Глава 4
Едва открыв глаза, я поняла, что Антон ушел.
И думаю так же, как и забрался сюда. Окончательно проснувшись, я свесила ноги с кровати и заметила на столике рядом с кроватью букет сирени.
Откуда он узнал, что я люблю сирень?
И где он ее достал?
Взяв букет в руки, с наслаждением вдыхаю легкий аромат и улыбаюсь в любимые фиолетовые грозди.
Снизу послышалось странные грохотание, вот упало что-то металлическое.
Я поняла, что там такое: папа решил приготовить завтрак.
Я спустилась вниз, умылась и зашла на кухню. Такое не каждый день увидишь: папа, в фартуке, вооружившись сковородкой и лопаточкой, орудует у плиты, видимо, пытаясь сделать омлет.
Ну или блины пожарить.
Я тихонько подошла к отцу и тронула его за плечо. Он дернулся и повернулся.
— Уже проснулась. А я хотел сделать тебе сюрприз, завтрак приготовить. Но..., в общем, сама все понимаешь, — виновато сказал отец.
Я рассмеялась, снимая с него фартук, и начала колдовать над плитой. Через двадцать минут мы оба сидели на кухне и уплетали завтрак.
— Таня, мы завтра уезжаем, нам нужно собрать вещи, — вдруг произнёс отец.
От неожиданности я поперхнулась куском хлеба и закашлялась.
— Как завтра? Ведь только через неделю? Почему завтра? — я засыпала его вопросами.
— Попросили приехать пораньше. Начинай собирать вещи. Прости, что так получилось! Спасибо за завтрак, — скороговоркой выпалил отец, после чего встал и ушёл.
Видимо, на работу.
Я медленно встала, собрала посуду и унесла её в мойку. Уже завтра. Мне нужно собрать вещи и уехать завтра.
Навсегда.
Я выключила воду и пошла собирать вещи. В моей комнате каждая вещь имеет свою историю и что-то значит для меня, поэтому расставаться с ними будет ещё труднее.
Я достала свой чемодан и начала складывать туда одежду, любимые книги, ночник, свои тетради, все, что может понадобиться мне в Лондоне.
После двух часов сборов я обвела взглядом комнату, в которой прошла, считай, вся моя жизнь. Чисто застеленная кровать, опустевший стол, пустой книжный шкаф, занавески на окне. Голые стены, ранее завешанные рисунками, плакатами, вырезками и всяким другим. Гамак, который отец умудрился приладить.
Последний раз оглядев комнату, я взяла чемодан и спустилась вниз. Потом собрала вещи отца, не забыв положить в его чемодан их свадебную фотографии с мамой. Управилась я примерно часа за три, после чего, схватив сумку, побежала в лес.
Я бродила по знакомым местам и прощалась с ними, вспоминала, как приходила сюда в минуты одиночества и отчаяния, как лес спасал меня.
Сгущались сумерки, и я вернулась домой. Отец сидел в гостиной и смотрел телевизор, рядом высились сумки, которые я собрала днем. Я присела к нему и положила голову ему на плечо.
— Я тоже буду скучать по нашему дому, — произнёс отец, как всегда, прочитав мои мысли.
Я промолчала. Слова сейчас были не нужны. Мы поужинали и я поднялась к себе, надеясь, что мне удастся заснуть перед отъездом.
Заснула я только под утро.
Когда я проснулась, заря только занималась над лесом, освещая первыми робкими лучами вершины могучих деревьев, успёв заглянуть и в мое окно.
В последний раз.
Я спустилась вниз, приготовила завтрак, пока отец еще спал.
Папа проснулся, когда я раскладывала завтрак по тарелкам.
— Что за чудный запах? — с порога спросил он. — У меня ужи слюни текут.
Я грустно улыбнулась, прочтя в глазах отца те же чувства. Он обнял меня, ничего не сказав.
Так умели только мы. Говорить без слов и понимать друг друга.
Позавтракав, я убрала посуду. Вдруг со двора послышался гудок. Отец выглянул из своей комнаты, где собирал последние вещи.
— Что-то рано прислали машину. Тань, выйди, посмотри, это за нами или нет? — попросил он и снова скрылся в комнате, не успев я даже слова сказать.
Я вышла во двор и направилась к машине. Оттуда вышел человек в идеально отглаженном черном костюме. Среди нашей местности он выглядел нелепо.
