Глава#30
Иногда, даже самый краткий путь кажется длинным и непреодолимым, а все потому, что мы устаём ждать, верить и надеяться.
Нельзя сдаваться, когда теряешь веру, никогда, не опускать руки, нужно продолжать жить, какие бы она не преподнесла испытания.
Ребята и я выехали в путь к академии немного раньше, покинув мотель проехали улицы Лонгвью по краю города, миновали тот водоём, где меня держали парни-охотники, и наконец, свернули на уже знакомую мне просёлочную дорогу к Moonlight.
Погода была тёплой, а нежные лучи солнца скользили по поверхности солнцезащитного стекла шлема, хотя, именно из-за неё, мне могло показаться, что температура не низкая.
Эрик и Рик ехали впереди, не оглядываясь на нас с Кларком, поднимая столп пыли там, где дорога не была асфальтирована, а мы, неслись позади, отставая на десять или пятнадцать метров.
Кайл не сильно прибавлял скорость.
Он пытался вести острожно, видимо, чувствуя мою напряженность.
Обхватив его мускулистый и крепкий торс, я держалась крепко, возможно, слишком, потому что очень боялась упасть и пораниться, а шлем немного мешал, приложить голову к его плечу.
Весь путь меня не покидала мысль, что я могу свалиться и угодить под колёса, и от того сильно нервничала.
Ребра ныли от давления, а бедра опаливал жар ног парня, даже ткань брюк не помогала.
В воздухе пахло пылью, жжённой резиной и топливом, остальные запахи потерялись. А гул моторов и крик чаек оглушал.
Если бы мне сказали закричать, мой крик потонул бы во всей этой какофонии звуков.
Сидя позади Кларка, я думала о переменах в моей жизни.
Прошло три дня, с тех пор как я покинула стены академии, и три ночи я не ночевала в моей постели.
Внешние раны моего тела зажили, только несильное нытьё подсказывает, что внутри не так радужно, как снаружи.
Также меня беспокоят уродливые шрамы на моем лице и ухудшившееся зрение, которое не желает восстановиться.
Очертания, проплывающих мимо картин, рисовались по памяти, я не могу разглядеть их чётко, что моментами, мне даже становится страшно, вдруг это состояние останется со мной навсегда.
Рэйв прошелся не только по моему лицу, он нанёс мне травмы куда поглубже, в самое сердце и душу.
Горечь боязни остаться такой навсегда, омрачает моё настроение. И даже тот факт, что я осталась жива, и скоро вновь встречусь с друзьями, не добавляет мне оптимизма.
Это гнусное состояние не отпускает до конца.
Мы приближаемся к территории учебного заведения, и я вижу впереди, размытые очертания невообразимо высоких и неприступных стен. Кованные и крепкие ворота закрыты всегда, они открываются, только чтоб впустить учеников или выпустить «на волю», вместе с выезжающей командой в дни отдыха.
Кайл замедляется, скорость заметно снижается, мы подъезжаем ко входу на территорию. Он делает остановку, для того чтобы открыть дверь.
Отперев своим ключом, въезжает внутрь, а Эрик и Рик едут теперь, позади. Видимо, они запрут замок сами, так как мы едем дальше, и останавливаемся, только у входа в здание.
Не успеваю я слезть с «железного коня» Кларка, как меня заключают в чьи-то прохладные, но знакомые руки.
— Эшли, — плача выдыхает Эльфия, — я так боялась что больше не увижу тебя.
Она плачет, и я не могу сдержать ответных слез, когда её руки прижимают меня к себе.
С того самого момента, как я попрощалась с жизнью в том старом строении, возле доков, мне впервые кто-то рад, несомненно, Эрик и Кайл тоже были рады, что сумели спасти меня. Только радость Эльфии иная.
Она, как старшая сестра, которой у меня не было никогда. И возможно, ею останется до конца моих дней.
Господи, это так... легко и тяжело одновременно.
Эта девчонка полюбила меня, хотя непонятно за что.
Я не сделала для Эльфии ничего значительного, не вела себя как самый лучший друг, чаще, я эгоистично думала о себе, редко интересовалась её проблемами, если у неё они были... разве я заслуживаю её.
— Боже! Я так рада.
— Хватит реветь и привлекать к себе внимание, — не грубо остужает нас Кларк, стоя где-то рядом.
