Глава#43
43 Глава
«Я делал это не как человек, а как зверь. Зверство содеянного, стояло на первом плане»
— Эм...привет, Эрик. — Я развернулась, незаметно накрыв устройство землёй.
Эрик стоял на тропе, ведущей к академии и недовольно сверлил меня взглядом.
Он может осудить меня, узнав о содеянном, возможно, даже возненавидеть за мою доверчивость. И Эрик будет прав.
Но я оправдываю себя тем, что руководствовалась разбитым сердцем, в котором были осколки моего прошлого, моей невыплаченной любви к родителям, они умерли так и не узнав, как сильно я любила их. Как горько мне теперь, без их присутствия на земле, ведь земной шар обойди, – их уже никак не найти. Не сказать им заветное «люблю», не попросить прощения.
Всего этого я лишилась.
Они умерли, потому что решили спасти меня. Их убили по моей вине.
А что до Эрика... Думаю, он в любом случае осудит меня, потому что предан Агнусу, Верховному вампиру, который держит власть до тех пор, пока Кайл не решит сместить его.
— Я задал тебе вопрос. Что ты делаешь тут, в такой поздний час?
Выругавшись, я встаю и отряхиваюсь.
Видимо, придется что-то придумать. Но что ему ответить, когда сама не знаю, как стану действовать дальше?
— Я закапываю тут... эм... кое-какие личные вещи, которые хочу скрыть от других. И очень надеюсь, что ты не расскажешь никому, о том, что видел здесь.
— Хм! Что за вещи? Ты могла бы передать их мне, Эшли, если не хочешь держать в своей комнате.
Растерянная от такого предложения, я не знаю, что ответить. Дело не в моем недоверии Эрику... Хотя, конечно же, я не доверяю ему после того, как узнала о его связи с Агнусом.
Несмотря на нашу дружбу, которая продолжается и после, я стала сомневаться в Эрике.
Так почему бы не признаться прямо? Не высказать накипевшую боль...
— Прости, Эрик, — тихо произношу в тишине ночи, — но ты не оставил мне выбора. Ты из тех парней, кому я могу довериться. — Открывшись, мне не становится легче, как ожидала, даже наоборот, корю себя, что тем самым могла обидеть парня, при этом мелькает мысль, что надо бы сменить место сокрытия.
Как и следовало ожидать, Эрик задет моими прямыми словами, его лицо искажается на миг, но спустя секунды, он берет себя в руки.
— Ну, да. Я знаю, что заслужил такое отношение.
Кларки тоже не доверяют мне, потому что, я предал тебя.
Вампир жестко усмехается, тряся головой будто ему больно. Но по моим нынешним соображениям они бесчувственны и легко предают своих. Им плевать на других кроме себя...
— Я же хотел, только быть ближе к ним, понимаешь?
Ха! Что и требовалось доказать. Эрик предаст меня первым, как только его загонят в угол. Ему нельзя доверять.
— Они – единственная связь с моей семьёй и предками. По слухам мы с ними являемся сводными... — Эрик замолкает ненадолго. — И до твоего появления... — Сейчас он скажет, что их неладам – причина я. — ...мы даже не говорили толком. Сейчас же, все изменилось, Эшли. Пускай они не относятся ко мне тепло, но они, хотя бы не игнорируют меня. И это благодаря тебе.
— Ох! — Я удивлена этим поворот в нашем разговоре. Хотя признаться, до сих пор виню Эрика за связь с Агнусом.
После секундного колебания, представив, что не могу поделиться этим больше ни с кем, решаюсь открыть мой секрет хотя бы Эрику. Он, хоть и выглядит непоколебимым, кажется все-таки готов признать, как ему больно.
Как только первые слова срываются с моих уст, становится легче говорить, и то, что мешало, отступает.
— Сегодня я узнала очень плохую новость. Мои... Мои родители...
— Что, Эшли? — Эрик очень быстро оказывается возле меня и обнимает, предчувствуя плохие вести, а мысли об устройстве отступают на задний план.
Сейчас я могу сосредоточиться лишь на боли и моем рассказе, нырнуть в эту пучину и отдаться ей ненадолго, лишь позже я подумаю о том, как действовать дальше.
Все остальное вылетает из головы, а вместе со слезами уходит и моя боль.
— Расскажи. Какова причина твоих слез? — И я рассказываю.
