Созвездие Андромеды || : Некоронованная принцесса

В комнате пахло утром, солнцем, спокойствием.

Тёплые лучи падали на кровать, щекоча лицо спящей девушки. Во сне она устало вздохнула и заворочалась.

Сознание мягкими волнами возвращалось к Саре. Она открывает глаза, жмурится от яркого света. Постепенно привыкает. Моргает. Смотрит в потолок и хмурится.

Сара подскакивает на месте широко распахнув глаза.

Вдыхает аромат ментола вместе с тревогой.

Сара не в своей комнате. Определённо нет. Здесь она не была раньше. Кровать из тёмного дерева, синяя форма, брошенная на стул у письменного стола. В солнечном свете полированная поверхность отливает золотом. 

Сара сглотнула.

Ощутила мягкое шевеление рядом с собой, и ее взгляд падет влево от неё.

Морэнтэ.

Она в его постели, на его белоснежных простынях, в его комнате.

- Проклятые святые, – шепчет она себе под нос.

Они снова сделала это.

Она снова сделала это.

Постепенно к ней возвращаются воспоминания последних дней, а вместе с ними, приходит и осознание. Каждая вспыхивающая картинка в ее сознании ярче предыдущей. Сара жмурится, пытаясь сдержать нарастающее волнение. Смотрит на Эдгара и ее дыхание перехватывает. Снова.

Парень лежит, обхватив подушку обеими руками. Его чёрные волосы, в которых заплутала сама ночь совсем растрепались и небрежно падают на глаза. Он мирно дышит и с каждым вдохом его спина медленно поднимается вверх и также медленно опускается. Взгляд Сары прикован к нему, и она не сразу видит глубокие раны на его спине. Жуткие. Вызывающие тошнотворный страх перед тем, кто их нанес.

Сара потирает лицо рукой.

Как ей удалось снова оказаться в столь шатком положении?

Ну конечно.

Она снова жмурится.

С каких пор Морэнтэ стали для неё ее личной ахиллесовой петлей? Когда все началось? Когда она совершила первый неверный шаг? Наверное, когда позволила уйти Эдгару с того пыльного кабинета или когда позволила Коулу поцеловать ее?

Нет.

Все началось чуть позже. Через несколько дней после этого.

Сара спешила на занятие по истории, когда налетела на Рэю. Книги рассыпались на пол вместе с тетрадками. Она принялась помогать Рэе собирать их, когда заметила, что с девушкой что-то не так.

- Рэя ты не хочешь сходить к врачу? – поинтересовалась она, когда они вмести шли в занятие. – Выглядишь бледной.

- Я плохо сплю, – нерешительно ответила Рэя. – Но это пройдёт.

- Плохо спишь?

- Может ты не заметила, но всегда встаю раньше. – Сара кивнула. Она и впрямь замечала, что девушка зачастую ложится, куда позже них всех, а встаёт намного раньше. – У меня бессонница и это выматывает.

- Может тебе дадут что-нибудь из лекарств? Они помогут лучше спать.

- Не думаю. – Рэя улыбнулась. – Помогают лишь те, что сильные, а их как правило, назначают в крайних случаях. Из-за их последствий.

- Ну не знаю. Ты точно будешь в норме?

Рэя кивнула, и они зашли в кабинет. Сара незаметно рассматривала ее. Она не просто стала бледнее, ее действия стали неуклюжими, да и вся она стала нервной и какой-то дёрганной. Рэя не была в порядке, и Сара догадывалась почему. Враждебность учеников Луны. Из-за того, кем она была. Инвент на их факультете. Они с трудом пережили такое. Не шла речь о травле или нападках, просто постоянные перешептывания, а сегодня за завтраком целая группа девушек подошла к ней, чтобы высказать, что они думают. Неизвестно чем бы это кончилось, если бы Сара с близнецами не заходила в столовую в этот момент. Близнецы очень помогали Рэе, но в последнее время она была на взводе.

Сара вздохнула.

- О скольких волшебниках чья магия разрушительна, и они направляли ее на уничтожение и приход к своей цели известно в наше время? – спросила Нимера Кров.

Она была новым преподавателем. Занятия с ней надолго запомнятся всем. Сара уже с первого дня начала скучать по профессору Нильс, но та внезапно отказалась от должности и насколько она знала, Академия была вынуждена второпях искать нового преподавателя.

- Возможно, мисс Лэдэр хочет нам рассказать?

Сара недовольно поджала губы.

- Давай Сара, – услышала она шёпот близнецов слева от себя. – Не выводи фурию из себя.

- Конечно профессор. – Сара поднялась с места пытаясь вспомнить, что она вообще знает о волшебниках. – Их были десятки. Первые три, святые. С предметами, где заточена их сила. Потом были их прямые потомки, они хотели власти и развязали войну между севером и югом. Остальные, это периодические вспышки силы, возникающие раз в столетие. Как правило эти волшебники тоже потомки святых. Сильные, не способные обуздать силу и подчиняющиеся ей. У всех у них одна цель, стать как можно сильнее и жажда поклонения. Последний из них... - Сара помедлила, осматривая учеников. – Сейчас его называют Магистром. Это второе его появление, а первое закончилось самым высоким показателем смертей инвентов в истории.

- Вы правы, – кивнула профессор Кров. – Только вот вы забыли еще про одного волшебника, что объявился не так давно. – Сара вернулась на место и открыла книгу, пытаясь понять, про кого она забыла. – Вы не найдёте этого в учебнике мисс Лэдэр. – Сара удивленно посмотрела на женщину. – Приход Магистра знаменит не только смертями, но и тем, что случилось до них. Уверена, все вы слышали истории, что сначала все начиналось достаточно мирно. Собрания единомышленников, долгие речи. Говорили, что он проводник, звезда. Тот, чьи слова предсказания. Люди шли за идеей. – Сара всегда считала, что истории о ее отце преувеличены во всем. Она нахмурилась, пытаясь припомнить чтобы кто-то среди приближенных вспоминал о временах, когда было место исключительно разговорам. - И это вам известно, но известно ли вам, что в год, когда все изменилось, была необычная вспышка магии? Вспышка такой силы, что многие заволновались, не появился ли новый волшебник с силой, потомков. Но никто так и не объявился и все решили, что этим волшебником и был Магистр. Только вот он не мог им быть. Кто знает почему?

- Вспышка происходит лишь, когда встречаются два одинаково сильных волшебника! – выкрикнул Виктор. – Или, когда они сталкиваются с тенью!

- Именно. – Женщина довольно улыбнулась. – Только впредь, ждите, пока вам позволят ответить. – Она медленно расхаживала в зад-перед. – Поэтому Магистра и нельзя внести к тем волшебникам, что появляются случайно. Такие просто хотят власти и их магия врождённо сильная, используют они ее только для достижения цели. Разрушение и власть — это их цель. Магистр же четко и жестоко преследует иные цели. – Она помедлила, оглядывая учеников. – Убийство всех инвентов. Спасение магии. Разлом устоев, созданных святыми.

В кабинете стояла неестественная тишина.

- А разве вам можно это обсуждать с нами? – осторожно поинтересовался Кэлвин, невысокий брюнет с нелепыми нашивками на пиджаке, которые уж точно не соответствовали уставу.

- Не говоря о чём-то, мы даём этому силу, – заметила профессор с лёгкой, ядовитой улыбкой. – Может кто-нибудь скажет мне, почему Магистр так уверен, что лучший мир можно построить только через уничтожение?

Женщина вывела руны, и весь кабинет погрузился во тьму. Занавески упали. Свет померк. Профессор принялась создавать примитивные иллюзии. У профессорского стола начали возникать фигуры людей, скачущие вокруг высоких костров. Саре даже показалось, что она слышит песни, свидетельствующие об их глубокой печали.

Следующие занятия Сара провела в раздумьях вместо того, чтобы вникать в материал, что ей так старательно пыталась преподнести профессор Лэйс. Она не могла перестать думать о словах Эдгара о вступлении к приближенным, о отце, о магии и о болящем боку. Сара печально вздохнула.

Вечер предвещал ей сложный разговор с отцом. Она уже продумала аргументы, чтобы убедить его смягчить методы вступления, но все равно, заходя в зал собраний, ощущала волнение. Все было обыденно. Люди, увидев ее, склонились, а она неспешно направилась к отцу, становясь по левую сторону от него.

Сара осмотрела присутствующих пока шла. Все уже были здесь. Луиза стояла возле Льюиса, и они явно о чём-то говорили до ее прихода. Александр угрюмо перетаптывался с ногти на ногу в одном из углов. Мила, молодая девушка пыталась разговорить его, а он лишь нехотя поддерживал светскую беседу. Он выглядел отстранённым.

Атмосфера в зале царила расслабленная. Все переговаривались, изредка затихая под взглядом Магистра. Люди были спокойны. Дела в укреплении влияния идей Магистра неизменно шли в гору. Все больше людей пополняло ряды, отчего правительство, наконец, задумалось об ответных мерах. Министр готовил солдат. Церковь проводила службы. Только корона упорно продолжала молчать. Все хотели оттянуть открытое столкновение, обезопасить тех, кого смогут, но видимо осознали, что чем дольше будут медлить, тем меньше людей смогут спасти.

Ящеры у двери заурчали во сне.

Сара склонилась к своему отцу, обвив руками его плечи. Ее браслеты переливисто зазвенели, радуясь, что освободились от пут ее мантии. Свет преломлялся в камнях и разноцветные блики падали на лицо Магистра, придавая ему практически гипнотический вид.

- Все идёт как нельзя лучше, – сказала она еле слышно. – Думаю, нас ждёт успех.

- А разве может быть иначе? – Мужчина улыбнулся. – Мы знаем, чего хотим, а значит добиться этого не составит труда.

- Конечно. – Сара мягко улыбнулась. Собралась с мыслями. – Я хочу обсудить с тобой кое-что. Наедине.

Магистр повернулся и посмотрел на дочь. Маска не позволяла ему рассмотреть ее лицо, и он недовольно скривился, не видя ее истинных намерений.

- Я всегда открыт для обсуждений, – ответил он, поднимаясь с кресла. – Уверен, чего бы ты ни хотела, я смогу угодить тебе.

Сара кивнула, и они неторопливо пошли в сторону двери, ведущих в смежный зал. Их проводили удивленные, обеспокоенные взгляды. Когда они вошли, здесь оказалось трое мужчин. Увидев их, они непонимающе переглянулись и, поклонившись, удалились.

Наблюдя как те уходят Сара пыталась совладать с волнением. Не долеченные раны заныли. Сара вздохнула.

- Так что ты хотела мне сказать? – Магистр подошёл к одному из больших зеркал, занимавших почти всю стену.

- Тебе наверняка известно о намерении Эдгара в скором времени пополнить наши скромные ряды. - Сара облокотилась о стол у окна. Отсюда она не могла видеть выражения лица отца, но он отлично мог за ней следить через отражение.

- Конечно.

- Конечно, – тихо повторила она. – Ты сомневаешься в его верности?

- Кажется, я догадываюсь, что тебя беспокоит. – Магистр потёр подбородок. – Испытания что приходится пройти всем, прежде чем они окажутся во внутреннем круге. Верно?

- Меня беспокоит их необоснованность, – спокойно заявила Сара, нервно постукивая по столу, подушечками пальцев.

- Хочешь, чтобы я сделал для него исключение? 

Магистр внимательно следил за ее реакцией через зеркало.

- Хочу, чтобы ты оценил его по достоинству. Его отец и брат поддерживают тебя. Эдгар такой же.

- Ты, как и я знаешь, что это неправда, – заметил Магистр и Сара напряглась. – Льюис и Коул, они совершенно другие и сравнивать их между собой также глупо, как и сравнивать с ними Эдгара.

- Я не хочу, чтобы он получил травмы, от которых не оправится! – возмутилась она, видя, что отец не хочет уступать. – Неужели хочешь лишить меня его? Я правда так разочаровала тебя?

- Ты не разочаровала меня. – Магистр повернулся к дочери, страдальчески смотря на неё. – И если бы здесь не было заглушающих рун, я бы разочаровался. Ты расстроила меня, и последовал результат. Но это не значит, что я разочарован и отношусь к тебе иначе.

- Тогда почему хочешь отнять его у меня?

- Ты знаешь он тебе не ровня дорогая. – Мужчина сделал несколько шагов к ней навстречу.

Сара нахмурилась.

-  Но ты все равно претендуешь, - сказала она.

-  Претендую? – Магистр удивленно поднял брови. – Его фамилия звучит и так здесь слишком часто.

- Если он пройдёт все те испытания, то всецело будет твоим. У него не будет выбора, а я хочу, чтобы он и дальше относился ко мне как к равной.

- Но вы не ровня. Ты всегда будешь выше его. Выше по целям, магии и силе, и ты это знаешь. Знаешь, что он не выдержит.

- Он удивит тебя. Поверь мне.
Сара смотрела отцу прямо в глаза. Видела, как в них бушевала тьма и где-то в глубине боялась, что та уничтожит ее. Жизнь. Выбор. Свободу.

- Эдгар Морэнтэ пополнит ряды внутреннего круга, если захочет, - сказал Магистр. - Я не стану мешать этому, но и пальщать не буду. – Он улыбнулся. – Я не понимаю тебя. Столько слов о том, кого здесь даже нет. У тебя всегда останется другой брат. Твоя слабость под фамилией Морэнтэ удивляет меня, - мужчина усмехнулся. - Хотя выбор не так плох.

- О чем ты говоришь? – возмутилась Сара и тут же поморщилась, предвкушая ответ.

- Думала я не узнаю? Не узнаю, что твориться у тебя с Эдгаром, и почему ты так доброжелательна к его брату? Они явно оба поглощены твоим вниманием.

- Ты копался у него в голове?! – Сара возмущённо шагнула к отцу.

Его взгляд затуманился вспышкой какой-то эмоции, которую Сара не понимала.

- Это необходимость, - напомнил ей отец. - Но нет. Мне это не понадобилось. – он снова улыбнулся, и эта улыбка была доброжелательной и непривычно смотрелась на его лице. – Ты можешь делать все, что тебе вздумается дорогая. Я не буду лезть в это. Хочешь, чтобы эти болваны чаще вставали перед тобой на колени – ладно. Но не забывай. Привязанность опасна. Подпустишь людей достаточно близко, и они уничтожат тебя.

- Я знаю, – тихо ответила Сара. Магистр спрятал руки в карманы своего серого костюма кивая в ответ. – Ты подумаешь о моей просьбе?

Магистр долго смотрел на дочь. Потом кивнул и направился к выходу.

- Только если ты рассмотришь мою, – сказал он и скрылся за дверью.

Сара не успела спросить, о чем он, но спустя секунду все поняла. Видят святые ей это не понравится.

На столе лежал сложенный пополам листок белоснежной бумаги. Сара развернула его и увидела лишь одно слово - «Александр».

Она выругалась.

Отец знал, что она заговорит об Эдгаре. Как всегда, был более предусмотрительным. Сара с досады закусила губу. Вывела руну, и бумага исчезла в огне. Чтобы не сделал этот парень, Магистр хотел, чтобы она разобралась с этим. Она тяжело вздохнула. Только бы он не совершил непростительную ошибку, и ей бы не пришлось убить его.

