2.47
От лица Дэвера*
Мать ушла где-то ближе к вечеру. На этот раз она выглядела довольно спокойной, будто бы её душа за столь большой промежуток времени наконец-то обрела покой. Я не был участником их с Грэссой разговора, но когда я вернулся домой после прогулки с Трайем, я увидел, что мой мышонок справился и без меня. Они будто бы были настоящей семьёй, которую я не видел уже очень давно, на какое-то время меня это поразило, я чувствовал себя неловко.
Да, я знал, Грэсса уже давно научилась справляться со всем и без меня.
Когда я спросил, о чём она разговаривала с моей матерью, девушка промолчала. Это останется для меня тайной на всю жизнь, я это прекрасно понимал, но был рад тому, что они приняли друг друга.
Сегодня мы с Грэссой договорились, что готовить буду я, поэтому следующий час был проведён мной на кухне. Девушка любила всё то, что я готовил ей, ещё больше она любила наблюдать за процессом, но сегодня она скрылась от меня на террасе, около площадки для разведения костра.
Помешивая мясо, скворчащее на сковороде, я изредка улавливал мужской голос ведущего новостей, который наблюдал за мной прямо из телевизора. Его голос был монотонным, как и голоса любых других людей, которые вели новости на центральном канале.
Трай сидел рядом со мной, в последнее время он делал это постоянно, будто пытаясь заработать тем самым лишний кусок мяса. Я никогда не жалел для него самого вкусного лакомства, именно поэтому он понял, что можно строить мне глазки, как это делает Грэсса, чтобы получить что-нибудь вкусненькое.
Мельком взглянув на пса, я улыбнулся, после чего мой взгляд обошёл пол комнаты, чтобы задержаться на проходе к террасе. Шторы слегка приподнимались от легкого вечернего ветерка, проникающего в комнату, где-то неподалёку мерцал свет от огня. Грэсса ушла на террасу где-то час назад, её завлёк очередной роман выведенный на бумаге в твёрдом переплёте. Осталось около десятка глав до конца истории, это я знал очень хорошо, потому что девушка любила рассказывать мне всё, что творил создатель её душевного спокойствия на пустых белых листах, превращая это в любовную историю. Последнее время Грэсса делала это перед сном, ей нравилось такое завершение дня, ей было приятно, что нашёлся человек который разделял с ней её интерес к книгам. На самом деле я не любил читать, но я любил слушать, как это делает Грэсса. Особым голосом, с бескрайней любовью и проникновенностью к истории.
На моём лице расплылась улыбка, я протянул руку к ежедневнику девушки, который лежал на барной стойке и открыл его на последней странице. Вытащив из обложки черную ручку, я провёл ей по бумаге, выписывая несколько тёплых слов. Я постоянно ощущал эти чувства безграничной любви к человеку, который так стремительно вошёл в мою жизнь, каждый день одно и тоже ощущение. Больше всего я боялся, что в один прекрасный день я проснусь и перестану чувствовать всё это, испытывать к ней всё, что она испытывает ко мне, стану тем, кем был раньше. И каждый день я отгоняю эти мысли прочь, понимая, что сегодня, как и вчера, как и завтра, эти чувства останутся со мной навсегда.
Закрыв ежедневник, я протянул его Трайю.
- Отнеси-ка это Грэссе, парень, - пёс аккуратно прикусил мягкую обложку и отправился на террасу.
Я продолжил готовить. Но в какой-то момент слова из телевизора стали для меня громче, заставляя вникать в суть разговоров ведущего новостей.
- Вчера стало известно, что владелец одной из самых крупных американских компаний, компании "Blackgroud" Адвер Уайт, был задержан полицией Лос-Анджелеса по подозрению в мошенничестве, но был выпущен сегодня из-за отсутствия доказательств, - всё также монотонной рекой лились слова мужчины в сером костюме. - Владелиц компании отрицает все обвинения в свою сторону. Что может грозить Адверу Уайту и его компании, если будет доказано, что за ним числиться несколько незаконных сделок, пока не объясняется...
Резко подхватив пульт, который лежал рядом с моей рукой на стойке, я выключаю телевизор, когда в комнату входит светловолосая девушка с голубыми глазами.
Мои мысли в полном беспорядке. Я не могу подобрать и слова, но мне приходится взять себя в руки. Я не хочу, чтобы Грэсса знала о моём личном ... монстре. Ради неё самой.
Медленными и аккуратными шагами она направляется к барной стойке и опирается на неё локтями после того, как кладёт ежедневник рядом со мной. Подбородок девушки ложится на её ладони, Грэсса мягко улыбается, после закрывает глаза и полной грудью вдыхает запах нашей будущей трапезы.
