2.43
От лица Дэвера*
Уже минут десять я наблюдал за старыми скрипучими стенами в многоэтажном здании Даунтауна, в котором находилась секретная комната, переполненная атмосферой веселья, духом соперничества и большими деньгами.
- Да, Райт, мы придём сегодня, - закатывая глаза, обвожу взглядом всё помещение, останавливаясь на выбитом окне. - Но опоздаем ненадолго.
- Ты последнее время светишься от счастья, - довольный смешок в трубке, заставляет меня улыбнуться. - Кажется, ваше перемирие с Грэссой идёт тебе на пользу. Знаешь, Дэвер, я бы даже сказал, что тебе идёт жизнь в отношениях.
- Да? - с усмешкой вспоминаю бывшие отношения. - Думаешь, с Мэйбл было тоже самое?
- Ты её не любил, - отвечает друг. - В этом и разница.
Ещё немного поговорив с Райтом, кладу трубку и обращаю внимание на закрытую позади себя дверь.
- Я каждую ночь раздеваю тебя сам, - обращаясь в сторону двери, я склоняю голову на бок, а губы расплываются в довольной усмешки, - и ты не можешь переодеться в моём присутствии?
- Если бы я была уверена в том, что ты не воспользуешься этим, то переодевалась бы в твоём присутствии, Дэвер, - раздаётся за дверью женский голос.
Согласившись с предположением, отворачиваюсь от двери и, смотря на соседнее здание через разбитые стены, натягиваю на себя чёрную маску.
Через несколько минут из соседней комнаты выходит Грэсса, успевая попутно надеть маску на лицо. Чёрные обтягивающие штаны, чёрная футболка заправлена в штаны, кофта завязана на талии. Сегодня стиль «Чёрного всадника».
Не тратя время на разговоры, мы спешим к лестнице, в конце которой нас ожидает настоящее пекло. Я бы назвал это адом на земле, но мы с Грэссой, к несчастью, побывали и не в таких местах. Перед самым входом в помещение, беру девушку за руку мёртвой хваткой, ведь иначе мои шансы на потерю увеличиваются в несколько раз. Если я потеряю в этой толпе Грэссу, то найти её будет почти невозможно.
Протискиваемся через толпу людей, постоянно наталкиваясь на пьяных подростков. Внезапно чувствую рывок со стороны Грэссы и резко поворачиваю голову в её сторону. Огромная лапа обхватывает её запястье на свободной руке, а перед лицом девушки находится противная улыбка сумасшедшего.
Из-за громкой музыки я не слышу ничего из того, что он пытается сказать Грэссе. Напуганные глаза девушки смотрят на его руку и иногда перебираются на его сумасшедший взгляд.
Ещё крепче сжимаю руку девушки и протискиваюсь к ней обратно, хватаясь за ворот футболки незнакомого мужчины.
Яростно смотрю в его глаза, приказным тоном требуя, чтобы тот убрал свои руки от моей девушки. Его глаза мгновенно тускнеют в страхе, оглядывая мою маску и почти чёрные от гнева глаза.
Рука парня разжимается, а губы шепчут всего два слова. «Чёрный всадник». Ошеломлённый взгляд гуляет по моему лицу, иногда переходя на девушку, после чего незнакомец пятиться назад и скрывается в толпе. Развернувшись к Грэссе лицом, обхватываю её талию руками и толкаю в сторону барной стойки, ведя девушку прямо перед собой. Казалось бы, она снова в моих руках, в безопасности, но я по-прежнему чувствую ярость. Мужчины смотрят на неё сумасшедшим взглядом, они готовы схватить её вопреки всем правилам, и я даже боюсь представить, что творится в их голове, когда они смотрят на неё.
Резко остановившись на месте, останавливаю и Грэссу, которая с испуганными глазами поворачивается ко мне. Она непонимающе смотрит в мою сторону, после чего я делаю увереный шаг к ней навстречу и обхватываю руками её шею и лицо. Я волнуюсь, переворачивая всю ситуацию с ног до головы, страшно ревную, а главное опасаюсь, что однажды не смогу спасти её от ошибки незнакомого человека.
Накрываю её нежные губы своими и закрываю глаза.
Я ужасно ревную...
Плавные движения родных рук вытворяют настоящее искусство, медленно скользя по моему торсу и останавливаясь на моей груди. Губы Грэссы делают поистине чудесные вещи, ведь каждый раз, когда я ощущаю её поцелуи, моё тело перестаёт чувствовать боль, как-будто меня исцеляют наркотики.
- Ты выглядишь расстроенным, - шепчет девушка мне в ухо, заключая в крепкие объятия.
Мои пальцы медленно ползут вдоль её талии, всё ближе и ближе прижимаю Грэссу к своему телу. Может, я просто перегибаю палку? Слишком волнуюсь за неё, а из-за ревности часто ограничиваю её в чём-то.
- Прости, что не могу постоять за себя, - горечь в любимом голосе заставляет меня убедиться в правдивости своих мыслей.