В зале собраний Сара огляделась в поисках Александра.

Парень был все там же, только девушка поменялась, а вид его стал более угрюмым. Сара хотела поговорить с ним, но делать это у всех на виду ей совершенно не хотелось. Тогда она решила поступить, как и ее отец. Записка. Простой выход из такой ситуации. Возвращается обратно было бы глупо, и она вышла в коридор. Недолго думая, зашла в первую попавшуюся комнату и, наложив все необходимые руны, осмотрелась. Ей повезло, это оказалось подобием библиотеки. Невысокие комоды забиты книгами, а в центре круглый стол с несколькими стульями. Везде было полно бумаги, пыли и отголосков прошлого.

Солнце спряталось за тучу.

Сара написала короткую записку, которая оказалась у ее адресата в следующую ж секунду. Сара села на один из стульев и принялась ждать. Мантия зашуршала.

Все вокруг будто мерцало. Сара вздохнула. Ее взгляд блуждал по полкам, корешки книг клонились вправо, а пыль не позволяла разглядеть названия. Лазурные стены с выцветшим узором. Раньше это были золотые птицы. Без сомнений. Ее взгляду попалась небольшая фотография в белой рамке. Мужчина и женщина, уже пожилые, весело смеются, играя в крокет. Сара не знала этих людей. Она никогда не задумывалась, что это за место. Откуда взялись эти залы, кто создал чарующей красоты коридоры, и кто обставил комнаты всей этой дорогой мебелью. Что стало с жильцами? Они умерли, а наследник так и не объявился или были убиты, а этот дом стал их склепом?

Александр явился незамедлительно. Вошёл плавно и размеренно. Пускай явно нервничал и был обеспокоен, но ничем не выдавал себя. Он не остановился у входа, не замер с сомнением и не помедлил, прежде чем начать говорить. Просто зашёл, сперва решил поклониться, но, поймав Сарен взгляд, передумал. Она не хотела этого, а ему не нужно было повторять дважды.

- Вы хотели видеть меня? – спросил он, когда остановился в нескольких метрах от Сары.

- Я хотела поговорить. – Сара указала на соседний стул и тот, кивнув сел. – Я же не оторвала тебя от чего-то важного?

- Нет, но если я чём-то причинил вам неудобства...

Она прервала его жестом.

- Ты причинил неудобства Магистру. Сделал что-то, что очень расстроило его. Знаешь, что бы это могло быть? 

Сара мягко улыбнулась, смотря ему в глаза.

- Думаю да, – ответил Александр, не опуская взгляд.

Сара про себя отметила, как он хорош.

Держался Алекандр превосходно.

- Мой отец высоко ценит тебя, - сказала Сара, разглаживая складки своих брюк. Камни на браслетах мерцали. - Когда дело касается поручений ты один из лучших. Один из тех, кому он действительно готов доверить самые важные дела. – Она постукивала ногтями по темной ткани. – Поэтому мне интересно... Что же ты мог такого сделать, что он попросил меня решить эту проблему?

Сара задумчиво обвела комнату взглядом, плавно поднялась со стула и подойдя к окну повернулась к Александру.

- Я не хочу лезть тебе в голову Александр, но, если ты солжешь, мне придется. – Улыбка, нисходящая с ее губ все это время, исчезла. Лицо стало не злым, а скорее печальным. – Расскажи мне Александр. Что ты сделал?

Парень молчал некоторое время, словно заворожённый ее взглядом и словами. Он сидел неподвижно и наконец, вздохнув, сказал:

- Я не сделал ничего, что заставило бы вас усомниться в моей верности. Лишь полюбил не того человека и решил не ждать смерти, прежде чем стать счастливым.

Он поднял левую руку, и Сара только сейчас обратила внимание на кольцо. До того искусная работа что его захотелось рассмотреть ближе. Она с трудом подавила смешок, когда к ней пришло осознание кто обладатель второго кольца. Сара скрестила руки на груди.

Солнце вышло из-за туч. Осветило комнату.

Сара боролась с болью в груди.

У этой пары не было будущего.

- Полагаю, проблема в том, кто обладает другим кольцом, – произнесла она. – Платт?

- Но это не имеет значения. – Александр поднялся со стула слишком спешно и нервно. – Я все также верен вам и Магистру. Госпожа. Мои чувства никак не повлияют на службу.

- Я в этом не сомневаюсь Александр, а вот Магистр... - Сара печально улыбнулась. – Ваши кольца, я чувствую исходящую от него магию. Это не просто украшение.

- Нам бы не позволили заключительно брак по нашим законам, только если это не магические кольца.

- Это кольца твоей семьи? – искренне удивилась она. – Насколько мне известно, не ты не твой муж не сможете снять их, пока один из вас не умрет, или пока не разлюбит.

- Все верно. – Александр подошёл ближе. – Я готов к любым последствиям.

- Даже к смерти?

- Говорят это самое малое чего можно ждать за подобное.

- Они правы.

Парень кивнул, соглашаясь со своей участью.

Сара вздохнула.

- Магистр не убьёт тебя и не заставит убить Платта, - сказала она. - Ты умён и способен на многое. Ты верен ему. Теперь еще и дал ему отличный рычаг давления. Я не ошибусь, если скажу, что ты выполнишь любое его указание наилучшим образом лишь бы сохранить то, что имеешь.

- Вы правы.

- Конечно, я права. – Сара грустно усмехнулась. – Только не забывай об этом, когда он заставит тебя стоять возле себя и распоряжаться чужими жизнями. Ты загнал себя в капкан.

- Не думал, что вы назовёте капканом свою власть.

Александр стоял как изваяние. Сара не могла наглядеться на эту душу полную отчаянных надежд и веры.

- Моя власть не убьёт тебя, а вот власть Магистра сумеет это сделать и без лишения жизни, – сказала она, поправляя мантию. - Ты не знаешь, что ждёт тебя, но будь уверен, смерть действительно куда приятнее.

- Так значит, ничего не поделать? – Он сделал ещё шаг навстречу вглядываясь ей в глаза. – Вы говорили, что к вам можно обратиться.

- Так и есть. – Сара кивнула. - Поэтому я не убью тебя и не заставлю провести дни в подземелье.

- Тогда что?

- Ты сделаешь для меня кое-что, а последствия твоих действий будут с тобой до конца. Магистр не хуже меня знает, что ты наказал себя более изощренно, чем смогли бы он. Поэтому с тобой говорю я.

- Поэтому не будет показательных мучений?

- А тебе бы хотелось? – Он отрицательно покачал головой. – Тогда выполни мою просьбу. Я слышала, что ты хорош в поиске информации. Узнай для меня кое-что.

- Все что угодно.

- Осторожней. – Сара улыбнулась его готовности. – Найди все, что возможно на Ролана Райса.

- Директора Академии Святой крови? – удивился он.

- Это проблема?

- Нет.

Александр что-то обдумывал и видимо окончательно все решив, кивнул сам себе.

- Я сделаю что смогу, – сказал он.

- Я бы хотела узнать об этом первой. – Парень кивнул. – Тогда хорошо. Больше мне нечего сказать тебе.

Александр развернулся и вышел из комнаты. Сара улыбнулась, рассматривая свои кольца. Подарок Эдгара отсутствовал. Было странно носить его каждый день и непременно снимать на собрания. Не менее странно было отчитывать Александра за его любовь.  Он не сделал ничего, за что следовало бы его убивать, хотя отец не согласился бы с этим уж точно или не согласилась та его часть, что он не уничтожил. Сара нахмурилась. Она ничего не знала наверняка. После слов Луизы о рунах она постоянно ловила себя на мыслях об этом.

Коул зашел резко, без стука, зная, что она одна и не ждёт его. Приветливо улыбнулся, ловя ее удивленный, встревоженный взгляд. Он начал подходить ближе, а взгляд Сары переменился, и к нему добавилось возмущение.

- Что ты тут делаешь? – возмутилась Сара. – Разве ты не должен быть со всеми?

- Вы так надолго оставили нас, – Коул улыбнулся. – Я начал волноваться.

Ее развеселило это нелепое заявление о волнении. Она улыбнулась. Все Морэнтэ любят неожиданно вторгаться, когда совсем не ждёшь. Заявляются к тебе в своих идеальных, сшитых на заказ костюмах с улыбкой и самоуверенностью.

- Я не звала тебя Коул, – сказала Сара, облокачиваясь о подоконник.

- А Александра?

Сара засмеялась так искренне, что сама поневоле смутилась своей реакции.

- Даже твоя нелепая и недозволительная ревность не повод заявляться ко мне, – сказала она, блуждая взглядом по его лицу.

- Тогда мне следовало сказать, что я ошибся дверью.

Коул стоял в нескольких метрах от неё, вальяжностей положив руки в карманы чёрных брюк. В его глазах горел лукавый огонёк, и Саре было приятно наблюдать за его почти детской непосредственностью. Несмотря на все, он был именно таким. Веселым и верным.

Сара вздохнула, и парень насупился.

Как странно.

Она нравилась ему. Сара видела это в его глазах. Читала в улыбке. Слышала в отзвуках голоса. Пускай он не знал, кто она, но ему хотелось знать это. Хотелось приблизиться к ней, но даже то, что ему было известно, казалось, впечатляло его, манило. Коул восхищался ей не просто как девушкой, его восхищало все ее естество. Будем честными... Коул был поражён энергией, что от неё исходила ещё в их первую встречу. Она была манящей и дурманящей, к ней хотелось приблизиться, но каждый понимал, что это опасно ведь она как пламя приблизишься слишком близко, и оно уничтожит тебя. Ее волосы, заложенные за уши, аккуратно приглажены по бокам отливали холодным блеском, руки, сложенные на животе и аккуратный силуэт фигуры... Он понимал, что это не реальный человек, понимал, что лишь иллюзия, но никогда не сомневался, что, когда она снимет маску, он не будет разочарован. Потрясён - возможно. Разочарован - никогда.

Никогда.

Это буквально кричали его глаза.

Саре необычайно шёл чёрный цвет, и Коул ликовал в душе каждый раз, когда она избавлялась от тяжелого балахона своей мантии (хоть это и бывало крайне редко) показывая чёрное кружево, в которое как в панцирь была облачена вся верхняя часть ее тела.

Сара выглядела, как и прежде, но от него не ускользнуло, каким усталым стал ее взгляд. Коул прекрасно помнил, как неожиданно она потеряла равновесие в коридоре и теперь эта блеклость взгляда тревожила его, в нем не было прежней искры, словно обладательница этих глаз была опустошена и глубоко опечалена.

От его тревоги у Сары зардело сердце.

- Вы уже лучше себя чувствуете? – осторожно поинтересовался Коул, не желая вызвать у неё раздражение.

- Я же говорила, что все хорошо Коул. – Ее ответ прозвучал холодно, и парень заметно погрустнел. – Если ты хотел сказать что-то - говори, а если нет, то оставь меня.

Коул молчал. Он не сводил взгляда с ее лица и, в какой-то момент она ощутила неловкость от этих переглядок. Сара почувствовала необходимость выгнать его прямо сейчас. Ощущение было такое, словно он знал что-то неимоверно важное, о чем она и не догадывалась, и это касалось именно ее.

Сара сглотнула.

- Может, хотите устриц, шампанского или винограда? – неожиданно спросил Коул, вальяжно переступив с ноги на ногу.

- Странное дело. – Сара хмыкнула. – Сколько не говорю тебе прекратить, ты все не останавливаешься. 

Лукаво сощурив глаза, она опёрлась руками о подоконник.

- В этом и дело. – Коул широко улыбнулся. – Как только прикажете, я прекращу.

Сара не сдерживала улыбку, и она подозревала, что румянец уже начал выдавать ее. Опустила голову в надежде скрыть растерянность. Она могла прогнать его, быть холодной или жестокой, но не хотела. Сара признавала это, рассматривая чёрные носы своих лакированных туфель. Признавала, что не против этих нелепых разговоров и чувства легкости, что они дают. Ей нравилось слушать безумную болтовню парня о том, что он узнал от остальных. Иногда это было полезно, но чаще ей доставляло удовольствие звучание его бархатистого голоса. Он отличался. Сара это ощущала и не хотела терять то, что обретала рядом с ним.

- Кто вас расстроил? – спросил Коул, и теперь в его голосе не было беспокойства, в нем была плохо распознаваемая угроза, но она предназначалась явно не ей. – Вы не хотели возвращаться?

- Конечно, я расстроена, – ответила Сара, подавляя улыбку. – Я нахожусь здесь, вместо того чтобы листать книгу в уютном уголке Академии.

Сара прикусила язык, спохватившись на последних словах.

От Коула ничего не ускользнуло.

Он бы, несомненно, ушёл, не раздумывая, не колеблясь, как только бы понял, что она действительно хочет этого. Парень видел легкий румянец, проступивший из-под маски и то, как взгляд девушки приковался к краю мантии, которую она начала без устали перебирать.

- Что вы чувствуете? – наконец спросил Коул и снова поймала на себе растерянный взгляд девушки, который в ту же секунду отлил сталью.

- Что ж, раз ты не хочешь уходить, уйду я, – ответила Сара, едва улыбнувшись и направилась к двери, расправляя мантию.

Сара старалась не смотреть на парня, проходя мимо. Она сосредоточенно следила за своим дыханием и размеренностью движений, пытаясь не выдать волнения, охватившего ее. Проходя мимо стола, она на секунду задержала взгляд на фото, бывших владельцев и, не останавливаясь, пошла к двери. Ее перехватили за локоть. Мягкое чуть ощутимое прикосновение окончательно сбило ее с толку. Она обернулась, желая убедиться в реальности ощущений. Коул также мягко отпустил ее руку, как только она повернулась к нему лицом. Он молчал. Рассматривал ее. Проходился взглядом по каждому доступному участку ее кожи. Сара не двигалась, словно ждала, что будет дальше, но они оба знали, что она решает, как поступить. Решает, что предпринять. Ее сердце екнуло, когда Коул прикоснулся подушечками пальцев к краю маски, задевая нежную кожу. Сара не отстранилась, лишь задержала дыхание и замерла, смотрела ему прямо в глаза.

Коул не хотел отпускать ее.

- Хотел бы я знать кто за этой маской, – тихо сказал он, отнимая руку от ее лица. – Но даже если ее снять ваша личность останется загадкой.

- Но разве ты так не утолишь своё любопытство? – начиная приходить в себя, спросила Сара, изогнув бровь.

- Нет. Это лишь огорчит. – Коул улыбнулся. – Я предпочту подождать.

Плавно сократил расстояние между ними и сейчас уже мог ощущать ее дыхание и видеть, как вздымается ее грудь даже через складки мантии.

- Если ты продолжишь это, твоя жизнь превратиться в хаос, – прошептала Сара.

- Ничего страшного. Мне все равно.

Он был слишком близко и, Сара попятилась, пытаясь дать себе пространства, чтобы иметь возможность думать.