Углубившись в момент, самозабвенно и ничтожно плача, ударяя себя в грудь от бессилия, ведь сколько не лей слезы, прошлого не вернуть, ничего не изменить, не исправить ошибки, я продолжаю плакать.
Эрик не узнает всю правду, я лгу, возможно частично, на ходу придумывая причины, будто услышала от знакомых о том, что мои родители бросили меня навсегда. Это плохо, я знаю, — выставлять в плохом свете покойников, но рассказать Эрику правду об их гибели, я тоже не могла. Иначе, пришлось бы рассказать все остальное.
Когда, наплакавшись на плече парня мы отодвигаемся друг от друга, Эрик мягко берет меня за руку, другой стирает влагу с щёк и ведёт к тропе. Медленно ступая, он уводит меня отсюда. А я жалею, что не поделилась с ним своими тревогами, хочется рассказать, как рискую собой, если решусь нажать на ту кнопочку. Охотники предоставили мне шанс спасти их и доказать всем, что я вовсе не шпионка, и я не предатель...
Держась за руки, мы проходим по тропе, а влажный и прохладный воздух бьет мне в лицо. Погода грозит измениться. Но меня мало волнует ливень. Я волнуюсь из-за реакции, которая последует, когда рискну поделиться с Эриком. Он, по крайней мере выслушает меня до конца. Чего не могу сказать насчёт Кайла.
Мы покидаем лес и идём к зданию академии, где меня ждёт новое испытание. Я приду к Кайлу во что бы то ни стало, чтоб попрощаться. Пускай он этого не поймёт, но я хочу этого.
Ночь провожу в его объятиях. Мы спим в одной кровати, ничем не занимаясь, но она запомнится самой нежной. Потому что, Кайл вел себя очень странно, не похоже на себя.
До следующего вечера я терзаюсь. В голове витает только мысль об устройстве и того, как легко могу спасти столько жизней.
Я боюсь, меня колошматит от страха перед неизвестностью и смертью, но уверенно стою на одном, если этого не сделаю я, не сделает никто.
Кайл не поверит охотникам. Пускай они отступники, но желание убивать непохожих на себя для них сильней.
Ровно в семь часов вечера, ко мне приходит один студент по поручению Агнуса и передает слова главы академии о том, что он ждёт меня в своем кабинете.
Сперва я пугаюсь собственных мыслей, опасаясь того, что Агнус, каким-то образом узнал о моей встрече с братом и кузиной. Но весь путь вниз и до его покоев сохраняю внешнее спокойствие, хотя изнутри просто колошматит как при катании на американских горках Взлет и падение, и наоборот.
— Вы звали меня? — без притворных приветствий, постучав в дверь, отрываю ее и сама вхожу в уже знакомый кабинет директора.
Агнус, который одет в чёрную одежду, похожую на длинный халат, стоит у окна и беззвучно указывает на аппарат телефона со снятой трубкой. Она лежит рядом.
Ничего не понимая, я медленно и с опаской, будто оттуда выпрыгнет чудовище, подхожу ближе и беру ее.
На том конце я слышу механический голос, как на записи.
— Ответь, там пришло сообщение, и оно запоролено на твой голос, — сообщает Агнус.
— Да? — едва слышно я дышу в трубку.
— Эшли, это твоя мать. — Мои внутренности переворачиваются, стоит услышать голос родного человека, и на миг я даже обманываюсь, решив, что это она сама говорит со мной. Но следующие слова объясняют все.
— Если ты слышишь это, знай, я уже мертва. — Далее начинается послание на каком-то непонятном мне языке. Хотя подсознательно я осознаю, что знаю этот язык, но не помню по каким-то причинам. А когда Аманда произносит слово «Actum» во мне что-то переворачивается, будто до сих пор в моем теле жила вовсе не я, а кто-то чужой, и он уступает мне мое законное место.
Я знаю, чего от меня ждут мои мертвые родители и хищно улыбаюсь
Позже, уже находясь в квартире Кларков, во мне снова происходит что-то странное, снова сомнения накатывают волнами.
Я обдумываю произошедшее и не совсем понимая, что делаю, обнимаю Эльфию на прощание, хотя уже не чувствую прежней связи с ней, поцеловала спящего Кайла и только там мое сердце дергается, тихо покидаю квартиру, медленно спускаюсь по лестнице, по пути даже натолкнулась на Глори, которая легонько кивнула мне. Но подругами нам никогда не стать. Потому что я знаю, что она за мразь. Я начинаю ненавидеть их.
