29 глава
– Не слушай его, эльфенок. Пусть даже не смеет говорить, будто я не желаю, чтобы ты прямо сейчас оказалась подо мной.
Внушающий негативные мысли голос замолк, словно растворился в тумане. Слова Вани звучали успокаивающе, подобно детской колыбельной. Она пришла на смену насмешливым фразам, и сердце наполнил безмолвный покой.
Сделав глубокий вдох, я открыла глаза. И наткнулась взглядом на понимающее лицо Вани. Он добавил:
– Потому что я действительно хочу тебя… очень сильно. Ты самый прекрасный человек, которого я знаю. Как внутри, так и снаружи. Этот голос в твоей голове ни хрена не знает о том, что для нас с тобой значит быть вместе. Ни черта не понимает, но пытается заставить тебя отказаться от еды и не позволяет делать собственный выбор.
Услышав столь точную оценку того, что так тщательно скрывала, я лишь судорожно вздохнула и коснулась рукой щеки Вани. Найдя в себе мужество, где-то глубоко внутри, я призналась:
– Ты мне нужен…
Ваня, казалось, перестал двигаться… затаил дыхание и прошептал в ответ:
– Ты тоже мне нужна.
Не отрывая глаз от Вани и изо всех сил стараясь заглушить угрозы голоса, непрестанно звучащие в глубине сознания, я ухватилась за покрытую татуировками руку и притянула ее к сердцу… к груди… Когда парень накрыл ладонью левую грудь прямо поверх лифчика, я опустила голову и прижалась лбом к его лбу. Провела дрожащей рукой вниз по его подсыхающей футболке, а потом пробралась под нее и коснулась обжигающе горячей, покрытой шрамами кожи.
– Вань, думаю, ты меня не понял… Ты мне не просто нужен… но… мне нужно…
Я видела, как дернулся кадык на горле Вани, когда он судорожно сглотнул. Предельно серьезно глядя на него, я умоляла понять, что же на самом деле имела в виду.
– Мне нужно… чтобы ты был со мной… – Напряженность, читавшаяся во взгляде парня, лишь еще больше заставляла меня нервничать.
Застигнув врасплох, Ваня резко сел и, мягко коснувшись моих бедер, уложил на разбросанные по полу подушки и навис над распростертым телом.
А потом опустился ниже, практически касаясь грудью моей груди. Скользнул губами по щеке, добрался до губ, невесомо касаясь их, но даже не сделал попытки меня поцеловать.
– Ты мне тоже чертовски нужна, эльфенок. Боже, так нужна.
Облегчение стремительным потоком пронеслось по телу; желанное погружение в воду, словно бы меня крестили и я заново родилась, воскресла, вырвавшись из клетки неуверенности, чтобы открыто обнять мальчика, ради которого добровольно жертвовала сердцем.
Ваня вдруг коснулся моих губ, и медленный чувственный поцелуй растопил все страхи. Губы Вани, скользящие по моим губам, казались мягкими, как легчайшее перышко, резко контрастируя с его жестким пугающим взглядом. Языком он исследовал вход в мой рот, а потом скользнул внутрь, навстречу моему языку. Я смело сжала выступающие мышцы его спины, наслаждаясь долгим стоном, что вырвался из горла Вани, когда его твердая плоть прижалась к местечку у меня между ног.
Поцелуй становился все глубже, и чем дольше он длился, тем неистовее становились наши движения. Ваня все теснее прижимался ко мне, вцепившись пальцами в волосы. Я же, ухватившись за край его футболки, принялась тянуть ее вверх, обнажая спину, и теплый воздух летнего домика окутал влажную кожу Вани.
Тяжело дыша, он оторвался от моих губ и взглянул в глаза. Просто чтобы убедиться, что со мной все в порядке. А потом, подавшись назад, сел на корточки и стянул футболку через голову, выставив напоказ обнаженный, покрытый яркими татуировками торс.