Я должен защищать её. Иначе кто, если не я?
- Нет, - напрягая все мышцы лица, я крепче сжимаю её в своих объятиях, выдавая фразу, в которую мне сложно поверить и по сей день. - Ты можешь.
Медленно открываю глаза, поднимаю свой грустный взгляд на человека, который танцует прямо позади девушки. Страшные мысли пожерают реальность, я чувствую себя разбитым, всего-лишь из-за этой неприятной ситуации. Моя рука опускается по плечу Грэссы, преодолевая сгиб локтя, после чего я крепко сжимаю руку девушки и с сомнением разрываю наши объятия. Потянув руку девушки на себя, ставлю ее прямо перед собой, а второй рукой обхватываю плечо Грэссы, отправляя вперёд. Мы продолжаем наш путь к барной стойке, протискиваясь через огромное количество людей.
В этот раз без неприятных ситуаций протиснувшись к барной стойке, мы с Грэссой встречаем Хенка, который уже с большими усилиями терпит седьмую минуту нашего опоздания.
- Я же сказал не опаздывать, - с упреком парень смотрит в мою сторону, после чего переводит взгляд на мою руку, которая крепко сжимает руку Грэссы.
- Все это время мы пытались протиснуться через толпу, - девушка невзначай выдергивает свою руку из моей. - Прости, Хенк.
Я с улыбкой опускаю глаза в пол, словно провинившийся школьник, насмехающийся над свои учителем.
- Впрочем, это не важно, - парень поправляет очки на переносице, после чего переводит взгляд на сцену, - я рад вас видеть. Ещё ничего не началось, так что советую поспешить, чтобы точно не опоздать.
Я с улыбкой жму руку приятелю и вновь обхватываю плечи Грэссы рукой, направляясь прямо в толпу незнакомых людей. Оказавшись около сцены, мы замечаем, как на неё начинает подниматься давно известный этому месту ведущий со своими шутками и развлекательными фразами для разогрева публики перед самим батлом. Наверно, за своё остроумие и умение сочетать его с юмором он и полюбился публике. Харизма так и блещет из него в сторону зрителей, заставляя толпу всё оживленнее трепетать от волнения перед предстоящим танцевальным боем. Пока мы с Грэссой наблюдаем эту картину, я краем глаза улавливаю изумленный взгляд парня, который стоит по правую сторону от меня. Мерно выдохнув, опускаю взгляд прямо перед собой, после чего медленно натягивая на свою голову капюшон, разворачивая девушку к себе лицом и прижимая её к своей груди.
- Люди смотрят, - мой тихий бас меркнет на фоне остроумных фраз ведущего, но я понимаю, что Грэсса меня слышит. - Их лицо искажается в непонимании, но между непониманием и сумасшедшим интересом слишком тонкая грань, что заставляет меня волноваться за нас. Мы слишком близко подошли к сцене.
- Считаешь, что люди опасны в данный момент? - Грэсса аккуратно уводит взгляд в сторону, её рука медленно касается моей руки, после чего девушка переплетает наши пальцы между собой. - Остается всего несколько секунд, скоро мы будем на сцене, нас и пальцем никто тронуть не успеет.
- Надеюсь, ты права, - вновь краем глаза наблюдая за парнем справа, который, наконец-то, совершенно спокойно отворачивается к сцене.
Несколько минут спустя ведущий объявляет о начале долгожданного батла и по обе стороны сцены появляются команды. Вот-вот начнётся борьба за очередной денежный приз и статус лучшей танцевальной команды среди Лос-Анджелесских танцоров.
В этот раз никакой загадки, никаких технических помех. Мы с моей таинственной незнакомой больше не претендуем на ложные игры, мы готовы открыто и честно соревноваться с этими командами, играя по правилам этого, давно знакомого нам, танцевального убежища. Мы с Грэссой пропускаем первый тур, ведь теперь соблюдаем правила, Хенк лишь слегка вмешивается в музыкальное сопровождение этого батла, ставя то, что угодно нам, это единственное что мы утаиваем от организаторов и участников.
По правилам, после первого тура ведущий предложит кому-либо из зала вступить в батл против танцоров, которые есть на сцене. Сегодня сложность будет заключаться лишь в том, что на сцене находятся полноценные сплоченные общей целью команды. Количество участников каждой из них существенно превышает наш состав, но это никоем образом нас не останавливает.
Когда наступает время для выхода добровольцев, я беру девушку, которая стоит передо мной, за руку, и мы вместе с ней спокойной поднимаемся на сцену. Уже давно знакомые возгласы, ликование, удивленные взгляды - людям определённо нравятся два танцора, чьи лица скрыты под масками.
- Ожидаемое появление, но совершенно неожиданный выход, дорогие друзья, вам так не кажется? - обращаясь к публике, ведущий с интересом осматривает нас с ног до головы. - Кажется, теперь перед нами целая команда таинственных профессионалов. Больше не Чёрный всадник, теперь Чёрный альянс!