Я не могу взглянуть на него, так как Эльфия душит меня в своих объятиях.
Она так крепко держится за меня, словно боится потерять вновь.
Только я вырвалась благодаря её брату... братьям.
Эрик, теперь стал им ближе. Я заметила беспокойство Кайла, когда тот пропал.
Наконец, она отпускает меня, а Кайл помогает снять шлем.
— Дай, помогу.
Когда он избавляет моё лицо от «ширмы», Эльф видит мои страшные рубцы на щеках и подбородке.
Я знаю, они уродливы и пугающе страшны.
— Что за черт?!.. — возмущается моя подруга, грозно глядя мне в лицо. — Что ты с ней сделал, Кай?
Обстановка, которая была слезливо-радостной секунды назад, вдруг сменяется на напряжённую, Эльфия решает, будто в моих шрамах виноват её брат.
И мне становится немного смешно.
Разве я выжила бы, напади на меня медведь?
— Эльф, он здесь не при чем. Это Рэйв сделал.
— Что?!
Вновь повернувшись ко мне, она хватает меня за плечи.
Эльфия напряженно вглядывается мне в лицо, сбитая столку, она не ожидала услышать подобного ответа. И возможно, ей было бы легче, скажи я, что во всем виноват Кайл, а не Рэйв.
— Какого черта, где ты встретилась с ним? Это те парни? — обращается она с вопросом к брату. Пока тот молчит, мы вновь смотрит на друг друга.
— Боже, эти шрамы...
— Нет, это другая история, —отвечает Кайл.
Немного помолчав, добавляет.
— Она плохо видит, поэтому советую помочь ей подняться в комнату, а я, пойду поставлю байк в гараж.
Мы идём с моей подругой вверх по ступеням, я не слышу голоса, кроме охранника, который что-то спрашивает у Эльфии. И вроде не вижу других студентов. Потом, видимо в холле, нас встречает директор Агнус.
Его голос звучит приветливо, тихо, будто он знает о моей проблеме.
— Мисс Грин. Вы наконец-то нашлись, — слышу его обманчиво мягкий и вкрадчивый голос, и ёжусь.
Тело пробирает дрожь, неприятные мурашки пробегают по коже.
Агнус Бернс – вампир, теперь я знаю о нем некоторую правду, но вынуждена скрывать это.
— Не без помощи моего брата, — грубо, и даже с долей ярости отвечает Эльфия, ведя меня мимо темного и высокого пятна.
Видимо, это и был Агнус.
Из-за отсутствия света в холле, я плохо вижу.
— Да, так и есть, мисс Кларк, — настигает нас изменившийся голос директора, эхом разносясь по пустому холлу.
Сейчас время занятий, и все студенты находятся по своим кабинетам.
— Ваш брат – хороший друг, и это действие лишь доказывает, какой он недисциплинированный.
Мы быстро проходим к проходу к лестнице, и начинаем подъем, Эльфия идёт так быстро, что мне лишь приходится догадываться, какой путь мы выбрали, несясь за ней.
Она двигается так яростно, что несложно догадаться о её внутреннем состоянии, девушка просто зла.
— Что случилось, почему Агнус сказал, будто Кайл недисциплинирован? — спросила я преодолевая ступени наугад.
— О, этот кровопийца!.. — яростно рычит девчонка, продолжая вести меня к комнате.
Мы добираемся до какой-то двери, Эльфия открывает её своим ключом, что даёт мне подсказку, я снова у порога их дома.
Я прохожу за ней в светлое помещение, светлое, потоку что солнце ярко светит через огромные восточные окна, и они не зашторены.
— Так что это было? — напоминаю ей об Агнусе, когда она подводит меня к дивану и заставляет сесть.
— Ты голодная, — вместо ответа заявляет она. — Посиди тут.
Сперва я решаю что это вопрос, но когда она уходит на кухню, и начинает греметь посудой, понимаю, что Эльфия сделала выбор за меня.
Через несколько минут, она приносит мне поднос, на котором стоит чашка горячего шоколада, а на тарелке лежит большой и сочный сэндвич.
Я правда голодная, но сейчас меня тревожит будущее Кларка, чем мой пустой желудок.
—Поешь, а я отвечу на твои вопросы. Ты наверняка не знаешь кто такие эти Рэйвы, и что они делают...