Подняв руку, я пробежалась пальцами по оперенным крыльям голубя на шее, по большому итальянскому кресту на груди, по замысловатым каллиграфическим надписям на подтянутом животе. Его оливковая кожа отливала бронзой, а горящее в камине пламя обрисовывало оранжевым светом контуры сильного тела. Просто великолепное зрелище.
– Эльфенок, сейчас ты меня просто убиваешь, – хрипло проговорил Ваня прерывающимся голосом.
Когда я провела указательным пальцем вдоль пояса его джинсов, то ощутила, как напряглись и сжались мышцы на животе Вани.
Он медленно скользнул взглядом по моему телу. Но на этот раз, как ни странно, я не испытала ни капли стыда.
А потом, подавшись вперед, снова прижался губами к моим губам. Он втиснул толстое бедро между моими ногами, раздвигая их, а потом принялся тереться о меня… там.
– Вань… – громко простонала я, и спина выгнулась дугой, отрываясь от пола.
– Твою мать, эльфенок, – процедил Ваня сквозь стиснутые зубы. – Мне нужно оказаться в тебе… почувствовать тебя…
Слова Вани точно попали в цель, и я ощутила, будто по венам разлилось огромное ведро ледяной воды.
Он тут же заметил перемену в моем настроении и, приподнявшись на руках, с беспокойством взглянул на меня.
– Эльфенок? Ты в порядке?
Он все еще не мог отдышаться; красивая средиземноморская кожа приобрела весьма сексуальный оттенок.
Опустившись чуть ниже, ближе ко мне, Ваня погладил меня по лицу тыльной стороной ладони и прошептал:
– Скажи, что не так. Поговори со мной, эльфенок. Ты просто сбиваешь меня с толку.
Не в силах смотреть ему в лицо, я сосредоточилась на успокаивающей лилии на шее и неловко призналась:
– Я просто беспокоюсь, что не так среагирую на твои прикосновения.
Ваня вздохнул и закрыл глаза, и я почувствовала, как кожу просто покалывало от смущения. Но он удивил меня. Взяв в ладони мое лицо, парень вынудил взглянуть на него… по-настоящему увидеть.
– Эльфенок, я знаю, что ты никогда не делала этого прежде. Я первый поцеловал тебя… стал твоим первым парнем. И, черт возьми, я понимаю, что просто недостоин этого. – Ваня провел большим пальцем вверх и вниз по моей щеке и, как всегда, с нежностью, которой и не ждешь от такого огромного парня, прошептал: – Но, если ты желаешь быть со мной… по-настоящему, так, как мне бы этого хотелось, я не сделаю тебе больно. Не стану трогать, где не захочешь. И не буду заставлять раздеться, если пока рядом со мной ты не можешь этого сделать. – Ваня прижался лбом к моему лбу и пообещал: – Если ты не готова спать со мной или заниматься чем-либо еще, я не стану обижаться. Просто скажи об этом сейчас, потому что, если это никуда не ведет, мне придется остановиться… И даже теперь мне несколько трудно… – Он опустил голову на изгиб моей шеи. Я чувствовала, как тяжело он дышит от напряжения.
Проведя руками вверх и вниз по спине парня, я пыталась отбросить неуверенность. Я просто жаждала этого. Желала быть с Ваней. Сегодня мне хотелось изгнать Лексингтон Харт, чудачку-анорексичку. И просто стать храброй. Девчонкой, безнадежно влюбившейся в парня, узнавшего мой самый большой секрет… В того, кто, вероятно, сломлен, подобно мне… В этого мальчика, что заявлял, будто нуждался во мне, как и я в нем. Я хотела быть нормальной. И чтобы меня любили такой, какая я есть.
– Вань, – прошептала я, глядя на пляшущие на деревянном потолке тени от языков пламени. Он кивнул, ткнувшись головой мне в шею, давая понять, что слушает. Я погладила его рукой по волосам. – Люби меня.
Мышцы Вани напряглись.
– Лекси… – пробормотал он и замолчал.
