«Веди меня за собой»

«ЛЕОНАРДО»

Сон бежал от меня, как предатель от заслуженной кары. Я лежал на спине, уставившись в тёмный потолок, где узоры теней сплетались в причудливые, зловещие узоры. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным, спокойным дыханием Кэролайн. Одной рукой я прижимал её к себе - она устроилась с такой беззащитной доверчивостью, что щемило в груди: её рука лежала у меня на груди, ладонь разжата, а нога беспечно запрокинулась на мои бёдра, словно в поисках тепла и защиты. Мило. До боли трогательно.

Я медленно повернул голову, чтобы вглядеться в её черты, подёрнутые серебристым светом луны, пробивавшимся сквозь щель в шторах. Её светлые волосы, пахнущие цветами и чем-то неуловимо её, раскидались по подушке, как шёлковое облако. Её обнажённое тело - гладкое, тёплое, идеально подходящее к изгибам моего - было доверчиво прижато ко мне. Я осторожно повернулся на бок, чтобы видеть её лучше, и моя рука, лежавшая у неё на талии, медленно скользнула на её спину. Я начал водить по ней ладонью - медленно, почти гипнотически, чувствуя под пальцами каждый позвонок, каждую впадинку, и... каждый неровный, предательский рубец.

Шрамы. Грубые, белые линии на её фарфоровой коже. Мои пальцы, привыкшие к грубости и насилию, запомнили каждый из них, как карту чужой боли. Гнев, чёрный и едкий, поднялся во мне комом в горле. Эти ублюдки... Они пытали её, ломали, издевались... Просто так я этого не оставлю. Мы ещё поговорим об этом. Очень обстоятельно и очень жёстко.

Я оторвался от мыслей о мести и повернулся к окну. Сквозь узкую щель в шторах пробивалась первая, робкая полоска рассвета - небо из чёрного становилось свинцово-серым, предвещая хмурое утро. Я наблюдал, как светлеет полоска, как вдруг на тумбочке тихо, но настойчиво vibровал мой телефон, отбрасывая синеватые блики на стену. Кто, чёрт возьми, мог писать в такой час?

С предельной осторожностью, двигаясь с ловкостью хищника, я потянулся и взял аппарат. Холодный свет экрана осветил моё лицо, и я щурился, читая сообщение.

Босс. Мы нашли крысу.

Сообщение было от Кайи. Кратко, чётко, без лишних слов. Именно так, как я и любил. Крыса...Мысль пронеслась острой, холодной сталью. Дела приняли внезапно и крайне интересный оборот. В душе зашевелилось привычное чувство - холодная ярость, смешанная с ожиданием охоты.

С невероятной осторожностью, двигаясь так, будто подо мной были растяжки, я выбрался из-под простыней. Ткань зашуршала, и Кэролайн во сне тихо вздохнула, повернулась и прижалась щекой к моей подушке, на месте, где только что лежала моя голова. Её лицо было безмятежным, не омрачённым кошмарами. Я замер на мгновение, просто глядя на неё, чувствуя странное сжатие в груди.

Потом направился к шкафу, достал чёрные джинсы, чёрную футболку из плотного хлопка и стал быстро, привычными движениями одеваться. Ткань приятно обтянула мышцы.

Одевшись, я взял с тумбочки ключи от машины - холодный металл приятно отдавал в ладони. Я на мгновение задержался у кровати. Наклонился, упёрся одной рукой в матрас рядом с её головой, чувствуя, как пружины мягко поддаются, и придвинулся ближе. Мои губы коснулись её лба в самом нежном, почти воздушном поцелуе.

Она во сне сморщилась, повернулась и прижалась лицом к подушке, что-то неразборчиво и сонно прошептав. Я не смог сдержать короткой, тихой улыбки. Чёрт возьми, я и правда скоро сойду с ума от этой девчонки. Она вносила диссонанс в мою упорядоченную, жестокую вселенную, и это одновременно бесило и... завораживало.

- Спи сладко, Piccola Dea, - прошептал я так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком. - Я скоро вернусь.