— Эльф, — интуитивно потянувшись к её руке, она вроде села рядом, накрываю одной рукой её ладонь, другой удерживая поднос с едой. — Не надо. Мне Кайл рассказал немного.
— Не понимаю, как он мог допустить...
И снова мне приходится прервать её возмущение.
— Он не виноват. Никто не виноват, кроме меня самой.
Эльфия немого успокаивается и шумно выдыхает воздух.
— Прости за мою грубость. Дело не в тебе, а в этом идиоте.
Я думаю она говорит о Кайле, но она продолжает.
— Когда Кайл и Эрик решили выехать к тебе на выручку, он запретил им вмешиваться, если в деле фигурируют охотники.
— То есть, Агнус хотел рискнуть мной?
— Да. Он посчитал это необходимой жертвой, чтоб существа избежали этой участи.
Меня больше не удивляет чье-то пренебрежение мной, видимо, Кайл заставил свыкнуться с этой мыслью, я – человек, и этим всё сказано.
Только вместо обиды, на смену приходит злость на Агнуса Бернса.
Как он мог, так поступить со мной, с Кайлом, который ослушался во благо мне?
— И что теперь будет с ними обоими?
С уст Эльфии срывается жесткий смешок.
— Ничего серьёзного. Эрик, так и будет продолжать преподавать анатомию, а Кайла исключили.
— Что?!
Я так резко дёргаюсь, что нечайно переворачиваю поднос, и он со всем своим содержимым, с грохотом падает на пол.
— Прости, прости. Я не хотела...
Внезапно устроенный беспорядок отвлекает меня от пугающей мысли, но не надолго.
Часть все равно роится в голове, не давая моим нервам успокоиться.
— Эшли, все нормально. Сейчас я все уберу.
Пока Эльфия убирает устроенный мною беспорядок, внутри себя я переживаю услышанное.
Кайла исключили из академии!
А он, даже не сказал мне этого.
Возможно, он даже злится на меня из-за этого.
Почему же Эрик избежал наказания?
Когда Эльфия возвращается с новой чашкой шоколада и с сандвичем, я не ем, а заваливаю её возмущёнными вопросами: «Почему он», «Как Эрик избежал наказания», все что я говорю, я говорю со злостью. Но не обращённая на Эльфию.
— Эрик не вступил в спор, поэтому его наказание не такое строгое.
— Как такое возможно? И что его ждёт теперь?
Узнав об устроенных мной неприятностях парням, мне становится плохо. Это моя вина, что Кайла исключили, если бы не мой звонок Эрику...
— Эш, можешь не беспокоиться, Кайл будет жить здесь так же, как и прежде. Агнус не имеет власти выгнать отсюда наследника.
Её слова, хоть немного успокаивают меня. Но не сильно помогают.
— А как же его должность тренера, учеба?
— Рано или поздно, Агнус сам придёт к нему. Здесь многие слушают только Кайла, а Агнуса воспринимают как самозванца.
— Это из-за его предназначения?
Эльфия кивает, и я едва успеваю уловить этот жест. После чего она виновато усмехается.
— Боже, прости, Эш. Я забываю, что ты плохо видишь.
— Ничего. Наверно это скоро пройдёт.
Она молчит, не зная что ответить.
Видимо, потому что понимает, что мои надежды призрачны.
Позже возвращается Кайл, сестра и брат начинают ругаться.
Эльфия злится, что тот не позвонил и не сообщил о нападении Рэйва, парень огрызается, говоря, что её знание о ситуации ничем не помогло бы.
Мысленно я принимаю его сторону, потому что он прав.
Не имеет значения, знала бы она или нет, ничего не изменилось бы.
— Ты, идиот, — кричала она на брата. — Позволил мне беспокоиться о вас троих. А Агнус не разрешил мне выйти за пределы стен.
— Ты там была бы лишней, — спокойно отозвался Кларк.
— Мог хотя бы позвонить мне, и сказать, что с вами все в порядке, — возмущалась девушка.
— Эльф, мне как-то не до того было.
— Ладно. Сменим тему.
Где Эшли будет спать, ей нельзя в таком состоянии возвращаться в свою комнату, там будет опасно. Она может упасть, или...
Эльфия так внезапно сменила тему разговора, что я не успела подготовиться.
