отпечатки, на моей коже, которые потом обязательно превратились бы в синяки. Разделяющее нас расстояние давало мнимую защищённость, но этого, казалось, слишком мало. Почему он здесь? Злился за то, что произошло вчера на балу в честь нашей лживой помолвки? Хотел отомстить?

— Адриана? — подавив ком тошноты, спросила его. — Что ты с ней сделал?

В ответ улыбка, которая напугала меня до дрожи в ногах. Я стала отступать назад, но не прошла и двух шагов, как наткнулась на стену из плоти. Оборачиваться не стала, понимая это люди Данте. Он оскалился и решительно направился в мою сторону. Расстояние слишком быстро сокращалось, а я не могла даже пошевелиться. Сердце отбивало дробь в груди. Я чувствовала пульс, он грохотал в горле. Меня затошнило, когда Данте подошёл вплотную, зажав меня между своим телом и тем, кто стоял позади. Он склонился нежно погладил прядь моих волос, но всё ещё молчал. Ему и не требовалось ничего говорить ярость на дне глаз хлестала, словно пощёчина. Данте сжал мой локон волос между пальцами и сильно потянул. Я пыталась вырваться, но он не отпускал, пока не оказалась согнута пополам. Дёрнув ещё сильнее, смогла вырваться из хватки, оставив в его руках приличный клок волос.

— Сопротивляйся сильнее, Марита, — зло бросил он. — Потому что мне нравится каждый твой шаг. Это вызов. И я принимаю его.

Он кивнул человеку позади меня, и я задохнулась, когда мне заткнули нос и рот тряпкой. Сладковатый запах кружил голову, но меня волновало другое, в лёгкие не поступал воздух. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я, словно безвольная кукла повисла в руках помощника Данте. Всё круго́м расплылось, цвета потеряли свою интенсивность, комната померкла медленно и безнадёжно. Тьма встретила меня тепло, раскрыв свои объятия, и я упала на то самое дно, на котором билось моё сердце. В пустоту.

***

Очнулась с тупой болью в висках. Перехватив переносицу, массировала её, пытаясь восстановить хронологию событий. И в тот момент, когда вспомнила как Данте смотрел на меня, его ярость она обжигала кожу, заставил резко вскочить на ноги. В тишине незнакомой комнаты сердце, казалось, стучало так сильно отчаянно, что кричать хотелось. Я обошла всё вокруг, подёргала ручку двери, открыла шторы, распахнула окно и поняла, меня заперли на третьем этаже. До земли далеко, не выберусь. Двери все закрыты. Я в ловушке.
Со злости, гудевшей под кожей, стукнула кулаком по дереву. Потом била ногой снова и снова вопила что было сил даже материла Данте обзывая его некрасивыми словами, но никто не пришёл. Они отлично умели игнорировать. Моя истерика иссякла, силы кончились, ноги болели, а в голове гудело от моих собственных криков.

Обшарила снова всю комнату, но телефон, конечно, изъяли. Полная изоляция. Сев на подоконник почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Рукой нащупала металлическое сердце, которое подвеской висело на шее и сжала в кулаке. Я встретила закат рисуя на окне картины, значения которых не понимала. Мысли, словно свора собак бросались из одного угла в другой, и каждая последующая словно спираль казалась страшнее. Глубже. Ужаснее.
Напряжение охватило всё тело, словно в меня попала стрела ненависти. Распахнув глаза, поняла, что заснула сидя в кресле всё так же глядя в окно. Предрассветные сумерки окрасили горизонт сероватым цветом. Грязным. Пугающим. Медленно перевела взгляд, заметив поднос с едой на столике, а по другую сторону сидел Данте.

— Не думал, что моя будущая жена свяжется с врагом, — он цокнул, упрекая, словно я непослушный ребёнок. — Мало того что опозорила меня на приёме своим заявлением, так ещё и спишь с врагом. Ну и как он хорошо трахается, Марита?

Его слова словно грязь прилипали к моему телу и оставляли вмятины. Я позволила ненависти, которую испытывала к Данте и его семье отразиться в глазах, но он лишь усмехнулся, явно не впечатлённый моими эмоциями.

— Но раз уж игра зашла в тупик я могу открыть все карты, чтобы ты понимала, с кем имеешь дело. И не забывай, я не прощаю предателей, — лёгкая дрожь прокатилась по позвоночнику скользнула под кожу, заставив меня проглотить ответные слова. — Позволь представиться Данте Росси.

