Реферат

Он сидел прямо напротив меня и смотрел в глаза. Земля медленно уходила из-под ног. Под его взглядом мое сердце останавливалось. Мне пришлось сложить руки на груди, потому что от его глаз я чувствовала себя совершенно обнаженной.

Я не понимала, почему снова сижу перед ним и не могу ни пошевелиться, ни сказать что-либо. От его улыбки мне пришлось вжаться в стул. Неожиданно он протянул к моему лицу свою руку. Его ладонь почти невесомо погладила кожу. В тот момент я точно потеряла рассудок, но в полной мере прочувствовала, что ладони у него максимально горячие. Он наклонился над столом так, что наши лица разделяли миллиметры. Дрожь по моему телу пробежала быстрой волной. А глаза у него цвета...

— Что, Настюш? — он своим пальцем очертил линию моих губ. — Пойдем зачеты сдавать?

— Какие зачеты? — на выдохе, тихо-тихо, выдала ему я, совершенно не понимая, к чему тут зачеты.

— Да, Насть, какие зачеты, елки-палки?! — эта фраза меня взбудоражила, я вскочила с кровати и поняла: это был сон.

Сон с физруком.

Маша стояла надо мной, даже в темноте комнаты выглядела она почему-то не очень хорошо.

— Ты совсем помешалась на учебе, что она тебе уже снится? — она села на мой диван. Я посмотрела на время — семь утра. «Как она умудряется просыпаться раньше меня?»

— Ты пришла меня разбудить? — я начала мысленно расписывать свой ближайший час на сборы, думая, что надеть. Маша опустила голову.

— Я пришла сказать, что не пойду сегодня, мне не очень хорошо, — она демонстративно положила руку на лоб. — Я не придуриваюсь.

Я дотронулась до нее и почувствовала, что Маша горит.

— Иди и ложись, скажу старосте, что ты приболела. — Маша благодарно кивнула. — Опять на физкультуру не пойдешь, — я засмеялась, но потом в голове всплыли картинки из сна.

— Он не сильно-то и переживать будет, — с этими словами она уже собиралась выйти из комнаты.

— Может, тебе купить чего после учебы? — но подруга лишь покачала головой и скрылась за дверью комнаты.

Сама я выглядела не лучшим образом: волосы были немного грязными, поэтому я собрала их в хвост, спортивные свободные штаны и футболка. Я жаловалась, что у меня не было парня, а потом сама же даже не пыталась выглядеть привлекательно. И при всем желании, стоило мне увидеть Диму, парня Маши, лучше уж быть одной.

Ужасно хотелось спать. Такие сны совершенно выбивают из колеи. Я старалась не думать, чтобы не закопаться в лишних мыслях. Необоснованно было так много думать о преподавателе. Он всего-то со мной поговорил, как разговаривал с доброй частью студентов.

Я уснула в трамвае, чуть не проехала свою остановку. День начинался отвратительно. Шум учебного заведения давил на голову. Я поспешила сесть на своё излюбленное место, достала листы и ручки, чтобы как можно быстрее расправиться с заданием. Пока не началась пара, я еще раз перечитала реферат, переделанный дома. Я написала больше информации, чем в первый раз, поэтому вышло не на две страницы, а на пять с половиной. Зато тема раскрыта подробнее. Даже смешно, что я так парилась из-за физкультуры, но иметь по такому глупому предмету плохие оценки не хотелось.

Я снова была одна в комнате для освобожденных, что мне не нравилось. Перед глазами замелькали картинки из сна. Я поняла, что действия происходили именно на том месте, где я сидела в данный момент.

Как только дверь тренерской открылась, мое сердце быстро забилось в груди, а дыхание участилось. Михаил Александрович был в том же спортивном костюме, что и на прошлой паре, вид у него был заспанный. Он сонными глазами посмотрел на меня и молча кивнул в знак приветствия. Я не успела поздороваться, ведь он ушел в сторону зала. Мне нужно было идти туда же, чтобы пройти построение.

