1.28
Она была так близко. Я чувствовал её рядом с собой. Незнакомка, которая приковывает к себе и к своему таланту моё внимание.
Чтобы её найти, Хенку пришлось заплатить кучу денег за рекламу, в которой он просил её придти в назначенное время в назначенном месте. И она пришла...
Прошло уже 2 дня с того момента, как мы решили объединиться, а я всё никак не мог отойти от мысли о нашем воссоединении, потому что одно единственное воспоминание о том, что я стоял рядом с человеком, который по силам превосходил меня, заставляло меня испытать бурю различных эмоция.
- Эй, чувак, а ты хорошо подумал? - отвлекает меня от мыслей Райт, сидящий на соседнем сидении автомобиля.
Нафиг я его взял? Этот идиот не может отличить улитку от паука, но я почему-то выбрал в советчики именно его. Сегодня я окончательно решил, что одиночеству в моём доме нет места, поэтому впервые решил изменить что-то в своей жизни. Я должен был заполнить эту пустоту и, чтобы всё прошло удачно, мне нужна была девушку. Девушка, которая разбирается во всём том, что я пытаюсь сделать.
Резко сворачиваю с главной дороги и проулками пытаюсь добраться до нужного района. Я вынашивал эту мысль в своей голове целую неделю, сомневался, что смогу быть ответственным, но что-то всё-таки подтолкнуло меня на то, чтобы выгнать пустоту, поселившуюся у меня несколько недель назад.
- Уайт, ты куда поехал? Нам же в другую сторону, - возмущенно спрашивает друг, указывая на дорогу позади нас.
- Из тебя советчик, как их мухи слон, - возмущаюсь я в ответ, - так что сиди и помалкивай.
- Ладно, - фыркает друг, разводя руками в стороны, - поговорю пока с Дженной.
Райт набирает в телефоне номер и прикладывает аппарат к уху, поэтому следующие несколько минут я слушаю надоедливые разговоры с одной из его подружек. Я привык к этому, но последнее время меня начинало это раздражать.
Подъехав к нужному дому, я паркую машину у самого входа и выхожу из неё, оставляя Райта в ней. Здесь он мне точно не понадобиться.
Захожу в подъезд и поднимаюсь на второй этаж, привычно для себя разгуливая взглядом по постаревших пыльным табличкам с номерами на дверях. Меня уже давно ничего не останавливает, когда я оказываюсь здесь, поэтому и сейчас я без особого стеснения начал колошматить в дверь. Я достаточно долго ожидаю момента, когда мне откроют, и буквально через минут пять противный скрип двери заполняет всю лестничную площадку. Я не был здесь уже две недели, поэтому вернуться сюда для меня даже приятно.
Дверь открывается медленно, и из-за неё выглядывает девушка со светлыми волосами и сонным видом. Увидев меня, она поспешно пытается закрыть железную преграду, но я ловко хватаю ручку двери и резко тяну на себя, заходя внутрь. Грэсса отскакивает к стене и презрительно смотрит на меня. Почему я не вижу прежнего страха в её глазах? Она научилась хорошо его скрывать? Или я дал ей хорошую закалку?
- Дэвер, уходи, - мгновенная дрожь в голосе выдаёт Грэссу, пока она пытается произнести своё требование.
- Беверли, одевайся, - закатывая глаза, отвечаю я.
Я знаю, она уже не относится ко мне, как прежде, это доказала её пощёчина в коридоре. По собственной воле, я тогда не тронул её, лишь улыбнулся, но внутри меня творилось что-то необъяснимое, потому что я действительно никогда недооценивал её.
- Я с тобой никуда не пойду, - срывается на крик девушка.
Обычная ситуация в квартире Грэссы Беверли. Она кричит - я не слушаю.
- Твою мать, - закатывая глаза, произношу я.
Подойдя к девушке, я с лёгкостью закидываю её на плечо и выхожу из подъезда, хватаю с тумбочки ключи от её квартиры.
- Уайт, отпусти! - кричит она, не переставая колотить меня кулаками по спине.
Молча закрываю квартиру и спускаюсь по лестнице вниз, выходя на улицу.
- Я в домашних шортах, майке и тапочках! - кричи Грэсса.
- Люди по достоинству оценят твои прелести, - усмехаюсь я, оставляя смачный шлепок на ягодицах девушки. - Ты не хотела идти одеваться, теперь это твои проблемы.
Грэсса начинает кричать на весь проулок о том, что её похищают, а я в это время запихиваю её на заднее сидение автомобиля. Когда мне удаётся это сделать, я сажусь за руль и блокирую двери.
- Можешь не париться, - усмехаюсь я, гладя на испуганную девушку в зеркало заднего вида. - Сегодня Райт тебя не тронет.