Меня будто ударили в живот. Вот оно недостающее звено. В тот момент я вспомнила историю, которую рассказал Садио, почувствовав в горле ком. Всё обернулось ужасающей ложью. Изнанка игры, которую вели все семьи, она не просто пугала, она настолько черна, что однажды запутавшись, уже невозможно вылезти из того адского болота.

— Я вернулся, чтобы отомстить, и твой отец сыграл отлично. Он, знаешь, сошёл с ума, когда я предложил немного изувечить тебя.

— То есть?

— Сальваторе Гровано согласился отдать свою дочь, если я сохраню ей жизнь. Старик надеялся спрятать тебя, уберечь, но от меня не спрячешься, — каждое слово резало меня, словно ножом. — Представляешь, как сладко будет, когда твой любовник увидит, как я трахаю тебя? Он озвереет.

Я вздрогнула, будто Данте ударил меня, а не погладил по голове, как хорошую девочку. Пыталась выкинуть его слова из головы, но не смогла. Анализировала сказанное и ещё больше тонула в том болоте. Ложь, чёрт, она повсюду. В каждом вздохе. Скрывается в каждом человеке. А я словно маленькая рыбёшка пытаюсь выплыть из водорослей, но меня постоянно отбрасывает назад. На самое дно.

Сколько прошло времени после моего исчезновения? Как далеко Данте спрятал меня? Знает ли отец о том, что происходит? Ответ пришёл мгновенно, и он парализовал, словно мне под кожу ввели яд.

— Можешь не ждать своего любовника. Садио Костелло думает, ты сбежала особенно после того, как увидел свежий выпуск утренней газеты, — Данте протянул руку, и я готова была упасть на колени, прочитав заголовок, напечатанный большими буквами. «Свадьба Данте Скарфо и Мариты Гровано назначена на тринадцатое число». — Он нашёл холодные простыни и записку, в которой ты прощалась.

Всхлип вырвался из горла. Я прижала руку ко рту понимая, что Данте пытался всё разрушить, но я не поддамся. Не откажусь от Садио. Он не мог поверить будто это правда. И моя ошибка в том, что вчера я не рассказала всё. Садио должен был знать о случившемся. О моих мыслях. О том, что я готова сбежать, если он предложит. Бросить всё и уйти с ним неважно куда главное Садио будет рядом.

— У меня есть для тебя свадебный подарок, — оскалив зубы рыкнул Данте. Он поднялся и направился к двери. — Как только всё будет готово, я позову тебя. Помолись, дорогая, может, Бог услышит твою молитву и смилостивится? Хотя не уверен. Ведь тех, кто предал, я безжалостно пытаю и наслаждаюсь их криками.

Плохо. Мне было плохо. Поджав колени к груди, схватила себя в крепкие объятия закусила губу, чтобы не позволить всхлипу вырваться изо рта и порадовать Данте. Он не услышит моих слёз. Не поймёт, как сильно напугал своими угрозами. Я ведь верила, каждое его слово истинная правда и меня не ждёт ничего хорошего.

Но самое опасное то, что червивыми мыслями обернулось — боль, которую испытал Садио прочитав газету и найдя на кровати записку, которую писала не я. Данте выбрал отличный момент, лучше не придумаешь. Я сбежала, так выходит, и когда Садио посмотрит плёнку видеозаписи, увидит, как оглядываюсь не в ожидании увидеть его, а будто боюсь, что меня преследуют, сорвётся, словно зверь. Дикий хищник, который скрывался внутри, взорвётся, словно вулкан. Данте не может держать меня здесь вечно. Он рано или поздно отпустит и тогда я найду Садио. А если он решит уйти, свяжу, придумаю, что-нибудь, но заставлю выслушать меня. Прикажу верить. А потом постараюсь утешить ту боль, которая пульсирует в его сердце. Выведу яд из кровотока и поцелую. Скреплю наше будущее страстью. Своими руками, губами, зубами. Буду снова и снова говорить, как одержима им. Словно ненормальная.

