2.21
Демьян
Я аккуратно кладу Элиану на свою кровать в главном дворце Агранты, осматривая её на раны, так как серое платье местами испачкано кровью. Она такая лёгкая и невесомая, что за то время, когда я переносил её, несколько раз подумал, что она упала. Тело Элианы не выдержало столько переносов подряд, и она потеряла сознание. Я проверяю пульс сестры несколько раз, убеждаясь, что она жива и размеренно дышит, прежде чем оставить её в комнате и выйти в коридор.
До сих пор не могу поверить. Я устало тру лицо ладонями, вспоминая её последние слова перед переносом. Что она хотела мне сказать?
Чувствую вину перед братьями и Лассеном за то, что отправил их в Мескари на лошадях, перенеся с собой только Элли, но я не мог бросить её одну со стражей Флеада, которая по приказу Фергуса собиралась её убить. Сжимаю кулаки до побеления костяшек, прислоняясь к стене. Как она оказалась там? Как Фергус посмел отдать приказ при мне и моих братьях о том, чтобы убить её? Вспоминаю, как пару дней назад, ночью, при разговоре с Роланом, резко нас поглотила тьма. Это была Элиана. Это была её магия, ведь восемь лет назад, когда она пропала, было то же самое. Я не понимал, почему в Флеаде я не мог стянуть тьму, а Анортад не мог вернуть свет, пока не увидел Элиану рядом с Лука и не понял очевидного.
Сейчас только раннее утро, братья и Лассен доберутся до Мескари на лошадях, в лучшем случае, к вечеру. Я думаю отправиться за ними и перенести их во дворец, но Элиана может очнуться, и она окажется одна во дворце. Я не уверен, всё ли она помнит, и как хорошо она помнит нас. Она может испугаться, а ещё хуже, сбежать в пустыню, где мы почти не сможем найти её. Сейчас в пустыне небезопасно находится, тем более одному. Ролан и Лассен уже пострадали из-за существ, которых становится только больше в пустыне. Лассен лишился одного глаза при встрече с существами, и теперь на его лице находится шрам, а Ролан был при смерти, и мы чуть его не потеряли, благо Лука сумел вылечить его.
Я решаю остаться во дворце и сторожить комнату, но перед этим, отловив солдата, я отправляю его и ещё нескольких навстречу моим братьям, чтобы они добрались до дворца в безопасности.
На улице уже стемнело. Я несколько раз менял положение, стоя в коридоре, так как сначала затекала спина, потом нога, затем шея, и снова спина. Братья по-прежнему не вернулись, а Элиана не очнулась. Я заходил в комнату несколько раз, убеждаясь, что она всё ещё там, и это были не мои галлюцинации.
Я запрокидываю голову, прикрывая глаза, как вдруг слышу быстрые шаги по лестнице за поворотом. Поворачиваю голову и вижу взволнованного Лассена, который заворачивает так резко, что врезается в служанку и чуть не сбивает её с ног. Спешно извиняется и отпускает девушку, так как их рабочий день подошёл к концу, и они могут пойти в специально отведённую им комнату, чтобы отдохнуть. Лассен подходит ко мне и хочет что-то сказать, но я опережаю его:
- Всё хорошо? Как братья и где они?
- Ролан остался с Лука, ему стало плохо. На полпути накрыла сильная головная боль. Лука мучился всю дорогу, а когда мы прибыли сюда, то позвали лекаря. Сейчас он спит, но Ролан остался с ним, - тараторит Лассен и переводит дыхание. – Лука нам всё рассказал, - он смотрит на закрытую дверь и указывает туда пальцем. – Она там? – я киваю, и Лассен срывается с места к комнате, но застывает, когда берётся за ручку двери. Я вопросительно смотрю на Лассена, когда он переводит взгляд в мою сторону. – Я могу зайти?
Я сильно удивляюсь, что Лассен действительно спрашивает у меня разрешение. Элиана и мы стали ему как родные за все эти годы, поэтому такое поведение для меня необычно.