— Эльфи! — Кайл строго оборвал её. А когда девушка замолкла, продолжил. — Ей придётся свыкнуться с этим, ведь зрение может не восстановиться.
Пугающие и грубые слова.
Но я считаю, что Кайл прав.
Я не могу поселиться с ними.
— Что ты такое говоришь? Мы можем оставить её здесь, чтоб не было никаких проблем. Кай, она же должна научиться для начала, двигаться!
Я слышала возмущённый вздох Кларка, и то, как сильно он старался не наорать на свою сестру.
Он любит её, а она этим пользуется. Иногда, выходя за рамки.
Эльфия убедила брата оставить меня у них дома. И наша жизнь снова вошла в прежнюю колею.
Я ходила на учебу, под руку либо с Эльфией, либо с Эриком, каждый раз кто-то из них провожал меня до кабинета, а потом забирал.
Во время обеда мы всегда садились вместе, втроём, и эти двое стали лучше ладить.
Больше не звучало обидных слов «кровосос» и «ледяная».
Хотя, если с кровососом всё было понятно, я не понимала, почему, Эрик называл Эльфию ледяной.
Однажды, когда Эрик опоздал на обед, или не пришёл, отлучившись по важным делам, я спросила Эльфию об этом слове.
— Это из-за моей принадлежности к моему виду, — сказала Эльфия, жуя сэндвич с особой начинкой.
— Ты медведица?
Не знаю почему, но я, вдруг позабыла о том, что Эльфия говорила мне о себе.
— Нет, Эшли. Я Наги. Они холодно...
— Привет, девчонки, — прервал её чьей-то голос, и я услышала звук «чмок». — Как ты себя чувствуешь. Эш?
Это был Дерек. И мне стало неловко.
Эльфия проводила эти дни со мной, буквально не отходя ни на шаг, Дерек видимо не выдержал, и пришёл к нам сам.
Не глядя на него, я все равно не увижу его лица, я улыбнулась.
— Неплохо, как сам?
— О-о, — протянул он. — Эта поездка к родителям просто мучение.
— Почему же? — усмехаясь спросила Эльфия. — Это же родители, ты должен радоваться, что тебе дали такую привилегию.
Не понимая о чем они, я стараюсь прислушаться.
Так тут есть правила, следуя которым можно увидеться с родными. Хм!
Интересно, а что нужно сделать, чтоб заслужить это право?
— Я не против того, что вижусь с ними, но мне не хочется каждый раз слышать слова мамы о том, что я сильно похудел.
После объяснения Дерека, Эльфия рассмеялась.
И мне так захотелось вновь увидеть их лица, моё зрение ухудшилось, и теперь, я видела только тот объект, что находится прямо перед моим лицом на расстоянии 20 см, и только очень мутно.
— Но ты похудел, — стала она его подкалывать. А тот засмеялся.
Если бы не мои шрамы и моё зрение, я была бы довольна своей жизнью.
— Так что, сегодняшние тренировки в силе?
Я снова нахмурилась не имея понятия о чем речь, но предположила, что вероятно это связанно со мной.
— Да. Мы с Эш придём. Только Кая предупреди сам.
— Хорошо. Тогда, я пойду, а вы поешьте спокойно.
Приятного аппетита.
Попрощавшись с нами, Дерек ушёл.
— Что это? Что за тренировки, я же ничего не вижу, — стала я завидовать вопросами Эльфию, не понимая сути.
— Так они для того и нужны, чтоб ты привыкла ходить в темноте.
Дерек научит тебя слушать, Рик чувствовать кожей, существа часто лишались зрения во время драк, и им приходилось заново настраивать свои способности на новый лад.
— А Кайл в курсе? И ты забываешь, я не существо.
— Нет. Думаю, он будет против, поэтому я попросила Дерека поговорить с ним.
— Почему Кайл должен быть против?
Если он против, возможно, мне не стоит поддаваться на уговоры других. Кто знает, чем все обернётся в итоге.
— Не знаю, Эш. Это ты у него сама спроси. Мне он не говорит.
Сказал лишь, что твои тренировки нам же боком могут выйти.
Не понимая его нежелания помочь мне, я решилась поговорить с ним сама.
Но только вечером, когда мы пойдём на пляж, где Дерек и Рик будут тренировать меня.
