Глава 57
Эмма Уилс
Коридор был слишком ярким. Белые стены, белые лампы, белые халаты всё ослепляло будто нас специально хотели утопить в этом стерильном свете чтобы мы не видели собственной боли но боль не пряталась. Она сидела со мной рядом, вонзалась в грудь и душила сильнее чем любая тьма. Я сидела на жестком стуле, спина болела от долгого напряжения, пальцы всё ещё были в крови... его крови. Я стерла её с ладоней десятки раз, но казалось будто она впиталась в кожу, в кости, в душу. Я опустила взгляд на руки и почувствовала как сердце снова сжалось. Перед глазами вставало его лицо бледное, спокойное но уже холодное. Рядом сидел Лиам он не двигался, вообще. Сидел как каменная статуя с прямой спиной уставившись в одну точку на белой стене. Казалось будто он перестал быть живым человеком. Даже дыхание его было еле заметным, ровным будто он держал его специально чтобы не выдать хоть крупицу слабости и я не знала что с ним делать.
Часть меня хотела закричать. Вцепиться в его плечи, потрясти, разбить эту каменную маску. Хотелось вывалить всё злость, отчаяние, боль. Кричать что он оставил нас, что он выбрал свою проклятую месть, пока Матео умирал. Кричать, что если бы он остался, может быть, врачи смогли бы что-то изменить, может быть, его последние минуты были бы не такими мучительными. А другая часть… другая часть хотела прижаться к нему. Обнять, уткнуться в плечо и позволить себе сломаться рядом с тем, кто хоть как-то ещё держался. Хотела простить ему всё потому что я знала что он тоже потерял. Он тоже убит этой смертью. Его каменное лицо это не равнодушие. Это его тюрьма в которую он себя запер чтобы не сломаться. Я смотрела на него и не могла решить, что сильнее злость или жалость. Тишина давила. Прошло уже несколько часов, а он всё ещё не сказал ни слова. Даже не посмотрел на меня. Только сидел, словно мир перестал существовать. И я решилась.
— Лиам, — мой голос дрогнул, я сама испугалась, как слабо это прозвучало.
Он не повернулся. Даже ресницы не дрогнули.
— Лиам, мы… мы не можем так сидеть. Мы должны что-то делать.
— Я наклонилась ближе словно пыталась вытащить его из этого оцепенения.
— Мы должны сообщить… его семье. Они должны знать.
Никакой реакции. Я сжала кулаки, сердце бешенно колотилось а в горле встал ком.
— Ты понимаешь, что они узнают это не от нас? Что они будут ждать, надеяться… а он… — я не смогла договорить. Слёзы хлынули сами собой. Я зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.
— Мы должны сказать им.
Он молчал. Я почувствовала, как во мне закипает злость.
— Ты хотя бы слышишь меня? — голос сорвался на крик.
— Ты живой вообще или уже умер вместе с ним?!
Эти слова сами вырвались. Я испугалась их но не смогла остановиться.
— Я знаю, ты чувствуешь вину, Лиам. Но твоё молчание не вернёт его. Оно не сделает легче. Чёрт, оно только хуже делает!
Он медленно моргнул. Всё. Один раз и снова уставился в стену. Я закрыла глаза. Всё во мне оборвалось. Я поняла он не сделает этого, он не сможет. Тогда я сделаю сама. Я достала телефон из кармана, руки дрожали так сильно, что я едва попала по экрану. Набрала номер его матери. Сердце билось в ушах так громко что я едва слышала длинные гудки.
— Алло? — в трубке прозвучал её голос, такой тёплый, такой родной, такой живой.
— Кто это?
Внутри меня все дрожало, я боялась что не смогу сказать ей. Ведь как сказать матери что её сын погиб защищая меня?
— Здравствуйте я... подруга Матео, — голос дрожал, она будто что-то западозрила и спросила
— Всё хорошо? Вы с Матео вместе?
Я зажмурилась. Воздух застрял в лёгких. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы найти силы.
— Нет… — мой голос был тихим, хриплым. — Простите… Матео… он… его больше нет.
Секунда тишины... а потом крик. Такой, что у меня по спине пробежал холод. Она кричала его имя, снова и снова, пока слова тонули в рыданиях и в каждом звуке была боль, рвущая сердце на куски.