Спустя пару минут я поняла, что физрук был не в лучшем расположении духа. Он прочитал гневную лекцию на тему прогулов нашей группы, когда его предмет первой парой, после начал перекличку и ни разу во время нее не улыбнулся, хотя обычно вступал в какие-то шуточные полемики почти с каждой девочкой и улыбался. Я не поняла, как начала рассматривать его с головы до ног, подмечая спортивное тело, ровную спину и, в особенности, его руки. Он ловко придерживал журнал одной рукой, а второй делал заметки в нем. Вроде ничего особенного, но я застыла и не сразу поняла, что он назвал мою фамилию.

— А? — Я оторвалась от его рук и посмотрела прямо в глаза. — Да, я здесь.

Было необязательно ему отвечать, ведь он и так видел меня, но в тот момент, когда я отозвалась, Михаил Александрович посмотрел на меня, слегка нахмурился, а после продолжил перекличку.

Видимо, из его головы вылетело дать мне тему реферата, а уточнить я не решилась, поэтому молча прошла в комнату и села за стол. Дышать было тяжело, я поворачивалась на каждый шорох, ожидая, что он зайдет. Своего поведения мне было не понять. Бояться не боялась, но тогда откуда такая реакция.

«Интересно, он просто не выспался или случилось что-то?»

Спустя полпары Михаил Александрович собирался зайти в каморку, но обернулся и увидел меня. Я сидела в телефоне и в тот момент спрашивала, как Маша себя чувствует, поэтому не сразу услышала, как он зовет меня.

— А ты, когда сонная, всегда плохо слышишь? — Голос у него был очень недовольный. Он подошел к моему столу, будто во сне. Я вжалась в стул.

— Нет, я просто... — но договорить Михаил Александрович мне не дал.

— Я тему реферата не дал, — надо же, вспомнил, — все равно уже написать не успеешь. Хоть бы спросила!

Я еще и виноватой осталась. Почему-то от его тона захотелось заплакать. Со мной редко кто так разговаривал, преподаватели всегда относились ко мне хорошо, потому что я старалась быть хорошей. Я просто опустила взгляд, чтобы он не видел, как мои глаза начинают блестеть.

— Ты принесла тот реферат со вторника? — Я сначала не хотела отвечать, но все же кивнула и, не поднимая глаз, встала и протянула ему листы.

Он начал рассматривать мою работу настолько внимательно, будто его в спортзале не ждет группа. Михаил Александрович перебирал листы, которые я вырвала из своей тетради. Все это время я смотрела только на его руки, не решаясь посмотреть выше.

— Ты из крайности в крайность любишь бросаться? — Я вздрогнула, когда физрук заговорил. — Я устанавливал рамки объема, а ты выписала гору информации и превысила их. Вас не учат сжимать информацию, не лишая ее смысла?

И это меня отчитывал преподаватель по физкультуре? Желание лить слезы пропало, возникло желание засунуть ему этот реферат как можно глубже.

— Сами попробуйте, — сказала я не слишком громко, но Михаил Александрович услышал и подошел вплотную к моему столу. Дышать стало невозможно, ладони похолодели.

— Вот огрызаться, Настя, не надо! — Он не кричал, не говорил спокойно, но интонация была угрожающая.

Михаил Александрович казался сейчас большим и грозным, хотя внешне ничего не могло даже выдать в нем способность на негативные эмоции. Всегда светлый, с улыбкой, а в тот момент просто стал монстром. Решимость поругаться пропала, слезы снова подступили к глазам. Через секунду, не получив моего ответа, он немного отошел. Я надеялась, что на этом все закончится, но нет.

— Ах, совсем забыл! Я тут перебирал справки всех освобожденных, чтобы подать табель в учебную часть, и заметил, что у твоей справки истек срок действия. Поэтому, пока не принесешь новую, будешь заниматься со всеми в зале.

Я не сразу поняла, что он сказал, а когда поняла, то запуталась еще больше. Я в сентябре приносила справку, которая рассчитана на год, я точно помнила.

— У меня справка была на год, — мой голос оказался хриплым, чтобы не смотреть на преподавателя, я начала изучать стенд со спортивными наградами. — Я точно помню. Вы что-то путаете.

— Я не дурак, чтобы путать!

— Покажите, — уверенно произнесла я. Михаил Александрович усмехнулся.

— Я отнес ее в учебную часть. Прости, что не сделал копию, — последнюю фразу он сказал с издевкой.

Физрук оперся одной рукой на стену. Я же сложила руки на груди, готовая защищать свою правоту.