Колкие, почти белесые глаза смотрели без выражения, осматривая с ног до головы и готовые выделить любую деталь, не подчиняющуюся общему стилю. Стоять под таким взглядом было некомфортно, поэтому я поспешила со всем радушием провести странного человека в дом.
— Вы готовы, мисс Янг? — с легким акцентом, по-моему, йоркширским, спросил незнакомец.
Тут из дома вышел отец, нагруженный сумками. Незнакомец сразу перевел все свое внимание на него и направился к дому.
Приняв сумки, нелепый господин провел моего отца к машине, открыл дверцу и галантно придержал ее, что бы и я, и отец сели в машину. Я последний раз взглянула на дом, в котором выросла, стараясь запомнить каждую его деталь, чтобы они не стерлись из памяти.
— Кхм.... мисс Янг, нам пора, — произнес человек за моей спиной.
— О, да, конечно, — поспешно сказала я и забралась в машину.
Таких машин, как эта я не видела никогда. Большая, просторная, она несла нас по дороге в наш новый дом, оставляя мою прежнюю жизнь за столпом пыли. Вдруг я вспомнила об Антоне, впервые за эти два дня.
Я даже не сказала ему о том, что уезжаю. Вот черт! Что он подумает, увидя пустой, закрытый дом и ни одного моего следа.
Я чувствовала досаду, и мое настроение катилось все ниже, ниже и ниже. Я уже не ждала ничего хорошего от переезда.
Но вскоре мерный шум ветра за окном, мельтешение деревьев сделали свое дело и я задремала.
Проснулась я от того, что отец легонько тряс меня за плечо.
— Татьяна, просыпайся. Мы приехали.
Открыв глаза, но все еще не совсем соображая, где я нахожусь, я вылезла из машины, конечно, не без помощи нашего молчаливого провожатого.
После того, как я привыкла к свету, я осмотрелась и раскрыла рот от удивления.
Вокруг нас высились здания, сотни зданий, стеклянных, мраморных, каменных, уходящих шпилями высоко вверх. На большинстве из них висели яркие вывески, пестревшие всеми цветами и оттенками, машины сновали по трассами туда сюда, люди, огромное количество людей каждую секунду перебегали, ходили, выходили, куда-то торопились. Лондон дышал жизнью. Для меня, девушки, которая выросла в тишине, такое движение оказалось непривычным и я еще долго стояла, просто смотря на это ежесекундное мельтешение.
— Мисс Янг, нам пора ехать, — раздался около уха знакомый голос. — Мисс?
— Скажите, здесь всегда так? — спросила я, поворачиваясь.
— Весь день и всю ночь, мисс, — подтвердил человек.
— Понятно. Ну что же, поехали, — окончив разговор, сказала я.
Мы снова сели в машину и помчались через город, напрямую в сердце Лондона. Мы выехали на Трафальгарскую площадь, и я пыталась рассмотреть все в мельчайших подробностях, но машина снова свернула и мы поехали дальше.
Теперь перед нами предстал символ Лондона — Биг Бен. Я много читала о нем, смотрела картинки в книгах, рисовала сотни раз, но в живую Биг Бен был еще лучше, чем на всех моих картинках.
Лондон поражал своей красотой, своей жизнью, заражал этой жаждой к движению. Я вдруг почувствовала пульс этого города и захотела стать его частью.
Тут наша машина свернула в совершенно неприметный уголок Лондона, непривычно тихий и спокойный.
Ряд кирпичных домов протянулся широкой лентой вдоль трасы. Мы остановились у необычайно уютного дома, с огромными окнами на втором этаже. Не дождавшись отца, я выскочила на улицу и помчалась по дорожке прямо к дому.
Сказать, что я влюбилась в этот дом, значит, не сказать ничего. Я прониклась к нему всем своим существом, я стояла, задрав голову вверх, и рассматривала дом, от крыши до фасада.
Отец вместе с господином в костюме, которого, как оказалось, зовут мистером Локом, подошли сзади.
— Ну, как, нравится? — спросил отец.
— Спрашиваешь, — честно ответила я.
Мистер Лок открыл нам дверь, помог занести сумки и уехал. А мы с папой бродили по дому, рассматривали комнаты, обживались.
Вечером мы заказали пиццу и смотрели кино, как в детстве, когда мамы уже не было. В тот момент я была счастлива.
Новая жизнь началась для меня неожиданно хорошо.