Я вцепилась ему в волосы и повторила:
– Вань, люби меня. Просто… будь нежен… Ведь я могу сломаться…
Ваня скользнул мягкими губами вверх по моей шее, и я ощутила прикосновение каждой клеточкой тела. Когда он добрался до щеки, я провела ладонями по его спине и обхватила обнаженные лопатки.
– Уверена? – прошептал Ваня, добравшись до уха.
Я кивнула, не в силах говорить из-за охвативших ярких ощущений, и услышала его долгий облегченный вздох.
Ваня поднял голову и заглянул мне в глаза. В его взгляде читалось лишь обожание, абсолютное и безусловное.
– Скажи, если я что-то сделаю не так, ладно? Пусть все будет, как нужно тебе.
Глубоко вздохнув, я прошептала:
– Пожалуйста, не трогай спину. Я не могу позволить тебе касаться спины. Пока это под запретом.
Ваня наклонил голову и провел губами по моей шее, убрал с лица пряди волос.
– Я бы так с тобой не поступил. Я помню все, что ты говорила.
Я закрыла глаза. Ваня скользнул рукой по внешней стороне груди, и я поджала ступни от незнакомого ощущения, возникшего между ног.
– И я не смогу снять платье… Пожалуйста, просто… попробуй обойтись без этого… Я еще не готова полностью перед тобой раздеться.
Ваня начал сползать с меня.
– Лекси, если ты не…
Я обхватила ладонями его лицо, вынуждая замолчать.
– Нет! Пожалуйста. Я хочу этого. Просто сейчас нужно действовать иначе, не как с другими девушками.
Несколько долгих мгновений Ваня смотрел на меня, будто бы споря сам с собой, но в конце концов закрыл глаза и выдохнул через нос.
– Хорошо, – проговорил он, резко распахнув глаза.
Балансируя на одной руке, Ваня начал исследовать мою грудь. Склонил голову, пытаясь прикусить кожу под платьем.
Я крепко вцепилась ему в волосы, и с губ то и дело срывались стоны удовольствия.
– Я хочу попробовать тебя на вкус, – пробормотал Ваня и поднял руку, чтобы просунуть пальцы под бретельку платья. Глядя на меня из-под полуопущенных черных ресниц, он поднял бровь, спрашивая разрешения.
Сердце бешено колотилось в груди. Однако при мысли о том, чтобы обнажить грудь, я не испытывала ужаса. Она была среднего размера и никогда не доставляла мне беспокойства. По крайней мере, эту часть себя я смогу ему показать.
– Пожалуйста… – простонала я. – Медленно спусти его. Но позволь остаться на спине… Не нужно тебе видеть мою спину…
Ваня застонал и, вняв просьбе, медленно потянул вниз бретельки платья. Вскоре в поле зрения возник черный бюстгальтер. В глазах Вани вспыхнуло желание, и он принялся расстегивать застежку, расположенную между маленьких чашечек. И на свет появились бледные груди с торчащими сосками, будто просящими прикоснуться к ним губами.
– Чертовски идеальна, – прошептал Ваня и, оставив платье и бюстгальтер болтаться на поясе. Я обхватила руками затылок Вани, инстинктивно обвив ноги вокруг его талии, и потерлась о жесткую ткань джинсов.
Дыхание эхом отдавалось в ушах, между ног вспыхнуло бушующее пламя.
– Черт, эльфенок, ты такая вкусная, –
В глазах вспыхнул свет, и я видела лишь звезды. Я ощутила безграничное наслаждение и, подхваченная чувством эйфории, воспарила высоко-высоко.
– Вань! – взвизгнула я и, достигнув пика, задыхаясь, уткнулась ему в волосы. И почувствовала, как между ног стало влажно.
Ваня в последний раз коснулся языком груди, а потом поднял голову. Я покраснела от возбуждения и смущения. Но он ничего не сказал, просто разглядывал меня, раздувая ноздри, и во взгляде читалось сильное желание. А потом он опустился передо мной на колени и молча приподнял подол длинного платья. Молния на его джинсах расстегнулась, под ней виднелась черная ткань трусов. Глядя на натянувшуюся материю, я вполне могла оценить степень возбуждения скрытой под джинсами плоти.