Тем вечером, Кайл отказался говорить со мной, и даже ушёл на другой берег с друзьями, а меня пытались тренировать Дерек и Рик. Эрик, как ни странно, тоже впервые присутствовал здесь, на пляже Кайла, старательно избегая возгласов возмущения, когда меня хватали либо Дерек, либо Рик, во время попыток изображать моих врагов.
Я старалась, усердно, только шум водопада сильно отвлекал меня.
Когда я сообщила об этом парням, они сказали, что место было выбрано специально, с отвлекающим шумом и отсутствием зрителей.
В первую тренировку мои попытки не дали видимых результатов, я только наталкивалась на могучие тела Рика и Дерека, а те, не особо жалея, пихали меня, и я падала на песок.
Наверно, со стороны это смотрелось смешно и неуклюже. Но никто не смеялся, просто стояла весёлая и дружеская обстановка.
Так прошли ещё два дня, пока Кайл не выдержал тихих смешков Рика и Дерека.
Его разозлило, что оба парня не воспринимали мою ситуацию всерьёз, и веселись.
— Это не смешно, мать вашу, — кричал он на обоих, когда стремительными шагами вернулся на нашу сторону. — Вы два оболтуса, смеётесь, а ей жить с этим.
И только тогда, меня снова накрыло отчаяние.
А ведь он прав, мне, возможно придётся остаться незрячей на всю оставшуюся жизнь, а эти двое только играли.
Я не обижалась на них, ведь Дерек и Рик могли предполагать что ещё есть время.
С того момента моими тренировками занялся сам Кларк.
Он объяснял мне как дышать, чтоб собственное дыхание не смешивалось в оттенками звуков, что должно различить моё ухо.
Как двигаться, чтоб собственные шаги не напугали меня в ночи, как передвигаться, чтоб случайные прохожие не бились об меня плечами.
И признаться, за час тренировок с ним, я добилась больших результатов, чем за две ночи с Риком и Дереком. Но не потому что они плохо старались, видимо, у них у обоих отсутствовал навык управления.
— Вот так. Правильно. Не забывай при этом дышать, Эшли.
Он стоит позади, направляя меня и подстраивая моё тело под ситуацию, сейчас мы изображаем видимость хождения по оживлённым улицам, где каждый прохожий спешит, и вряд ли он позаботится о том, что может столкнуться с незрячим.
Кайл изображал разных прохожих, а я пыталась обходить его максимально близко, дабы не задевать другого.
Другого, чаще изображали Эльфия и Рик, реже Эрик и Дерек.
Но сегодня мы были одни.
— А теперь, неожиданная атака.
Кайл слишком быстро схватил меня сзади, как-то оказавшись позади, его руки обхватили мою шею и торс, якобы душа и прижимая к себе для лучшего ощущения врага.
Я должна как-то отбиться? Но как?
Вместо борьбы, у меня возникает иное желание, он оказался слишком близко, запредельно опасно для моих чувств.
— Давай же, Эшли, действуй, — дышит мне над ухом.
Только я не способна контролировать реакцию своего тела. Оно стало ещё более чувствительней к нему, к его близости, к прикосновениям и его крепкому торсу, его дыханию и... запаху.
Шоколад.
— М-м?.. — я тяну наслаждаясь этой мнимой борьбой, а не обороняясь, как того требует ситуация. — Я должна высвободиться из твоих рук?
— Да, Эшли, — слишко резко отвечает он и отпустив, отходит.
Не понимаю, что я сделала не так, или, может сказала?
— Ты должна бороться, а не... —
Он осекся.
Что? Чего он не договаривает?
— Ладно. Видимо ты устала.
На сегодня хватит, завтра вечером продолжим.
Он нагибается, я слышу это, и берет с камня свой бомбер, и возвращается ко мне, чтоб помочь добраться до академии. И наверно, я немного разочарованна.
Я не хочу этого. Не желаю покидать это место сейчас.
Внутри меня зажглось непонятное и густое пламя. Это возбуждение.
Видимо, отсутсвие зрения делает меня более чувствительной: тело к прикосновениям, слух к звукам, я не могу сопротивляться этому. Но стоит вспомнить, какая я теперь уродина, всё моё настроение вмиг падает вниз.
Кайл берет меня под руку и ведёт к тропе ведущей с этого пляжа. И я позволяю увести себя.
Так горько на душе.