Она не успела.

Не успела решить, как поступить. Не успела побороть этот детский ступор. Моргнула и оказалась в крепких объятьях и, прежде чем успела хоть что-то сказать, запротестовать, Коул поцеловал ее. Не было первого порыва оттолкнуть или разразиться руганью. Позже она пожалеет об этом, решит, что совершила ошибку и лишь усложнила свою жизнь, но это будет позже. Сейчас она обвила руками его шею, зарываясь пальцами в светлые волосы. Сейчас она вдохнула его аромат кофе и моря готового разразиться штормом. Сейчас она отстранилась, желая перевести дыхание и ощутила, как сильные руки подхватили ее за бедра и в следующую секунду обнаружила, что сидит на столе.

Сара больше не раздумывала.

Теперь это задача парня, что смотрит на неё с восхищением таким неприкрытыми, что ей стало бы неловко не сиди она на столе и не находись она в его объятьях.

- Не думаю, что вам понравится прерви нас кто-то, – сказал Коул, нежно убирая ее руки со своей шеи.

Сара не думала и ничего не говорила, она лишь наблюдала, как Коул с почти математической точностью выводил руны. Он сделал это неожиданно быстро, и Сара улыбнулась. Он хорош в магии это уж точно.

Коул все это время не сводил с нее глаз. Сара попыталась спрятать лицо в ладони, чтобы скрыть улыбку. Коул догадался, что ее впечатлила его магия хоть на самом деле, он просто бы не простил себе, соверши ошибку в таких рунах. Он закончил. Не больше четверти минуты ему потребовалось, чтобы разобраться с рунами. Коул решительно урезал расстояние между ними и убирал ее ладони с лица, возвращая их на прежнее место.  На свою шею. Он знает, что Сара не против и целует ее, расстёгивая причудливую застежку ее мантии. Когда ткань с легким шорохом падает на пол, Коул спускается ниже и целует ее шею.

Как назло, коридор начал наполняться голосами, но Сара чувствовала только руки, осторожно скользящие по ее плечам. От прикосновений по ее телу поползли мурашки. Только теперь она поняла, как тяжело Коул дышал. Он что-то шептал ей на ухо, наклоняясь, целуя шею. Его горячее дыхание обжигало, отчего в голове начинало шуметь.

Сара проглотила дрожащий вдох.

Коул ухватил ее за талию, сдвигая к краю стола, и наверняка ощутил, как она сжалась, подавив вскрик.

В глазах у Сары почернело от боли.

Коул замер и немного отстраняясь, посмотрел ей в лицо, в надежде понять, что случилось.

Сара стиснула зубы. Отметины отца и здесь напоминают ей кто она и кем должна быть. Боль чуть отступила. Сара мягко переложила руку со своей талии ниже и притянула Коула, целуя.

Коул задел так плохо заживаемую рану и как она не пыталась скрыть это, он понял, что причинил вред. Теперь его движения стали более осторожными. Меньше резкости и более сдержанные. Сара смотрела в поблескивающие глаза Коула. Он был так близко. Сара легонько отталкнула его и спрыгнула со стола.

Коул отстранился не хотя, но молча наблюдал за ней, ожидая что будет дальше. А дальше с глухим звоном на пол полетели многочисленные браслеты и вслед за ними чёрные полотна ткани упали к ее ногам. Когда на Саре осталась лишь маска, она переступила всю эту одежду и чуть наклонив голову, посмотрела на парня и он принимает это приглашение. Расплывается в улыбке.

Она определённо сведёт его с ума.

Тёплые ладони скользнули по ее животу и бокам, вызывая дрожь в спине и заставляют желать большего.

Коул прикусил кожу на ее шее.

В следующую секунду Сара оказалась снова на столе. Она не успела понять, когда ухватилась за его плечи. Дыхание Коула сбилось и от ощущения этой вседозволенности Сара чувствовала, что и сама начала задыхаться. Прижимаясь, ощущала тепло чужой кожи. Ее руки нащупали пуговицы рубашки, пока Коул целовал ее, и резко расстёгивали их.

Сара знала - Коул хотел этого.

Но и она хотела не меньше.

Сара резким движением выдернула края его рубашки из брюк. Коул медленно наклонился, замечая, что она не отрывает от него взгляда и еле заметно поднимает голову навстречу. Сара провела подушечками пальцев по линии его подбородка и, улыбаясь, притянула его, чтобы поцеловать.

- Подожди, - опросил Коул. – Я хочу, чтобы ты посмотрела.

Сара непонимающе нахмурилась.

- Посмотрела? – переспросила она.

Парень кивнул.

- Я не хочу любоваться тобой в одиночестве, - сказал он. – Почувствуй этот момент. Так ты поймёшь меня.

Сара замерла в нерешительности. Он хотел, чтобы она коснулась его сознания. Пожалуй, это было интимней чем все, что она делала до этого.

- Ты уверен? – спросила Сара, поглаживая шею Коула.

Он кивнул.

Сара поцеловала его. Сладко.

Ощутила необузданный поток эмоций. Это было просто невероятно. Сама она врятли когда-то испытывала подобное.

Коул мог поклясться, что не забудет это. Не забудет, какого это ощущать ее так близко и быть готовым прекратить сразу, как только это станет необходимым. Он ощущает, как ее ладони скользят по его шее, выводят узоры на нежной коже. Сара следит за ним. Следит пристально, не сводит взгляда.

Сара видит собственное лицо. Маску.

Это словно отражение в кривом зеркале.

Сара чувствует желание Коула и оно смешивается с ее собственным.

Ее глаза потемнели стали практически черными, и чувствует, что Коул знает, его взгляд такой же. Полый желания. Но в ее глазах он видит ещё что-то. Она, кажется, поразительно знакомкой ему и снова это странное чувство одолевает его.

С первой встречи Коул тянулся к ней хоть и понимал, что никогда не сможет позволить себе быть тем, кто станет рядом с кем-то подобным. Он не знал, откуда ему известно это также, как и не мог понять, откуда взялось это странное чувство, что он знает ее. Знает ту, что спрятана за маской. Может они встречались раньше или он мельком видел ее на людных улицах... Но он не сомневался, та, что сейчас смотрит на него не таинственная незнакомка. Она человек и знает его. Знает ни как того, кто присягнул на верность или того, с кем их связывают общие цели, а действительно знает.

Его пальцы путаются в ее волосах, заставляя запрокинуть голову.

Коул бы хотел навсегда остаться здесь в этом моменте. Не возвращаться в залы и в мир войны. Было что-то особенно мучительное в том, чтобы стоять возле неё и не иметь возможности прикоснуться. Он боялся, что как только они выйдут отсюда все закончится. Закончатся их непринужденные разговоры, она больше не будет терпеть его шутки и слушать безумный поток информации не всегда полезный. Знал, что зачастую девушка слушала из уважения, и он не мог корить ее. Боялся, что больше ему не позволят быть собой. Коула приводили эти мысли в ужас многие дни, когда он решал, как поступить. Он не боялся того, что она может приказать пытать или убить. Был уверен, его «принцесса», с которой так невообразимо легко общаться не совершит подобное.

Коул жаждал привлечь ее внимание с первой встречи. С того раза как увидел ее в том зале, когда ощутил то необъяснимое влияние что исходило от неё. Потратил дни, гадая кто она и почему позволяет ему так много.

Позволяла она действительно много. Девушка обычно была сурова и холодна, а ее взгляд мог выжечь в тебе дыру, но он помнил, как впервые рассмешил ее. Впервые услышал ее смех пусть поддельный, но искренний. Дальше все завертелось и, иногда он даже забывал, кто рядом с ним. Как сейчас целуя ее, он не думал о том, кто она. Да ему было и все равно. Лишь бы ему позволили ещё несколько минут побыть здесь. Лишь бы она позволила ему это.

Сара отпустила его сознание.

Коул поцеловал ее вновь.

От страсти в воздухе, казалось, летели искры, и они остались, когда Сара убрала волосы со спины, открывая пространство шее и снова по ее позвонку побежали мурашки, когда парень защелкнул застёжку ее наряда. Она неосознанно поёжилась и повернувшись приняла свою мантию, поднятую с пола и поданную ей.

Сара опёрлась о стол и положила мантию рядом. Она посмотрела на Коула. Рассматривала его. Он выглядел, как и раньше, только верхние пуговицы рубашки не были застегнуты и обнаружив это парень быстро исправил ситуацию. Теперь уж точно он выглядел, как и прежде и ей захотелось подойти и сделать его чуть менее идеальным. Растрепать волосы и снова расстегнуть пуговицы. Сара все ещё тяжело дышала. Она не была уверена, пройдёт ли это вообще. Лекарства все ещё действовали, но бок начал ныть куда сильнее и в груди опасно давило. Она старалась не обращать на это внимание, старалась сосредоточиться на своём дыхании и нормализовать его, не допустить новый приступ. Лекарства не поможет ей в этом. Если она сама не справится с подступившим удушьем и тошнотой, то наверняка потеряет сознание, а это последнее чего бы ей сейчас хотелось.

- Вы...

Сара прервала Коула резким движением. Настолько быстро ее рука метнулась вверх в запретном жесте что она поморщилась от того, как это движение отозвалось болью в боку. Всё-таки ей нужно что-то посильнее. Рана заживала слишком медленно.

- Не вынуждай меня Коул. – Ее голос звучал чуть приглушенно. – И прошу, обращайся ко мне на ты. Когда мы одни.

Коул кивнул, и Сара заметила, каким напряженным он стал.

- Это все изменит? – спросил он, стараясь не выдавать собственного волнения.

- Изменит? – Сара улыбнулась. – Мы здесь, потому что нам так захотелось. Почему ты думаешь, что это что-то изменит?

- Потому что вы... - Он осекся. – Ты. Потому что ты так решишь.

- Решу? – Ещё немного и Сара бы начала давиться со смеху до того ее забавляло его волнение. – Тебя спасёт только смерть Коул. От меня уж тем более. Мне ни к чему портить наши отношения. Ты пользуешься уважением и верен моему отцу. – Она задумчиво отвела взгляд. – Я общаюсь с тобой, потому что мне это нравится. Уверена мы бы подружились в мире за стенами этих залов.

Коул выдохнул. Улыбнулся и в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Провёл тыльной стороны ладони по ее щеке и поцеловал. Глубоко, страстно. Так обычно целуют любовники, зная, что их ожидает долгая разлука.

- Ты тяжело дышишь? Все хорошо? – спросил он стоило Саре отстраниться.

- Не все можно увидеть, – сказала она и высвободившись из его объятий направилась к двери. – Меня заждались. Думаю и тебя тоже.

Сара улыбнулась. Обернулась на Коула. Внезапная слабость окутала ее. В голове образовался туман, а в глазах начало темнеть. Последнее что видела она, прежде чем ее мир погрузился во тьму, было обеспокоенное лицо Коула и, то, как он подорвался с места.

«Все-таки нудно найти что-то получше лекарств» - эта мысль проскользнула у неё в голове и ее реальность распалась на миллион кусочков.

Первое что она увидела, когда открыла глаза это лицо Коула. Он сидел, запрокинув голову. Глаза были прикрыты. Сара поняла, что лежит у него на коленях. Ей было уютно и, даже на секунду она словила себя на мысли что хочет полежать так ещё немного. Они были все в той же комнате на полу, и Сара почувствовала благодарность, что Коул не решил вынести ее отсюда. Она пошевелилась, и парень моментально открыл глаза. Посмотрел на нее. Она никогда не видела его настолько обеспокоенным. Увидев, что она пришла в себя Коул просиял, но сразу же нахмурился, когда Сара, морщась села облокачиваясь о стену.

- Тебе нужна помощь, – сухо заметил он. – Ты выглядишь болезненно.

- Выгляжу? – встревожено переспросила Сара.

Коул кивнул, и она в беспокойстве посмотрела на свои руки. Ей не нужно было зеркало, чтобы понять, магия спала, как легкая завеса и теперь парень видел все то, что ещё не исцелено. Не будь на ней маски он бы увидел кто перед ним.

Ее рука скользнула к лицу.

Маску Коул не тронул.

- Я бы так тебя не оскорбил, - сказал он.

Сара улыбнулась одним уголком губ.

- Не знаю, что произошло, но магия такой силы... - Коул замялся. – Будь осторожна.

- Я всегда осторожна. Неужели переживаешь? – насмешливо спросила Сара поднимаясь.

- Не хотелось бы лишиться вашего общества, – с улыбкой ответил он, вставая следом.

Сара недовольно скривилась на его обращение хоть и понимала, что от этого никуда не деться, по крайней мере, пока. Она сделала несколько шагов, и ее голова снова закружилась. Коул придержал ее за талию не давая упасть. Когда она окончательно пришла в себя и смогла нормально двигаться, пришло время снова скрыть все недостатки ее внешности. Сара сосредоточилась и спустя минуту выглядела, как и прежде. Коул все это время наблюдавший за ней, спросил:

- Я точно не могу ничем помочь?

- Все хорошо Коул. – Сара улыбнулась и, подойдя к нему, провела ладонями по груди. – Можешь постараться, чтобы Магистр узнал из этого как можно меньше?

Парень кивнул, а Сара, поцеловав его в щеку, вышла из комнаты.

Ее голова все ещё кружилось, а в глазах темнело время от времени когда она поспешила вернуться в Академию. К тому же Коул слишком пристально наблюдал за ней. Сара с грустью поняла, что и отец заметил это и предвкушала разговор, который состоится у них в ближайшее время, конечно если Эдгар не вступит к приближённым раньше и у неё не прибавиться других проблем.

Добравшись до своей комнаты, Сара тяжело опустилась на кровать, ощущая, как раскалывается ее голова. Она впопыхах нашла настойку у себя в тумбочке и залпом выпила ее.

Боль отступила.

Саре показалось, что все налаживается.

Так и было, пока завтра на занятии, на не потеряла сознание прямо в кабинете. Нужно было признать - она начинала терять контроль над ситуацией. Приди она в себя чуть позже, то оказалась бы в руках мисс Пэтти, которая не хитрым обследование поняла бы, в чем дело за считанные минуты. Ей совершенно не хотелось стирать ей память или выдумывать более безобидный способ решить проблему. Сейчас у неё была одна задача, уговорить Эдгара подождать ещё хотя бы неделю до вступления, чтобы она могла убедить отца не заставлять его проходить все испытания.

После занятий Сара топталась возле кабинета, где преподавал Морэнтэ не решаясь зайти. Она знала, что Эдгар внутри и была настроена проговорить с ним. Отчаянно хотела переубедить его, отсрочить вступление и своё раскрытие. У неё не было других вариантов, если она хотела попытаться оградить его от пыток или смягчить их воздействие, ей нужно было показать им своё лицо. Эдгар должен предстать не как чужак или сын правой руки Магистра, все еще нуждающийся в проверке. Он должен предстать как тот, кто уже всецело верен ему, а убедить в этом отца она могла лишь сняв маску и показав всем, что теперь всецело одна из них. Магистр никогда не показывал им своё лицо, но всегда хотел, чтобы она поступила так. Своеобразный акт подчинения, который бы потешал его самолюбие. Сара хотела бы помедлить с этим, тянуть до конца. Отложить до самых сражений, но ситуация ухудшалась. Ухудшалась стремительно и была куда более неконтролируемой, чем они хотели признавать. Открытое объявление войны будет совсем скоро и страну просто разорвут сражения, а когда это случится, она уже должна быть одной из них также, как и Эдгар. Всецело и навечно.

