Вторая книга: Глава#44
И вот, время пролетает мимо, ломая и бросая меня в дрожь. Головокружение соревнуется со слабостью. Сквозь боль и удары электрического тока от сотен мини молний, сквозь тошноту и бессилие, переносят в неизвестное место. Грубо втолкнули в обычный кабинет, и, как только дверь за нами закрылась, началось световое шоу, через которое проносились по меньшей мере минут десять. А затем оказались в неизвестном месте, полном холода и мрака, где стены и невидимый сводчатый потолок сверкают от синего инея. Холодно. Очень холодно.
Единственным источником света во всем этом страшном великолепии служили фигурные окна от самого пола до потолка, за высоким креслом, похожим на трон. Присмотревшись, поняла, это и был трон.
— Глупцы, вы разве не оглушили ее перед тем, как привели ее сюда?
Послышался голос. Не уверена, что мне не показалось. Потому как не было уверенности ни в том кому он принадлежит: мужчине или женщине, ребёнку или старику. Он просто прозвучал будто в моей голове.
— Здравствуй, Элизабет!
Услышав древнее имя, тьма внутри забурлила, словно кипящая лава, заволновалась, словно волны неспокойного океана, и заскрипела клыками. Она стала рваться наружу, желая устроить здесь бойню. Мой малыш питал эту Силу. Я испугалась, но не заплакала. Не стала паниковать, совладав со страхом смерти.
Из тени выплыла высокая, худощавая фигура, одетая в светлую просторную одежду, смахивающую на одеяние монахов Шаолинь, и подошла ко мне. Сначала я решила, что это старуха или старик. На светловолосой голове сверкнула изящная золотая корона со вставками из драгоценных камней. Мужская. А из очень широких рукавов показались тонкие сухие кисти, с длинными крючковатыми пальцами. Оглушительная тишина явилась знаком того, что здесь творится нечто страшное. В воздухе даже запахи отсутствовали.
— Кто вы такие? И что вам нужно от меня?
Старик издал тяжёлый усталый вздох, и лишь тогда увидела лицо молодого человека, когда он полностью вышел из тени. Мужчина оказался юн. Не старше Кларка или Эльфии. Только дыхание, движения и манера говорить, выдавали в нем очень древнее существо. Лицо и состояние конечностей не гармонировали друг с другом. Диссонанс бросался в глаза.
— Я Израил. Ангел Господень, — представился старец, — который желает искоренить все зло, наводнившее нашу Вселенную.
Ни капли не веря «старику», позволила двум стражам, приведших меня сюда, поставить на колени перед старцем. Да и не было никакого выбора. Я находилась в плену у более сильных существ. И не могла сопротивляться во имя неродившегося малыша.
— А я здесь при чем? Какое я имею отношение к вашим планам?
Израил издал нетерпеливый вздох, резко взмахивая старой рукой, отчего широкий рукав взметнулся, словно собрался взлететь. Но не было ни звука. Я даже удивилась его резвости, тишине и отсутствию эха в огромном пустом помещении.
— Самое непосредственное. — Старик сложил руки перед собой. — До нас дошли слухи, дитя. Говорят, ты понесёшь сильное существо, которое неугодно этому миру. К тому же, — продолжил старец после недолгой паузы, — ты сама потомок очень сильного вампира в седьмом поколении. Деймон. Кажется, так зовут твоего предка.
Не понимая, какого черта тут творится, и как этот старец узнал о моем положении, я сжалась в комок, в надежде скрыть небольшую округлость живота.
Деймон мой предок? Как такое возможно? Если Кайл был потомком сестры Деймона, не делает ли это нас близкими родственниками?
И, словно прочитав мои мысли, старец усмехнулся:
— Вижу ты сложила два и два. Но, нет, Элизабет. Ваше родство недостаточно близкое. Не бойся. Ты всего лишь потомок в седьмом поколении. И кровь твоя давно разбавилась людской. Чего не скажешь об отце твоего ребёнка.
Мой непонимающий взгляд был принят, как поощрение продолжать.
— Он же является прямым потомком, — третий в поколении рода Медвежьих. Халар был внуком Ламии Стрейт.
— Но... — не понимала, чего им от меня понадобилось. Как они узнали обо всем. И что мне теперь делать? Как выбраться отсюда? И где это место?
— Погодите, кто вы, и откуда все это знаете?
Старец насмешливо усмехнулся, отворачиваясь. Пошёл к трону легкой, неспешной походкой, сел на него словно король и развернулся к нам лицом. Хотя, возможно, он и является королём этого места. Откуда мне знать, кто он, и чем занимается.
— Мы следили за ходом испокон веков, с самого начала сотворения нашей вселенной вампиром по имени Хейдар. Думаешь, он один способен изменять реальность и создавать живые виды? Н-е-е-т, — смеясь протянул старец, — не он один. Он допустил ошибку, сотворив новый мир без разрешения Старейшин. Чем оказал нам услугу. Мы вышли из тени и смогли обрести телесную физическую и ментальную силу. И теперь, когда он грозится уничтожить нас, мы этого не позволим. Мы тоже хотим жить.
— Нет, — смело возразила старцу, понимая, как рискую, — вы хотите не выжить, а победить и властвовать. — Сила кольца помогала мне видеть истину желаний этого существа, возомнившего себя ангелом. По сути, он был лишь продуктом зла и ненависти живого, населявшего нашу планету. И это зло обрело могущественную силу. Каким образом? — я не знаю.
Я готова была сдаться от усталости. Хотелось выкинуть из головы все мысли о проблемах, о Кайле, Кайдэне, о пережитых днях. Вернуться к нормальной жизни. Но как это сделать? Как вернуть то, чего никогда у меня не было? Как жить тем человеком, кем никогда не являлась?
Раньше я думала, что дело в семье Кларк, но ошиблась. Моя семья повинна в моих бедах не меньше других. Именно они скрывали от меня правду, хотя даже сейчас она неизвестна мне. Есть только догадки, да слухи, которым нет веры без доказательств. Мне они не нужны. Но разве можно бороться с чем-то, не изучив всего до конца?
Я решила, что буду бороться ради себя, ради ребёнка и будущего. Остальное неважно. Мир не спасти одной парой рук. Пусть другие занимаются этим. А я устала.
Словно ответ на мои мольбы, грохот разрезал тишину. Затем, послышался треск. Люди, державшие меня, в испуге стали разбегаться. Только один остался рядом. Возможно, оказался самым смелым. Или самым преданным. Ведь когда старец приказал ему оглушить меня, заставив все позабыть и вернуть обратно в наш мир, он беспрекословно поклонился. А затем наступила темнота.