— Это всё Лиам! — наконец сорвалось в её голосе, пронзительно, обвиняюще.
— Он всегда втягивал его в это! Если бы не он… если бы не его жажда… мой сын был бы жив!
Я сидела, прижимая телефон к уху и не знала, что сказать. Слёзы катились по щекам, внутри было пусто.
— Простите, — только и прошептала я и отключилась.
Телефон выскользнул из рук и упал на пол и я закрыла лицо ладонями. Слёзы текли, тело дрожало. Мне казалось, что я сама предала его Матео, Лиама, всех. Я подняла взгляд. Лиам всё ещё сидел, как камень. Его лицо ничего не выражало но я знала он слышал каждое слово и возможно, именно эти слова убили его сильнее, чем все выстрелы и ножи в этой войне.
На утро
Утро оказалось не легче ночи. Я почти не сомкнула глаз, мысли путались, сбивались снова возвращались к одному что Матео мёртв. Сколько раз я пыталась произнести это про себя но каждый раз сердце будто сопротивлялось, отталкивало слова, не позволяло принять их. Казалось, стоит мне хотя бы раз согласиться и мир окончательно рухнет. Лиам всё это время сидел в кресле у окна, он не спал. Он просто молча смотрел куда-то в темноту, не реагируя ни на мои попытки заговорить, ни на слабый свет рассвета, пробивавшийся сквозь жалюзи. Его лицо застыло словно вырезанное из камня. В такие минуты мне казалось что он исчезает, растворяется а рядом остаётся лишь оболочка. Когда медсестра вошла и сообщила, что похороны назначены на сегодня я почувствовала, как всё внутри меня сжалось. Сегодня. Не завтра не через неделю. Сегодня я должна буду проститься с человеком, которого ещё вчера видела живым.
Мы вышли из палаты и спустились вниз по коридору. Воздух в больнице пах чем-то резким и неприятным от чего горло сжималось. Мне хотелось бежать но ноги будто налились свинцом. Рядом шёл Лиам его шаги были тяжёлыми, взгляд всё ещё пустым.
— Лиам… — начала я тихо, но он не ответил. Даже не посмотрел в мою сторону. Я вздохнула и замолчала. Любые слова разбивались о его молчание.
У входа в больницу нас уже ждали родственники Матео. Я сразу узнала его мать её глаза, красные от слёз, встретились с моими и мне захотелось провалиться сквозь землю. Она бросилась ко мне, крепко обняла и её рыдания пронзили меня насквозь.
— Почему?.. — прошептала она, но в её голосе не было злости, только бездонная боль.
А вот когда её взгляд скользнул к Лиаму там всё изменилось. Холод, напряжение и молчаливое обвинение. Я видела, как он напрягся, как его плечи ещё сильнее выпрямились будто он готовился выдержать удар но мать Матео ничего не сказала. Её тишина оказалась громче любых слов.
— Мы должны ехать, — произнёс дядя Матео. Его голос дрожал но в нём чувствовалась сталь.
Мы направились к машинам. В дороге я украдкой смотрела на Лиама. Он сидел, уставившись в окно не мигая будто стеклянный. Мне хотелось крикнуть на него
— Скажи хоть что-нибудь! Сделай хоть что-нибудь! — но голос застревал в горле.
Когда мы приехали в дом, где готовили церемонию я почувствовалакак меня окутывает чужое горе. Везде скорбные лица, шёпот, запах свечей. Женщины накрывали столы, мужчины переговаривались тихо, избегая взгляда на нас но снова я ощущала этот ледяной барьер между Лиамом и остальными. Я помогала матери Матео с мелочами. Приносила воду, поправляла ткани на столах. Она благодарила но её взгляд был всё таким же тяжёлым. В какой-то момент я услышала, как кто-то из родственников шепнул
— Всё из-за него…
Я знала, что речь идёт о Лиаме и что самое страшное, часть меня соглашалась с ними. Ведь если бы он… если бы он не пошёл по пути мести, не оставил Матео и меня одних, возможно всё сложилось бы иначе но я тут же отгоняла эти мысли, потому что видела как ему и так тяжело. К вечеру приехал гроб. Сердце сжалось, когда его занесли в дом. Я сжала руки так сильно, что ногти впились в кожу. Лиам стоял рядом, по-прежнему каменный. Ни слезы ни жеста. Только глаза мрачные, тяжёлые, будто бездонные. Я не знала, злиться ли на него за это или завидовать. Я чувствовала что могу разорваться от боли в любую секунду, а он… он словно держал всё внутри не позволяя миру увидеть свою слабость. Когда я украдкой посмотрела на мать Матео я увидела как её взгляд снова упал на Лиама и в этот миг мне показалось, что её боль превращается в ненависть. Она отвернулась обняв фотографию сына и я поняла что этот разрыв между нами не заживёт никогда.