- Посмотрим, - усмехается друг, поворачиваясь назад и оглядывая Грэссу с ног до головы.
- Я сказал, не тронет, - более настойчиво, произношу я.
- Ладно-ладно, - фыркает друг, вновь утыкаясь в телефон.
************************************
Подъехав к месту назначения, я выхожу из машины и вытаскиваю из неё Грэссу. Девушка смущённая стоит на тротуаре и сжимает плечи руками, пытаясь скрыть себя от посторонних глаз. Говорю Райту идти вперёд, а сам поворачиваюсь назад и следую к Грэссе, которая стоит у машины, обхватив себя руками. Подхожу вплотную и обхватываю правой рукой её за плечи, прижимая к своей груди.
- Вот, к чему приводит твоё непослушание, - склонившись к её уху, шепчу я.
- Я не обязана тебе подчиняться, Уайт, - серьезным голосом тихо произносит она.
- А ты уверенна, что сейчас ты этого не делаешь? - усмехаюсь я, отпускаю девушку и подходя к машине.
- Более, чем, - отвечает Грэсса.
Открываю дверь машины и заглядываю на заднее сидение автомобиля. Достаю от туда свою красную камуфляжную ветровку, а затем протягиваю её Грэссе.
- Твоя самоуверенность подвела тебя, поэтому сейчас ты стоишь тут в коротких шортиках и майке, - усмехаюсь я.
Девушка, тут же хватается за ветровку и надевает её на себя. Длинные рукава и сама ветровка прикрывают всю домашнюю одежду девушки, от чего складывается впечатление, что под ветровой у неё ничего нет. Склоняю голову на бок и улыбаюсь. Я стал всё чаще замечать самоотверженность и рвение к независимости с её стороны, скромность постепенно сходит на "нет". Опускаю руку к длинному рукаву своей ветровки, смотря в глаза девушке, поднимаю её руку и закатываю рукава до нужно длины. Грэсса молча смотрит на меня и не отводит взгляда от моих глаз. Возможно, когда-нибудь мой план испариться, ведь я потеряю над ней власть, но шансов на такой поворот событий очень мало, потому что эту девушку я желаю больше любой другой. Вновь обхватываю запястье Беверли правой рукой и тяну её ладонь к себе, а затем левой рукой переплетаю наши пальцы между собой.
- Ты ведёшь себя, как ребёнок, - серьёзно произносит она, опуская взгляд на наши руки.
- Мне нравится, когда ТЫ ведёшь себя, как ребёнок, поэтому перестань быть ворчливой старушкой и веди себя также, как я. Сегодня я тебя не трону, - усмехаюсь я.
- Обо всём этом узнают твои друзья, - пытаясь выдернуть свою руку из моей, отвечает она.
- Тебе не нравится, когда другие люди знают о том, насколько храброй и в тоже время живой ты можешь быть? - нахмурив брови, задаю вопрос я.
- Люди не умеют оценивать искренность по достоинству. Они лишь насмехаются над теми, кто отличается от них, и ты не исключение, - отвечает Грэсса.
- Может поговорим? - спрашиваю я, слегка склонившись к девушке. - Ты расскажешь мне всё, что ты думаешь обо мне, что чувствуешь.
- А ты уверен, что ты хочешь слышать всё, о чём я молчу? - вновь пытаясь выдернуть свою руку из моей, отвечает она. - Узнав всю правду, ты спустишь на меня свою стаю, от которой убежать я смогу теперь в последний раз.
Я меняю свою улыбку на привычную серьёзность. Наверно, теперь стоит задать вопросы.
- Что Райт сказал тебе в туалете неделю назад? - опуская взгляд на руку девушки в своей и поглаживая её тыльную сторону ладони большим пальцем, задаю вопрос я.
Неожиданно нас отвлекает крик за спиной, поэтому я поворачиваюсь назад.
- Сколько я могу ждать?! - возмущается Райт.
- У меня серьёзное разговор, идиот! - рявкаю я в ответ. - Жди, пока мы не придем.
Вновь оборачиваюсь к девушке, которая внимательно смотрит на меня.
- Знаешь, Дэвер, - с неким разочерованием произносит она, - правда иногда убивает наши чувства и ожидания. Но, это никак не относится к тебе, это скорее присуще мне. До определенного момента я верила в тебя. Это никак не относится к тому, что я тебе доверяла, нет, такого никогда не было, но я так надеялась, что ты способен быть другим. Да, я боялась тебя, но сейчас смелость стало минимальной защитой. И правда в том, что я совсем не боюсь твоих друзей, потому что ты не позволяешь им делать мне больнее, чем ты делаешь это сам. Возможно, если бы я не столкнулась с тобой в коридоре или если бы я не надела на руку браслет в тот день, я продолжала бы жить в своём безграничном спокойствие, к которому я так привыкла. Теперь я здесь, стою в твоей ветровке, держу за руку человека, к которому не испытываю ничего кроме сожаления и больше не верю в то, что он умеет быть настоящим. Жертвы больше нет, Дэвер, есть только враг.