- Это так мило, - она опускает палец на ежедневник и изящно ведет им по самому краю записной книжки, - мне нравится, когда ты пишешь мне это на бумаге. Как-будто роман, сошедший со страниц книги.
Я опускаюсь локтями на стойку прямо напротив Грэссы и наклоняюсь чуть ниже, чтобы оказаться на одном уровне с ней.
- Ты целый вечер провела у костра за чтением? - я и так знал ответ, мне просто хотелось в очередной раз почувствовать эту любовь к книгам со стороны девушки.
- Я всего-лишь проводила время в компании бедной служанки и влюбленного в неё принца, - Грэсса смущенно опустила глаза на свои руку и сжала плечи.
Любительница помечтать.
- И как поживает Адель? - я подхватываю двумя пальцами подбородок моей малышки и склоняюсь к её мягким губам, оставляя на них нежный поцелуй.
- Тебе будет не интересно слушать, - Грэсса улыбается, а после переводит взгляд на плиту, - сначала нужно дочитать до конца.
Я отстраняюсь от девушки и поворачиваюсь к плите, заканчивая готовку.
- Тогда я подожду.
Грэсса отодвигается от стойки и оглядывает зал позади себя. Видимо, ей кажется странным то, что у меня выключен телевизор, но, к счастью, она не задает вопросы по этому поводу.
Я не хочу врать ей. Поэтому её молчание только спасает меня.
Через несколько минут, я кладу еду на тарелки, и мы с Грэссой выносим наш ужин к костру на террасе. На удивление, сегодня довольно прохладно. Обычно ночи в Лос-Анджелесе тёплые, наполнены желанием оставаться на улице до самого утра, но сегодня пробирает легкая дрожь, когда оказываешься за пределами уютного дома. Грэсса садится на плед около небольшого костра и закутывается в мою камуфляжную куртку красного цвета, приступая к еде. Я усаживаюсь рядом с ней и беру в руку вилку.
- Ты просидела на холоде весь вечер? - я с легким упрёком задаю вопрос, краем глаза поглядывая на проголодавшуюся девушка. - Я же сказал, чтобы ты хотя бы потеплее оделась.
Если Беверли занята прочтением книг, она многое может пропустить мимо ушей.
- Мне было тепло, - девушка с сомнением в голосе смотрит сначала на меня, а затем вновь уводит взгляд в тарелку.
Медленно провожу указательным пальцем по кончику её носа, ощущая легкий холодок на подушечке. Кожа слегка красноватого оттенка говорит сама за себя.
- Я вижу, - ухмылка не сходит с моего лица до того момента, пока я не приступаю к еде.
Меня радует тот факт, что местами мы сходимся с ней нашими привычками. Грэсса и я никогда не будем думать о себе, если нами завладевает любимое дело. Осознавая это сходство, я понимаю, что наша встреча была не случайной. Вряд ли кто-то ещё поймёт меня в моих слабостях, как она.
Мы проводим за ужином несколько минут, после чего остаемся на террасе, наблюдая за невысокими языками пламени. Девушка садится у меня между ног и прижимается своей спиной к моему телу, укутывая нас обоих тёплым пледом. Крепко обнимаю её плечи, чтобы создавать дополнительное тепло между нами, устало кладу подбородок на её плечо и касаюсь губами её нежной кожи на шее, которая мгновенно покрывается мурашками. Грэсса держит в руках книгу, продолжая беглым взглядом проходиться по строчкам, пока я смотрю на пламя под успокаивающие звуки легкого вечернего ветра и стрекот костра.
Не могу не думать о том, что услышал в новостях. Монстр из моего детства - мошенник. Я знал это с самого детства, надеясь на то, что однажды он сядет за решётку, но он всегда уходил от правосудия. Сейчас, когда карьерное падение задело его плечо, он не остановится. Вся семья будет расплачиваться за его ошибки, потому что Адвер Уайт потянет за собой на дно всех, кто когда-то играл в его жизни не маленькую роль. Я рад, что жизнь всё же считает его виноватым, видит в нём потенциальную угрозу, делает попытки для восстановления справедливости. Я готов отвечать вместе с ним за всё, что он сделал, если он сядет за решётку, только бы в это не втягивали мать. Если журналисты начнут тянуть эту тему, они втянут туда и жену Адвера Уайта. Моя мать не заслужила этих мучений. Спасибо, что Арэна это всё обошло стороной, только за это я могу благодарить судьбу.
