Вторая книга: Глава#41
За секунду «до» понимаешь всю ценность жизни, и начинаешь цепляться на неё всеми силами. Воздух стал более холодным, а прошлое пронеслось перед глазами единым вихрем, словно кто-то запустил ускоренный проектор с самыми важными моментами в виде картинок. И я подумала: «вот и все, ты отжила своё». А затем, случилось нечто невероятное и необъяснимое.
Что-то тяжелое и крепкое стукнулось о мое тело, разбивая его на осколки. Да-да, это больно, ударяться, а затем лететь в неизвестность. Это в фильмах происходит легко, и ни чуточку не вредит. А в реальной жизни, не в отрепетированных сценах, всегда, когда тело сталкивается с телом, рождается боль.
Упав на спину и ощутив, что тело мое разбито, я не придумала ничего лучше, чем вспоминать о любимом человеке. «Кайл сотрудничает со службой охраны природы и животных, может быть, он принёс с собой зверька, и забыл упомянуть об этом», — мелькнула последняя мысль, прежде чем окончательно рухнуть на ледяную землю под чтим-то тяжёлым телом. В этот момент я не могла вспомнить ради чего вышла из дома, почему оказалась в лесу. Да, я лежала в глубоком снегу, с давящим ощущением в груди, намного дальше того места, где стояла секунду назад. В этих краях царит зима. И она сказочная, порой, пока ты не окажешься под открытым небом, в одном кардигане поверх нижнего белья, и в тёплых носках.
Как же холодно, мелькает мысль. А я всегда находилась дома, целыми днями, одна готовилась к материнству, и попутно вела хозяйство. За что мне это?
Наверно, в этот самый момент осознание пришло ко мне, а эти мысли были защитой перед горем, о котором узнаю чуть позже. Каким-то образом мой мозг догадался, и запланировал критиковать последние дни с Кайлом.
Днём он пропадал на работе, вечером возвращался уставшим, потому, мы мало говорили, в основном ели молча, после, он сразу уходил спать. Редко смотрели вместе теле-шоу. Я не понимала, что происходит, да и не старалась. Почему-то было легче не думать, отгородиться от мыслей. Меня больше тревожило незапланированная беременность. Кайл не хотел ребёнка.
Моё решение поставило наши судьбы под удар. Это же решение отдалило нас друг от друга. Отрезало от прошлого.
Господи, в кого я превратилась, даже скинуть с себя не могу этого нарушителя личных границ. Кем бы он не был.
На тысячную долю секунды задумалась над своей нынешней жизнью. Я была охотницей, которая только и умела, что пользоваться оружием, убегала, дралась, и начищала свои личные ножи. А сейчас, что? — стала домохозяйкой. Которая не способна защитить своего ребёнка.
Я никогда не была воительницей, и не считала себя сильной, но, и о должности поварихи, швеи или мастерицы, не мечтала. Это мучение, — помнить вкус победы, азарт преследований врага и даже поражений, и понимать, — что умрешь в холодном, залитом серебристым светом луны, лесу.
Неужели это конец?
— Эшли!
Тихий шёпот разрывает ночную тишину, где слышны были лишь мои мысли да дыхание.
Это Эрик. Хорошо. Очень хорошо, что он нашёл меня, думаю, начиная обнимать вампира за плечи, за шею, куда руки дотянутся, а с глаз хлещут слёзы.
— Привет, малышка.
Слёзы переходят в рыдания, будто подсознание раньше поняло все.
— Мы пришли спасти тебя, родная.
Вставай! О, боже, — Эрик увидел мой животик. — Прости, надеюсь, я не причинил вам вреда?
Мы оба встали, я на колени, вампир ожидал, согнувшись. Эрик помог мне подняться. Отряхнулись от снега. И лишь затем посмотрели друг другу в глаза. Тёмные очи на бледном лице парня, казались мерцающими в ночи. Между деревьями обитал свет луны. А снег служил дополнительным освещением.
— Привет, — робко произнесла, стирая слёзы. Я знала зачем приехал Эрик. Знаю отчётливо. Кайл мёртв, иначе, он бы никогда не пришёл за мной.
— Он... мёртв, да? — Язык не слушался, слова не хотели обретать смысл.
— Иди сюда, крошка.
Крепкие знакомые руки притянули меня к себе, и я утонула в объятиях вампира. Неожиданно, вдалеке, мы оба слышим сильный грохот.
Эрик не даёт мне покинуть его тёплое тело, источающее уютом и безопасностью. Языком тела он приказывает мне оставаться на месте, призывая вести себя тихо.
