26. «Любимый брат»
"Смех может звучать как тост — и как маска, скрывающая боль"
На удивление Софи, ужин оказался лёгким — почти праздничным.
Ник сыпал шутками одну за другой, Анна смеялась так заразительно, что даже воздух, казалось, звенел от её счастья.
На террасе пахло мясом, хлебом и свежими травами.
Лампочки гирлянды переливались тёплым светом — как будто вечер хотел убедить всех, что в этом доме всё спокойно.
Софи улыбалась. Смеялась вместе со всеми.
Но где-то глубоко под этим смехом жила настороженность — тихая, холодная, как тень от пламени.
Кристиан сидел чуть в стороне. В руке — бутылка пива, взгляд спокойный, почти рассеянный.
Иногда он слушал Ника, чуть приподнимая уголок губ, и в этих скупых улыбках было нечто настораживающее — будто он слышал больше, чем говорил.
Софи чувствовала его присутствие кожей. Даже не глядя, знала, когда он переводит взгляд в её сторону.
И каждый раз дыхание предательски сбивалось.
Ник наливал себе и Софи стопки егермейстера, а Кристьян ограничился пивом. Усмехнувшись, заметил:
— В Баварии пьют только пиво, — сказал он вдруг, лениво, с едва заметной усмешкой. — Это как хлеб и картошка. Основная пища.
Ник засмеялся.
— Ага, вот поэтому ты такой серьёзный — на пиве далеко не уедешь!
Анна прикрыла лицо ладонью, смеясь.
Софи тоже улыбнулась — слишком быстро, чтобы скрыть напряжение.
Разговор перескочил на Мальдивы: Ник вспоминал, как багаж задержали, и им пришлось чистить зубы пальцем. Все снова рассмеялись.
И только Софи заметила — Кристиан чуть поморщился, будто от головной боли, и тихо наклонился к Анне.
— У тебя есть что-то от головы?
— Конечно. Пойдём.
Они ушли в дом.
Тишина, оставшаяся за ними, была почти ощутимой.
Ник посмотрел на Софи, откинулся на спинку стула.
— Честно? — произнёс он, понижая голос. — Я не думал, что он приедет. Обычно отказывался, если знал, что будешь ты. А тут…
Софи отвела взгляд.
— Ник, он приехал ради тебя. Ты ему брат. А я… — усмехнулась коротко, почти беззвучно. — Я просто напоминание о прошлом.
Ник склонил голову, наблюдая за ней с лёгким, почти грустным вниманием.
— Напоминание, да? Забавно. Я видел, как вы целовались.
Софи застыла. Щёки вспыхнули, дыхание сорвалось.
— Это была ошибка, — сказала она тихо. — Мой обман. И наказание я получила сполна.
— Ошибка? — Ник улыбнулся уголком рта. — Ну, если уж быть честным… вы ведь не кровные. Вы могли встретиться где угодно. Просто совпадение, что под одной крышей.
Он выдержал паузу и добавил, с притворной серьёзностью:
— А вот если бы я с Кристианом… тогда да, было бы странно.
Софи прыснула от смеха.
— Ник, я расскажу Анне!
— Уже поздно, — раздался за спиной спокойный голос.
Оба обернулись. Кристиан стоял в проёме, держа стакан воды. Его лицо было спокойно, но в глазах плясала тихая насмешка.
— Она уже в курсе. Она знает, как я люблю её мужа.
Ник рассмеялся, поднял стакан в ответ.
— Ну хоть кто-то в этой семье признаётся мне в любви!
Софи улыбнулась, но внутри всё дрогнуло.
Сцена выглядела лёгкой, почти домашней, но за этой видимостью тепла скрывалось то, что нельзя было назвать: боль, вина, неразрешённость.
И когда смех стих, в воздухе остался привкус — как после грозы.
Вечер закончился. Но он не знал, что ещё между ними начнётся.