— Мне нельзя заниматься, — тихо произнесла я, потому что, скажи я чуть громче, точно бы расплакалась.

— Ты сама-то свой диагноз знаешь? — Опять издевался. Мне нужно было знать, почему не могла заниматься, но я была не способна запомнить слова, написанные на справке, как не пыталась. Ответить я не смогла, от напряжения мои плечи стали дрожать. — Значит так, — я молилась на то, чтобы он все быстрее сказал и ушел, этот разговор длился вечность. — Принесешь справку, до тех пор будешь заниматься, так как без документов я не могу ставить освобождение. Явка без формы — оценку знаешь.

И он ушел. Я делала глубокие вдохи и выдохи, только бы не разрыдаться. Хотелось домой, уткнуться в подушку. Впереди было еще три пары, а настроение испорчено на неделю вперед. Я стала понимать, что начинаю ненавидеть физрука. Раньше он меня не замечал, а теперь стал накидываться. Понимая, что мне придется как-то решить этот вопрос, я решила написать бабушке и узнать подробнее о том, где и как я могла бы получить новую справку, не приезжая в родной город.

Оставшиеся пары прошли как в тумане. Настроения не было, информация пролетала мимо головы, которая позже разболелась. Я не могла поверить, что виной этому физрук, но сразу же вспоминала его недовольство. Весело мне не стало даже тогда, когда пришли знакомые ребята на обед. Они хоть и пытались рассказывать какие-то истории, но получалось не очень. Но из всех мое состояние заметил только Саша, который вознамерился докопаться до истины.

Саша усложнял спокойное течение моей жизни. Сначала после нашего знакомства мне казалось, что он мне нравится. Чуть позже я все-таки поняла, что все это происходит с подачи Маши. Они с Димой быстро заметили, что я понравилась Саше, и начали всячески нас сталкивать, особенно Дима. Саша был странным. Он невпопад шутил, был заносчивым, хотя многие считали его милым. Он все никак не мог понять, что не сдался мне, а остальные пытались ему внушить, что меня просто нужно добиться. Смелости сказать обратное у меня не хватало так же, как и опыта. Об этом знала только Маша, которая моментально перестала участвовать в этом балагане, но не останавливала своего парня.

В общем, Саша несколько раз попытался разузнать, что же случилось, но успокоился, когда я сказала, что просто не выспалась, а после убежала на пару.

После пар все валилось из моих рук. За это время бабушка ответила, что пойдет в больницу и все узнает, но по-хорошему мне нужно заняться прикреплением к ближайшей больнице, чтобы получать всю помощь и документы там. Будущие бумажные проблемы лишь усугубили мое состояние, поэтому я ждала, когда приду домой и лягу с Машей смотреть какую-нибудь комедию. А еще лучше заражусь от нее и пару дней не буду выходить из дома.

К сожалению, ожидания мои не оправдались.

— Настюха, привет! — У нас на кухне стоял Дима, помешивая что-то в кастрюле. Я поморщилась от нелюбимого приветствия.

— Привет, а что ты тут делаешь? — Я налила себе стакан воды. Дима выглядел как обычно нелепо: бесформенные штаны и кофта, из-за которых он казался меньше. Я не понимала, почему Маша решила, что это предел ее мечтаний, но переубедить ее было невозможно.

— Маше было очень плохо, вот и зашел. Суп куриный варю, чтобы ей легче немного стало. Будешь?

Я покачала головой в знак отказа. Сходила в комнату и удостоверилась в состоянии подруги. Мы договорились поговорить, когда её ненаглядный покинет нашу квартиру. Я убедила Машу в том, что со мной все хорошо, но, зайдя в комнату и заперев дверь, я просто уткнулась в подушку и заплакала. Было чувство, будто на моих плечах тонна, в ушах звенел голос физрука, который передал мне свое плохое настроение.

Не помню, сколько я проплакала, но в итоге успокоилась, умылась и отвлекла себя домашним заданием, которого было не так много, чтобы совершенно забыть недовольное лицо физрука. Дима ушел от нас ближе к вечеру, когда Маша заснула. Увы, поговорить с ней снова не удалось, но я этому даже была рада. Повторять все произошедшее мне не хотелось, потому что ближе ко сну я более-менее отпустила ситуацию.