— Эрик.. Разве мы не должны?..
Хочу понять, но никуда не двигаюсь. Стою как истукан. Я вышла через запасной (чёрный) ход. По пути не встретила Кларка. Так где он? И почему Эрик не спешит объясниться?
— На кухне припрятан большой нож.
Эрик смеётся. Что это, сон, мираж, почему мои плечи разомлели, и мне хочется улечься спать?
— Давно не практиковалась, да, малышка? Хочется вспомнить старое?
Не понимаю, что происходит. Зачем Эрик все ещё держит меня, и зачем я позволяю этому происходить, вместо того, чтобы пойти и проверить шум.
— Все в порядке. Идём. Кажется, он понял, что мы рядом, и сбежал.
Выхожу на тонкий снег, ступая босыми ногами. Эрик в чёрном пальто, длиной чуть выше колен, ведёт меня обратно к дому, где уже собрались наши друзья.
Как же рада видеть их, даже новых друзей. Позабыв обо всем, я бегу. Преодолевая разную глубину снега босыми ногами в носочках, рассматриваю лица. Как же я так рада, господи!
— Росс!
На секунду его лицо искажается. Да, забыла, он же не любит это имя.
Кричу от радости, он замечает позади меня Эрика. Несмотря на хмурый взгляд древнего, кидаюсь в его объятия.
— Господи! Как же я рада! — Шепчу слова губами, а глаза и руки жадно исследуют твёрдые мышцы рук и плеч. Хочу удостовериться, что это не очередной сон. Неподалёку стоит Кэтрин.
Росс отодвигает меня от себя, и осматривает лицо, затем опускает взгляд вниз.
— Теперь понятно, зачем ты сбежала с ним. Что он сказал? Как убедил тебя уехать, бросив все?
Тон упрекающий. Не понимаю парня. И все же, радуюсь сквозь слёзы.
— Она не знает, — почти шепотом выдыхает Кэтрин, сожалея.
— Что? О чем... вы? Где.. Кайл? Вы видели... его? Мы... прятались от...
— Ты должна замолчать, Эшли.
Друзья собираются в круг, окружая меня в кокон. Или... загоняя в ловушку? Почему эта мысль возникла в голове?
— Эшли, мы не могли тебя найти, — осторожно заговаривает Кэтрин. — Твоя семья... она оплакивала твою кузину Тэну. Мы не могли торопить их, и...
— Позволь мне, — немного грубо, на мой взгляд, перебивает девушку древний вампир. — Мы здесь для того, чтобы вернуть тебя домой.
— Эш, — позади раздаётся грустный голос Эрика. — Кайл тоже был убит. Полагаю, ты не знала, что убегаешь с существом из другого более древнего мира?
Меня начинает дико трясти, ноги больше не держат мое тело. Я обмякла.
— Как... Как это произошло?
****
Буря в груди не утихала не на мгновение. Боль боролась с отчаянием. Гнев и обида переплелись в единую нить. Кайл был мёртв, и мёртв уже несколько месяцев. А я, идиотка, жила с самозванцем, даже не подозревая о подмене.
Готовила для него. Убирала дом. Стирала одежду. Господи, сидела на одном диване, даже не подозревая в какой опасности нахожусь рядом с ним.
— Как... в-вы поняли?
В обжигающем холодом воздухе таилась опасность. Мои босые ноги утопали в ледяном снегу. Конечно же, вампиры не чувствовали этот холод, и продолжали размышлять вслух. Они начали спорить.
— Мы должны ее увести отсюда, — говорил Эрик. А древний не соглашался с ним, говоря о какой-то приманке. Кэтрин кидала на меня сочувствующие взгляды, не смея перечить сильнейшему существу. — Она может погибнуть!
Древний говорил, другие возражали. Древний предлагал план, остальные отвергали его, считая эту затею губительной для всех.
— Это Гардол, глупец, — возмущалась точная копия Кэтрин, стреляя в древнего злыми глазками. Ручки сложились в кулачки. Идеальные тёмные брови взметнули вверх. — Я пришла сюда ради тебя, – избавить от необходимости вновь погибнуть. А ты!.. — Не выдержав, вампирша зарычала, затем отвернулась.
Не понимая о чем Анабель говорит, повернула голову к Кэтрин, и вопрошающе уставилась на неё. Может быть, она объяснит, что происходит? Но, нет, Кэтрин промолчала. Следующим стал Эрик. Но и он, по всей видимости, не мог ответить, не нарушив личную тайну.
Что произошло пока меня не было?