Думать в тишине и одиночестве так больно. Снова и снова прокручивать в голове всё, что произошло за последние пару дней, казалось мне адским круговоротом. Я так и не притронулась к еде не уверенная, что Данте не подсыпал туда чего-нибудь ядовитого. Не сомневалась, он мог.
Верный своему слово к вечеру пришёл за мной и отвёл в кабинет на первом этаже. На пути нам не попался ни один человек и это настораживало. Один на один со зверем в этом доме шансы выжить равны нулю.

— Страхом от тебя пахнет, Марита. А я люблю этот аромат, так что бойся, — выдохнул он, когда я вошла в кабинет. Дверь закрылась, я задрожала, словно меня разобрали по частям. — Прошу, присаживайся. Тебе понравится мой подарок.

Когда не сдвинулась с места, поманил меня пальцем, и я подошла не желала злить его. А потом увидела картинку на мониторе. Изображение транслировало бой двух мужчин на ринге. Я видела, как люди вокруг внимательно наблюдают за боксёрами, которые кружили, как два ястреба пытаясь нанести друг другу удар. Но когда разглядела лица, приложила руку к губам, чтобы не закричать. Обоих я знала. Оного любила. Другого ненавидела.
Данте, пока я пребывала в шоке, подошёл сзади. Руки опустились по бокам от меня, когда он склонился и произнёс на ухо.

— Каждый удар — это ответ от меня тому, кто посмел опорочить мою невесту. Это только начало, Марита.

Маркус в этот момент сделал обманный манёвр, как будто хотел ударить в челюсть. Садио уклонился, тогда Маркус присел и ударил по рёбрам. Садио поморщился, но не отступил. Вернул удар, поставив блок.

— Месть будет сладка, — словно дьявол, шептал Данте.

Маркус снова сманеврировал и нанёс удар в челюсть. Я вздрогнула, понимая, что там будет огромный синяк. Прижала руки к монитору будто так могла прикоснуться к Садио позволить почувствовать меня.
Данте не дал досмотреть бой до конца. Я вытерла слёзы со своих щёк, когда он потянул меня к выходу. Не сдержав крика, рванула от него, но Данте был начеку. Грубо схватив меня за руку, толкнул к двери, закрывая обзор своим телом.

— Если закричишь, снова окажешься в отключке.

Вырвав руку, я плюнула ему в лицо, за что получила обжигающий удар по щеке. Пощёчина горела на коже, словно Данте поставил клеймо. Он схватил меня за локоть и вытолкнул из кабинета. Там, где его ладонь сжимала мою руку, кожу саднило. Данте толкнул входную дверь, машина уже ждала нас на выходе. Не желая, чтобы он касался меня, дёрнулась, и он отпустил. Скользнув на заднее сидение, услышала злобный смешок Данте.

— Не нравятся мои прикосновения?

Двигатель заурчал, и водитель плавно поехал по дороге. Данте склонил голову, а я смотрела в окно, но боковым зрением видела все движения готовая драться, если решит, что тот договор даёт ему какие-то права. Даже лживое заявление в газете, которую прочёл каждый житель города, ничего не изменит. Я и Садио — вот конец уравнения. И сколько бы переменных не встало между нами, я выстою.

— Привыкай, Марита. Через несколько дней мы поженимся и тогда тебе придётся разделить со мной постель. Будь ласковой, и я отвечу тем же.

Меня затошнило. От одного его предложения стало плохо. Не могла представить, как разделю с ним то, что подарила другому. Он никогда не сможет поцеловать меня и получить в ответ мой поцелуй. Я всегда буду сопротивляться.
Когда машина остановилась возле дома отца, я выдохнула. Но, по тому, как напрягся Данте, поняла у него есть план. Это не просто поездка он всё подготовил и готов к любому повороту. Данте был хитрым и умным игроком. Не думаю, что мне удастся просто сбежать, но это не значит, что не попробую.

— Если попытаешься сбежать, я найду, и тогда ты увидишь каким жестоким могу быть. Не искушай меня. Не играй со зверем, Марита.

Я сглотнула от угрозы, которую Данте не пытался скрыть.

— Садио...?

Он перебил меня.

— Придёт. Конечно. И ты покажешь ему это видео, — он хлопнул себя по лбу будто о чём-то вспомнил. — Ах, да ты ведь ещё не знаешь.

Он сосредоточил своё внимание на экране телефона, а я замерла в ожидании, чтобы Данте не показал, это не будет хорошо. Жестокий хладнокровный жаждущий мести он пойдёт на всё, чтобы добиться своей цели. Сместить семью Костелло убить их стереть в порошок, чтобы Росси могли занять эту нишу и править как короли.
Когда Данте протянул свой телефон, я не стала забирать его просто смотрела, как началась запись видео, в котором не было ничего красивого.

