17 глава
Ваня молчал, пока мы поднимались в лифте, но ни на шаг от меня не отходил. Я чувствовала свежий запах его одеколона, ощущала исходившее от кожи тепло. Стояла полная тишина.
Тишина, и ничего более.
Сидящий внутри меня голос уже какое-то время молчал. Впервые за несколько дней я смогла хоть немного передохнуть от беспрестанных соблазнов и насмешек.
Звонок лифта заставил меня подпрыгнуть. Тяжелые стальные двери открылись на нужном этаже. И я вышла в коридор… одна.
Двери начали закрываться. Я сунула между ними руки, побуждая вновь открыться. И увидела, что Ваня так и не двинулся с места. Во второй раз за сегодняшний вечер я ощутила, как при виде его заныло сердце.
Шагнув обратно в лифт, я осторожно протянула руку и коснулась плеча Вани. И ощутила на себе взгляд его зелёных глаз.
– Ты в порядке? – успокаивающе спросила я.
Откашлявшись, он кивнул. Я ободряюще улыбнулась. Выйдя из лифта, мы двинулись по коридору и остановились перед закрытой дверью.
Ваня не спешил ее открывать.
Он опустил голову, сжал пальцами переносицу.
– Какого черта со мной творится?
Я нерешительно стиснула руки, но в конце концов осмелилась коснуться ладонью спины Вани.
– Ты расстроен. Учитывая случившееся, это совершенно нормально.
Подняв голову, он помотал ею из стороны в сторону и взглянул на меня из-под длинных темных ресниц. От читавшейся на лице благодарности у меня перехватило дыхание.
– Спасибо, Лекс.
Погладив его по спине, я отступила назад. Ваня медленно открыл дверь. На узкой больничной койке лежала красивая женщина. При виде ее у меня упало сердце.
Мама Вани.
– Ciao. Stai bene, Mamma? – проговорил Остин по-итальянски, и я изумленно распахнула глаза. Я и не знала, что он говорит на этом языке. Он только что раскрыл мне еще одну тайну.
– Sto bene… mio caro, – мягко прошептала миссис Бессмертных, не сводя с меня пристального взгляда.
Я же не двигалась, зачарованно наблюдая за Ваней. Для мамы он явно был красавцем. Да и я начинала склоняться к этой мысли. И точка.
Ваня подошел к миссис Бессмертных и поцеловал в макушку. Она подняла слабую руку и коснулась плеча Вани.
– Ivan… chi è?[27]
Ваня посмотрел на дверь… на меня, все еще застывшую на пороге. Я вторглась в его личную жизнь, но просто не могла отвести взгляд. Я ожидала, что он разозлится. Но Ваня лишь застенчиво улыбнулся.
– Это Лекси, мама. Она моя… подруга?
Слово «подруга» прозвучало скорее вопросом, не утверждением, но в животе все равно запорхали бабочки.
– Она к кому-то приходила, мы столкнулись внизу. И она поднялась со мной.
– Vieni… qua, mia cara… – прошептала мне миссис Бессмертных, и я взглянула на Ваню, ожидая перевода.
Он выпрямился и подошел ко мне, остановившись у края маминой кровати.
– Она хочет, чтобы ты подошла ближе.
Ваня выглядел слегка ошеломленным. Покраснев, я вошла в палату и встала рядом с ним, чувствуя себя довольно неловко.
Услышав рядом тихий смех, я взглянула на Ваню, и он кивнул в сторону маминой кровати.
– Вперед. Она хочет с тобой познакомиться.
Опустив голову, я приблизилась к изголовью кровати. И увидела женщину с рассыпавшимися по спине блестящими черными волосами, кожей великолепного оливкового оттенка и глазами цвета корицы. Миссис Бессмертных казалась просто потрясающей.
– Лекси, очень… приятно… познакомиться, – тихо произнесла миссис Бессмертных, делая паузы между словами. В ее голосе слышался сильный итальянский акцент. Я видела, что говорить ей удавалось с трудом. Я очень сочувствовала бедной женщине.
– Я тоже рада с вами познакомиться, мэм.
– Кьяра, – подсказала она.
Я улыбнулась.
– Очень рада знакомству, Кьяра.
– Lei è bella, – сказала она Ване, вставшему с другой стороны кровати, и хрипло рассмеялась. – Un… piccolo folletto oscuro…
Остин ухмыльнулся маме и бросил на меня веселый взгляд.
– Si. Lo é.
– Что? – прищурившись, проговорила я.
Ваня лишь покачал головой и прикрыл рот рукой, чтобы спрятать ухмылку.
Снова повернувшись ко мне, миссис Бессмертных спросила:
– Ты познакомилась… с моим Ваней… в университете?
Я замерла и, бросив взгляд на Ваню, увидела, как он явственно кивнул, прося сказать «да». Конечно же, ему не хотелось упоминать Холмчих.
– Да, мэм. Я в группе поддержки. Я выступаю на всех играх «Тайда», дома и на выезде.
