Эпилог
Чих невольно вырывается у меня, когда в библиотеке я нахожу какой-то дневник, весь покрытый пылью. Он не выглядит слишком старо, но написанные слова на корешке моим почерком притягивают большое внимание. Книга зажата между другими фолиантами, поэтому я, без всякой жалости, упираюсь ногой в стеллаж и тяну книгу на себя, желая выяснить, что это. Не удержав равновесия, так как помимо нужного мне дневника, за ним поддаются и остальные, я валюсь на пол вместе с этой кучей книг. Я отпихиваю ненужные в стороны, не торопясь вставать на ноги и осматриваю дневник. Он не выглядит толсто, хотя текста в нём предостаточно, так как на каждой странице строки идут вплотную друг к другу и порой разъезжаются от дрожащей руки автора, словно он сильно торопился. Понимаю, что я не перепутала и почерк действительно мой, но незнакомые имена и прочитанные отрывки на листках бумаги дают понять, что это писал кто-то другой.
Я выхожу из угла библиотеки, где стоял тот стеллаж, встречаясь с ироничным взглядом своего калами.
– Что это был за грохот? Книги не выдержали твоего рвения читать? – по книжному залу разносится тихий и добрый смех, а мой сын прячет ехидную моську за научным журналом, тоже сдерживая смех.
– Я кое-что нашла, – начинаю говорить, подходя ближе к мужчинам. В библиотеке только я, Дэнис, Лассен и Анортад. Они оба вопросительно смотрят на меня, в ожидании продолжения. – Это что-то вроде дневника, но меня смущает почерк, которым он написан.
Они поддаются вперёд, пока Дэнис, в своей любимой манере, которой его научил никто иной, как Лассен, закидывает ноги на стол, пользуясь тем, что мы с Анортадом отвлечены.
– Разве это не твой почерк? – озвучивает мои же мысли Лассен. Я киваю головой, но говорю, что этого не может быть, так как я не знаю ни единого имени, которое успела увидеть за листанием исписанных страниц.
– Только у одного человека был такой же почерк как у тебя, Элли, – мы переглядываемся с Анортадом после его слов, вместе с калами понимая о ком идёт речь. Все наши домыслы подтверждает первая страница дневника, которую я открываю с трепетом, боясь смазать какие-то слова или порвать листы, и начинаю читать:
"Мне совсем не свойственно изливать эмоции таким образом, но я решила, что должна сделать хотя бы это. Вероятно, я эгоистка, потому что поставила клеймо убийцы не только на себя, но и на всю свою семью и будущий род. Хотя, в момент своей смерти, я не думала ни о чем, кроме жажды мести, за что и поплатилась.
Я не в силах закопать всю правду вместе с собой в могилу, но и не успею рассказать её кому-то лично, поэтому вынуждена оправдываться чернилами на бумаге.
Настоящая эгоистка...хочу, чтобы моих приспешниц, приспешников и друзей любили, ведь я пыталась сделать как лучше. Уверена, вы знаете обо мне. А также я уверена в том, что именно вы знаете. Я сама слышала, какую историю рассказывают обо мне и моём прошлом и мне невыносимо больно слышать, сколько лжи в ней таится.
Отомстила за своего брата по магии, когда его хотели убить люди? Чушь. Убить хотели меня, а мой «брат по магии» и родная сестра были одними из убийц. Наложила вечную ночь? Это была не я.
Сколько всего придумали люди, лишь бы сотворить из меня ещё большего монстра, чем я есть на самом деле. С каждым разом эта история обрастала новыми событиями и небылицами, а что-то полностью исчезло из повествования, будто и не было. Поэтому я решила рассказать обо всём сама, чтобы хоть кто-то узнал правду такой, какая она есть. Я не стану ничего скрывать.
Но начну я с самого начала.
Здравствуй, меня зовут Кассандра и я – владычица Тьмы".