И, накинув на себя кожаную куртку, пахнущую дымом и прошлым, бесшумно, как тень, вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице, каждый шаг отдаваясь в тишине дома гулким эхом. Мои мысли уже были там, в предрассветном городе, где меня ждал предатель и очень нелегкий разговор.

Когда я спустился вниз, ступеньки под ногами слегка скрипели, нарушая утреннюю тишину особняка. В прихожей было прохладно и полутемно. И тут же скрипнула дверь - из своей комнаты, притихшей и мрачной, как и он сам, вышел Лука.

Он двигался бесшумно, как тень, но, поравнявшись со мной, вдруг замер, будто наткнулся на невидимую стену. Он остановился в двух шагах, его острый, привыкший ко всему взгляд, стал пристальным и... озадаченным. Младший брат, который, казалось, знал меня лучше, чем я сам, смотрел на меня так, словно видел впервые. Я почувствовал лёгкое раздражение и поднял бровь, давая ему понять, что время для игр неподходящее.

Лука медленно, преувеличенно втянул носом воздух. На его обычно каменном лице промелькнула тень чего-то неуловимого - не осуждения, а скорее глубочайшего изумления.

-От тебя, брат, странно воняет, - произнёс он наконец, его голос был низким, но в нём слышалось напряжение. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. - Это что... женские духи? - Он не сводил с меня глаз, выжидающе, словно пытался разгадать сложнейшую головоломку.

Чёрт. Я и правда не заметил, как вышел из комнаты, даже не смыв с себя её запах - сладкий, как спелый персик, и нежный, как цветущий жасмин. Несколько часов, проведённых рядом с Кэро, впитались в мою кожу. Но что было по-настоящему странно - так это то, что мне... нравилось это. И то, что я не горел желанием немедленно смыть этот след, как смывал бы следы чужой крови. Это осознание ударило с неожиданной силой.

- Блядь, - тихо, но отчётливо выругался Лука, видя мою задержавшуюся реакцию. Его собственное спокойствие, наконец, дало трещину. - Только не говори, что ты трахался с ней, - его голос прозвучал резко, почти с вызовом. В его глазах читалось не только недоверие, но и какая-то братская тревога.

- Боже, нет, - я фыркнул, и мои слова прозвучали резче, чем я планировал. Отчасти потому, что он задел нерв, отчасти - потому, что это была правда, в которую мне и самому было сложно поверить. - Мы просто... уснули рядом. И всё.

Лука отступил на шаг, его взгляд стал таким пронзительным, что, казалось, видел меня насквозь. Он молчал несколько секунд, и тишина между нами была гуще и красноречивее любых слов.

-Просто уснули? - наконец переспросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная, почти издевательская усмешка. - Лео, это на тебя совсем не похоже. С тех пор, как... - он не договорил, но мы оба поняли, о чём он. С тех пор, как мама...не сделала это.

Знаю. Чёрт возьми, я знал это своей израненной, чёрствой душой. Здесь что-то не так. Что-то фундаментально сломалось или, наоборот, встало на своё место. Меня с необъяснимой, иррациональной силой тянуло к ней. Как наркомана к дозе. И если уж речь зашла о наркотиках... мысль резко сменила направление. Нужно было проучить Валлерио. Показать этому мальчишке, что жизнь - это не его тупые вечеринки и порошки, за которыми он пытается спрятаться от реальности.

- Сегодня мы возьмём с собой Валлерио, - сказал я, застегивая манжет рубашки. Утренний свет из высокого окна падал в дом.

Лука, перебиравший ключи от машины, замер. Его разноцветные глаза - изумрудно-зелёный, с сектором цвета грозового неба, - сузились. Эти глаза, всегда такие невыразительные, сейчас выдавали нескрываемое недоумение. Они, как и всё в нём, были наследием нашей матери - холодные и непредсказуемые.

- Ты уверен? - его голос был ровным, но в нём слышалась сталь. - После вчерашнего инцидента... Он не в состоянии.