Я желаю сближения с парнем, с которым у меня нет никаких шансов.
У меня нет навыков соблазнения, и отсутствует внешняя красота.
Мне никогда не стать той, кем я не являюсь.
— Ты продвинулась, Эш, — замечает Эльфия, следующим днём, когда мы сидит в столовой академии.
Я уже не шарю ладонями в поисках предмета, а слушая звуки вокруг, безошибочно нахожу их.
— Не особо, — огрызаюсь я.
Можно ли признаться своей подруге в неравнодушии к её брату, когда знаешь заранее, что ей не придётся такое признание, по душе.
Эльф предупреждала меня изначально, она не хочет видеть меня рядом с Кайлом.
— Нет, серьёзно.
Мы едим, спорим, Эльф иногда веселит меня, заставив позабыть о тревогах, так идут дни. Пока однажды я не просыпаюсь с улучшениями в зрении.
О, да. Я вижу мир лучше, не так как прежде, но хотя бы не в мутной и серой пелене.
Тем утром я вижу своё отражение, на которое не смотрела почти неделю, и мою радость огорчают лишь шрамы.
Они ужасны, уродливы и противны. Я даже не представляю, как Эльфия и другие выносят этот вид.
Даже не приняв душ, лишь умывшись и почистив зубы, не завтракая, я одеваюсь и несусь вниз.
Эльфия не замечает моего ухода, готовя нам завтрак, а я бегу к кабинету анатомии, надеясь найти Эрика там.
Не знаю чего я хотела от него.
Возможно, чтоб он сказал, что его не волнует как я выгляжу, или, солгал бы, что я все ещё привлекательна.
Я хочу поговорить с ним, разорвать этот круг сомнения в себе.
Наши отношения стали другими, в последние дни, я стала замечать, как он отдалился от меня.
Они стали ещё прохладней с тех пор, как Кайл нашёл способ спасти и его.
Меня не посвящали в подробности спасения Эрика, и даже не намекнули, он сам тоже молчал, а я не настаивала на разговоре.
Сегодня я впервые пришла к нему сама, где не было бы других, посторонних, и мы смогли бы поговорить наедине. Только дверь его кабинета оказывается заперта.
Возможно, ещё слишком рано для занятий.
Разочарованная, я разворачиваюсь, чтоб уйти. Но меня окликают.
— Эшли?
Тем кто окликнул меня, оказывается Кайл.
Его голос я узнаю из тысячи.
Я останавливаюсь и разворачиваюсь туда, откуда шёл звук его голоса. Вижу нечеткой фигурой, как он приближается, и останавливается в метре.
— Что ты тут делаешь так рано?
— Рано, это сколько?
Он смотрит на свои наручные часы.
— Сейчас 7:20, а занятия начинаются в 8:30.
Ох, я вышла раньше на целый час и десять минут.
Только преподаватели могут находиться в кабинетах или в проходах так рано.
Но Кайл, больше не преподает, и сам не учится. Так что он сам тут делает?
Кайл всегда встаёт в 5 или 6 утра, ложится поздно, я вообще не понимаю, как он успевает выспаться.
Привычка из-за прежнего режима. А сейчас, ему не обязательно вставать и идти куда-то, но он продолжает.
— Э... искала Эрика. А ты? — возвращаю ему вопрос.
Он, покачивая руками, отвечает.
— Я должен следить за порядком в коридорах, вот, делаю обход.
— Так тебе вернули твою должность? — я превращаюсь в одни уши, радуясь, что услышу хоть одну хорошую новость.
— Конечно.
Я не сомневался, что Агнусу придётся прийти ко мне.
— А твоя учеба?
— Все нормально, Эшли. Не беспокойся, — заверяет он и берет меня под руку. — Тебя проводить? Куда ты сейчас пойдёшь?
Вдруг я понимаю, что так и не поблагодарила Кайла за его помощь в эти дни, и за спасение от охотников, и, даже Рэйва.
Как же я углубилась в свои переживания о себе, что не вспомнила о простом «спасибо».
— Знаешь, а ведь я, даже «спасибо» не сказала тебе. Как-то это неправильно.
Спасибо, и извини, что не сказала этого раньше.
Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня. И до сих пор делаешь.
Успеваю заметить, прежде чем мы двинемся вперёд, как он поднимает брови, а на лице проскальзывает удивление.