Погоня по Минскому шоссе
Черный BMW X5 мчался по мокрому асфальту, дождь хлестал по лобовому стеклу, дворники едва успевали справляться. Сережа сидел за рулем, его пальцы белели от напряжения. когда он вдавливал педаль газа в пол.
— Два джипа сзади! — крикнула Ника. уже высунувшись в люк на крыше с АКС-74У, коротким стволом, удобным для ближнего боя.
Аня вцепилась в сиденье, когда первый выстрел разбил заднее стекло. Осколки дождем рассыпались по салону. — Дима! — ее голос сорвался, когда машину тряхнуло от удара в бампер.
Он уже заряжал "Кедр", его лицо в красных отсветах приборной панели казалось чужим, жестким, незнакомым.
— Пригнись!
Ника открыла огонь. Трассирующие пули прошили ночь, одна из них попала в двигатель первого джипа. Машину резко развернуло, она врезалась в отбойник, перевернулась дважды и взорвалась.
Второй джип не сбавил хода.
— Блять! — Майс резко свернул на обочину, вылетел на грунтовку, поднимая фонтан грязи.
Аня схватила беретту с сиденья, но Дима перехватил ее руку. — Не сейчас.
Они мчались через поля, оставляя погоню в дожде и темноте.
Три дня без сна. Четыре смены машин. Аня теперь различала на слух — "Волга"сзади или "Лада".
— Последний рубеж, — Сережа указал на ржавый знак "Челябинская область" — Дальше — другая Россия.
Дима развернул карту на коленях, его глаза были красными от усталости.
— Водитель фуры ждет у заправки. 54 часа до Владивостока.
Ника вдруг засмеялась, показывая им разбитый экран телефона.
— Глеб в реанимации. Брат объявил траур.
Но смех замер, когда Аня достала из рюкзака последний подарок Ильи — беретту 92FS.
— Это не закончится, — прошептала она. — Никогда.