— Эшли, — обратился ко мне хладнокровный голос Росса. — Ты должна стать приманкой. Мы должны поймать его и изгнать из этого мира пока есть шанс.
— О чем ты? О каких рисках идёт речь?
— Он хочет поймать заклятого врага с твоей помощью, — произнесла Анабель, не опасаясь гнева древнего. Она сама в каком-то роде древняя. Ей вряд ли стоит опасаться гибели от рук сородича.
— Ему необходимо было охранять тебя, значит, — он не ушёл далеко. И вернётся, как только мы уйдём.
— Зачем? Что ему нужно от меня?
Взгляд Росса опустился к моему животу, и я все поняла. — Ребёнок!
Ну уж нет! Я слышать не хотела о риске. Этот Гардол убил лучшего охотника, Кайдена. Он же убил медведя, Кайла. А этот древний, видимо, из ума выжил, раз полагает, что я соглашусь стать приманкой для зверя. Я же слабая по сравнению с другими. Я не выстою против древнего существа.
— Мне нужна твоя помощь, Эшли.
— Что?!.. Зачем?.. Давайте, просто уедем отсюда. Увезите меня подальше. Прошу. — Я впадала в панику.
Спустя несколько часов, все ещё сидя на диване, в гостиной, в окружении прибывших из далекого штата, я медленно умирала внутри. Вот, почему меня не тянуло к нему. Вот, почему он избегал со мной близости. Это был самозванец, а не мой любимый медведь. И он обманул меня, обвёл вокруг пальца. Убил и пытал моих любимых. А затем похитил меня.
Я же чувствовала изменения в поведении, но списала это на последствия пыток в заключении.
С древним мы договорились. Он пообещал, что со мной и моим малышом ничего не случится. Они обязательно защитят нас, а от меня потребуется всего лишь дождаться возвращения самозванца. И убедить его остаться, пока друзья медленно не окружат дом.
Их было мало, по словам Росса, а сам он потерял часть своих сил, и не мог бороться в одиночку. Гардол его победит без проблем. И должна ли я верить ему после такого признания?
— Приди в себя, будь тем кто ты есть. Ты – охотник! Сильная. Должна пережить это ради своего малыша. — Напомнил о моей сущности и нынешнем положении древний, ходя из угла в угол по комнате. Остальные сидели подле меня, не сводя взглядов.
Больше не могла слушать ничего. Хотя по сути, Росс был прав.
Кларк убит, у меня больше никого нет.
Ребёнок – это единственное, что осталось от него.
— С тобой жило существо, которое убило твоих друзей.
Эти слова возвращают меня в прошлое, когда я была счастлива, хоть и недолго. Мне хотелось убить этого Гардола, задушить собственными руками. Да только, он сильней меня вдесятеро. А то и больше. Я для него все равно что, пушинка на ветру.
Теперь смотрела более осмысленно, а древний заметив мой обезумевший взгляд, улыбнулся. Сглатываю горечь.
— Кто ещё? — Боялась этого ответа, и все же ждала, замерев.
— Эльфия пропала, — вторгся в разговор Эрик. — За ней и Дерек. Он пошёл на поиски, да так и не вернулся.
Мне захотелось завыть от отчаяния. Кайдэн так же ушёл в ту нашу последнюю ночь, и тоже не вернулся. Мы даже тела его не нашли. И мучались бы сомнениями, если бы не Эштон.
— Бог мой!.. За что он так?.. Зачем ему понадобились мы? — По щекам текли новые дорожки слёз.
Не замечая мою боль, или не реагируя, древний, продолжил.
— Гардол не может завести собственное потомство. У него нет родственников или друзей. Их род уничтожили когда-то, а он остался совсем один. Мы... были друзьями, и...
Я не слышала слов древнего, сосредоточенная на собственном горе. Я потеряла не только Кайдэна Дино, но и Кларка. Оба брата погибли. И все из-за меня.
— Гардолы искусно умеют принимать облик другого существа или человека, как и оборотни, но в отличии от вторых, Гардол должен убить оригинал, а затем съесть его сердце, если захочет надолго оставаться в чужой шкуре. Их природе несвойственна жестокость, и по своей натуре его нутро должно отвергать чужой облик. Отсюда и вынужденное убийство.
Речь древнего лилась, как сладкий мёд, только содержание его речей не было сладким. Даже наоборот.
— И тот, кто был со мной все это время, вовсе не Кларк. Он убил его и съел сердце? Как же так?..
Росс теперь смотрел более сочувственно, будто понял, что я потеряла. Он встал передо мной, словно услышал что-то, резко посмотрел в сторону.
