Глава 2
Отдышавшись, я осторожно выглянула в окно. Поблизости дома никого не было, и меня это успокоило.
Приказав себе успокоиться, я налила большую кружку чая. Сев за стол, я начала обдумывать ситуацию.
Как мне поступить?
Рассказать отцу или же разобраться во всем самой? Голова начала гудеть от такого количества мыслей, поэтому я решительно встала и пошла к себе наверх. Моя комната —единственное место, где я могла чувствовать себя спокойно.
Через большое окно лился солнечный свет, согревая каждый предмет интерьера комнаты. Полки с книгами, книги, стопками лежащие на полу, на кровати, на столе, на любом свободном участке комнаты книги везде.
Несложно догадаться, что книги — моё главное сокровище.
Аккуратно лавируя между книжными башенками, я подошла к кровати и бухнулась на неё. Прошло всего дня два, а в моей жизни многое поменялось. Человек, который понравился мне, оказался совсем не тем, кого я себе напридумывала. И это было немного обидно.
Внизу хлопнула входная дверь.
«Папа!» — пронеслось у меня в голове. Я соскочила и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньку и с разбега прыгая на отца.
Надо сказать, реакция с годами у него не поменялась. Отец не только поймал меня, но и умудрился даже не шелохнутся.
— Ну-у, будет, будет, — усмехнулся он и поставил меня на пол. — Ты чем-то расстроена?
Всегда так. Он замечает, что со мной что-то не так раньше, чем я решусь заговорить об этом. Но это был не тот случай, когда я собиралась рассказать все сразу.
— Нет, все в порядке. Есть хочешь? — быстро срулив с основной темы, сказала я.
— Было бы неплохо, — снова усмехнулся отец.
— Тогда мыть руки и за стол! — скомандовала я и отправилась на кухню.
Разогрев котлеты с картошкой, я поставила тарелку на стол, а сама невольно посмотрела в окно. Там промелькнула какая-то тень, но так быстро, что я не успела ее разглядеть. Списав все это на игру воображения, я уселась на стул и начала расспрашивать отца, как прошел его день.
— Татьяна, - засмеялся отец, — есть с набитым ртом не очень-то прилично.
Это было справедливое замечание, и поэтому я притихла.
Спустя некоторое время меня окликнул отец:
— Ты вообще здесь? — привычно-шутливо поинтересовался он. — Слышала, что я сказал?
Признаться честно, я ничего не слышала, потому что перед глазами стояли большие зеленые глаза с отливом в золото, окаймленные густыми ресницами.
— Нет, прости, — ответила я.
— Мне предложили более выгодную работу, в Лондоне. Там предоставляется довольно неплохое жилье, а тебе подыщем школу. Что скажешь?
— То есть нам придется отсюда уехать и, видимо, навсегда? — спокойно поинтересовалась я.
— Да, но это того стоит. Тебе нужно учиться, следовательно, платить за учебу. А обычным лесником на хорошую учебу много не заработаешь.
— Когда мы выезжаем? — спросила я.
— Примерно через неделю, — ответил отец.
— Значит, у меня есть время проститься, — грустно сказала я. И, конечно же, отец это заметил.
Он подсел ко мне и приобнял.
— В Лондоне мы сможем начать новую жизнь, ты сможешь получить образование. Все не так плохо. Конечно, я знаю, что тебя невозможно оторвать от леса, ты будешь приезжать сюда, возможно летом. Ты обещаешь не затопить весь лес слезами?
— Я буду очень стараться, — все так же сдержанно ответила я.
Вымыв посуду и, взяв сумку с кое-какими вещами, я вышла из дома и побрела в лес. Охотники уже не так будоражили мои мысли, теперь меня занимало то, что мне придется проститься с домом, в котором я прожила свои шестнадцать лет. Ноги сами вынесли меня к моему дубу.
Я привычно забралась наверх и смотрела на окрестности, которые были знакомы мне с детства. Все мое существо противилось тому, что мне придется уехать, вся моя сущность кричала о том, что мне нужно остаться.
Но отец был прав.
На его место приедет кто-то другой, который будет охранять лес. Может, он приедет с семьей и займет наш дом, а его дочка будет жить в моей комнате. А может, он построит другой дом.
На месте старого.
Я просто смотрела на деревья, на бурную речку, которая бежала где-то вдали, вспоминала каждый свой день. А потом я вспомнила маму.
И сразу за ней из глубины воспоминаний пришел другой день.
Мне было лет пять, может, меньше, мама что-то готовила на кухне, а я просто наблюдала за ней. Когда она закончила, то повернулась ко мне и сказала:
— Моя малышка хочет погулять?
Я радостно заухала, потому что весь день ждала этого момента. Мы оделись и вышли. Тогда мама и показала мне этот дуб. Раньше здесь были качели, в несколько раз больше тех, что позже сделал для меня отец. В тот день мама посадила меня на них и раскачивала, раскачивала, раскачивала.
Я радостно визжала и смотрела в синеву неба глазами, цвет которых я и взяла у него. Мама смеялась и снова подталкивала меня, а я думала, что с каждым разом я все ближе к небу.
После мы еще долго гуляли и смеялись.
Вернувшись домой, я свалилась на диван и сразу заснула. Ночью я слышала странные звуки из маминой и папиной комнаты. Папы в то время не было, он был по работе в Лондоне.
Я ужасно испугалась и закуталась в плед, но идти в комнату к маме не решилась.
А наутро она исчезла.
Без записки, без сообщения, где она и что с ней. Когда вернулся отец, к нему вылетела перепуганная маленькая девочка, с мокрыми от слез глазами.
С тех пор мы не знаем, где она.