Я вышла во двор, чтобы вдохнуть воздуха. Небо было затянуто серыми облаками, ветер приносил запах дождя. Я обняла себя руками и впервые за долгое время позволила слезам катиться свободно. Никто не должен был видеть меня слабой но я больше не могла сдерживаться. Сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела Лиама. Он всё так же молчал. Просто стоял и смотрел. Я хотела спросить, почему он ничего не говорит, почему не пытается облегчить мою боль но слова застряли в груди.
— Нам нужно быть сильными, — наконец сказала я, сама не веря в то что произношу.
Он кивнул... только и всего. Ни слова утешения, ни прикосновения, лишь этот сухой, безжизненный кивок и в тот момент я поняла что завтра, на похоронах, я останусь одна со своей болью потому что Лиам слишком глубоко утонул в своей собственной. Я не знала что делать, внутри будто все разрывалось от потери. Я не знала почему мне было так больно но он мой друг... друг который стал близким за короткое время не смотря на все что было. Мне было плевать на все что происходило вокруг просто молча обняла Лиама. Я почувствовала как он глубоко вздохнул будто это было то что ему не хватала за все это время. Он в ответ крепко обнял меня и сказал так тихо что я еле услышала
— Если бы ты знала Эмма... если бы ты знала как мне сейчас больно.
Я понимала его, ведь они вместе росли с Матео, вместе начали этот сложный путь и вот, конец.
Утро началось с тишины такой густой что казалось она заполнила каждую щель в комнате. Я сидела на краю кровати, одетая в чёрное платье которое готовила всю ночь, не находя сна. Волосы заплетены просто без украшений. Зеркало показывало бледное, осунувшееся лицо и я с трудом узнавала в нём себя. Казалось за эти несколько дней я постарела на годы. Сегодня был день, которого я боялась больше всего. День когда мы должны проститься с Матео. Я вышла в коридор и увидела Лиама. Он сидел в кресле в том же самом костюме, что и вчера. Чёрный и строгий. Рубашка безупречно выглажена, галстук завязан так будто он готовился к важной встрече а не к похоронам но в его лице не было жизни. Каменное выражение, холодный взгляд куда-то в пустоту. Он даже не заметил что я подошла. Я остановилась рядом, сжимая ладонями ткань своего платья, и тихо выдохнула
— Лиам... пора.
Он медленно повернул голову, посмотрел на меня но ничего не ответил. Просто поднялся и направился к двери. Я чувствовала что внутри него бушует что-то страшное но снаружи он был абсолютно неподвижен.
Церемония началась в маленькой церкви. Людей пришло много. Родные, друзья, сослуживцы Матео. Все в чёрном, все с заплаканными глазами. Я видела мать Матео. Она рыдала так что сердце сжималось. Видела отца стоявшего рядом с ней который изо всех сил пытался держаться но его дрожащие руки выдавали больше чем любое слово. Они бросали взгляды в сторону Лиама. Я уловила что в этих взглядах смешались горе и гнев. Для них он был виновником тем кто втянул Матео в этот ад, тем из-за кого их сын оказался в могиле. Их слова всё ещё звучали у меня в голове. Я сама позвонила им той ночью. Я сама сказала что Матео не стало. В ответ услышала крик, обвинения, горькие слова, которые будто прожигали меня насквозь но больше всего доставалось Лиаму. Его называли эгоистом, убийцей, человеком, утащившим с собой других. Лиам стоял рядом со мной у гроба но я ощущала его как каменную стену. Его глаза не дрогнули когда люди подходили проститься. Он не плакал, он не сжимал кулаки, он даже не моргал лишний раз и эта бесстрастность пугала меня сильнее, чем если бы он рыдал на взрыд.