Миссис Бессмертных улыбнулась, но мышцы на лице приподнялись лишь с правой стороны. Однако, даже несмотря на небольшую потерю контроля над мимикой, она все еще оставалась одной из самых красивых женщин, что я когда-либо видела.
– А, футбол. Я… очень… горжусь. Ваня… такой талантливый…
Миссис Бессмертных попыталась немного подвинуться на кровати и поморщилась. Ваня тут же подскочил, чтобы помочь матери слегка повернуться на бок.
– Grazie… mio caro, – проговорила она сквозь стиснутые зубы и наклонила голову, чтобы взглянуть на меня. – Scusami, Лекси… Я устала… эта болезнь… просто ужасна…
– Спи, мама, – произнес Ваня и натянул одеяло ей на плечи. – Я скоро вернусь.
– Хорошо… Проводи… Лекси домой. Уже… поздно… Защити ее.
– Нет, спасибо, со мной все будет в порядке, – запротестовала я. – У меня есть машина…
Миссис Бессмертных протянула ко мне дрожащую руку, и я тут же замолчала.
– Ваня… проводит тебя… домой. Он поступит… правильно… Так ведь, mio caro? – обратилась она к Ване.
Окинув меня долгим нерешительным взглядом, Ваня улыбнулся маме.
– Э-э… certo, Mamma. Я провожу ее домой в целости и сохранности. Lo guiro.
– Такой… хороший мальчик, – прошептала миссис Бессмертных, закрыв глаза. – Ti voglio bene… Вань… Ciao, Лекси… Приятно… познакомиться… Возвращайся скорее…
А потом она задремала.
От нежности, с которой Ваня смотрел на спящую больную маму, я чуть не разрыдалась. А когда он подошел и включил старый проигрыватель в углу палаты, по щеке все же скатилась слезинка. Из маленького динамика полились успокаивающие звуки «Аве Марии». Ваня взглянул на меня и смущенно пожал плечами.
– Эта музыка вызывает у нее улыбку, – только и сказал он.
И в этот миг я осознала, что он похитил у меня кусочек сердца.
Ваня махнул рукой в сторону двери, и я украдкой вытерла щеку. Когда мы вышли в коридор и он закрыл дверь в мамину палату, я неловко переступила с ноги на ногу.
– Ты ей понравилась, – закусив губу, какое-то время спустя проговорил Ваня, нарушив напряженное молчание.
И я вдруг почувствовала себя счастливой, ведь я пришлась по душе его маме.
– Она мне тоже понравилась. Она красивая, – ответила я.
Ваня кивнул. Похоже, он просто не мог говорить. Но я почти слышала, как он добавил: «Но она совсем недолго будет рядом».
– Ты вел себя с ней очень мило, – проговорила я и успокаивающе коснулась рукой его мускулистого плеча.
– Мило? – в ужасе воскликнул Ваня.
– Да, суровый парень, ты вел себя мило.
– Ну, полагаю, стоит побыть милым еще немного, правда? – направившись к лифтам, он бросил взгляд через плечо. – Ты идешь, эльфенок?
Обхватив себя руками, я спросила:
– Эльфенок? Почему ты зовешь меня эльфенком?
Иван нажал на кнопку лифта и склонил голову набок.
– Мама решила, что ты похожа на маленькую темную эльфийку. – Он внимательно взглянул на меня, и в глазах его заплясали веселые искорки. – И я с ней соглашусь.
Я попыталась изобразить обиду, но думала лишь о том, что эльфы маленькие и худые. Миниатюрные и тощие.
«Неужели Ваня с мамой считают меня худой?»
Я даже ощутила себя выше футов на десять.
Двери лифта открылись, и мы с Иваном вошли в пустую кабину.
– А где ты оставила машину? – спросил он.
– На парковке на первом этаже. А твоя где?
– Нигде. Я приехал сюда на автобусе. В отличие от некоторых, у меня нет машины.
Теребя рукава натянутого на ладони свитера, я спросила:
– Тебя подвезти до школы?
Ваня поднял руку, держа в пальцах ключи от моей машины. И улыбнулся.
– Я поведу. Так что формально это я тебя подвезу.
Открыв рот от изумления, я взглянула на висящую на плече сумочку. Она оказалась расстегнута. Я вновь перевела взгляд на ухмыляющегося Ивана.
– Как…
– Я же вырос в трейлерном парке. Чтобы добыть деньги и еду, мне приходилось воровать. И я состоял в банде. Поверь мне, эльфенок, обшарить твой карман особого труда не составило. – Он посмотрел на ключи и разочарованно покачал головой, а потом, снова взглянув на меня, добавил: – «Приус»? Черт, эльфенок! Имея папочку-доктора, ты не могла завести хотя бы «Порше»?
Я попыталась разозлиться. По-настоящему. Но слишком наслаждалась происходящим, чтобы беспокоиться.
Да еще и в компании Ивана Бессмертных. Кто бы мог подумать?