Ваня наблюдал за мной, словно ястреб за добычей. Я знала, он искал любые признаки паники, которую мог вызвать во мне своими действиями. Но я, не отрывая от него взгляда, лишь кивнула, поощряя двигаться дальше.
Когда он задрал платье до колен, обнажив икры, внутри возникло неприятное ощущение. Но я вновь кивнула ему продолжать.Ваня медленно потянул легкую черную ткань вверх, к бедрам, и лишь тогда меня захлестнул страх, с которым не удалось справиться.
– Подожди! – в отчаянии воскликнула я, и Ваня замер, чуть сузив глаза от беспокойства. Откинув голову назад, я взглянула в потолочное окно на луну и попыталась успокоиться, отбросить все кружащиеся в мозгу дурные мысли… о том, что подумает Ваня о моих бедрах.
«Увидит ли он целлюлит? Решит, что они огромны? Или…»
Внезапно передо мной возникло лицо Вани. Чуть склонив голову, он нежно поцеловал меня в губы.
– Мы можем остановиться, эльфенок. Просто скажи.
Я провела пальцем вниз по его щеке.
– Ты такая красивая, эльфенок. И каждый раз, как я смотрю на тебя, у меня просто перехватывает дыхание.
На этот раз сердце забилось быстрее не от страха, а от любви и желания. Накрыв руку Вани своей, я потянула ее вниз по груди, по животу, туда, где сходились бедра.
– Эльфенок… – простонал Ваня.
– Не останавливайся, Вань. Я хочу, чтобы ты продолжил… Почувствуй меня… Покажи мне, каково это…
Ваня уткнулся лбом мне в плечо и покачал головой.
– Эльфенок, не думаю, что это хорошая идея. Мне бы не хотелось потерять контроль и напугать тебя.
На глазах выступили слезы. Я повернула голову и коснулась губами его щеки, ощущая на шее горячее дыхание парня.
– Я знаю, что со мной трудно. Но я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью… Пожалуйста, не заставляй меня умолять.
Ваня взглянул мне в глаза и навис надо мной, опершись руками по обе стороны от подушки, на которой я лежала.
– Эльфенок, мои чувства к тебе чертовски пугают. Еще в тот самый первый раз на стадионе я решил, что ты просто великолепна. Словно некая темноволосая эльфийка, затерявшаяся в странном сне. Но потом все чувства к тебе полетели к чертям. Несколько недель я боялся, что ты уничтожишь меня и мою семью и братьям больше не удастся заработать денег. – Он глубоко вздохнул, и в глазах его отразилось пламя камина. – И ты уничтожила меня, эльфенок. Только совсем иначе. Ты разрушила забор, что я выстроил вокруг себя, чтобы отгородиться от людей. Разбила маску крутого парня, которой я прикрывался, словно щитом. Но на этом не остановилась. Прежде я даже не думал о том, чтобы искать утешение в ком-то другом. Ты изменила и это. И просто-напросто сбила меня с ног. Ты, моя крошечная темноволосая эльфийка, превратила всю мою защиту в пыль.
Ваня впился мне в губы, и я крепче притиснула его к себе, почти лихорадочно желая быть с ним. Но он вдруг отстранился и серьезно закончил:
– Я хотел бы кое-что сказать тебе, эльфенок. Два слова, которые почти рвутся из груди. Прежде я их никому не говорил. Но пока не буду уверен, что ты целиком принадлежишь мне, а я – тебе, без тайн и каких-либо преград на пути, я не произнесу вслух эти слова. Но знай, они все равно живут в моем сердце.
От искренних слов Вани в груди просто теснились эмоции. И я пыталась понять, что же за два слова он хотел мне сказать.
«Это любовь? Он меня любит? А я его? Могу ли я вообще его любить? Или мы оба слишком сломлены и просто не подходим друг другу?»
Ваня принялся поглаживать внутреннюю сторону моего бедра, вызывая трепет во всем теле. А когда подобрался к наивысшей точке, я резко выдохнула, и мне показалось, будто в легких кончился весь воздух.