Навечно.

Как ее пугало это слово. Больше того что отец погибнет, проиграет и окончательно обезумит, она боялась лишь их победы. Для него это был бы новый мир. Он наверняка бы исчез, затаился и наблюдал со стороны, как его единомышленники устраивают новые порядки. Для неё бы это означало одно – вечность в заточении его принципов и взглядов. Она никогда не сможет действовать так, чтобы создать собственное будущее, независимое от Магистра и его идей. Он незримой тенью всегда висит над ее решениями, отравляя любой ее выбор или действие. Это как болезнь. Сперва развивается незаметно, но, если ее запустить становиться трудно излечимой, а позже может и убить. Ее острые шипы вонзились слишком глубоко в тело, захватили сознания и совсем скоро у Сары закончатся силы бороться с этим.

- Лэдэр я знаю, что ты там!

Рука Сары замерла едва, не коснувшись дверной ручки.

- Я слышу, как ты паникуешь, просто открой проклятую дверь.

Сара была готова увидеть его, но все равно от неожиданности подскочила на месте. Она отворила дверь слишком резко и громко хлопнув ей, оказалась в кабинете. Эдгар, как всегда, выглядел более собранным чем она, несмотря на то что сейчас было всего восемь утра. Морэнтэ сидел за столом, разбирая бумаги. Было непривычно видеть его таким. Серьёзным с задумчивым взглядом, но как только он осмотрел ее, то моментально вышел из этого задумчивого состояния. Стал привычным, расслабленным и Сара последовала его примеру и выдохнула. Ей было тяжело признать, что она пришла сюда чтобы уговорить его поступить иначе и в глубине души она знала, что это невозможно. Нет. Она пришла сюда чтобы не испытывать отягчающее чувство, когда все пойдёт совсем не так, чтобы знать – она попыталась.

- С каких пор профессорам известно, что твориться за дверью? – язвительно поинтересовалась Сара. – Уверена это нарушает пару правил.

- С тех пор как ученик умер прямо в Академии, а Магистр вернулся. Все говорят, что война не за горами. – Эдгар вернулся к просмотру бумаг. – И с тех же пор, на всех кабинетах заглушающие руны и многое другое. – Он окончательно отложил листки и посмотрел на Сару. –Раз уж ты пришла то сомневаюсь, что ты искала профессора Саверьена.

- Ох, вы как всегда правы. – Она подошла к столу. – Тебе нравится это?

- Работа? Думаю, да. Особенно... - Его взгляд замер на Саре, и он недовольно закатил глаза. – Ты же не об этом хочешь поговорить? Я не дам тебе информации для давления. Даже не надейся.

Сара засмеялась.

- Ты прав. Но я, действительно, рада, что тебе нравится.

- Так чего ты хочешь?

- Чтобы ты и дальше делал то, что тебе нравится.

- Сара... - Он мотнул головой поднимаясь из-за стола и вставая напротив. –Я могу понять почему против Луиза, но ты... я не понимаю.

Сара удивленно моргнула.

- Я? Думаешь, раз я стою там и отдаю поручения то поддержу тебя?

- Ну по словам отца ты впечатляющая. Ты сумела поразить их. – Эдгар пожал плечами и облокотился о стол. – Почему думаешь, что я не смогу?

Сара грустно улыбнулась.

Конечно, он думал, что дело в том, что она сомневается в его возможностях. Как глупо. Ведь в том, что он справится Сара не сомневалась.

- Я хочу, чтобы ты дал мне время, - сказала она. - Чтобы я смогла убедить отца отменить пытки.

- Это не нужно.

- Не нужно? Но тебя могут убить!

Сара рассержено взмахнула руками.

- Но мой отец и брат живы.

- То, что сделали твой отец и брат — это совсем другое, и ты это знаешь.

- Я не поступлю как они. Коула настраивал мой отец. На меня его влияние не распространяется.

- Неужели? – Сара рассерженно фыркнула. - Только ты почему-то стремишься пойти по его стопам. Говоришь, что не такой, а сам готов сделать что угодно. Эдгар. – Она печально вздохнула. – Подожди всего неделю.

- Вот именно. Всего неделя. Ничего не изменится.

Он подошел ближе.

- Тогда не стремись ты так стать приближенным! – возмутилась Сара. - Ты совершишь ошибку пойдя туда. Неужели ты не понимаешь? Если не сделаешь того, что они требуют тебя убьют?! Ты убивал кого-нибудь в своей жизни? Использовал магию не чтобы создать, а чтобы лишить?!

- Тебе хочется знать смогу ли я выполнить задание? Смогу ли убить по приказу?  Ты смогла, Луиза, Эрнест. Вы смогли.

- Но убивал ли ты раньше? – не унималась она. - Смог бы убить животных для ужина, домашних любимцев? Я смогла лишь потому, что меня с детства подготавливали, говорили, что убийство это норма. Я росла в атмосфере смерти, и даже мой отец, каким бы безумным он не был, понимал, что никто не сможет совершить убийство из ничего. Поэтому, когда мне пришлось убить, я знала, что последует за этим и все равно не была готова.

- Я смогу, - настаивал Эдгар. - Зачем магия, есть множество других способов лишить жизни? Яды, холодное...

- Но я не верю, что ты действительно хочешь этого.

Сара смотрела в его голубые глаза и не находила в себе причин, по которым Эдгар мог так отчаянно рваться в пропасть. Она не хотела, чтобы он шёл туда. Не хотела этого настолько сильно, что готова была сказать и сделать, что угодно лишь бы он передумал.

Эдгар потупил взгляд и поднеся руку к лицу задумчиво прошёлся по комнате. Замер. Взглянул на Сару. Та вздрогнула от бури в его глазах.

- Ты думаешь, что не стоишь этого? – спросил он. – Думаешь, что я пожалею об этом. Обвиню тебя?

- Что?

Сара попятилась и, дотронувшись до стола, выпрямилась, когда Эдгар резко сделал шаг навстречу.

- Думаешь если я пойду туда, столкнусь со смертью, то пожалею о своём решении?

Безумие.

- Любой бы пожалел, - сказала она.

- Это не так. Я иду туда не ради тебя и уж точно не обвиню тебя в этом. Я лишь хочу быть тем, кому ты сможешь доверять, кому захочешь доверять. Это не жертва Сара. – Эдгар смотрел на неё пытаясь добиться понимания. – Я не жертвую своей жизнью, не жертвую семьей, друзьями или чём-то ещё. Я хочу сделать правильный выбор.

- Хочешь не быть тем, кем видит тебя твой отец? – спросила Сара, уже зная ответ. – Хочешь стать хуже? – Эдгар хотел было запротестовать, но она не позволила. – Не отрицай Эдгар. Я же вижу. Если ты сделаешь это добровольно, пытаясь стать... - Сара подбирала слова. – Пытаясь, стать Эдгаром Морэнтэ среди приближённых, Эдгар Морэнтэ среди друзей исчезнет навсегда.

Эдгар долго молчал.

Они играли в гляделки.

Сару оглушало биение сердца. Она оперлась о стол.

Эдгар вздохнул.

- Мы обречения войти в историю Лэдэр. – Эдгар подошел к ней вплотную. - Про нас напишут в книгах, нет, нам посветят десятки томов. И мне не выносимо что наши с тобой имена будут стоять порознь. Я хочу быть рядом с тобой. Пускай в истории каждому и отведено чёткое место на определенной стороне баррикад, я готов нарушить все мыслимые и не мыслимые законы вселенной ради того, чтобы быть рядом. Даже если это сделает меня злодеем в глазах людей. Мне все равно. Пускай про меня напишут, как про самого гнилого человека, худшую потерянную душу, мерзавца, садиста, да даже глупца. Мне все равно. Я хочу, чтобы наши потомки упоминали нас только вместе. Эдгар Морэнтэ и Сара Лэдэр. Мне тошно от одной мысли, что в будущем тебя будут величать злом во полоти, следующим по стопам отца, а обо мне будут говорить как о святом сумевшем не пойти за своим. Я не хочу, чтобы они думали будто мы отвернулись друг от друга. Возлюбленные стали врагами. Мне не удастся переубедить тебя в бессмысленности движения Магистра и мне не заставить тебя разлюбить отца. Все что я могу - это быть рядом. Если ты решила стоять возле Магистра я буду стоять рядом с тобой. Сара, я пойду за тобой куда угодно. Даже прыгну в пропасть. Лягу в могилу. Шагну в костёр. И ты можешь и дальше меня ненавидеть, видят святые причин у тебя масса, но я буду рядом не чтобы искупить вину ведь это невозможно. А потому что люблю тебя так сильно, что готов отказаться от всего, даже от жизни, лишь бы видеть твое лицо. Слышать твой голос. Иметь хотя бы соблазн прикоснуться к тебе. Пойми, я сделал свой выбор. Я выбрал тебя.

Сара от шока едва нашла в себе силы сохранить лицо.

На языке проступил привкус мяты.

- Ты не остановишься, – поняла она. – Как бы это не было безумно, ты не отступишь. Даже зная, что я не прощу тебя, зная, что не вернёшься прежним. Ты уже решил. Решил. – Сара замотала головой отказываясь верить в это. – Ты не послушаешь друзей или меня. Думаешь так лучше. Ты всегда хотел этого. Хотел решать сам.

Повисла липкая тишина.

Саре хотелось расплакаться от абсурда, но она просто смотрела в глаза парня и умирала от неотвратимости этих ледников.

- Ты снова сделала это, – сказал Эдгар улыбнувшись.

- Сделала что?

- Поняла меня. – Сара улыбнулась, взгляд ее стал ещё грустнее. – Поняла и приняла мое решение. Я ведь ошибусь, если решу, будто ты еще станешь меня отговаривать? – Она чуть заметно кивнула. – Именно. Я ведь был прав.

- Прав?

- Ты не врала мне Лэдэр. Я не понял этого сразу и совершил ошибку. Ты не врешь мне.

Сердце защемило.

Сара не могла этого выносить. Только не его раскаяние. Он предал ее. Ненавидел. И она ненавидела его. Они враги. От начала и до конца жизни.

- Видимо отговаривая тебя, я лишь сильнее побудила к действию, - сказала Сара просто чтобы тишина закончилась.

- Нет. Ты показала, что я прав.

- Так значит всё-таки прав?

- Да. У Сары Лэдэр я могу надеяться заслужить прощения, а вот у дочери Магистра - нет. И признаться, я рад, что лгуньей оказалась именно вторая.

- Не будь так уверен. – Уголок губ Эдгара дрогнул, и Сара грустно улыбнулась. - Ты ещё не встречался с ней на ее территории.

- Уверен, она самая красивая из всех, кого я видел.

Эдгар улыбнулся.

Сара видела, как он поборол своё желание подойти ближе.

Эдгар снова смотрел на неё так, словно она была всем миром для него, словно на ней замыкалось его существование. 

- Увидимся на собрании Эдгар Морэнтэ, – сказала Сара и многообещающе улыбнувшись, направилась к двери.

- Как я тебя узнаю? – в шутку спросил он.

- Я буду в белом, – бросила Сара, а звук закрывающейся двери вторил ее словам.

- В белом?

Эдгар непонимающе смотрел ей вслед.

****

Весь день Сара пыталась побороть волнение, засевшее в ней. То, как она была напряжена, видели все, даже близнецы подошли к ней с насмешливыми расспросами. Они были дружными, всегда ходили вмести и Рэя, всегда была рядом. Если Сара видела девушку, то близнецы находились где-то поблизости, в этом она могла быть уверенна. Их дружба, если их общение можно было так назвать отличалась от той, что она привыкла видеть. Они были неразлучны, но что-то в их общении настораживало, словно они скрывали что-то и Сара, видя это старалась не обращать внимание. Ведь если они хотят сохранить тайну, то пусть так и будет. Они не несли угрозу. Виктор был, может и импульсивным, а Эмет немного заносчивым, но в целом они были хорошими несмотря на все сложности, с которыми сталкивались.

Сара услышала шум в противоположном углу гостиной. Приподнялась с места, чтобы разглядеть его источник. Рэя стояла к ней спиной и возмущенно вскинула руки, когда один из учеников приблизился к ней.

– Говоришь, не слышал о моей семье! Не думала, что это имеет какое-то значение! – возмущённо выкрикнула она.

- Имеет, – отозвался блондин напротив. – Вы, инвенты с вашей глупой тягой к магии разрушаете Альканту. Святые бы никогда не позволили подобному произойти. Ваша кровь, ваше существование и наглость осквернение их памяти и нашей страны. Осквернение правления.

- Вот как?

Рэя одним резким движением схватила нож для писем со стола и с грубым нажимом провела по своей ладони.  Мягкая кожа поддалась, и алая кровь хлынула из надреза.  Потекла тонкими струйками вниз по опущенным пальцам. Девушка вытянула руку вперед, и парень отпрянул от неожиданности.

- Видишь!? – выкрикнула она. – Изнутри я такая же, как и ты! Все ещё думаешь, что я не имею права пользоваться тем, что нам оставили святые?!

- Рэя! – Сара подбежала к девушке, выхватывая у неё нож. – Что ты делаешь?

- Арона интересовало насколько мы разные, – ответила та, и на ее глазах проступили слезы.

- Пошли.

Сара потянула ее за руку. Рэя не сопротивлялась. Она как ребёнок послушно последовала за Сарой, оставляя дорожку крови позади. Близнецы хотели было пойти следом, но Сара остановила их, сказав, что разберётся.

Когда они поднялись в комнату, и Рэя сразу же кинулась на кровать, забыв о порезе. К тому времени как Сара подняла ее руку, чтобы залечить рану она измазала все покрывало.

- Это глупо, – прошептала Сара, выводя руну над ладонью. – Какой толк обращать внимание на то, что они говорят?

Сара сидела на кровати и смотрела на всхлипывающую девушку. Ее рука приняла прежний вид, но она все ещё лежала лицом в подушку.

- Ты не понимаешь, – сказал та, поднимая голову. – К тебе они относятся иначе.

Она снова отвернулась.

- Иначе? – Сара засмеялась и Рэя удивленно уставилась на неё. – Когда я пришла сюда все было также. Мне просто повезло.

- Повезло? – переспросила она всхлипывая.

- Эдгар, – пояснила Сара. – Он помог мне. Помог понять их.

- Морэнтэ. Не удивительно.

- Прекрати слушать их. Какая разница кто твои родители? Пока они в безопасности все хорошо.

- Ты не понимаешь. – Рэя приподнялась, и сев на колени посмотрела на Сару. – Я пытаюсь. Правда пытаюсь. Но не все могу контролировать и изменить.

- Знаю. Я видела твою еду и то, что бывает после, – тихо сказала Сара.

