2.15
Вставая из-за стола, я пытался сдержать ухмылку, которая могла выдать меня перед отцом Беверли. Мне хотелось скорее покинут комнату вместе с моим мышонком. Эвелина Грант окинула меня оценивающим взглядом ещё раз, прежде чем я смог развернуться к ним спиной и последовать к выходу. Грэсса поспешным, но уверенным шагом обходила стол, пока я ловил ещё один подозрительный взгляд на своём собственном теле, моя мама явно что-то заподозрила, ведь любая моя мимика выдавала ей определённый замысел. Беверли наконец-то добралась до края стола, но, даже не пытаясь посмотреть в мою сторону, она поспешила к выходу из кухни, а мне в свою очередь представилась возможность направиться за ней. Миновав комнату с лишними глазами, я все ещё молча шёл позади голубоглазой блондинки, которая уверенным шагом направлялась по намеченному ей пути. Преодолев зал и длинный коридор, мы начали подниматься на второй этаж по лестнице, которая в самом верху расходилась в разные стороны. Звук каблуков чёрных туфель отчетливо отбивал определённый ритм, а мой взгляд все это время был устремлён на тело, спрятанное за облегающей тканью платья. Кто-то ещё считает, что эта девушка такая тихая, какой кажется? Думаю, нет. Все мы прекрасно понимаем: в тихом омуте черти водятся. Стоило придать ей уверенности, и она открыла мне свою истинную сторону. Ускоряя шаг, я догонял Грэссу, сокращая расстояние между нами сначала на одну ступеньку, затем на две, пока моя рука не ухватилась за её руку. Девушка даже не обернулась, она всё также шла быстрым шагом, пытаясь увести меня подальше от родительской суеты. Ещё один коридор, один поворот и наконец-то дверь, ведущая в одну из комнат этого дома. Грэсса стремительно положила руку на дверную ручку и коленом толкнула дверь вперед, в этот момент я зашел внутрь первым, затянув девушку за собой. Не успев закрыть за собой дверь, мышонок оказался в моей ловушке. Оплетая желанное тело руками, я вцепился в розоватые губы, которые давным давно ждали этого поцелуя. Вокруг нас было так темно, и лишь свет, который пробирался из коридора через комнату сквозь приоткрытую дверь, освещал два сплетенных страстью тела. За этот вечер мне удавалось столько раз поцеловать эту девушку, что сейчас на её губах не осталось никакого блеска. Так страстно желая Грэссу Беверли, я все никак не мог насытиться этим сумасшедшим поцелуем, мои руки сжимали её все сильнее и сильнее, я направлял её вперед, уходя от света в темный угол комнаты, пока мне не удалось упереться руками в стену. Любимый жесть Грессы в любом моем настойчивом поцелуе прервал страстные минуты наслаждения, пригнувшись и выбравшись из моей ловушки, девушка поспешным шагом устремилась к открытой двери, через которую в комнату доносился родительский смех. Сорвавшись с места, я устремился за девушкой и, дернув её за руку к себе, снова затащил её в свои похотливые желания. Потянув руку в сторону дверной ручки, я моментально захлопнул дверь в комнату, поглощаемую мраком, и закрыл её на замок.
- Нас вообще не смущает то, что внизу сидят родители, которые думают, что мы просто однокурсники? - уточняет девушка, обвивая руками мою шею и зарываясь пальцами в мои волосы.
- Совершенно не волнует, - разворачивая Грэссу на сто восемьдесят градусов, я изображаю обольстительную улыбку на лице, пока мои руки направляют Беверли к огромной кровати в углу комнаты.
Поднимая девушку на руки, я кладу её на кровать, а сам медленно подбираюсь к её грациозной шее.
- Что это за комната? - углубляясь кончиком носа в ключичную впадины, задаю вопрос я, пока мои губы нежно касаются самой ключицы Грэссы.
- Моя бывшая спальня, - шепчет мне в ответ соблазнительный голосок маленькой мышки.
Я слишком быстро иду и слишком далеко пытаюсь забраться в данный момент. Следовало бы остановиться, но, видимо, я не способен на это, ведь прежде мне никогда не удавалось сделать это самому. Всю жизнь плотские наслаждения были для меня чем-то вроде азарта, но сейчас меня мучает то, что на моих действиях стоит запрет, пока девушка, которой я отдал свою душу, не предоставит на то согласие.