Выйдя из здания, выбираю путь к тому дереву, где закопала дары от охотников, решив перепрятать их.
Теперь, я считаю, что ни одно существо не заслуживает моего особого отношения.
Небо затянуто темными облаками, ночью был дождь, помогая мне скрыться от лишних глаз. Не все лужицы успели высохнуть за день, я иду, перепрыгивая через них, предполагая, что в лесу наверняка будет грязно.
Прошлое...
— Аманда, мы точно уверены, что подвергнем Элизабет такой опасности и пошлём её именно в ту академию? Фалкон, не просто так ищет её. Он не прекратит поиски дочери.
Женщина со страдальческим выражением лица сидит на стуле, а её рука поглаживает горячий с испариной лоб девчонки. Она с сомнением окидывает супруга мимолетным взглядом, после чего снова смотрит на бедняжку, чьё тело покрыто жуткими кровавыми ранами.
— Мы слишком далеко зашли, милый, — пожимает она плечами. — Только он сможет защитить нашу бедную девочку. И только Элизабет способна внедриться к ним. Она же так чиста и добра. Её легко обмануть, но медведь примет её. Поэтому, Фалкон никак не успокоится, он ищет именно её, потому что хочет использовать эту невинность себе во благо.
Сдавшись, Грегори вздыхает.
— Ты же помнишь, что сделал Фалкон для этого. И эти раны... Мы допустили, что нас нашли, а её выкрали. Он также найдёт и Мунлайт. Неужели, ради спасения нашей дочери, мы рискнем и предадим наших друзей?
— То есть, Грегори! Я не ослышалась? Тебе важней дружба с вампиром?! Элизабет была в руках этого изверга четыре месяца, и кто знает, как она сумеет это забыть.
— Мы притворялись столько лет, Аманда. Пора сделать выбор.
— Но мы сделали его! — резко отвечает женщина, показывая, что она сильней чем кажется на первый взгляд. — Когда выкрали девочку ещё крохой, мы совершили первый шаг, но вернув её сейчас, мы навсегда стали врагами Фалкона и Морганы. — С лица женщины не сходило страдание пока она говорила. С уголков глаз даже потекли скупые слёзы.
— Дорогая, я думаю, что мы мало чем смогли ей помочь. Взгляни на нее, они нашли её и сотворили с ней такое зверство. Фалкон - не человек, но он и не существо. Он бездушная мразь.
В этот момент в их дом врываются три существа, которые внушили бы ужас иным охотникам, покажи себя Кайл Кларк в своём истинном обличи, но не таким сильным как Аманда и Грегори, которые пожертвовали даже своей жизнью, только бы предоставить гибель невинной девочки.
— О, к нам пожаловали друзья, — пропел Грегори, выходя на встречу гостям, пряча своё страдание глубоко внутри себя. — Кто вы, и как вы нас нашли?
— Нас послал Агнус. У него есть к вам разговор, — первым заговорил молодой Кайл Кларк, а за его спиной стояли двое его верных друзей Дерек и Ричард.
Наше время
Сейчас так темно, я специально выбрала это время, чтоб уйти в лес незамеченной никем.
Быстро пробегаю по тропе, примерно, вспоминаю угол направления и начинаю отсчёт тридцати шагов. Дойдя до нужного дерева с тревогой, опускаюсь на колени и рою землю. Я быстро нахожу его, вытаскиваю устройство наружу и разглядываю в темноте. А в голове стучит тревожный звоночек, будто поступаю неправильно, я не должна спасать их, а пора избавляться от существ, собственноручно убить медведя. Он верхушка зла.
— Что ты делаешь? — Его голос пугает меня, что я вздрагиваю с криком.
Неужели меня раскрыли?
Но родители так старались, что даже Аманда и Грегори ни о чем не заподозрили, даже я сама поверила, будто я – хорошая девочка. Зловещая улыбка растягивается на моих губах, пока сижу спиной к Эрику.
— Бог мой, Эрик! Ты напугал меня. — Оглянувшись, притворяясь (а может и нет, ведь я так долго была в другом образе), пытаюсь спрятать вещи, а в мыслях злоба. Получается, Эштон – мой брат, — предал наш род и семью, подарив мне эти вещи для спасения этих уродов.