У нее все еще было мало опыта в настоящей дружбе, и она не знала на каком этапе общения можно говорить подобное и можно ли вообще.

Но Рэя лишь нахмурилась и обхватила плечи руками.

- Видела? – неуверенно спросила она.

- Мы живём вместе. Трудно не заметить.

Рэя спрятала лицо в ладони и заплакала только теперь навзрыд. Сара редко сталкивалась с подобным. Люди что ее окружали либо не чувствовали, либо не показывали этого.

- Рэя прекрати. – Она сильно встряхнула ее за плечи, и девушка перестав плакать удивленно распахнула глаза. – Прекрати давать им повод считать тебя слабой. Это ведь не так.

- Почему ...

- Потому что слабые девушки не захотят показать своё содержимое публики. Не поддавайся ты Рэя. Они боятся, что на Академию нападут вот и выплескивают свой страх в виде злости. Им страшно. Не позволяй думать, что ты слабее. Не позволяй напасть на тебя. Ты ведь совсем не слабая, а наоборот... ты очень, очень сильная.

Рэя несколько секунд просто смотрела на Сару. Потом улыбнулась.

- Спасибо, – прошептала она и резко притянула Сару для объятий. – Спасибо.

Сара дружески похлопала ее по спине, мягко отстраняясь. Рэя бы не пережила если бы узнала кто она. И не потому, что слабая. Потому что доверяет.

- Где ты научилась исцелению? – спросила Рэя, окончательно придя в себя.

- Отец научил меня, – просто ответила Сара.

Этот вечер они провели в комнате, разговаривая и смеясь. К ним присоединились близнецы, и оставаться серьёзными было просто невозможно.

- Не понимаю зачем мы здесь, – сказал Эмет потягиваясь.

Сара посмотрела на парня, сидящего рядом, и усмехнулась.

- Чтобы в будущем такие как ты, не убили себя неверной руной, – Рэя говорила медленно, даже сонно. – Или чтобы стать кем-то, иметь возможность лечить, сражаться, бороться за права...

- Но у нас нет прав, – перебил он. – Мы сидим здесь как в заключении.

- И поэтому живы, – резко заметила девушка.

Эмет сразу погрустнел. Атмосфера в комнате сразу стала гнетущей.

- Может, сыграем? – предложил Виктор.

- Я только за, – поддержал его брат, откидываясь на кровать рядом с Рэей.

- Во что? –  спросила Сара.

Виктор заговорчески улыбнулся.

Рэя пнула его в плечо.

Сара наблюдала за ними с улыбкой. Пока Рэя лежала на животе парни сидели вокруг нее словно оберегая.

-Возможно, я кое-что взял в кабинете профессора, - сказал Эмет. - Что-то, что не позволит лгать.

- Нет. – Рэя засмеялась. – Ты же не стащил «сыворотку правды»?

Она привстала на локтях и укоризненно смотрела на близнецов.

- Раньше тебе нравилось, - пожал плечами Эмет.

- Я не хочу, чтобы тебя исключили! – возмутилась она. – Ты видел профессора? Он же съест тебя заживо, если узнаёт.

- Не думаю, что профессор Саверьен занимается подобным, – заметила Сара, перекладываясь ногу за ногу. Она сидела у изголовья и задумчиво смотрела на Рэю. – Но стащить зелья? Это правда, рискованно. Если они узнают, то отработок тебе не избежать. Хотя, - она задумалась. – Неужели Саверьен действительно хранил нечто подобное в кабинете?

Эмет пожал плечами.

- Ну, это конечно не заставит нас страдать от лжи как некоторые настойки, но солгать станет сложновато, - сказал он.

- И всё-таки тебя могут отправить на отработки, - заметила Сара. – Может лучше вернуть все на место?

- Брось. У меня есть друзья. Уверен одна моя прекрасная знакомая замолвит за меня словечко, – протянул он, расплываясь в улыбки как кот.

Сара шутливо закатила глаза.

- Так что? Сыграем? – Эмет вызывающе вздёрнул бровь.

- Ну не знаю. – Сара пожала плечами. Она все еще помнила, чем для нее обернулись игры с Эдгаром. В этой Академии опасно развлекаться ради веселья. – Позволить вам выведать правду, это как-то слишком рискованно, - сказала она.

- Брось Сара. – Рэя швырнула в неё подушку, на которой лежала, и та чудом поймала ее в сантиметре от своего лица. – Будет весело! Мальчики пообещают не задавать каверзных вопросов. – Она умоляюще улыбнулась. – И всегда можно дважды отказаться от ответа.

- Дважды?

- Именно. – Виктор встал и протянул Саре флакон с жидкостью. – Давай. Сыграй с нами.

Сара смотрела на пузырек с прозрачной жидкостью и не могла решить, как ей поступить. Врятли они станут спрашивать что-то касающейся ее семьи напрямую, и она всегда сможет прекратить игру, но отказ... Общение с ними ей нравилось, хоть она и не считала их друзьями. Сара взяла флакон и, отпив немного, передала его Рэе. Горьковатый привкус ещё долго был у неё во рту.

- В последний раз все закончилось скандалом, – сказала Рэя отпив. – Виктор рассказал все, что знает про профессора по магии защиты и это вызвало резонанс.

- Ну здесь то мы не ходим на оборону, - заметил Эмет. – Такчто в этот раз все будет спойно.

Сара усмехнулась. Действительно, переведенные ученики не посещали занятия обороны ровным счетом, как и она. Это была еще одна причина ее сближения с Рэей и близнецами. Когда все шли на оборону они вместе коротали время блуждая по Академии. Сара даже показала им вход в туннели часть и рассказала, что однажды Эдгар провел ее по ним.

- А что такого было с тем профессором? – поинтересовалась Сара у Виктора.

- Это вопрос? – Виктор не сводил с нее взгляд. – Если да, то я отвечу и следующий задам тебе я.

Сара задумалась. Ну уж если решилась, то отступать некуда, и она кивнула.

- Хорошо. – Виктор устроился на кровати поудобней, и Рэя легла ему на колени скрестив ноги у изголовья. – Пришлось рассказать им, что я спал с ней.

- Нет. – Сара засмеялась. – Ты серьезно?

- А она была старше его... на сколько? – смеясь, спросила Рэя.

- Лучше не озвучивать эту цифру вслух, – заметил Эмет.

- Мне нужно было сдать годовой экзамен! – Виктор вскинул руки и, смеясь, добавил. – Это было определённо самой опасной затеей.

- Ну конечно. – Рэя улыбнулась. – Все твои затеи опасные.

- Неужели? – Он заглянул в глаза девушке, и та отвернулась, ни то в смущении, ни то в растерянности.

Этот странный жест не удивил Сару. Парни зачастую делали что-то, отчего Рэя смущенно уходила или избегала потом зрительного контакта. Они могли запросто взять ее на руки и пронести по лестницам Академии. Так было когда она в шутку сказала, что ступеней слишком много. Или осыпать ее блестками с самого утра и с заверением, какая она прекрасная, расцеловать в обе щеки. Тогда она выходила с комнаты в столовую. Было ранее утро, и Сара подпрыгнула у зеркала от вскрика Рэи.

- Теперь ты Сара. – Виктор чуть выдвинулся вперёд. – Почему ты здесь?

- Вопрос расплывчатый. Тебе не кажется? – Рэя покосилась на парня. – Уточняй, Сара же сможет ответить как угодно.

- Ладно. Почему ты пришла сюда в середине последнего года, когда и дальше могла оставаться дома и не видеть всех этих неприятных лиц? – Он повернулся к Рэе. – Так лучше?

Девушка довольно кивнула. Сара задумалась, пытаясь создать ответ, не раскрывающий всего.

- Мой отец настаивал на обучении дома, а здесь училась моя мать. Я настояла, что хочу побывать в этой Академии, а потом встретила друзей и возвращаться домой стало как-то бессмысленно.

- Ты увиливаешь, – заметил Эмет.

- Но это правда. – Сара пожала плечами. – Я же не смогу соврать.

- Ладно. –  кивнул Эмет и взглянул на Рэю. - Теперь мой вопрос Рэе. Куда ты ушла на балу в память святых?

- Тебя все ещё волнует это? – Рэя в удивлении приподняла голову чтобы видеть его лицо. – Я пропускаю. Ты только после моей смерти узнаёшь об этом.

- И так всегда, – жалобно простонал он.

- Так теперь я. – Рэя задумалась. – Почему перед каникулами Люси выбежала вся в слезах из твоей комнаты? Никто из вас так и не сказал, что случилось.

- Уверена что хочешь знать? – вызывающе поинтересовался он.

- Иначе я бы не спросила.

- Ладно. Мне то скрывать нечего. – Парень поморщился. – Несколько дней до этого я нашёл ее на одном из балконов. Не знаю, что она там делала, но выглядела просто паршиво. Оказалось, что девчонка обезумела и на меня возлегла нелегкая ответственность за ее жизнь.

- Святые, я не знала, – прошептала Рэя.

- Ее мать тогда убили. Не знаю, она не была инвентом, но ее явно убили. А потом видимо в порыве благодарности Люси заявилась ко мне со словами любви.

- Боже. Только не говори, что вы...

- Ну я же не мог упустить такую возможность.

- Видишь Сара. – Рэя провернулась к девушке. – Я же говорила, что он просто ужасен.

- Так вы обо мне говорили?

- Каждый вечер обсуждаем самых несносных людей в этой Академии, – ухмыляясь, сказал Сара.

- Ты же не можешь врать, – заметил Виктор.

- Я и не вру. – Сара пожала плечами, а Рэя засмеялась. – Но это и, правда, ужасно Эмет.

- Думаешь, я был не прав? Потом-то у неё все наладилось.

- Только не переписывай себе и это, – попросила Рэя и, поднявшись с колен Виктора села скрестив ноги. – Теперь спрашиваю я у Сары.

- Осторожно, – заметил Виктор. – За такой интонацией обычно не идёт ничего хорошего.

- Перестань. – Она пнула парня в плечо. – Итак. Сара. Эдгар.

- Нет... - Сара засмеялась. – Ты серьезно?

- Ты мне ничего не рассказываешь о нем. Поэтому не перебивай и слушай. Как случилось так, что ты вместе с наследником богатейшей семьи, который по совершенно не понятным мне причинам решил преподавать в академии, а не занять место в министерстве или не знаю, просто поджигать состояние? Он же мог жить в шикарном доме, пить вино хоть с королем и ничего не делать, а десятки поколений вперёд были бы обеспечены на всю жизнь.

Сара вздохнула. На ее губах застыла улыбка. Почему-то вопрос Рэи теплом отозвался в ее сердце. Эдгар Морэнтэ настоящая загадка и похоже она единственная кто хоть раз приближалась к ответу.

- Ну во-первых Эдгару нравится преподавать, – заметила Сара. – А во-вторых, я и сама задаюсь вопросом почему именно Эдгар Морэнтэ, но так как вопрос был не в этом... Я расскажу, что привело к этому.

Она вкратце рассказов их историю знакомства опуская некоторые детали. Говорила о том, как оставалась у него по вечерам, как они постепенно сблизились, о их игре в шахматы, о поединках, о его защите, о звездах и о том как тяжело им далось решение быть вместе.

- Это безумно романтично. – Рая была в восторге от услышанного и не скрывала это. – Не понимаю, почему ты не рассказывал об этом. Зима, звездное небо, нарушение правил... – Она мечтательно посмотрела вверх. – Почему ты так не любишь говорить о нем?

- Потому что он причинил мне много боли, – ответила Сара, и девушка сразу погрустнела. – Теперь моя очередь.

Сара положила руки на колени и задумчиво оглядела троицу.

- Смотри Рэя. Ты задала личный вопрос, не боишься последствий? – усмехнулся Виктор.

- Что связывает вас троих?  - спросила Сара.

Все трое сразу переглянулись, а Рэя заметно напряглась.

Эмет откашлялся.

- Связывает? – уточнил он.

- Да. – Сара улыбалась. – Вы так мило общаетесь.

- Мы друзья, – сказал Виктор. – Что в этом удивительного?

- Но я спросила Рэю, – напомнила Сара и посмотрела на девушку что нервно заламывала пальцы.

- Ну... - Парни переглянулись, а Рэя наконец подняла глаза и продолжила. – Мы и правда друзья просто иногда проводим чуть больше времени вместе.

- Ты можешь не отвечать, – напомнила Сара.

Рэя выглядела так будто ответ причиняет ей физическую боль. Такие лица Сара видела только у изнывающих от рун приближенных.

- Это будет не честно, - вздохнула Рэя. Она встала с кровати. - Ты же ответила, хотят явно не любишь говорить о Морэнтэ. – Рэя улыбнулась. – Виктор и Эмет очень помогли мне, и мы дружим уже давно.

- Да скажи ты уже, что мы спим вместе, – не выдержал Виктор, вставая рядом с ней.

Эмет прыснул от смеха, а Рэя гневно посмотрела на него, и тот улыбнулся ей самой открытой улыбкой.

- Я знала, – Сара довольно выдохнула.

Видят святые, когда ее догадки оправдались она почувствовала такое облегчение, будто отец сказал, что он останавливает войну.

- А ты наблюдательная красотка, – усмехнулся Эмет.

Он встал с кровати и подошел к Рэе.  Теперь Сара осталась на кровати одна и могла видеть их всех. Рэя попыталась спрятать лицо в ладони, когда парень склонился к ней.

- Никогда не понимал, почему ты так тяжело признаешься в подобном, – сказал он, притягивая Рэю за талию.

Рэя практически не упиралась, а спустя секунду уже сидела, опираясь о его грудь. Они проговорили ещё несколько часов. Задавая нелепые вопросы и лучше узнавая друг друга. Сара снова почувствовал себя живой. Забыла о девушке в маске и о своем долге.

- Как вас не исключили? – задыхаясь от смеха, спросила Сара. – Они наверняка были бы в ужасе, узнай хотя бы об одной из тех вещей, что вы рассказали.

-Но они не узнали, – в унисон сказали парни.

Сара ушла первая, оставляя троицу наедине. Ее ждала другая жизнь. Ждала маска и броня из легчайших тканей. Вечер неизбежно наступал ей на пятки, а времени подготовиться оставалось все меньше. Все на что она наделась уходя, это на то, что Морэнтэ передумает. Найдет в себе крупицы здравого смысла и никогда не придет на поклон к ее отцу. Сама она в это не верила. Как и не верила, что милые посиделки с Рэей и близнецами сделают из нее обычную ученицу Академии и избавят ото всех хлопот. Хотя она была благодарна. Смеясь и болтая о ерунде ей не приходилось думать о ужасах которые ее ждали за стенами Академии. О Эдгаре. О их истории любви.  О ее конце.

****

Сара вошла в зал.

В этот раз ей не поклонились в туже секунду как заметили.

Люди замерли. Их взгляд приковали перемены, произошедшие в ней. Она больше не была девушкой в чёрном. Не была так похожа на них. Сейчас Сара словно сияла. Больше никаких мантий и чёрного цвета. Ее руки вместо тяжелых цветных браслетов украшала расшить из белоснежного жемчуга, а чёрное кружево сменилось золотым и плотным атласом. Белая, струящаяся ткань ее брюк оголяла золотые носы туфель при каждом шаге.