Поднявшись выше и оказавшись на уровне лица Грэссы, я заглянул в её слегка прикрытые глаза. Светлые волосы волнами разливались по белому шелковому покрывалу, длинные пушистые ресницы то опускались, то поднимались, голубые глаза боролись с моим соблазняющим взглядом, а тело полностью отвергало меня. Она выглядела взволнованной и такой невинной, словно маленький ребенок, даже за этим образом роковой дьяволицы. Поднеся её руку к своему лицу, я демонстративно переплел свои пальцы с её, удовлетворенно посматривая на каждый её ноготок, после чего мои губы коснулись тыльной стороны её ладони, а глаза устремились к ней.
- Ты веришь мне? - мои слова звучали из пустоты, из той пустоты, которая таилась в моей душе.
Теперь я был уверен, что в этой пустоте скрывается что-то большее, чем простая любовь к Грэссе Беверли. Это было чувство тепла, я был готов оберегать её, я был готов всегда делать её счастливой, чтобы забыть те глупые и жестокие поступки по отношению к ней. Я никак не ожидал того ответа, который она мне выдала. В тот момент, я почувствовал крылья, которые, казалось бы, больше никогда не вырастут. Губы Грэссы плавно растянулись в счастливой улыбке, и она уверенно кивнула головой два раза.
Первый кивок придал мне уверенности в самом себе, а второй кивок сделал меня рабом любви.
Я опустился на подушку, рядом с девушкой и прижал её к себе, закрыв глаза. Такое было раньше, я приходил к ней, она оставалась у меня, мы лежали в этих теплых объятиях, но ни одни из них не могли сравниться с теми, что я чувствовал сейчас.
- Хочешь услышать правду от человека, который постоянно врал? - поглаживая большим пальцем плечо девушки, усмехаюсь я, переводя взгляд в потолок.
- Ты и так теперь говоришь мне одну правду, - улыбается она, издавая маленький звучный смешок.
- Эта правда должна была прозвучать неделю назад, когда мне дали шанс на спасение. Я влюблён в одну девушку, - понимая, что больше не могу держать в себе эти слова, произношу я.
Открыв глаза, я смотрю на лицо девушки и приближаюсь чуть ближе, оставляя на её лбу прикосновение собственных губ.
- Эта девушка дала мне понять, что смелость - самое сильное оружие, но после сбежала от меня, потому что я, словно зверь, отдал её на растерзание стае шакалов, - тихим басом продолжаю я. - Но несмотря на все это, она продолжала спасать меня каждый раз, когда я попадал в нелепые ситуации. Эту девушку зовут Грэсса Беверли, и она первая и единственная, кому удалось занять место в чёрном сердце Дэвера Уайта.
- Это слишком громкое заявление, Дэвер, - приподнимаясь, чтобы взглянуть на меня, трясущимся голосом шепчет она, - мне сложно верить в эти слова, даже если я уверенна в том, что это правда. Но самое главное, если я не поверю тебе, я вновь совершу ужасную ошибку, потому что, отвергая свои чувства, я понимаю, что без тебя я не смогу.
Мне пришлось изрядно поволноваться, прежде чем последняя фраза Грэссы окончательно меня успокоила. Я не требую от неё прямых слов, да и сам, наверно, не готов открыто говорить то, что говорил лишь в детстве и то пару раз. Улыбнувшись счастливой улыбкой, я вновь прижимаю девушку к себе и закрываю глаза, пытаясь расслабиться и отдохнуть, ведь сейчас в моих руках находиться та, с которой покой будет самым лучшим.
- Хочешь поговорить? - чувствуя спустя время ерзание на кровати, задаю вопрос я.
- Было бы неплохо, - рука девушки опускается на мою грудь, перебирая между пальчиков мой черный галстук.
- Можешь задать любой вопрос, я отвечу.
Грэсса немного молчит, прежде чем начать разговор, а я все это время слежу за её напряженным лицом. Девушка пытается понять, какой вопрос она бы хотела мне задать.
- Ты не захотел отвечать на мой вопрос тогда, поэтому я хотела бы задать его тебе сейчас, - уверенно выдает Беверли, поднимая взгляд на меня. - Расскажи о своей татуировке, о крыле.
Мое лицо озаряется улыбкой, мне определенно нравятся её вопросы. Зная, на каком уровне отношений мы находимся с этой девушкой в данный момент, я понимаю, что она имеет право знать.
- Это моя жизнь, на неё можно смотреть с разных сторон и с определенного ракурса будет своя история, - тяжело вздыхая, рассказываю я. - Если размышлять в глобальном смысле, то это разделение двух видов людей. Есть светлые - чистые помыслы, достойные поступки, светлая душа, все это про них, - люди без изъянов, а есть такие, как я, - темные - люди, которые не способны исправиться, не способны стать светлыми. Знаешь, как ангелы и демоны. Если обратиться конкретно к моей жизни, то белые перья символизируют мое детство до определенного момента, а после черные перья описывают все то, что происходит сейчас. А если поднять руку вверх, то можно перевернуть первичный смысл, моя ужасная жизнь медленно начинает выводить меня на правильный путь, и этому уж точно поспособствовала ты.
