Тёплое солнце и тяжёлый взгляд
Часть 4: Тёплое солнце и тяжёлый взгляд
Сынмин всю ночь не мог уснуть.
Слова Чанбина звучали в голове, как эхо:
"Ты нравишься нам."
Что это значило? Всем троим?
Это была шутка? Глупый розыгрыш? Или... что-то ещё?
Слишком много вопросов. И ни одного ответа.
---
На следующее утро, когда он, всё ещё в пижаме, вышел на кухню, у стола сидел Бан Чан. Он пил чёрный кофе и листал что-то в ноутбуке. Его взгляд был сосредоточен, но когда он заметил Сынмина, слегка улыбнулся.
— Утро, — сказал он хрипловато. — Выглядишь, будто всю ночь решал мировые проблемы.
— Что-то вроде того, — пробормотал Сынмин, подходя к холодильнику.
Он чувствовал себя неловко. Особенно под этим спокойным, внимательным взглядом. Бан Чан будто умел читать между строк — и это пугало.
— Послушай... — вдруг сказал старший, закрывая ноутбук. — Я еду по делам в центр. Хочешь со мной?
— Зачем?
— Просто так. Прогуляемся. Воздухом подышишь. И... — он сделал паузу. — Мне хочется тебя узнать.
Сынмин чуть не уронил пакет с молоком.
— А... Ладно.
---
Они шли по набережной, где ветер развевал волосы и пахло свежестью. Людей было немного — утро выдалось прохладным, но солнечным. Бан Чан купил им по кофе в уличной кофейне, и они молча сидели на лавке, глядя на реку.
— Минхо с тобой вчера долго возился, — вдруг сказал Бан Чан, не глядя на него.
Сынмин вздрогнул.
— Я... да, немного потренировались.
— Он редко тратит на кого-то столько времени. Обычно ему всё быстро надоедает.
— Может, я был забавной мишенью, — усмехнулся Сынмин, глядя в чашку.
— Нет, — спокойно сказал Бан Чан. — Ты не мишень.
Он развернулся к Сынмину. Его глаза были тёплые, но в них читалась серьёзность.
— Ты что-то с собой носишь. Я вижу. Обида? Страх? Сомнение? Не знаю. Но ты не пустой. И это... притягивает.
Сынмин не знал, что сказать. Его дыхание участилось. Он не привык, чтобы его замечали так глубоко.
— Прости, если мои братья были грубы. Они... каждый по-своему сложный. Но они не злые. Просто не сразу пускают людей внутрь.
— А ты?
Бан Чан чуть прищурился.
— Я? Я давно пустил тебя внутрь.
Сынмин отвёл взгляд. Всё внутри горело. И это не от кофе.
---
Когда они вернулись домой, солнце уже стояло высоко. Тётя Хэсу снова уехала по делам, и в доме царила тишина. Сынмин поднялся к себе, решив принять душ.
Он только вышел из ванной, завёрнутый в полотенце, как услышал стук.
— Эй, — раздался голос. — Это я.
Минхо.
— Подожди... — растерянно сказал Сынмин. — Я только вышел из...
Дверь приоткрылась. Минхо осторожно заглянул и остановился. Его взгляд прошёлся по телу Сынмина — от капелек воды на плечах до еле держащегося полотенца.
— Я... — он замер. — Прости. Я не...
— Что-то случилось? — спросил Сынмин, не зная, куда себя деть.
— Нет... Да... Я просто... — Минхо сделал шаг внутрь, прикрыл за собой дверь. — Я не знаю, что с нами происходит.
— С нами?
Минхо подошёл ближе. Очень близко.
— Я злюсь, когда Чанбин к тебе лезет. Мне не нравится, что Чан тебя куда-то водит. А сам... сам думаю о тебе весь день. Я с ума схожу, ясно?
Сынмин чувствовал, как сердце колотится в груди.
— Минхо...
— Если ты не хочешь — скажи. Я уйду. Но если хочешь...
Он наклонился. Их губы встретились.
Сначала мягко. Осторожно. Но затем глубже, сдержанно, с внутренним напряжением. Сынмин не отстранился.
Он не мог.
---
Когда дверь снова приоткрылась, и в проёме показался Чанбин, они уже стояли рядом, запыхавшиеся и красные.
— Серьёзно? — фыркнул Чанбин. — Оставить вас на пять минут, и вы уже...
— Не начинай, — прошипел Минхо.
— Я не начинаю. Я присоединяюсь.
Он зашёл, схватил Сынмина за талию и поцеловал его тоже.
Сынмин был в шоке. Но... его тело не сопротивлялось. Только сердце билось всё быстрее.