Реферат

Я не помнила, когда последний раз так нервничала. Выпускные экзамены в школе не так волнительны, как первый день в университете. Все вокруг для меня казалось враждебным. Я находилась в аудитории, где еще сидели двадцать четыре незнакомые мне девушки, а каждый другой человек в этом здании, проходя мимо, смотрел на тебя, улыбался и в шутку говорил своему другу: «Зеленая первокурсница». Радовало, что мои одногруппницы чувствовали себя так же.

Преподаватели показались мне интересными, контрастирующими с учителями в школе. Новый режим обучения оказался не таким сложным, как представлялось. Четыре раза высидеть полтора часа проще, чем семь раз по сорок пять минут.

Обратно в школу не хотелось, и я надеялась, что так будет и дальше.

Выбирая учебное заведение, я не слишком задумывалась о коллективе. Помимо моего педагогического здесь были и другие направления, а следовательно, и совершенно разные люди. И, неприученная в своем маленьком городке к такому разнообразию образов, я первое время сильно удивлялась разноцветным волосам, откровенным нарядам и прочему. Конечно, я не выделялась на общем фоне. Обычные светло-русые волосы, прямые, неподвластные укладке. Брови настолько светлые, что с четырнадцати я вооружилась карандашом. И круглое лицо. Мне казалось, слишком круглое.

Главной своей задачей в первый месяц учебы я ставила найти и наладить отношения с какой-нибудь одногруппницей, а может, даже несколькими, чтобы снимать квартиру, а не испытывать на прочность гостеприимство двоюродного брата бабушки. Моя бабушка при всей своей старой закалке была категорически против общежитий, потому что на собственном опыте знала, что там происходит всякое. На несколько человек это могла быть вполне подъемная сумма для бабушки, хотя и работать она мне строго запрещала. Я не спешила ее переубедить, что всякое может произойти и в съемной квартире, поэтому постепенно пыталась разузнать о планах своих сокурсниц на жилье. И я не думала, что вопрос с жильем может решиться так просто и быстро.

Я встретила ее.

Маша казалась моей полной противоположностью. Гиперактивная, взбалмошная, душа компании и любительница неудобных туфель. В первый учебный день кровь из ее мозоли разве что не разбрызгивалась на весь институт. Но Маша продолжала идти уверенно. Я бы не решилась с ней заговорить на самом деле, если бы не дурная привычка. Маша оказалась единственным знакомым лицом в курилке. В качестве взаимной поддержки мы и заговорили в первый раз. А после говорили на каждой перемене, на свободных минутах на парах. Мы не могли остановиться, я чувствовала себя комфортно и спокойно рядом с Машей, хоть мы и были из совершенно разных миров. Она лишь так же любила литературу, безудержно болтала — и в целом была приятной девчонкой. Мне казалось, что дружба именно такая — у меня ее до этого на самом-то деле и не было.

Маша жила недалеко от учебы уже полгода одна. Ее мама в какой-то по счету раз вышла замуж и, чтобы не тащить дочь к новому мужу в новый город, сняла ей отдельную квартиру, покрывала расходы и каждый раз радостно вздыхала, какая у нее самостоятельная дочь. Я сначала не понимала, а потом увидела, как Маша при очередном телефонном разговоре закатывает глаза. Мне было непонятно, ведь я никогда не жила одна, всегда была под внимательным взором бабушки. А тут — полная свобода. И так, стоило мне упомянуть о поиске жилья и соседей, Маша безапелляционно предложила жить у нее.

— Но твоя квартира, наверное, стоит дорого. И, честно говоря, на двоих я не потяну.

— Да брось ты! Моей матери плевать, буду я одна или нет. На еду только скидывайся и коммуналку. Мне хоть повеселее будет, — ее улыбка настолько меня обезоружила, что я не смогла отказаться.

Бабушка бы не разрешила жить так, поэтому я сказала, что установленная сумма включает в себя и аренду, и счета. И что квартира на окраине города, поэтому так дешево.

Вопреки моим ожиданиям, первой сложностью оказалось не жилье, а разнообразие дисциплин, в том числе мне не особо близких. Математика, например. Но с еще меньшим энтузиазмом я ждала физкультуру.

По состоянию здоровья, а я не знала, что у меня не так со здоровьем, но справка от врача имелась с каким-то неясным диагнозом, я никогда не занималась физкультурой ни в последних классах школы, ни собиралась в институте. Я знала — преподаватель мужчина. В голове представляла какого-нибудь дедушку, с которым все подобные вопросы можно будет решить безболезненно. Это все равно мало для меня значило, ведь заниматься я не могла по факту, а на лавочке физрук что есть, что его нет — разницы никакой.

Но когда одна моя одногруппница тихо присвистнула, а Маша ущипнула меня, я подняла глаза и увидела — молодой, слишком молодой. Он вальяжной походкой вошел в зал и оглядел нас так, будто делает нам одолжение, находясь на своем месте. Выглядел он как среднестатистический физрук: спортивный костюм, который уж слишком сильно обтягивал его тело, и белые кроссовки. Он даже не удосужился завязать шнурки. Я смотрела на него достаточно скептически, хотя все девочки на него уже вовсю глазели и хихикали. Даже Маша сказала, что всегда мечтала, чтобы у нее вел молодой физрук. Лицо у него было приятное, я бы даже сказала, что смазливое. Он сказал, чтобы мы построились.

— Здравствуйте, девушки! — У него была очень широкая улыбка. Он просто весь сиял. — Меня зовут Михаил Александрович. Я буду вести у вас физическую культуру. Давайте мы с вами сейчас познакомимся.

Он начал называть девочек по списку. Все по очереди выходили из строя. Когда Михаил Александрович дошел до меня, я тоже вышла из строя. Мы встретились с ним глазами. Я увидела его добрые глаза. Мы дольше необходимого смотрели друг на друга. Я решила одуматься и встать обратно, но заметила, что преподаватель осмотрел меня с головы до ног. По телу прошлись мурашки, потому что в итоге он как-то странно, еле заметно хмыкнул.

Первое занятие было лекционным, что позволило мне понять — не слишком он и приятный. Строил из себя серьезного, хотя внешне был похож на третьекурсника, не больше; наиграно повышал голос, несколько раз проговорил какие-то дисциплины по внешнему виду и поведению, будто мы и с первого раза не поняли. И еще два раза повторил, что зовут его Михаил Александрович.

После пары Маша сначала восхищалась нашим физруком, как и все остальные, а потом рассказала мне о похожем на него учителе английского из ее школы, только тот был чуть зашуганный. Мне было абсолютно все равно на него, ведь моя судьба по его предмету — рефераты и редкие встречи, не более.