- Скажи Даниэлю, чтобы не приходил. Мы справимся сами, - отрезал я, и в моём тоне не осталось места для возражений.

Мысль о Даниэле Беллуччи на мгновение отвлекла меня. Наш лучший специалист по «убеждению». Человек, способный разговорить кого угодно, методично находя самые больные струны в душе. Единственный посторонний, кого я допустил так близко к семье. Единственный, кому я мог доверить своих. Его жена, Джулия... Её способность вытаскивать людей из тьмы была почти сверхъестественной. Именно она вернула нам Кару, когда мы её теряли, почти потерявшей связь с реальностью. Сейчас Джулия в декрете, и её отсутствие ощущалось как открытая рана. Интересно, сможет ли она, когда вернётся, помочь Кэролайн? Сможет ли её тихая, но непоколебимая сила достучаться до тех демонов, что прячутся за синими глазами Кэро?

- Я найду то, что он принял вчера, - добавил я, направляясь в восточное крыло, где располагались покои Валлерио. - А ты разбуди его. И сделай это так, чтобы это встряхнуло его как следует.

Мы двинулись по длинному коридору. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльные витражные окна, рисовали на полу разноцветные пятна. Воздух здесь был спёртым, пахнул старой пылью и чем-то сладковатым и затхлым одновременно. Дверь в апартаменты Валлерио была приоткрыта. Я толкнул её, и нам открылась картина, от которой сжалось сердце. Гостиная выглядела как после урагана: пустые бутылки из-под дорогого виски, разбросанные видеоигры, одежда, смятая и брошенная где попало. Дорогой ковёр был залит темным пятном. Боже правый, этот ребёнок... Кара бесчисленное количество раз умоляла его позволить ей навести здесь порядок, но он всегда отвечал вспышкой ярости, отгораживаясь этим хаосом от всего мира.

Мы перешагнули через баррикаду из книг и пустых коробок и направились в спальню. Дверь была распахнута настежь. В полумраке, сквозь плотные шторы, угадывались очертания огромной кровати. На ней, в центре чёрного шёлкового белья, Валлерио спал в неестественной, почти сломанной позе - одна нога свисала с края, рука под немыслимым углом. Его лицо, обычно резкое и насмешливое, сейчас было размягчено сном и казалось удивительно юным и беззащитным.

Я молча кивнул Луке. Тот бесшумно, как тень, скользнул в сторону ванной комнаты. Вскоре оттуда донёсся звук льющейся в металлическое ведро воды - ровный, зловещий шум в утренней тишине. Я тем временем принялся за обыск. Мой взгляд упал на массивный шкаф из красного дерева. Я распахнул его створки - внутри царил тот же хаос: дорогие костюмы висели вперемешку с мятыми футболками, на полках валялись какие-то бумаги и пустые флаконы. Ничего. Затем я подошёл к комоду и с размаху выдвинул ящик. Его содержимое - коллекция часов, пачки денег, ключи - с грохотом высыпалось на пол. Я встал на колено, перебирая вещи, вороша их руками. Пусто. Ничего, что могло бы объяснить его вчерашнее состояние. Отчаяние начало подступать комом к горлу.

И тут звук воды прекратился. Из ванной вышел Лука. В его руке было полное ведро, вода в нем темнела и переливалась в полумраке. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Он ровным шагом подошёл к кровати, на мгновение замер, глядя на спящего брата, а затем одним резким движением опрокинул ведро.

Ледяная вода обрушилась на Валлерио с тихим шлёпком. Он вздрогнул, как от удара тока, его тело выгнулось, и он с диким, сдавленным криком рванулся вверх, усевшись на кровать. Он отчаянно тряс головой, сгребая с лица мокрые тёмные волосы, его плечи судорожно вздрагивали.

- КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ! - его голос сорвался на хриплый крик, полный боли и ярости. Он пытался стереть воду с лица, его пальцы дрожали. - СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ?!

И тогда его взгляд, мутный от сна и шока, поднялся и встретился с моим. Его синие глаза, обычно такие яркие и насмешливые, сейчас были полы страха, растерянности и немого вопроса.