Я с интересом наблюдаю за харизмой мужчины, который так увлечённо завлекает публику своими разговорами, что в раздумиях умудряюсь пропустить его вопрос.
- Да, - звучит женский голос со стороны.
Грэсса отвечает на его вопрос за меня.
Скорее всего он спросил нас об участии и, судя по образовавшейся тишине, а затем разразившимся возгласам и ликованию, зрители в очередной раз хотели увидеть нас на этой сцене.
Теперь, играя по правилам этого места, я больше не вижу недовольства со стороны людей, против которых я выступая, теперь это кажется мне неким интересом. Люди больше не пытаются выдавать своё недовольство по поводу моего присутствия, они желают знать, кто скрывается за масками нашего «чёрного альянса».
- Прежде, чем начать, я позволю себе задать один вопрос, - с добрыми намерениями утверждает ведущий. - Мы знаем потенциал Чёрного всадника, мы знаем его способности и непреодолимое желание удержаться на вершине первенства в танцевальном искусстве, но... мы совершенно ничего не знаем о его спутнице. Вы завоевали Лос-Анджелес, но начинали этот путь вы не вместе. Кем же является таинственная незнакомка и к чему она стремится?
Я жду мгновение, потому что считаю, что Гресса должна сама ответить на этот вопрос. Она заслужила быть частью моей команды, частью меня. Таинственная незнакомка танцевала ради моего брата, который был пленён смертельной болезнью, и она никогда не уступала мне первое место. Нет ничего совершеннее, чем Грэсса Беверли в облике таинственной танцовщицы.
- Я часть нашей маленькой команды, - девушка улыбается, - и я стремлюсь лишь к свободе, получаемой через танец, ни больше ни меньше.
Ответ настоящего танцора, который не стремится ко всем деньгам мира. Всего-лишь поднятие интереса для красивого ухода через несколько месяцев.
Спустя несколько минут торжественных заявлений и диктовки правил, мы начинаем борьбу за первенство. Отточенные движения и наше с Грэссой душевное единство превосходят все ожидания. Мы более, чем готовы к сегодняшней борьбе, потому что между нами есть крепкая связь взаимопонимания. Мы в совершенстве заучили движения, мы в идеале понимаем друг друга без слов, мы оба дорожим этим миром, в котором находимся в данный момент. Больше ничего и не нужно.
Когда очередь подходит к команде соперников, мы с Грэссой отходим назад. Не рассчитав шаги, девушка сталкивается со мной, не успевая при этом развернуться ко мне лицом. Я моментально хватаю её за локти и помогаю устоять на месте, чувствуя тяжёлую отдышку девушки, медленно наклоняюсь к её уху.
- Не переусердствуй, - тихо шепчу я, - всё идёт хорошо. Не пытайся прыгнуть выше совершенства, ты и так прекрасна.
Девушка послушно кивает и начинает восстанавливать дыхание. Она волнуется, хоть раньше я этого и не замечал, пытается показать свои возможности и определить их для других, как совершенство, но она и так лучшая в этом деле. С трудом признаю, что она танцует даже лучше меня.
- Не изводи себя, - ближе к нашему выходу, произношу я, - они этого и добиваются, потому что понимают, что мы победим. Экономь силы на финал.
Когда очередь доходит до нас, мы с Грэссой продолжаем танцевать. Я замечаю, что девушка все же решила поберечь себя, но всё ещё ужасно волновалась.
Мне было сложно понять её поведение, пока я не сопоставил факты. Она начала волноваться, когда я узнал, что девушкой в маске является именно она. Никогда прежде девушка, которую я звал Кейт не испытывала такой паники перед публикой. Тогда все пазлы моментально сложились в моей голове в одну картину. Она не хотела подвести меня. Боялась, что это отразится на моём к ней отношении.
Я прекрасно знал, что мы с Грэссой победим в любом случае, потому что наш уровень значительно выше, потому ближе к выходу в финал признался ей, что мне всё равно каков будет исход этой борьбы. Я больше не стремился к победе, мне было важно, что нас с Грэссой больше никто не забудет. В памяти людей обязательно останется история о незнакомке, поющей в маске, и о двух танцорах, которые подняли на уши всю Америку. Да, возможно, к своему уходу со сцены мы с Грэссой не будем известны на весь мир, как ее мать, но со временем разговоры о нас разлетятся по всему миру, и тогда всё изменится кардинально.
Когда мы заканчиваем наше выступление, мы не дожидаемся слов ведущего, а тут же устремляемся к выходу, чтобы не разводить беспорядок. Люди будто ждали момента, когда мы с Грэссой соизволим исчезнуть и устремляются за нами с радостными криками. Однажды, я созову всех желающих и организую эту встречу, которой они так ждут, как это делала Эвелина Грант, чтобы все это было безопасно как для нас, так и для фанатов, но сейчас мы просто врываемся незамеченными и точно также пытаемся покинуть это место с самого начало моей «карьеры». На выходе нас выручается Хенк.
Очередная вылазка проходит удачно.
*********************
Я всё ещё жива 😏