- Конечно, - Лассен не медлит и рывком открывает дверь, но внутрь заходит очень тихо, будто боится напугать её. Он выходит в коридор через несколько минут, закрывает дверь и садится на пол рядом с комнатой, напротив меня.
- Я видел её, - неожиданно говорит Лассен после долгого молчания. Я вопросительно поднимаю бровь, не совсем понимая, о чём он. - В ночь, перед церемонией. Я шёл по коридору и наткнулся на служанку, к которой приставал солдат, - после этого следует долгая пауза, а я сжимаю кулаки, успокаивая себя тем, что солдат ещё обязательно ответит за это. Вдруг Лассен, с нескрываемым недовольством к самому себе, вскрикивает:
- Я разговаривал с ней! Видел её лицо, но не узнал!
- Лассен...
- Я должен был узнать Элиану!
- Лассен, прошло почти восемь лет... - восемь лет, как мы все считали Элиану мёртвой. - Даже я не сразу узнал её, когда увидел.
Лассен тяжело вздыхает, запрокидывая голову.
- Ты спал прошлой ночью? - спрашиваю я, когда замечаю, что Лассен клюёт носом, но отчаянно старается делать вид, что он бодр.
- Нет. Я исследовал дворец всю ночь, чтобы не возникло трудностей сегодня.
Лассен винит себя. Он нервно трогает свои рыжие волосы, перекладывая их с одной стороны на другую, и перебирает в руке кулон, висящий на шее, который сделала ему Элиана. Лассен старше её на восемь лет, и Элиана постоянно так и норовила понравиться какому-нибудь мальчику, поэтому она сплела для Лассена кулон, а нам с братьями подарила каждому по кольцу. Я поднимаю ладонь на уровень глаз и не могу сдержать улыбку при воспоминании из детства. Кольцо мне уже мало, из-за чего приходилось не раз относить его к ювелиру, чтобы он увеличил размер, но я ни разу не думал его снимать. Кольцо простое и детское. Обычная тонкая железка с маленькой звездой в центре, красивого небесного цвета. У Ролана и Лука такие же кольца со звездой, только разного цвета. Белого и тёмно-синего. И только у Лассена на кулоне висит маленький ключик, который, по словам Элианы, является ключом к её сердцу.
- Иди спать, пока я не позвал Ролана, и он пинком не отправил тебя в комнату, - Лассен недовольно морщится, но всё равно поднимается с пола на ноги.
- Ты останешься?
- Да, вдруг Элиана проснётся, - Лассен кивает, но не уходит, продолжая стоять на месте и прожигать дверь в комнату взглядом. – Вали уже, пока я не передумал и сам не дал тебе пинка! - Лассен поспешно уходит, желая мне спокойной ночи.
Я складываю руки на груди, пытаясь успокоиться и не вздрагивать каждый раз от малейшего дуновения ветра за окном, думая, что звук доносится из комнаты, и, когда я зайду туда, Элиана снова исчезнет. Я прикрываю глаза и не замечаю, как начинаю проваливаться в сон, но скрип двери приводит меня в сознание. Я открываю глаза и вижу, как дверь в мою комнату медленно-медленно открывается, и оттуда неуверенными шагами выходит Элиана.
Она начинает осматривать коридор и, когда сталкивается со мной взглядом, слегка вздрагивает и замирает. У моей сестрёнки всё такие же небесно-голубые глаза и розовые щёчки, а полумесяц на лбу доказывает, что это действительно она. Лишь два шрама на лице не дают мне покоя, ведь восемь лет назад их не было. Она издаёт странный звук, который похож то ли на всхлип, то ли на смех. Я не решаюсь подойти ближе, так как не уверен, что она всё вспомнила, и что она узнаёт меня. Элиана снова издаёт этот звук, а я замечаю, как из её глаз льются слёзы, а на губах появляется улыбка. Она подбегает ко мне, и я раскрываю руки, крепко стискивая её в объятиях, поднимая над полом и чувствуя тепло сестры.
Наша Элиана Агилар вернулась домой.