- Всё хорошо? - страницы шуршат между пальцами девушки, она кладёт закладку и закрывает книгу. - Ты сегодня такой загруженный.
Я молча продолжая смотреть на пламя отстранённым взглядом, мои пальцы медленно плывут по коже Грэссы от плеча к талии, я прижимаю девушку чуть ближе, вздрагивая от легкого холодка, пробежавшего по спине. Всего на долю секунды задумываюсь, а стоит ли Грэссе знать подробности моих проблем? Определённо нет. Не стоит.
- Ваше знакомство с матерью заставило меня поволноваться, - улыбаюсь, скрывая истинное настроение. - Я не хотел подставлять тебя таким образом. Хотел, чтобы ваше знакомство прошло при более удачных обстоятельствах.
Грэсса смущенно улыбается, аккуратно подбирается рукой к моей ладони и переплетает наши пальцы между собой.
- У тебя чудесна мать, я рада, что она всё понимает, даже если наши отношения кажутся ей абсурдом. В конце концов эти отношения для всех являются абсурдом.
Люди обычно не верят в то, что кажется абсурдом. Наши отношения не поддаются их пониманию, и я действительно рад этому, потому что они не заслужили знать даже самые примитивные вещи касающиеся Нас.
- Я не думаю, что для всех, - всё-таки есть исключения, - Райт, Майкл. Было время, когда они считали это некой игрой. Будто я пытаюсь компенсировать свои желания за счёт тебя, но сейчас они верят в нас даже больше, чем мать.
- Вчера мне показалось, что они играют для меня роль, - немного подумав, произносит Грэсса, - будто считают, что стоит вести себя дружелюбно, потому что ты не откажешься от меня ради многолетней дружбы. Знаешь, Дэвер, на самом деле это грустно осознавать, потому что люди не хотят воспринимать тебя, как друга, они всего-лишь опасаются, что могу упустить что-то важное, построенное ни за пару лет, а за целое десятилетие.
- Всё это только из-за моего отношения к тебе, - мне хочется успокоить девушку, потому что благодаря мне она перестала доверять людям. - Просто требуется немного больше времени, чтобы принять любовь, которая возникла из ненависти.
- Так ты меня ненавидел? - она весело смеётся. Сейчас, когда прошло столько времени, это действительно кажется смешным.
- Я любил тебя всю жизнь, Грэсса Беверли-Грант, - я умиротворённым взглядом смотрю на веселое лицо девушки и медленно, но счастливо улыбаюсь. - И ты даже не представляешь, что мне приходилось делать, чтобы бороться за тебя.
Наркотики, ненависть к самому себе, куча девушек, с которыми ушло так много драгоценного времени, и Горол. Всё, что стояло на моём пути к тому, что я имею сейчас. Удивительно, но я прошёл всё.
За Неё стоило бороться.
Грэсса прижимается щекой к моей щеке и смотрит на меня. Теперь умиротворение достигло и её. Мы оба нашли своё место. Да, возможно ещё ни раз нам придётся поругаться, сказать друг друга, что мы - это ошибка, но ни она, ни я не позволим нашим отношениям развалиться на части.
Никогда.
Кто бы что не говорил, теперь я верю в любовь.
**************************
На следующее утро девушка уехала рано, даже не разбудив меня.
Вчера после знакомства с моей мамой, мы все успели провести немного времени вместе. Кейси Уайт перед самым уходом успела напомнить мне о том, что сегодня намечается важный день. Каждый год этот день заставляет меня встречать вечер с самыми богатыми сливками общества. Всё меньше желания у меня возникает посещать это мероприятие, когда я вспоминаю устав самого мероприятия.
«Семьи должны быть в полном составе».
К счастью я успевал прогуливать это мероприятие вместе со своим братом Арэном. Вот уже четыре года я не видел эти зазнавшиеся лица, прячась в палате своего маленького ангелочка.
Но время прошло. Палата, такая светлая и спокойная, перестала быть моим убежищем, ведь в ней больше не было того, кто приносил в неё этот покой. Теперь я не мог оставить мать одну, наедине с монстром, который вот-вот падёт под обломками своей прогнившей империи. Я обещал самому себе, что отомщу Адверу Уайту за Арэна, и это время наконец-то пришло. Бизнес, который он строил на обмане, рушится, семья, которую он строил на любви, погрязшей в ненависти, развалилась несколько лет назад. У него ничего не осталось. И, пожалуй, я единственный, кто сможет закончить всё то, что он пытается восстановить.
Я не дам ему разрушить мир, в котором есть то, ради чего я обрел душевный покой.