Ваня судорожно вздохнул и проговорил:
– Скажи, насколько далеко ты готова зайти. Потому что я хочу тебя всю. Но решать тебе, эльфенок. Все зависит от тебя.
Ваня опустил взгляд и принялся рассматривать свою руку, касавшуюся моего бледного бедра. Я видела страсть в его глазах, и как он чуть приоткрыл губы, когда смотрел на мои обнаженные ноги. И меня накрыло потрясение, ведь он вовсе не испытывал отвращения. Напротив, он вспыхнул, «завелся» и… Он хотел меня.
Я с трудом могла это осознать.
– Вань, – прошептала я, и он, отведя взгляд от нижней части тела, посмотрел мне в глаза. – Возьми меня. Всю, целиком.
И по губам Вани расплылась медленная улыбка. Казалось, он испытал облегчение. Парень тут же навис надо мной и прижался поцелуем к губам. Подцепив пальцами край трусиков, он принялся стягивать их вниз. И вот я полностью оказалась открыта его взору.
Бросив трусики на пол позади себя, Ваня поцеловал меня в губы, мягко и нежно. И я вдруг ощутила, как его пальцы осторожно скользнули к моему естеству.
– Вань… ах… – прошептала я, принимаясь двигать бедрами от его прикосновения. Меня никогда там прежде не трогали, но я страстно желала всего, что мог дать Остин. Я уже пропала, полностью поддавшись его чарам.
– За меня не волнуйся, эльфенок. Сегодня важна лишь ты.
Лежа на подушках, я наблюдала, как он открыл верхний ящик и достал презерватив.
Ваня смущенно повернулся ко мне и пожал плечами.
– Роум часто пользовался этим местом, пока не встретил Моллс.
Я жутко нервничала, но в то же время испытывала возбуждение и просто любовалась Ваней, настоящим живым искусством, что вот-вот заберет мою девственность. Мне с трудом удавалось дышать, но я все же нашла в себе силы улыбнуться. Он казался совершенством, безупречным и идеальным. Когда Ваня смотрел на себя, то видел лишь бывшего члена банды, человека, которому нечего предложить. Но если бы это было правдой, разве смог бы он вызвать в ком-то вроде меня столько незнакомых ощущений и заставить их принять. И он бы не играл в одной из лучших футбольных команд в стране. И уж конечно не оказался бы настолько одаренным, чтобы создать на теле такую прекрасную смесь искусства, изобразив то, что явно много значило для его души.
У Ивана Бессмертных, бедного парня из трейлерного парка, сердце было сделано из чистого золота.
– Ты готова, эльфенок? – спросил Ваня, и я медленно кивнула.
Сунув в рот золотистую упаковку с презервативом, Ваня принялся стягивать с себя джинсы, полностью открывая черные трусы.
При виде прекрасно сложенного, мускулистого тела меня охватил жар. Волосы Вани там, где я запускала в них пальцы, выглядели слегка взъерошенными.. Сердце колотилось в груди, словно барабан. Мягко коснувшись губ, он подался вперед. А потом крепче стиснул мне пальцы, все настойчивее целуя, будто бы пытался отвлечь от внезапного ощущения проникновения.
А затем он остановился, не проронив ни слова. Я чувствовала на губах его легкое дыхание. Ваня расцепил наши пальцы и обхватил руками мне голову, опершись локтями в ковер. Он словно бы защищал меня от того, что должно произойти.
Стиснув зубы, он двинулся вперед. Я вздрогнула, когда нижнюю половину тела пронзила острая боль. Полностью проникнув в меня, Ваня замер. Я сосредоточилась на том, как быстро билось возле обнаженной груди его сердце. Над ухом слышалось тяжелое дыхание. Постепенно я ощутила, как напряженные ноги начали расслабляться.
Ваня скользнул правой ладонью вниз по моему боку, а потом приподнял мне бедра. Все еще уткнувшись головой в изгиб шеи, он начал двигаться, медленно и равномерно.