Для приближенных Сара была виденьем сотканным самими святыми. Нет, она была чем-то большим. Чем-то с чем эти люди столкнулись впервые.

Ее черты переменились и те, кто был знаком с ней ближе, заметили это. Волосы стали светлее и больше не спадали на плечи, были собраны сзади, оголяя уши, в которых переливались рубины. Сара шла уверенно, не замечая, как люди начали приходить в себя и опускаться на колени. Сегодня у неё одна задача и она справится с ней. Сара остановилась у отца, замечая, как Луиза напряжённо ожидает, что будет дальше. Коул хоть и опустился в поклоне, но все равно не сводил с нее глаз. Сара улыбнулась про себя. Это не единственная впечатляющая вещь, которую она приготовила сегодня. О, святые тому свидетели от сюрпризов сегодня у некоторых голова пойдет кругом. Этот вечер обречен войти в историю.

Сара осмотрела зал и убедилась, все присутствующие здесь ощутили, что сегодня произойдёт что-то важное. Затаили дыхание. Словно сама смерть кружила над ними. Возможно, некоторые даже слышали шелест ее одежд. Магистр тоже наблюдал за дочерью. Сара чувствовала, как его недовольство росло с каждой секундой. Знала, что так будет когда решала не предупреждать его о своём намеренье снять маску именно сегодня. По ее мнению, он должен был и сам догадаться, а раз нет, то немного его негодования она переживёт.

Здесь были все. Все кроме Льюиса, и Сара отметила это про себя, как только переступила порог. Она ожидала, что его не будет здесь. И взглянув через плечо на Луизу получила утвердительный взгляд своим мыслям. Забавно как та была напряжена хоть и не показывала этого. Сара заметила это ещё когда прощалась с ней в Академии. Она решила, что было бы разумным сообщить ей о своих намерениях ведь если им удастся доказать, что Магистр изменил себя, без ее помощи она точно не узнаёт, как ему помочь или уже будет слишком поздно.

- Полагаю, ты хочешь что-то донести отсутствием привычной мрачности? – скептически поинтересовался Магистр стоило ей встать подле него.

- Позже, – ответила Сара. – Конечно, если ты позволишь.

- Ты все равно проступишь по-своему.

Сара покорно кивнула, но видят святые внутри она ликовала. Фактически это была самая масштабная ложь, которую она когда-либо сотворила. Отец действительно считал, что она поступит по-своему, а она не помнила ни одного подобного случая. Сколько она себя помнила, изо дня в день, из года в год, она всегда старалась поступить так чтобы все окружающие ее люди, те, что дороги ей, пострадали меньше всего. Поэтому считать, что она совершенно не подумала об отце перед тем, как решила снять маску, было самым большим заблуждением. Сделать это сегодня было наиболее безопасно для всех. Сара верила в это. Отец всегда считал ее слишком доверчивой, а она лишь не хотела вредить. «Не навреди.» Мысль об этом возникала в ее голове, как только в ее жизнь вступал новый человек.

- Не навреди, - шептала она сама себе, когда тяжелые двери зала распахнулись и на пороге появились двое мужчин. – Не навреди, – беззвучно повторяла она, когда они, поклонившись, подошли ближе. Искаженное отражение друг друга. Отец и сын так похожие внешне и такие разные внутри. Словно в одном собраны все грехи мира, наслаждение и блажь, а в другом заточено уныние и гнев.

Льюис выглядел гордым как никогда. Он буквально светился. Взгляд стал ещё более надменным. Теперь оба его сына поддерживают его. Стоят с ним возле Магистра. Он был своеобразным образцом для подражания. Его слова уважали, а теперь он словно вознёсся ещё сильнее. Сара, наверное, могла бы понять его чувства. На самом деле здесь действительно было мало тех, кто был не поодиночке. Дети шли спасать семьи, шли ради из-за семей или вопреки их мнению, мужчины и женщины из собственных взглядов на мир...

Морэнтэ не были исключением. Они были правилом. Наверное, все началось с них. С волков что присягнули на верность зверю сильнее.

Эдгар шёл позади, и Сара с трудом узнавала его. Теперь в нем практически ничего не осталось от парня, которого она привыкла видеть. Подумать только, как все они изменялись, переступая порог этого зала. Луиза, Эдгар, она сама, становились совершенно новыми людьми. Словно в глубине себя выращивали новую личность, и она полностью завладевала ими здесь.

Сара не могла отвесит глаз.

Эдгар Морэнтэ шёл уверенно, нет, не просто уверенно он ступал, словно не в первый раз бывал здесь. Его взгляд был твердым, но ощущался благоговейный трепет в его движениях. Он знал перед кем стоит и знал, что от слов этого человека зависит его будущее. Его жизнь. Судьба. Он был так похож на своего отца и, от этих мыслей у Сары болезненно сжало в груди. Она всегда боялась, что он станет его мрачным подобием, утратит тот свет в глазах, что преломлялся во льдах. Ей хотелось остановить все это ведь на секунду она ощутила, что вот та грань, которую они не должны переступать. Словно сделай Эдгар ещё шаг и упадёт в бездонную прорость тьмы и, погрузившись в ней, станет ей подобным. Сара была напугана.

О, как же она боялась. Боялась за Эдгара, за себя, за Луизу, да за каждого невинного кто стоял в этом зале.

Сара сдержала тяжелый вздох и заставила себя быть той, от чьих слов в будущем смогут содрогнуться не только стены, но и вся Альканта.

****

В просторном зале будто летала смерть.

Пахло цветами и страхом.

Эдгар глотал горький привкус трагедии и ужаса, все же, идя позади своего отца, не мог оторвать взгляд от девушки в белом. Ее лицо было спрятано за маской, и он с невнятной тревогой осознал, что она была для него незнакомкой, впрочем, как и он для неё. Сара что он увидел в день приезда в Академию, Сара, что он видел вчера и Сара что он видел, когда предал ее отличалась от той, что стояла сейчас перед ним. Отличалась от той, перед которой он преклонялся. Эта девушка обладала властью не только над ним, она обладала властью над каждым в этом зале. Светила подобно солнцу, нет, эта девушка была подобна звездам, что своим светом разрезают мрак ночного неба. Это девушка заставила его сердце истекать кровью. Эдгар посмотрел на брата и тот отвёл взгляд. Он всегда будет не на его стороне и от этого осознания ему стало грустно. Возможно, они и были с Коулом абсолютно разными, но в тайне Эдгар всегда мечтал о старшем брате из книг, о том, кто всегда поддержит и защитит хоть и убеждал всех, что ему вовсе не нужна защита. Сейчас он не отказался бы от неё. Сейчас он не отказался бы от брата.

Магистр сидел в своём кресле и без эмоционально наблюдал за ним. Будь это не первая их встреча Эдгар был бы в большем ужасе, сейчас же он просто надеялся, что тот не убьёт его просто от скуки. Он успокаивал себя тем, что красавица под маской не позволит этого ведь он знал ее. Пожалуй, Сара была тем единственным, в чем он не сомневался, несмотря на слова Луизы или предостережения Барри. Он не сомневался в ней. В себе да. В Саре – нет.

Возможность узнать эту сторону ее жизни, шанс на искупление для него. Его пугала эта сторона. Пугала ее обычно не свойственная ей властность и почти инстинктивное желание подчиняться ей, тоже пугало. Но он не мог не заметить какой красивой она была. Ее движения их мягкости и размеренность. Он следил за ней. Не только потому что любовался. Он следил, ведь боялся за неё. Эдгар прекрасно помнил шрамы и не залеченные травмы, что видел на ней. Возможно, она и скрывала из сейчас а ее кожа была не такой блендой как в последнюю их встречу, а в ярком свете вообще казалось что девушка абсолютно здорова, но ее затуманенный взгляд не ускользнул от него. Иногда лекарства словно наркотики туманят рассудок, и он видел, как ее сознание боролось с туманом в ее голове.

Эдгар с замиранием сердца подошёл к Магистру и опустился на колени у его ног. Его отец встал на своё место по правую сторону от мужчины. От того, перед кем они приклонялись как перед богом. Его взгляд и вправду выжигал, а груз надежд отца и отчаянье матери не давали Эдгару вздохнуть. Его мать была безутешна. Он понял это из писем, хоть она и пыталась быть оптимистичной, пыталась поддерживать его. Эдгар знал, что она приходила в ужас, а потом впадала в отчаянье от одной мысли, что ему придётся присутствовать здесь. Наверное, она ненавидела Магистра. В любом случае то, что он сделал с ее мужем и сыном она ненавидела, то, как изменил их. Как и любая мать, она хотела для них счастья и была уверена, что здесь они его не найдут. Эдгар знал, что в глубине души женщина надеялась, что Сара повлияет на ее сына и тот откажется от вступления даже если это полностью разрушит их отношения с отцом. Это знание убивало его. И, несмотря на все это он все ещё думал, что поступает правильно. Нелепая вера зародилась в нем, там глубоко внутри и тлела, как угольки, превращаясь в пламя.

Пламя, рожденное из любви.

Его любовь.

Его тень.

Сара. Ее волосы темными локонами, ложащиеся на плечи и отражающие свет свечей в зале. Ее одежда струящиеся к низу белым бесконечным потоком чистоты и света. Ее взгляд такой неестественно печальный и гордый. Она стоит, вскинув голову, словно божество с ношей вековых людских ошибок взирает на всех, кто находится здесь. Нет. Не на всех. Ее взгляд недвижим и следит за одним человеком и этот человек Эдгар. Он не привык видеть ее такой. Властной и далекой. Она чужая ему, но он знает, что это лишь иллюзия, которая спадёт как легкая фата спадает с невесты.

Тайна просто набор простых фактов. Так и здесь если посмотреть внимательнее, то станет абсолютно ясно. На первый взгляд простые и ничем не примечательные события и составляют главную историю. И главной историей Эдгара Морэнтэ была Сара Лэдэр.

- Эдгар Морэнтэ, – услышал он приглушённый голос Магистра и, подняв голову, встретился с ним взглядом. – Твоя семья не один год верна мне. Я могу рассчитывать, что и ты тоже будешь верен?

В вопросе слышалась угроза столь явная, что Сара недовольно посмотрела на отца раздражённая нелепым запугиванием.

- Конечно, – ответил Эдгар. – Вы и сами можете это проверить.

Мужчина протянул свою руку и, дотронувшись до подбородка Эдгара, вздернул его голову заставляя смотреть прямо в глаз. Этот момент был точкой отсчета и лишь трое в этой комнате знали об этом. Парень что ощутил как в его сознание проникли слишком резко и грубо, девушка наблюдавшая из под лобья прячась за копной светлых волос и та что выглядела как принцесса, возвышаясь над всеми но на деле, тонула  в собственном напряжении и попытках побороть дрожь, вызванную ни то слабостью от ран,  ни то первобытным страхом.

Если бы Луиза и Эрнест не провели многие часы, пытаясь разработать руны, способные запечатывать память Эдгару никогда не удалось бы подобное. У него не было феноменальных способностей как у Луизы, которые она вырабатывала годами подпитываемых ни то одаренностью, ни то упорством. Не было изворотливости и сообразительности Эрнеста, который пользовался куда более простым способом, чем Луиза для закупорки воспоминаний. Но у Эдгара были эти двое и их превосходные умы. Воссоздать не знакомые руны очень не просто, а создать их с нуля практически невозможно, но этим двоим и не такое было под силу. Эдгар до сих пор удивлялся каждый раз, когда вспоминал, что Сара проворачивала нечто подобное, со своим сознанием создавая ложные воспоминания и чувства, создавая отдельную жизнь в своей голове и выдавала ее за действительность. Удивительно как вся их затея держалась на тонкой стенке в его подсознании. Феноменально – все, что он смог сказать, когда Луиза и Эрнест вкратце обрисовали ему как, работают их руны. Сцепка рун носителя была удивительной. Они не просто блокировали часть его сознания ведь так, он бы утрачивал, пусть и на время, ту часть себя, в которой он на их стороне. Это было сделать куда проще, но он протестовал, и они пошли другим, более сложным путем. Та часть его подсознания была с ним, могла думать и принимать решения, но была скрыта под толщей магии, замурована глубоко в его подсознании, поэтому когда Магистр полез ему в голову, то увидел лишь желание истреблять, желание сохранить магию и ещё свою дочь в весьма искажённом представлении. На всех границах сознания Эдгара были расставлены воспоминания призванные отпугнуть Магистра своей откровенностью и им это удалось. Эдгар почувствовал, как зайдя слишком далеко мужчина наткнулся на одно из них и задержался там совсем недолго.

Когда Эдгар открыл глаза, он видел, как Магистр одобрительно кивнул и жестом приказал ему подняться. Он повиновался, вытер кровь, что капала с носа отступил на шаг желая дать себе больше пространства. Ему отчаянно хотелось взглянуть на Сару. Хоть на мгновение словить ее взгляд. Сгореть под жаром изумрудов, что прячутся под маской. Но он смотрел только на Магистра. Даже один взгляд мог стоить им жизни. Наверняка. Любой бы все понял бы по тому, как он смотрел на Сару. Эдгар не верил в то, что сможет скрыть свои чувства. Поэтому поборов свой страх посмотрел в безликое лицо Магистра. Убийцы. Монстра. Отца той, с кем он связанна век.

- Я не могу лишить своих людей возможности познакомиться с тобой, – сказал Магистр и Эдгар напрягся, ведь такие знакомства зачастую заканчивались смертью. – Но сейчас в этом нет необходимости. Твоя семья доказал свою верность мне и тебе я тоже дам возможность. Я хочу, чтобы ты убил для меня. Не для дела, это может каждый. А лично для меня. Хочу убедиться, что тебе под силу любая просьба.

Эдгар напрягся, он практически не дышал.

- Почему-то многие считают убийство чём-то неестественным, - продолжал Магистр. - Лишать жизни, когда ты ее не даёшь, но женщины создают жизни и без нас мужчин это было бы не под силу. Видишь ли... - Он помедлил. – Я считаю, что мы и есть боги и вопрос всегда только в силе. Если ты достаточно сильный, то сможешь убить. Ведь сможешь?

Эдгар сглотнул.

- Да, – твёрдо ответил он.

- Да... - повторил Магистр. – Тогда тебе не составит труда лишить жизни Милу Кросс.

- Третьекурсницу? – удивился Эдгар.

- Ее семья... Им нужно показать, что бывает, когда выбираешь не верную сторону.

- Хорошо. – Эдгар согласился без колебаний, в любом случае так казалось со стороны.

- Даже не спросишь причину?

- Не думаю, что вы ответите, – честно сказал он.

- Это не так. Бездумное подчинение не стоит многого.

- Тогда я хочу знать.

- Ее мать инвент. Она вместе с мужем слишком яро участвует в сопротивлениях.

Эдгар был возмущён таким раскладом, но заставил себя говорить спокойно.