Пока Эрик не увидел их, я закидываю обратно в яму и сыплю землю. Но, кажется я опоздала.
— Что это, черт возьми? Эшли, объясни.
Когда Эрик загоняет меня в угол, мне нечем оправдаться, приходится рассказать ему об опасности, нависшей над академией и головами существ. Во мне борются два чувства, прежней меня и той, которая я снова стала.
— М... да. Охотники. Они что, всерьёз решили, что ты поверишь им? — Молодец, Эрик, сомневайся в них. Нам не нужен прокол. — Эш, как ты с ними связалась? Зачем?
Много вопросов и ни одного ответа. Почему я поверила им? Хороший вопрос.
Потому что не помнила своего первоначального предназначения. Не помнила прежней себя, та, которая никогда не стала бы спать с оборотнем. Фу! Меня сейчас вырвет, ведь я даже с этим целовалась, играя в любовь...
— Я же рассказала, они сами вышли на меня. — Мои искренние и невинные глаза сгубили немало душ. И они сейчас нацелены против вампира.
Ох, знали бы Аманда и Грегори, они собственноручно упекли бы меня в тюрьму.
— Покажешь, что они тебе передали? — вопросительно поинтересовался Эрик, подходя ближе и тоже опускается на колени. Он смотрит в яму, которую я не успела засыпать до конца. — Что это такое? — Когда он пытается взять устройство, неожиданно появляется непонятное свечение, разрезающее темноту. А Эрика очень быстро откидывает назад.
Ударившись спиной о соседнее дерево, которое стоит в метрах шести, Эрик приземляется на задницу со стоном.
О-о! Так братец и кузина вовсе не отступники, а хитрецы. Такие же, как... я.
— О господи, Эрик? — со всей прыти, я подбегаю к парню и пытаюсь проверить степень повреждения, это борется Она, не я, Эшли пытается пробиться наружу.
Я слышала хруст, точно помню.
На исцарапанном лице вампира не отражается никаких эмоций кроме мук страдания, я нахожу у него в боку огромную зияющую рану, полученную от заострённого временем сука.
— Эрик! Прости... — В панике, Эшли хватается за рану откуда сочиться кровь, а я пытаюсь помешать этой гребаной девчонке и трусливому отродью, кем она является. — Я н-не думала, что... — Не зная, как помочь парню, в панике она осматривает территорию леса, на поиски подсобных средств, удерживая рану уже двумя руками. Но здесь ничего нет.
Ха-ха! Ты не справишься, детка. Давай уже, отдавай мне бразды управления моим разумом и телом.
Эшли
Эрик начинает приходить в себя, а рана стала затягиваться.
Словно оглушённый ударом, он садится, прислоняясь со стоном к стволу дерева спиной, немного пошатываясь, и яростно спрашивает:
— Что это было, чёрт возьми? — Он попытался встать, только ничего не входит. Рана слишком глубокая.
Почувствовав боль в области поясницы, парень морщится и снова садится на землю.
Я сама не знаю, что происходит. Но второй голос в моей голове – это что-то неправильное.
— Я... я не знаю. Мне просто сказали, что это защитит Moonlight от опасности.
— От какой, Эшли?
— Я не знаю, Эрик, — кричу в отчаянии. — Кайл тоже подтвердил, что над академией висит угроза.
— Но стены академии и так защищены, глупышка, — произносит он с хрипом в горле, Эрик откашливается, а изо рта идёт кровь. Это пугает меня до чёртиков, и я начинаю выть.
— Господи, что я наделала?
— Нет магии сильней той, — продолжает говорить ослабший вампир, — что хранит наши стены. — Он морщится, слабеет на глазах, а я не знаю, как спасти его. Успею ли добежать до академии и позвать на помощь?
Все ещё удерживая рану, я смотрю вниз. Мои окровавленные руки пугают меня до потери сознания, кажется, вот-вот я могу отключиться.
— Разве... твоя травма не должна излечиться?
Эрик взглянул на меня исподлобья, шоколадными глазами, которые, кажется, становятся безжизненными.
— Должна, — очень слабо отвечает он. — Но... кажется, что-то ослабляет меня. И я... — Эрик говорит с каждым разом все слабей и слабей. — Не знаю, Эш. Но, что бы это не было, лучше избавься, иначе, Кайл убьет тебя. Как только он увидит на территории академии чужие вещи... — он закашлялся сильней, а крови стало больше.