Когда гроб закрыли моё сердце сжалось. Мне казалось что в этот миг я теряю что-то навсегда. Не часть души, нет но я теряла человека который стал для меня другом, защитником тем кто всегда вставал между мной и опасностью и теперь его не было. Я хотела плакать, но внутри было такое напряжение что слёзы застревали. Я смотрела как Матео уносят и только мои губы дрожали выдавая мою боль. На кладбище воздух был холодным, серым. Осень напоминала о себе ветром и редкими каплями дождя. Земля под ногами была сырой будто сама природа плакала вместе с нами. Когда гроб опустили в землю, мать Матео закричала и этот звук прорезал всех присутствующих. Я сжала ладони так сильно, я не могла выдержать этого крика. Хотелось закрыть уши, убежать но ноги будто приросли к земле. Лиам стоял рядом, неподвижный. Его глаза смотрели в одну точку на свежую яму и в них не было ничего. Ни слёз, ни боли, ни злости только пустота... полная, глухая пустота.
— Ты тоже что-то чувствуешь? — вырвалось у меня шёпотом но он даже не повернул головы.
Я не знала, злиться ли мне на него или жалеть. Ведь, возможно, это была его единственная защита спрятаться за каменной маской. Но внутри я слышала голос
— Если бы не он, Матео был бы жив. Я гнала эти мысли, но они возвращались снова и снова.
После церемонии люди стали расходиться. Родственники бросали на Лиама взгляды, полные ненависти. Я слышала их шёпот за спиной
— Он во всём виноват. И мне хотелось прикрыть его, встать между ними и им но я не могла. Потому что где-то в глубине души часть меня соглашалась с ними.
Вечером мы вернулись в пустой дом. Я сняла туфли, едва переступив порог и опустилась на диван. В комнате было темно, только свет фонаря за окном падал на стену. Лиам стоял у окна не раздеваясь, не двигаясь.
— Они все ненавидят тебя, — сказала я тихо.
Он не отреагировал.
— Лиам, я тоже не знаю, как мне быть. Часть меня понимает, что ты не виноват. Но другая... — голос сорвался.
— Другая кричит что это всё твоя вина.
Он повернул голову, впервые за весь день посмотрел прямо на меня. Взгляд тяжёлый, усталый, мёртвый.
— Кричи, если хочешь, обвиняй. Мне уже всё равно.
Я вскочила, шагнула к нему схватила за пиджак.
— Не говори так! Ты думаешь, мне всё равно? Думаешь, мне легко смотреть, как ты превращаешься в камень?!
Моя злость столкнулась с его тишиной. Он ничего не ответил, я отпустила его и отступила.
— Мы оба потеряли Матео, — прошептала я.
— Но если ты будешь вести себя так, будто тебе всё равно, я не выдержу.
Он снова отвернулся к окну. Я больше не пыталась достучаться.
Ночью я лежала без сна. В голове звучал тот же вопрос. Злиться на Лиама или пытаться утешить? Он был виновен в том, что втянул нас всех в эту войну. Но в то же время он потерял не меньше, чем я. Он потерял брата. Между нами стояла невидимая стена и я не знала рухнет ли она когда-нибудь. Но знала одно что впереди нас ждёт пустота в которой мы оба должны выжить.
Дом после похорон казался чужим. Тишина здесь была иной, не такой как прежде, она звенела в ушах, давила на грудь будто стены впитали в себя боль и теперь возвращали её обратно. Я сняла пальто и повесила его на крючок и остановилась посреди гостиной. Всё вокруг выглядело знакомо но как будто поменяло смысл. Даже диван, даже книги на полке всё напоминало о Матео, хотя он никогда здесь и не жил. На Лиаме всё ещё был траурный костюм. Галстук он так и не снял словно боялся что если сделать хоть один лишний жест мир вокруг рухнет окончательно. Он сидел прямо, почти идеально, будто статуя. Только его глаза выдавали живое существо они были пустыми. Я обняла себя руками, пытаясь согреться. В доме было тепло но внутри меня будто жила зима.