- Ребёнок должен умереть за грехи семьи? – спросил он.

- Не думаю, что ты смог бы добраться до матери, – язвительно сказал Магистр.

- Уверен мне это под силу. – Эдгар тут же прикусил язык, видя какой взгляд метнула в него Луиза.

Он не хотел убивать невиновного, и вообще не хотел убивать. Если уж выбирать пусть умрет тот, чья смерть принесет, хоть какую-то пользу. Но он абсолютно ничего не знал о матери Милы Кросс, кроме того, что Саманта Кросс состояла в нижней палате правительства, достаточно далеко от самого министра.

- Хорошо, - кивнул Магистр. Его безликое лицо пошло рябью. - Я хочу видеть сводки о ее смерти во всех газетах. Остальное на твой выбор.

Парень было чуть не спросил, что именно на его выбор, но вовремя остановился. Такого рода вопрос мог загнать его в рамки, что было совершенно не желательно для первого задания.

- Сделаешь это и войдёшь в этот зал на равных правах с этими людьми. – Магистр улыбнулся, и от этой улыбки у Эдгара поползли мурашки по спине. – Не разочаруй меня.

Эдгар кивнул. Видя, что на этом разговор закончен он отошёл в сторону и стал возле Луизы. Та покорно опустила глаза и прошептала слова приветствия. Он же на это скривился ни то в омерзении, ни то в недовольстве. За все это время что он находился здесь, парень был на грани. Его сосредоточенность и наблюдательность были на пределе и все равно каждую минуту его взгляд возвращался к Саре. Он подсознательно пытался отыскать в этом образе что-то знакомое, какую-то часть той девушки, что знал и вот ему это, наконец, удалось.

Магистр подозвал к себе одного из приближённых. Мужчину лет сорока с неестественно большой головой. Как понял Эдгар, тот должен был выполнить поручение и не справился. Как обычно бывает, в таких случаях над ним издевались. Наказания различны в зависимости от того насколько всем было скучно. Удивительно как в мире, казалось, процветающем и демократичном помещалось столько жестокости. В этот раз все было также. Когда люди начали обступать мужчину и Магистр жестом пригласил Эдгара присоединиться, парень мельком взглянул на Сару. В ее взгляде было столько сочувствия и страха, что он даже представить себе мог, насколько все это было тяжело для неё. Если его тошнило от одной мысли, что ему придётся использовать «грязные» руны, то девушка была в отчаянье от того, что ему придётся это сделать. Он знал, что как только выведет руну все изменится. Навсегда. 

Но он не сомневался, что верности выбранного пути. Тот самый свет, какой герои видят, совершив великий подвиг, спася сотни жизней, разрушая древнее и страшное проклятие он видел, гладя на девушку в маске. Это стоила всего. Да пусть он хоть век проведет в агонии, изгнании и боли. Пусть земля разверзнется, а реки выйдут из берегов. Он мимолётом ловил блеск изумрудов из-под маски и понимал – здесь его место. Он Эдгар Морэнтэ и теперь он точно знал кто он и что должен делать.

«Здесь так душно». Последняя его мысль, прежде чем он впервые услышал крики человека от нанесённых ему повреждений со своей стороны. Дальше была пустота. Наверное, если бы он мог что-то чувствовать, то сошёл бы сума. Это блок его мозга спасал от безумия. Ему было проще, а вот мужчине, что захлебывался собственной кровью за то, что не узнал, кто украл диадему не повезло.

Эдгар чувствовал, как скользкие щупальца тьмы тащат его на самое дно бездны. Задыхался от зловония из пасти монстра, имя которому - судьба.

****

Сара наблюдала за человеческими страданиями и приходила в ужас. Не от действий всех этих людей или из бессердечности, как раз напротив, у каждого из них были чувства, и это отражалась на их лицах. Многим это не доставляло никакого удовольствия, а другие упивались процессом, радуясь, что на его месте не они. Но что они будут делать, когда чаша весов качнется в другую сторону? Когда на их лицах отразиться тот же ужас? Она не знала. Знала лишь, что Эдгар, придя сюда, навсегда изменил что-то. Возможно, в нем что-то изменилось, а может его поступок изменил ее. Сара отчетливо понимала, что она сделает все, чтобы этот кошмар закончился. Пускай отец здесь развел псарню и натравил собак друг на друга, она заставит этих псов жить в мире.

Мужчина смолк и люди разошлись. От его тела быстро избавились. Слишком быстро. Сара следила за монотонными движениями и людей. Словно была одной из ящеров, что сейчас мирно спали, несмотря на царивший вокруг шум. Сперва их встревожило появление нового человека, но, видимо уловив общий позитивный настрой, они разумно решили не тратить на это свою энергию.

Сара вздохнула. Мир вокруг содрогался от беззвучных рыданий всех тех, кто связал свою судьбу с делом Магистра. Пора было действовать. Ломать устои и рвать цепи устоев, которые ее отец набросил на каждого кто переступил порог. Приближенные должны понять кто перед ними. Должны принять ее во всей неотвратимости. Услышать и навсегда запомнить, что для них слова девушки в маске тихий шёпот подсознания, которому они не смогут противиться. Есть Магистр, а есть она. Его дочь. Наследница. Итог всего. Для них ей придется стать очередным богом, а им принять это беспрекословно.

Когда Сара вышла вперёд, ей показалось, что весь мир затих. Так оно и было, все люди замерли в ожидании. Разговоры прекратились, даже волнительный шёпот смолк, а мужчины и женщины замерли на местах, в позах в которых их застало объявление. Они не переглядывались, смотрели на девушку, что выделялась среди них, на девушку что, гордо вскинув голову, готовилась начать говорить. Даже Магистр, выпрямился в своём кресле, приготовься наблюдать, что будет дальше. Сара знала – такой он видит ее впервые.

Она сможет сделать то, что ещё никому не удавалось. Заставить ее почитать и преклоняться, а к ее слову постепенно многие станут прислушиваться сильнее, чем к словам ее отца. Она добьётся неподдельного уважения от тех, кто встаёт перед ней на колени из страха, и они опустятся перед ней в знак преданности и восхищения.

Сара осмотрела притихших людей.

Часы пробили полночь. И она улыбнулась. Многие впервые видели ее улыбку, а сейчас, когда они интуитивно понимали, что должно произойти что-то важное эта улыбка показалась им особенно завораживающей.

-Мой отец... - произнесла Сара громко и все словно очнулись ото сна. – Скрывает от вас свою личность не просто так. Магистр есть идея и вы рядом с ним из веры в него. – Она осмотрелась, вынужденная пауза, что позволила ей собраться с мыслями. – Я же не ваш проводник. Не создатель чего-то масштабного. Не божество и не эфемерный лик. Поэтому уверена, что всем вам нужно что-то большее, чем иллюзорная форма способная творить.

И снова пауза. Только на этот раз девушка не собиралась с мыслями. Она сложила руки, словно в молитве и когда загнула безымянный палец маска что стала для неё вторым лицом, стала самой сущностью, медленно, словно тлеющая бумага исчезла с ее лица.

Так Сара окончательно и бесповоротно вступила в мир, где принято наслаждаться либо терпеть. В мир смертей и веры. В мир, где либо склонятся перед тобой, либо склонишься ты.

Сара не смотрела на людей окружающих ее. Ее взгляд был упрямо устремлён над их головами. Она отчаянно хотела прервать все это. Хотела, но не могла. Не в ее силах было остановить это безумие. Внутри все перекручивало от одной только мысли, что ей придётся повернуться к остальным и увидеть их лица. Маска давала ей такую необходимую возможность оставаться за дверьми этого зала другой. И она ощущала почти физическую боль, когда лишила себя этого. Но она знала, что так будет и сделала бы это снова. Ведь, несмотря на все то, что ее ждёт, на все то, чего она боится до дрожи это поступок казался ей правильным. Все казалось таким правильным. Словно к этому моменту она шла всю жизнь.

Сара знала, что так будет ещё в тот день, когда впервые появилась среди этих людей. Всегда понимала, на что идет, но это оказалось сложнее, чем ей хотелось бы признать. Поэтому, когда она начала говорить, то надеялась, что ее голос не задрожит и не сорвётся. Она приложила к этому все усилия. Хотя ее голова кружилась, ноги подкашивались, а усталость и слабость, что сопровождаюсь ее уже не первый день, только усилились.

Нужно было сказать им. Сказать, что их ждет, если они вынесут тайну ее личности за порог этого зала. И она говорит. Говорит так, словно и нет волнения. Голос звучит ровно, слова отчётливы и каждый слышит ее, но не каждый слушает. Не каждый может. Ее лицо – вот что захватило их внимание. Люди вытягивали шеи чтобы получше рассмотреть ту, что предстала перед ними в новом обличии.

- Каждый из вас оберегает свою личность от публичных преследований, и я не стану исключением, – сказала Сара, оглядывая людей безжизненным взглядом. Она заставила себя не дрогнуть, видя их искаженные лица. – Я ценю свой покой и, если по вине одного из вас он будет нарушен, то смерть будет для него тем малым, о чем он сможет мечтать в муках.

Она развернулась. Резко. Слишком резко и встала на своё прежнее место. Люди не решались обсудить, что услышали ещё долго. Они рассматривали ее. Словно она была произволением искусства потерянным много веков назад, а сейчас предстала перед ними.

Дышать было сложно. Ребра болезненно ныли. У Сары едва получалось игнорировать взгляды толпы, что уж говорить о остальных. Она видела отца. Видела, как он одобрительно, но с долей скептицизма наблюдает за ней. Наблюдает за людьми и за их реакцией. Он недоволен. Сара не знает, почему и пока пытается сосредоточиться на этой мысли. Но ей мешают взгляды. Шепот.

Сара облизывает пересохшие губы. Видит Коула. Его взгляд. Она никогда не видела его таким прежде. К восхищению ей добавилось ещё что-то, но она точно ощущала, как он не мог оторвать от неё глаз. Как рассматривал ее с новым неподдельным интересом и улыбался. Эта улыбка поразила ее больше всего. Он был потрясён – да. Удивлён – возможно. Разочарован – точно нет. Скорее парень был в восторге и выглядел так, словно все именно так как и должно быть.

Сара видела Льюиса. Мужчина также не мог перестать вглядываться в ее лицо. Когда она возвращалась на прежнее место, то встретилась с ним взглядом и тот, даже не подумал отвести его, как прежде бывало в знак почтения. Казалось, он увидел призрака, в которых не верит. Но теперь он верил. Ведь картина, представшая перед ним, была столь неожиданно для него, что подавить удивленный возглас было невозможно. Ещё был страх. Он боялся этой девушке также, как и ее отца, но никогда не признался бы в этом даже самому себе. Боялся не из влияния, силы или власти. Его пугало, что теперь он совершенно не мог предугадать, что будет дальше. Чувство давящей неизвестности зародилось у него в груди и росло с каждой секундой.

Сара увидела Александра. Тот наблюдал за ней пристально и его взгляд, обычно блуждающий теперь показался ей слишком сосредоточенным.

Сара видела, как одобрительно и чуть заметно кивнула Луиза. Она и Эдгар были единственными, помимо Магистра по чьим лицам было невозможно понять, о чем они думают. Если вид Луизы говорил о ее почтении и одобрении, то Эдгар смотрел на Сару с чём-то напоминающим гордость. Он выглядел на редкость самодовольным сегодня, и эта игра была единственным, что забавляло Сару здесь, и благодаря ней она могла чувствовать землю под ногами.

Когда Эдгар успел стать для неё успокоением?

Морэнтэ стоял позади отца. Она улыбнулась ему. И он с благодарностью принял этот жест поддержки. Тогда Сара подошла ближе, обогнув кресло Магистра и не обращая на взгляд Льюиса и Коула, Эдгар чуть заметно поклонился. Наверняка знал, что сделай он это ещё более наигранно, то ее наверняка передернуло бы.

- Надеюсь ты справишься, – тихо сказала Сара, становясь в полуметре от него. – Я рада, что ты здесь.

Эдгар вздернул бровь, и Сара усмехнулась.

Ну конечно. Эдгар сразу вспомнил, с каким рвением она отговаривала его и злилась, что он не хотел отступать.

- Теперь я принадлежу вам, – также тихо сказал он.

- Не мне.

Сара улыбнулась и, убедившись, что Эдгар справляется, вернулась на прежнее место. Началось обсуждение. Все решали, как поступить дальше. Правительство отказалось сотрудничать, и теперь они готовились напасть. Министр собрал армию. Создавал лагеря для подготовки солдат. Получил согласие от креста и безмолвный кивок от короны.

- Ваше лицо кажется мне знакомым, – услышала Сара позади и обернулась. Увидела Коула с привычной улыбкой. – Мы не встречались раньше?

- Не думаю, - ответила она, улыбнувшись уголком губ. - Вы меня с кем-то перепутали.

Коул усмехнулся. Его забавляют ее слова, хороший знак.

Сара вновь принялась рассматривать приближенных, что обсуждали как им теперь действовать.

- Я знал, что моему брату повезло, но никогда не думал, что настолько.

- Вам обоим везёт, – заметила Сара. – Надеюсь, его вступление пройдёт гладко.

- Так и было бы не вызовись он убить Саманту. Знай он кто она... Эдгар бы никогда не решился на подобное, – сказал Коул.

Сара нахмурилась.

- Теперь это его война, – сказала она, пожимая плечами.

- Даже не поможете старому другу?

- Я уже сделала что могла, даже рассмотрела просьбу его брата.

Коул смущенно улыбнулся и чуть заметно поклонился в знак благодарности.

- Хотелось бы, чтоб он об этом никогда не узнал, – сказал он.

- Разумеется. Иначе ваши отношения станут куда лучше.

- Зря вы так думаете. Наши отношения с братом всегда будут такими. И он бы решил, что я считаю его никчёмным. Эдгар никогда не поверит, что меня может волновать его участь.

Сара взглянула на Коула.

- Он не ненавидит тебя. Ты же знаешь?

- Я не разделяю вашей уверенности. Жаль, что по-прежнему не могу обращаться к вам по имени.

Парень поклонился и ушёл. Это был первый раз, когда Коул оставил ее по собственному желанию, и Сара наблюдала за этим с долей растерянности.

Она осталась одна. На секунду ей показалось, что во всей этой толпе людей нет никого кто смог бы составить ей компанию. Все смотрели на неё, рассматривали с нескрываемым любопытством хоть и делали это тайком. Сара видела, как и ее отца настораживало все это. Он тоже гадал, сможет ли она вернуться завтра на занятия или во всей стране ее объявят врагом и начнут охоту. Этого она боялась больше всего и отчаянно надеялась, что сможет провести время с теми, кто не знает, кто она хотя бы до октября. Сара гнала от себя мысли о том, какими будут лица тех, кто знал ее. Тех, кто жил с ней под одной крышей. Они будут в ужасе и их животные инстинкты возьмут верх. Страх подстегнёт их к ненависти. Они будут упиваться ей. Сняв маску, она станет гонимой и больше не сможет появиться где-то в своём истинном обличье. Станет заменой своего отца. Ведь если ты не знаешь, как выглядит враг, то и страх не становится реальным до конца. В этом и была причина, что люди оставались относительно спокойными. Теперь же у них будет лицо.