- Обычно, татуировки набивают просто так, - произносит девушка, пожимая плечами, - большинство людей так делает, а ты вложил в неё целый смысл, что тебя двинуло на это?
- Обстоятельства так сложились, - отвечаю я.
Я бы не хотел углубляться в подробности о моем отце и о том страшном детстве, которое я пережил, но мне приходиться мириться с мыслью о том, что рано или поздно я должен буду рассказать обо всем Грэссе. А стоит ли ей знать о тех моментах, которые я пытался пережить в надеждах на то, что в один из таких моментов моя жизнь не прервется?
Мы продолжили лежать в полной тишине: она лежала рядом со мной, её тихое и теплое дыхание проникало сквозь ткань моей рубашки и разливалось по груди, согревая одну из частиц холодной души, а я счастливыми глазами смотрел на девушку, пока мои веки не начали опускаться, пытаясь унести меня в далекие сны.
Мне не хватает половины, той самой части меня, которую таит в себе Грэсса Беверли, и если бы мне дали шанс на то, чтобы загадать желание, я бы больше не желал счастья, я бы изменил все те моменты, когда её слезы доставляли мне удовольствие.
- Дэвер, - звучит около моего уха тихий шепот.
Поднимая тяжелые веки, я пытаюсь выбраться из оков сна.
- Что-то случилось? - приподнимая голову, я слегка щурюсь, всматриваясь в непрогядную темноту.
- Ты уснул на минут двадцать, - скользя рукой по моей грудной клетке, девушка медленно и аккуратно добирается до моей щеки, после чего начинает поглаживать кожу своими маленькими пальчиками.
- Серьезно? - кладя голову обратно на подушку, усмехаюсь я, водя по спине Грэссы ладонью, то вверх, то вниз. - Я даже не заметил. Будто и не спал.
- Давай уйдем от сюда? - опуская взгляд вниз, шепчет девушка. - Не хочу, чтобы присутствие родителей так сильно беспокоило меня. Я правда ничего не могу с этим поделать, но я хочу побыть с тобой, не ощущая этих опасных границ.
Молча смотря на смущенную своим собственным мнением Грэссу, я перехожу в положение сидя и придвигаюсь к её лицу чуть ближе, медленно закрывая глаза и оставляя на щеке нежный поцелуй моей малышки.
- Я совершенно упустил возможность пригласить Грэссу Беверли-Грант на свидание, которого она заслуживает, - улыбаюсь я, касаясь кончиком носа покрытой румянцем щеки.
- Никогда бы не смогла подумать, что мне предоставится возможность сходить на свидание с мистером Дэвером Уайтом, - в шутку смеется она, ублажая меня своим счастливым взглядом.
- Никогда бы не подумал, что Грэсса Беверли станет частью моей души, - на полном серьезе отвечаю я, даже не надеясь на то, что она посчитает это за правду.
Замерев в одном положении с мимолетным удивлением, которое девушка сразу же попыталась скрыть, она улыбнулась.
- Нам о многом стоит поговорить, - вставая с кровати и двигаясь в сторону двери, информирует меня Грэсса.
Спустя минут десять, мы с Грэссой стояли около входной двери и прощались с родителями, которые с удивленными лица отпускали нас на ночную прогулку. Их не волновало то, что мы идем с Грэссой гулять в такой поздний час, их больше волновало то, что мы идем вместе. В этот раз это волновало не только мою мать.
- Спасибо за гостеприимство, - слегка кивая головой, вновь выдаю обольстительную улыбку в сторону семьи Грант. - Было приятно познакомиться с вами.
- И нам тоже было приятно, Дэвер. Забегай в гости, всегда будем рады, - ответной улыбкой удостаивает меня Эвелина, пока мистер Грант серьезным взглядом прожигает во мне дыру.
Жать мне руку в знак уважения, я вам скажу, у него совершенно не было желания. Уже чувствую, как он меня ненавидит хотя бы за то, что я знаком с его дочерью. Выходя из дома Грантов, я чувствовал себя не совсем радостно, ведь знакомство с родителями девушки было хорошим лишь на половину. Мы с Грэссой шли порознь до самой машины и даже внутри неё сидели молча, не проронив ни слова, словно родительские взгляды осуждающе смотрели на нас со всех сторон. Я бы с радостью забыл эту неудачную попытку знакомства, поэтому я так и сделал. Я пригласил Грэссу на свидание, поэтому я хочу, чтобы оно было незабываемым для нас обоих.