* * *
Остановив машину на отведенном мне парковочном месте в кампусе, Ваня заглушил двигатель. На обратном пути мы почти не разговаривали, просто слушали в дружеском молчании «Лакуну Койл». Одну из моих любимых групп.
– Пойдем, – проговорил Ваня и вылез из машины.
Открыв дверцу, я выбралась наружу и пояснила:
– Отсюда я могу дойти пешком. Все в порядке.
Ваня с серьезным видом огляделся вокруг. И внутри у меня все сжалось. Он что, высматривал здесь Холмчих?
– Я провожу тебя до женского общежития. И не спорь.
Пожав плечами, я пошла рядом с ним по тропинке. И осознала, что мне бы этого тоже хотелось.
Через несколько минут Ваня дернул меня за рукав, призывая остановиться. Обернувшись, я заметила на его лице странное выражение.
– Может, погуляем завтра вечером? – спросил он, стараясь не встречаться со мной взглядом.
Я изумленно замерла.
– Погуляем завтра вечером?
Подойдя ближе, я уловила неповторимый запах Вани. Почему-то он напомнил мне о дожде. Такой притягательный аромат возникает после летней бури, когда дождевые капли падают на горячий асфальт. Меня он просто очаровал.
– Да. Ты. Я. Не здесь. Подальше отсюда. Наедине.
Я тяжело сглотнула и спросила:
– Что-то… вроде свидания?
Ваня замер и, прищурившись, посмотрел на меня.
– Просто поболтаем. Лишь ты и я, сами по себе… как и сегодня. И вовсе это не свидание. Я на них не хожу.
Мне эта идея не особо понравилась.
– М-м-м… Я не…
– Я просто хочу снова выбраться отсюда. Поговорить.
У меня закружилась голова, по спине побежали мурашки. Я почувствовала, как вспыхнули щеки, но медленно кивнула в ответ и прошептала:
– Да. Мне бы хотелось завтра с тобой погулять.
Иван, казалось, вздохнул с облегчением. А потом повернулся и двинулся прочь. Но, пройдя несколько шагов, остановился, чтобы сообщить мне:
– Летний домик. Семь вечера.
Нервно постукивая пальцами по губам, я согласно кивнула и направилась к своей двери.
Иван Бессмертных оказался первым парнем в жизни, пригласившим меня на… м-м-м… как бы это ни называлось.
***
Лекси
– И куда ты так принарядилась?
Обернувшись к двери, я заметила Касс. Скрестив руки на груди, она прислонилась к дверному косяку.
Продев в ухо серебряную серьгу с шипами, я закрепила ее, чтобы та не вылетела. Поправила черное платье до пола длиной, лишний раз убедившись, что свободно свисающая ткань не плотно обтянула фигуру.
– Просто встречаюсь с ребятами из группы поддержки, – ответила я. Терпеть не могла так неприкрыто лгать лучшей подруге.
Касс вошла в мою комнату, закрыла дверь и заняла свое обычное место на диванчике.
– Отлично, – уныло пробормотала она.
Я только вздохнула и присела на край кровати.
– Что?
Касс пожала плечами и проговорила:
– Я просто чувствую, как в последнее время ты от меня отдаляешься. И больше не кажешься счастливой. – Она ждала реакции, но я удержала на лице прежнее выражение. – С тобой что-то случилось?
Я лишь покачала головой.
– Нет.
Касс наклонилась вперед и провела рукой по щеке.
– Ты даже перестала есть с нами. Все время где-то ходишь. Похоже, знакомая мне веселая Лекси теряет свою живость.
– Касс…
– Лекс, ты моя лучшая подруга. Здесь, в университете, ты больше трех лет заменяла мне сестру. Я знаю, что-то случилось. У Молли с Элли своих забот хватает. Учеба, друзья… Но мы с тобой… Ну, мы всегда были близки.
Внутри у меня все сжалось от чувства вины. Но я просто не могла признаться, что боролась с едой. Да и про Ваню рассказывать не стоило.
Я поднялась и подошла ближе, коснулась рукой ее щеки и проговорила:
– Касс, я в порядке. Не нужно во всем искать какой-то подтекст. Просто в этом году я провожу больше времени с группой поддержки, а ты к такому не привыкла. А еще теперь у тебя есть Джимми-Дон. Но ничего не изменилось. Правда. Между нами уж точно.
Касс долго пристально смотрела на меня, и я испугалась, что она видела меня насквозь. Но подруга вдруг хлопнула ладонью по бедру и, улыбнувшись, встала с дивана. И я поняла, что вернулась прежняя Касс.
Обняв за шею, она притянула меня к себе. Я зажмурилась и постаралась не паниковать. Но Касс вдруг отпустила меня и окинула странным взглядом.
– Черт возьми, детка! Ты худеешь? Клянусь, я ощутила все твои ребра!
Страх сковал мне горло, я не могла вымолвить ни слова. Я ощутила, как участился пульс. Мою тайну раскрыли. Обнаружили!