- Это смешно, Грэсса, - отвечаю я. - Сама того не замечая, ты подчинилась моей команде, и, знаешь, ты всё сделала правильно. Я просил тебя возненавидеть меня, и это тебе удалось. Я никогда не был искренним с тобой, потому что я не умею быть таким. Я по-прежнему рядом с тобой, потому что у тебя никогда не хватит смелости сказать мне "уходи". И смелость - это совсем не то понятие, о котором постоянно говорят люди. Твоя смелость заключается в том, что ты не желаешь, чтобы я уходил.
- Если я скажу тебе "уходи", ты всё равно не уйдешь, - немного помолчав, произносит Грэсса. - А знаешь почему? Потому что ты точно такой же, как и я. Ты не желаешь меня оставлять, точно также, как я не желаю, чтобы ты уходил. И самое страшное то, что теперь никто из нас двоих не поменяет своих взглядов, касательно другого. Из нас двоих в этой борьбе выживет только один.
- И ты готова продолжать терпеть мои пытки, пока я не добьюсь того, чего хотел? - вскинув бровь, задаю вопрос я.
- Я готова терпеть, пока ты сам не сдашься, - отвечает Грэсса, освобождая свою руку от моей.
- Твоя правда становится слишком откровенной, - усмехаюсь я. - Я обещал не трогать тебя только сегодня. Стоит ли своей правдой вызывать во мне желание нарушить своё обещание?
- А ты представь, что я с другой планеты. К примеру с Марса. Я никогда не жила на Земле и не знаю, что принято у людей. Я совсем не в курсе, что люди не говорят друг другу правду в глаза, и что постоянно остерегаются этого, - отвечает девушка, сложив руки на груди.
- Ты слишком странная для этой планеты, - подходя к Грэссе ближе, прижимая её к машине и опираясь руками на автомобиль по обе стороны от тела девушки, произношу я.
- Странность - не порок. Странность - это дар, данный человеку, который способен внушить людям, что они не животные, - смотря мне в глаза и не сопротивляясь, отвечает она.
- Странность доводит людей до психиатрической больницы, - усмехаюсь я, наклоняясь к лицу девушки. - Что ты скажешь на этот счет?
- Это люди доводят людей до психиатрической больницы, потому что они привыкли контролировать друг друга. Странность - это качество человека, который может пойти против людей, против установленых обществом правил. Именно поэтому таких людей прячут в психушку, мятежникам не место в этом мире, - продолжает Грэсса.
- А как ты объяснишь поведение человека, который мечтает зарезать свою семью или спрыгнуть с высокого здания? - вскинув бровь, задаю вопрос я.
- Это не странность... - это безумие. Мы не рождаемся такими. Такими, нас делает общество. Такими мы становимся из-за страхов, которые рождаются в нас благодаря окружающим, - парирует Грэсса. - Кто-то сдаётся, а кто-то пытается выжить.
Она поражает меня. Грэсса никогда не была такой смелой и самоотверженной. А самое главное, что я никогда прежде не думал, что с ней можно говорить на такие важные темы. Она разделяет моё мнение о нашем обществе, но в отличии от меня, не скрывает его.
- И что же спасает тебя от меня? Почему ты до сих пор не впала в безумие? - приблизившись к её уху, шепчу я.
- Потому что смелость способно побороть страх. Многие сомневаются в этом, они думают, что страх это самое сильное оружие, но они не осознают, что смелость самая сильная защита. И ты, Дэвер, стал тем человеком, который разбудил во мне храбрость, поэтому я стану той, кто попытается вернуть тебе человечность, - также шепчет мне на ухо Грэсса.
Всё это время я считал, что человечность необходима мне, как воздух, но теперь я не могу понять, нужна ли мне эта человечность. Кроме своей жестокости к Грэссе, я бы хотел чувствовать что-то противоположное. Разговоры с ней помогают отвлечься и впасть в то состояние умиротворения, которое я не испытывал даже в детстве.
Нет, я не дам ей изменить меня, потому что она не имеет права на то, чтобы вторгаться в мою душевную пустоту. Я желаю оставаться таким, какой я есть.
- Удачи, Беверли, - заканчиваю я. - Искать мою человечность всё равно, что пытаться отрыть проход к центру земли. Чем глубже копаешь, тем опаснее твоя смерть.