Один мужчина сидел на стуле избитый настолько, что сложно узнать лицо. Оно распухло, сплошное месиво: кровь, плоть, кости всё смешалось на том месте, где должно было быть лицо. Видно было даже зубы через дырку в щеке. Прижав руку ко рту медленно дышала пока другой мужчина, положив руку пленника на стол, принялся играть ножом. Сначала медленно, потом всё быстрее втыкал остриё клинка между пальцев. Секунда и большой палец был отрезан. Кожа мышцы кости разрезал словно масло. Рассёк остриём клинка потом снова начал играть, решая, какой палец станет следующим. Я чувствовала тошноту комом застрявшую в горле, но не могла оторвать своего взгляда, когда увидела чёрную балаклаву на лице мясника. А потом медленно палач повернулся и глаза цвета электрик на миг всего лишь миг, скользнули по камере.

Пальцев осталось всего два. Остальные лежали рядом мёртвые неподвижные. Кровь была повсюду. И казалась такой нереально яркой, что меня затошнило.
От осознания того, кто скрывался под маской я не смогла сдержаться. Распахнула дверь и выпала на тротуар. Мой желудок был пустым, но я всё равно чувствовала рвотные позывы от жестокости, свидетелем которой стала. Знала это только начало далеко не конец, но смотреть дальше просто не смогла. Мягкий смех Данте напомнил, что я не одна. Вытерев рукой губы встала и посмотрела на него, пытаясь скрыть ужас, который сковал тело.

— Ты же знаешь кто под маской, да, Марита?

— Нет, — глухо прозвучал голос.

Данте склонился вперёд, не пытаясь выйти и прикоснуться ко мне. Хороший выбор уверена сделай он это, меня снова вырвет.

— Знаю ты не станешь смотреть дальше, поэтому расскажу вкратце, что произошло. Тот парень, которого пытает Садио Костелло, мой брат. Он не просто изуродовал его, чтобы никто не мог узнать. Отрезал все пальцы не только на руках. А потом убил хладнокровно всадил пулю тому в лоб. А знаешь, что произошло потом? — Данте очень хотел, чтобы спросила, но я окаменела и не могла даже пошевелится. — Он избавился от трупа, отдав его голодным зверям. Просто выкинул тело Рикардо в глухом лесу, чтобы от него ничего не осталось. А потом прислал это видео. В наказание. Кровь за кровь.

Лёгкий ветерок, который кружил мусор под ногами, заставил меня поёжится и обхватить себя руками будто только так смогу не развалится на части и дойти до своей комнаты. А что потом?

— Уверен ты передумаешь и сможешь свидетельствовать в суде против Садио Костелло, как только я поставлю условие. Твоя семья или твой любовник? Что ты выберешь милая Марита? Ах, да, если расскажешь правду, я отправлю видео в суд и вызову тебя как свидетеля. Ты ведь не хочешь, чтобы он гнил в тюрьме по твоей вине? Представляешь, как прекрасно окажется, когда Садио будет сидеть за решёткой в наручниках, а ты давать показания против него? Может, стоит ослушаться меня и поиграть? Хочешь?

Мои руки тряслись так сильно, что пришлось сжать их до боли. Данте заметил это и нагло усмехнулся.

— Выбирай правильно, от этого зависит жизнь тех, кого ты любишь.

Он уехал, а я всё ещё стояла на тротуаре и дрожала. Не знаю, как дошла до комнаты. Никого не встретив на пути, прямо в одежде, ступила в душ и включила горячую воду.

Не плачь сердце.

Не тоскуй сердце.

Стучи сердце.

Это единственное, что раз за разом звучало в голове. Как мантра отступи я от неё и погибну. Кану в пучину тьмы и больше не смогу выбраться. Чем горячее воду я делала, тем холоднее становилось. Кожа нагрелась, но внутри всё так глубоко заледенело, что я дрожала. Шок. Да, я в шоке. Выключив воду, сидела и тряслась не в силах погасить картинки, которые то и дело всплывали в памяти. Закрыв глаза, видела на внутренней стороне век, будто, кто-то выжег их, чтобы, я никогда не забывала.