— Гардол хочет завладеть твоим ребенком, потому что, медведь обладает удивительной способностью принимать любой облик и держать его, пока сам того пожелает, и не приходится ему для этого никого убивать или съедать сердца.
Заметив, как изменилось выражение моего лица после шокирующих слов, древний умолк. Гардол не мог узнать о моей беременности, пока сама не сказала ему. Вот как он узнал!
— В том, что он объявился в вашем мире, моя ошибка. Когда-то, мы дружили с ним. Тренировались. Вместе обучались искусству войны. И вот, однажды настал момент, когда Гардол стал нарушать наши законы. Старейшины решили избавиться от него стерев из бытия раз и навсегда.
Росс говорил, а мы слушали. Бремя, которое он нёс прижимало его дух к земле, на столько большим было его чувство вины перед бывшим другом и жителями нашего мира.
— По старой дружбе я решил помочь ему, и отдал несколько капель крови. Помните, я говорил, Гардол умеет принимать абсолютно любую форму жизни и вид, если съест сердца этих существ? — Все кивнули. — А моя сила содержится не в сердце, а в крови.
Приняв всего одну каплю, можно увидеть многое, мои мысли, чувства и память. Память - самое страшное оружие в руках врага. В моем сознании, Гардол увидел нечто спрятанное глубоко внутри, что-то сокрытое тьмой.
Анабель издала невесёлый смешок. Кэтрин тихонько ахнула. Все поняли, что произошло в дальнейшем. Гардол воспользовался кровью друга и стал путешествовать по мирам. А затем нашёл наш.
— Он увидел мир твоего племянника, созданного тобой. И решил последовать за ним.
— Все что я рассказал вам, это огромная тайна, которая не выйдет за пределы этого дома. — Все снова закивали.
— Теперь я понимаю, почему ты так упорно цеплялся за поиски Эшли, — небрежно произнесла Анабель, поглядывая на свои длинные чёрные ноготки. — Ты боишься не только новых сил, которых Гардол обретёт в этом мире. Но и хочешь загладить свою вину перед жителями этого мира. Перед гибелью внучатых племянников, Кайдэна и Кайла.
— С приходом чужака, мир стал меняться и создавать собственную версию развития. Существа стали думать, как... — Не дав докончить речь, я спросила:
— Погоди, ты хочешь сказать, что это приход древнего совратил наш мир, и отсюда возникли войны?
Росс устало выдохнул, и все же кивнул.
— Я предполагаю, что рождение особого ребёнка привело его сюда.
Четыре пары глаз уставились на меня.
— Погоди, что?!.. Я - не особенная. И вовсе не являюсь лакомым кусочком для Гврдола.
— Ты особенная, Эшли. Ты - слабость рода медвежьих. Потомок первого сверхъестественного охотника. В твоих жилах течёт кровь Деймона и Саманты. И с помощью этой крови, Гардол одолел Кларка.
— Погодите, что? Но каким образом?
— Мы точно не знаем, — ответил Эрик вместо древнего. — Росс полагает через твою кровь. Ты первая в мире Нефрит, у которой в крови содержится ДНК Дрида. Мы и сами не поняли, как это возможно, но, хотим понять со временем.
— А через поцелуй, он мог получить это ДНК? — Росс утвердительно кивнул.
— Но ты не мог знать, отдавая ему свою кровь ради спасения его жизни, что он отправится сюда, ведь так? — ответом был новый кивок. — Ты не мог знать, что здесь он найдёт рассадник сильных существ, которых Гардол использует в своих целях. — Снова кивок. — Тогда, за что ты винишь себя? Мой отец не стал злым лишь потому, что кто-то не от мира сего нарушил границы. Моя мать не превратилась в холодную ведьму из-за разрушения равновесия. Они сами сделали свой выбор, как и ты, когда-то.
Ты не виноват в том, что Гардол стал убивать невинных. Это он сам. Ты не виноват... — представив лица братьев перед смертью, я снова разрыдалась. Все, конечно поняли, что я имела в виду под этими словами. Мне хотелось облегчить совесть не только древнего, но и собственную. Гардол мог получить мое ДНК лишь одним путём, через поцелуй.
И я знаю, когда это произошло. Мой таинственный незнакомец в лесу. Я все время думала, что это был Кайл. Оказалось, Гардол принимал его облик на время и собирал оружие против медведей. А затем, быстро скрывался во тьме. Конечно, это моя вина. Я не должна была позволять незнакомцу целовать меня. Я даже лица его не видела!