Вскоре боль, казалось, исчезла, и когда Ваня ускорил ритм, я ощутила, как выгнулся позвоночник. И вцепилась во влажную кожу его спины, чтобы не оторваться от пола.
С губ начали срываться тихие всхлипы, и Ваня застонал в ответ.
Я впилась ногтями в спину Вани, и он поднял голову. Прядь волос очаровательно упала на лоб; парень взглянул на меня потемневшими от страсти глазами.
– Вань… – пробормотала я и выгнула спину, когда тело пронзила волна наслаждения.
Низкий рык вырвался из груди Вани, он вонзался в меня все быстрее и сильнее. А потом я ощутила, как чуть приоткрылись губы, и телом завладело просто неописуемое чувство, выхватывая из разума любое подобие рациональной мысли.
Я разлетелась на мелкие кусочки.
Стала невесомой.
Я изо всех сил вцепилась в Ваню и поймала взгляд его темных глаз. И в этот миг он зажмурился, широко раскрыв рот. Тело парня замерло, мышцы напряглись, а с полных губ сорвалось низкое шипение.
Дрожащие руки больше не держали его, и Ваня упал на меня. Тело парня, как и мое, казалось скользким от пота. Запрокинув голову, я увидела полную луну, сияющую сквозь прозрачное окно в крыше, а позже, когда в мыслях вновь начало проясняться, различила потрескивание горящего дерева.
Немного позже Ваня поднял голову и, казалось, целую вечность смотрел на меня. Глаза его блеснули, когда он тихо спросил:
– К чему боевая раскраска, эльфенок?
Он провел большим пальцем по моей щеке, и только тогда я поняла, что плачу.
Почувствовав, будто он обращался напрямую к самой глубокой части души, я отвернулась и проговорила:
– Потому что я хочу быть кем-то другим. Тем, кто не я.
Ваня вздрогнул, словно я ранила его, и ответил:
– Это не все причины. Ты все еще скрываешь от меня себя настоящую. Есть что-то еще. Нечто большее.
Сердце дрогнуло. Мне хотелось сказать ему всю правду, но я просто не могла. Не находила сил признаться даже самой себе. Так что просто промолчала.
– Сейчас я могу сказать тебе лишь это.
Ваня наклонился и поцеловал меня в губы. А я отстранилась и спросила:
– А к чему эти татуировки?
Ваня стиснул зубы и откашлялся, а потом, отведя взгляд, казалось, целую вечность смотрел на огонь. Вздохнув, он наконец произнес:
– Люди всегда считали меня итальянской швалью из трейлерного парка. Я долго и упорно пытался заставить их думать иначе, но потом просто решил, что вполне могу оправдать их ожидания и выглядеть соответствующе.
Внутри все упало, и, сузив глаза, я прошептала в ответ:
– Это тоже не все причины. Ты все еще от меня прячешься.
Ваня вздохнул и прижался щекой к моей.
– Но сейчас я могу сказать лишь это.
Мы намеренно уклонялись от ответа. Тихо рассмеявшись, я задалась вопросом, а наступит ли однажды время, когда все наши тайны окажутся на поверхности. Но я быстро прогнала подобные мысли прочь, пытаясь осознать важность происходящего здесь и сейчас.
Обхватив руками голову Вани, я поцеловала его волосы и проговорила:
– Спасибо, Вань. За то, что заставил меня чувствовать себя особенной.
Сейчас слезы свободно текли по щекам. Ваня поднял голову, на лице его читалось благоговение.
– Это тебе спасибо, эльфенок. Ведь ты настолько особенная, что хочешь быть с чертовым придурком вроде меня. Я понятия не имею, почему ты появилась в моей жизни, но каждый день благодарю за это Господа.
Двадцать минут спустя, завернувшись в тонкое одеяло перед камином, запутавшийся мальчик и смущенная девочка заснули в свете звезд, держа друг друга в объятиях… И в первый раз за всю неспокойную жизнь они чувствовали себя совершенно беззащитными, но также ощущали, что их понимают.