— Хочешь поесть? — спросила я, просто чтобы нарушить тишину.
Он не ответил. Даже не повернул головы. Я сжала губы и пошла на кухню, поставила чайник достала две кружки. Я знала что он не станет пить но всё равно налила чай. Вернулась в гостиную, поставила одну кружку рядом с ним на столик.
— Тебе нужно хоть что-то выпить, — сказала я тихо.
Он поднял взгляд посмотрел на кружку но не притронулся. Я присела на диван напротив. Несколько минут мы сидели молча. Я слышала как тикают часы. Это был единственный звук в комнате. Наконец, я сказала
— Ты собираешься вот так сидеть вечно?
Лиам слегка поднял голову и посмотрел на меня.
— А что я должен делать? — спросил он глухо.
— Кричать или плакать или же просить прощения?
— Ты можешь хотя бы показать, что тебе больно! — сорвалась я.
— Ты потерял брата, Лиам! Я потеряла друга! А ты сидишь так, будто ничего не произошло!
Я почувствовала, как дрожат мои руки. Слёзы подступили к глазам но я сдерживалась изо всех сил. Он медленно встал и подошёл ко мне. Его шаги были тяжёлыми но уверенными. Он остановился прямо передо мной и сказал
— Если я сломаюсь сейчас то кто останется держать нас обоих?
Эти слова ударили сильнее чем любые обвинения. Я откинулась назад, закрыла лицо ладонями. Слёзы всё же прорвались, горячие, жгучие.
— Я не прошу тебя быть сильным, — прошептала я сквозь слёзы.
— Я прошу тебя быть живым.
Он опустился рядом сел на диван положил руку мне на плечо. Его прикосновение было осторожным как будто он боялся, что я разобьюсь от любого движения.
— Я живой, — сказал он тихо.
— Но внутри всё умерло.
Я повернулась к нему всмотрелась в его лицо. Каменная маска никуда не исчезла, но в глазах я увидела искру. Маленькую и едва заметную но настоящую.
— Мы должны жить дальше, — сказала я, не веря сама себе.
— Ради него.
Он долго молчал. Потом кивнул.
— Ради него.
Ночь была бессонной. Я лежала на кровати, слушала как за стеной Лиам ходит по комнате. Его шаги были тяжёлые, размеренный словно он боялся остановиться. Я закрывала глаза но передо мной снова и снова вставала картина гроба, лица плачущих родственников, земля падающая на крышку и Лиам неподвижный, каменный, будто чужой среди всех. Слёзы катились по щекам сами собой. Я старалась плакать беззвучно но иногда рыдания прорывались. Я чувствовала что если продолжу хранить всё это в себе я сойду с ума. Я встала, босиком пошла к двери его комнаты. Постучала тихо.
— Лиам... — позвала я.
Шаги остановились. Потом дверь приоткрылась. Он стоял на пороге, всё ещё в костюме. Рубашка была мятая, галстук чуть ослаблен но он выглядел всё так же, как и весь день.
— Я не могу... — сказала я едва слышно. — Я не могу быть одна.
Он не ответил, только сделал шаг в сторону пропуская меня внутрь. Комната была тёмная только лунный свет пробивался сквозь окно. Я села на край его кровати и обняла колени. Лиам сел рядом но не коснулся меня. Мы оба молчали.
— Ты думаешь, мы справимся? — спросила я наконец.
Он повернулся ко мне а его глаза были усталыми но ясными.
— Мы должны. У нас нет другого выхода.
Я кивнула. Слёзы снова побежали по щекам и я позволила им течь. На этот раз он не остался в стороне. Осторожно притянул меня к себе и обнял. Его руки были крепкие, надёжные но я чувствовала, как внутри он дрожит. Мы сидели так долго пока за окном не начал светлеть рассвет и в этот момент я поняла. Да, впереди нас ждёт пустота. Но мы будем идти по ней вместе но и всё же, когда я закрыла глаза, я ясно услышала голос Матео
— Главное, что она жива.
Эти слова жгли меня изнутри. Он отдал жизнь за то, чтобы я была здесь и я знала если мы с Лиамом когда-нибудь выберемся из этого мрака, это будет только благодаря ему.