И это ее лицо.

****

Эдгар плохо понимал истинную структуру внутреннего круга. Поэтому предпочел стоять немного поодаль от остальных. Пускай Луиза и объяснила ему как здесь все работает, он решил, что заводить друзей стоит только после того, как его официально признают приближенным. Сегодня он развлекал себя тем, что наблюдал за Сарой. За прекрасной преемницей Магистра, что стояла подле него облаченная во все белое. Она была подобно ведению. Эдгар любовался ей. А потом к ней подошел Коул. Она улыбнулась ему. Эдгару пришлось проглотить кисловатую ревность. Он все еще помнил письма отца. Сара ничего не была ему должна, но все же... Сердце будто драли кошки. Оно кровоточило.

- Молодой Эдгар Морэнтэ, – услышал Эдгар приятный голос за спиной и обернулся. – Многие говорят, что ты копия своего отца. Как жаль, что они не понимают, что такой как ты никогда не сможет быть чей-то копией.

Эдгар смотрел на девушку, стоящую перед ним. Блондинка смотрела ему прямо в глаза, будучи чуть ниже, ей пришлось вздернуть подбородок. Голубые глаза, светлые, ржаные волосы до плеч. Она была необычайно красива. А черное платье, с отдельным кружевом рукавами, хоть и скрывало фигуру, смотрелось на ней как влитое. Только от всего ее вида веяло холодом. Даже то, как она протянула ему руку. Парень так и не смог избавиться от чувства что, дотронувшись до нее, он почувствует ледяное касание льдов, но этого не случилось.

- Ребекка, – представилась она улыбаясь.

Эдгар удивился крепости рукопожатия. В этих практически неестественно тонких пальцах было столько силы. Как он узнал позже, Ребекка была одной из тех несносных особ, которых любили абсолютно все: мужчины, женщины, дети и даже животные, а своей самоуверенностью она могла сбить звёзды с неба.

- Рад знакомству Ребекка. – Парень улыбнулся. – Но почему просто имя?

- Разве моя семья имеет значение? – поинтересовалась она.

- Смотря где, – заметил Эдгар.

- Ты прав, но здесь все связаны одной идеей. Поэтому не волнуйся и к тому же я уверена, что мы бы встретились на одном из празднеств твоей семьи раньше, если бы ты посещал их с более завидной регулярностью.

- Возможно. – Эдгар пожал плечами и, отыскав взглядом Сару, поспешил к ней. – Ещё увидимся Ребекка, – сказал он улыбаясь.

- Конечно.

Блондинка проводила его взглядом и направилась к группе людей, стоящих напротив.

****

Льюис ушёл.

Так неожиданно, что все посмотрели на него, а Сара едва бы успела спорость что-то, как он скрылся за дверью. Она обменялась непонимающим взглядом с Луизой в надежде, что та более внимательна и понимает, что случилось, но девушка лишь передернула плечами и отвела взгляд.

Мужчина вернулся быстро. Только теперь он был не один. Сара никогда не видела прежде женщину, что шла рядом с ним. Ее волосы чёрные как крылья ворона доставали бы ей до пят не будь они заколоты фигурной шпилькой на затылке. Взгляд чёрных глаз пустой, словно она и не живая вовсе. Одежда скорее напоминала полотно, обмотанное на манер древних богов. Ее босые ноги все были увешаны браслетками из минералов. Мелкие необработанные камушки насажены на проводку и обвивали ее руки.

- Сегодня отличный вечер, – заявил Магистр, поднимаясь с места и вставая рядом с Льюисом.  – Моя дочь предстала пред всеми в своем истинном облике. Наши ряды пополнились молодой кровью. И поэтому среди прочих приятных новостей есть ещё одна. – Магистр указал на женщину. - Я долгое время разыскивал ей подобных и вот мне посчастливилось. Наконец. Льюис не в первый раз доказал, что его участие неоспоримо важно в нашем движении. Я обратился к нему не с приказом, а с просьбой и он нашёл ее для меня.  – Он посмотрел на Льюиса и тот кивнул. – Эта женщина может распознавать ложь. Любые ее виды. Ей не нужно заглядывать кому-то в голову. Хватает лишь взгляда, и она уже знает секрет. Невероятный дар. Презираемый другими глупцами. Ведь влезть в голову, таких как она невозможно и полагаться остаётся лишь на их слова.

В воздухе повис страх.

Липкий. Тягучий. Горький.

Сара ощутила, как сердце заколотилась у неё в груди. Ещё чуть-чуть и паника, овладевшая ей, перейдёт все границы. Ей стало не просто сложно дышать, не держись она за спинку кресла отца, то наверняка бы упала прямо здесь. Не. Это переходило все границы. Отец ответил на ее молчаливый протест и снятие маски слишком быстро. Возможно, он думал, что так запугает приближенных, но на деле Сара знала, что большего ужаса чем испытывала она не испытывал здесь никто.

Сердце отдавало раскатами грома в груди.

Сара встретилась взглядом с женщиной, что стояла возле ее отца и поняла – в черных глазах незнакомки блестит их погибель. Сара крепче вцепилась в спинку кресла. Она не обернулась к Эдгару ведь и так знала, что он думает тоже самое. В висках стучало и с каждым, словом, Магистра становилось лишь хуже. Он нашёл себе гарант верности остальных. Пока женщина осматривала людей неторопливо задерживая взгляд на каждом человеке в этой комнате. Сара считала удары собственного сердца. Видела, как женщина задержала взгляд на Эдгаре, и Сара старалась выглядеть отстранённой, когда та смотрела на неё. Нет. Не смотрела, а изучала. Потом она дошла до Луизы и неожиданно ее лицо как у статуи или мертвеца переменилось, исказилось, стало живым. Она улыбнулась и в ту же секунду повернулась к Магистру.

- Ваши люди верны вам, – сказала женщина. Саре ее голос напомнил звучание ненастроенной скрипки. – Слишком боготворят вас, чтобы лгать.

****

Эдгар вернулся в свою комнату только под утро. Ночь уже начинала отступать, но помещение было все ещё погружено во тьму. Поэтому, когда загорелся свет и он увидел Сару, сидящую на стуле возле стола, то вздрогнул от неожиданности и всерьёз задумался, наложит защиту как это сделали все кроме него.

Эдгар бросил пиджак на кровать. Закатал рукава белой рубашки. Расслабил галстук. Встал напротив Сары и устало вздохнул. Та моча прожигала его взглядом. Эдгару хотелось в душ, окончательно избавится от своего черного костюма и забыться, но он смотрел на Сару и глотал волны отступающего ужаса. Почему Сара продолжала молчать? Эдгар не знал.

Видел только, что она выглядела уставшей и бледной. Понял, что она сидела здесь без привычной магии. Ее замученное лицо, блеклый взгляд и поджатые губы. Сара была в яркости - неожиданно осознал Эдгар и, прежде чем сдвинулся с места в него полетела книга, от которой он чудом увернулся.

- Да в чем дело?! – негодующе спросил он и тут же пожалел, так как в него полетела ещё одна книга. – Ладно, возможно я погорячился, – поспешил признаться он, складывая руки на груди в миролюбивом жесте и наблюдая как Сара откладывает ещё одну книгу.

В следующий раз не стоит оставлять книги на столе. Эдгар вздохнул.

- Погорячился?! – Сара поднялась с места. – Что это вообще было? Ты и твой брат? Вы решили свести меня с ума?

Она опёрлась о стол, пытаясь успокоиться.

Эдгар пытался придумать, чтобы еще такого сказать и при этом не сгореть в ее ярости.

- Но ты не можешь обвинять меня, – наконец сказал он, за что заслужил гневный взгляд и предусмотрительно отодвинул оставшиеся книги подальше пока Сара отошла, нервно меря комнату шагами.

- Эдгар. – Сара глубоко вздохнула. – Если бы мы с Луизой не застали вас, вы бы...

- Луиза уже высказала мне все, – перебил Эдгар. – И то, что это плохо бы отразилось на моем вступлении...

- Плохо отразилось? – вспылила Сара. – Вы чуть не устроили бои посреди собрания!

- Ему стоило молчать, - заметил Эдгар.

Сара остановилась. Перестала нервно мельтешить по комнате и посмотрела на Эдгара.

- Зачем ты пришла? – спросил он, и в его голосе было что-то совершенно не знакомое им обоим.

- Потому что не хочу, чтобы это повторилось снова.

Эдгар заметил странный блеск ее глаз. Она все поняла. Поняла, что он злился даже сильней ее. Нахмурилась. Эдгар осознал, что Сара не ожидала что его заденут слова брата о ней. О, видят святые он хотел бы остаться нетронутым подобно вековой скале под напором ветра. Но Эдгар не был подобен скале, когда дело касалось Сары. Эта девушка делала его податливым и хрупким. Он мог терпеть, когда оскорбляли его, мог терпеть когда его сердце кровоточило от ран, что она нанесла, мог терпеть все, но когда дело касалось Сары Лэдэр...

Спокойно. Это нормально.

-Ты не имеешь право, – прошептала Сара. – Не смей злиться на меня будто я что-то должна тебе.

Эдгар усмехнулся.

Проклятые святые, он не вынесет этого. Ему необходимо узнать почему.

- Нет, - сказал Эдгар. — Это я слушаю.

Она приподняла бровь, глядя на парня, с видом словно ослышалась.

- Прости?

- Почему ты выбрала его? – спросил Эдгар.

В комнате стало тихо.

Эдгар отвернулся к окну. Ему нужно было, чтобы она не увидела его ревности.

- О, ты любишь задавать вопросы Эдгар, - хмыкнула Сара. - Тебе нужно...

- Мне нужно чтобы ты мне объяснила, какого хрена ты согласилась? –перебил он ее, поворачиваясь. – Немедленно объясни мне...

Сара приоткрыла рот, но тут же захлопнула его и щурясь язвительно спросила:

- Ты, наверное, шутишь?

- Да, - рыкнул Эдгар. - У меня же сегодня как раз такое настроение.

Он знал, что играет с огнем. Но было так больно внутри, что он просто не мог сдержаться. Его будто драли изнутри когтями. Ломали кости. Сдирали кожу. Возможно, это все и было частью пыток Магистра. Вдруг всё это было кошмаром? Может Сара, его Сара не протянула руку Коулу? Может она не улыбалась ему? Может...

Эдгар сглотнул.

А вдруг она его полюбила?

- Прекрати, – потребовала девушка.

Сара сделала несколько шагов к нему на встречу. Эдгар взглянул на нее не понимая, что она говорит.

- Какая вообще разница кто бы это был? – спросила Сара и Эдгар отшатнулся, упираясь в стол. - Твой брат или ещё кто-то? Какое это имеет значение?

Его будто ударили хлыстом.

Какая разница?

Эдгар нахмурился и взял себя в руки.

- Ты права, – фыркнул он. – Я не понимаю, почему ты вообще решила быть с кем-то. Особенно с ним.

- Потому что Коул поддерживал меня, - выпалила Сара. - Он был рядом, когда вы все сделала из меня монстра! =

Эдгар не верил.

- Ты могла прийти ко мне, - сказал он. - А не бежать к первому кого увидела.

Два холодных взгляда встретились.

- Прекрати, – предупредила Сара.

- Прекратить что?

Эдгар сделал шаг навстречу. Навис над ней и ей пришлось сделать шаг назад, пытаясь, избавится от этой близости.

- Ты не можешь так вести себя. – Сара обошла его и отвернулась к выходу. Эдгар мог видеть только ее затылок. – Ты просто не имеешь право.

- Неужели? – он хмыкнул. – Тогда почему ты так не хотела, чтобы я приходил?

Сара обернулась.

- Почему ты так ведёшь себя! – возмутилась она. - Я не понимаю тебя Эдгар. Ты сам оттолкнул меня. Сам разорвал отношения. Почему теперь злишься?

Эдгар не верил. Она и правда не понимала его.

- Ты все ещё думаешь, что мне плевать на тебя? – спросил Эдгар подойдя ближе.

Сара почти вздрогнула от того, как близко он оказался.

- То, как ты поступил со мной... - сказала она. - Чем ты лучше своего отца или брата? Почему ты выставляешь меня злодеем?

Слова застряли у Эдгара в горле.

- Я говорил тебе, что хочу все исправить, - выдавил он. - И я не мой отец.

- Ты взвалил всю ответственность на меня! – возмутилась Сара. - Истребление инвентов, война, даже действия Луизы! Ты обвинил во всем меня! Я сразу говорила, что эти отношения сделают тебя несчастными, но ты решил, что знаешь лучше. Ты проклятый эгоист! И теперь просто бесишься, что Коул смог понять меня, а ты нет?

- Ты правда была дорога мне.

- Дорога? – Сара фыркнул. - Этого недостаточно.

- Я люблю тебя, - прошептал Эдгар.

- Ты сделал это со мной, - ответила Сара.

Эдгар в два шага преодолел расстояние между ними. Заглянул Саре в глаза. Святые. Она была права. Он сделал это с ней. Предал. Обидел. Унизил. Наверное, в каком-то смысле даже убил. Уничтожил все то хорошее, что между ними было.

- Эдгар, не становись для меня палачом, - прошептала Сара. – Прошу. Не возноси топор своей ненависти ко мне над моей головой.

- Во мне нет ненависти, - хрипло ответил Эдгар. – Сара, я...

Он не находил слов, чтобы выразить всю глубину любви. Не знал, как объяснить, что осознал простую истину – их связь.

Эдгар потер лицо ладонью. Опустил взгляд. Через светлую ткань ее рубашки, проступают ключицы, и он, не сдержавшись аккуратно провел по ним рукой. Сара вздрогнула. Эдгар боялся взглянуть на ее лицо. Вдруг он заставил ее заплакать? Его ладонь так и осталась лежать на груди. Он слышал, как колотилось Сарено сердце. Как тяжело она дышала. 

Эдгар рискнул.

Поцеловал ее. Медленно. Едва касаясь губами.

Сара не отшатнулась. Ответила. Но в поцелуе не было страсти, огня или задора. Наоборот, Эдгару поцелуй показался горьким. Пропитанным печалью, недосказаностями и болью. Но Эдгар не остановился, а Сара не отшатнулась. Эта была их печаль, их тайны и их боль. Они пили ее из друг друга, как на свадьбах влюбленные пьют вино. Вся эта горечь принадлежала им. От самой малой капли, до бесконечной тьмы.

За окном громыхнуло.

Начался дождь.

Но ни Эдгар, ни Сара не заметили этого. Он продолжал целовать Сару, впитывать ее боль как свою, а она делала тоже самое. Это была их исповедь друг перед другом. Их мольба, извинения и злость.

Эдгар целовал ее, зарываясь рукой в русые волосы. Прижимал к себе. Задыхался от аромата ее кожи, волос. Пьянел, от вкуса губ.

Эдгар увлек Сару на себя. Ещё несколько шагов и он сел на кровать утаскивая Сару за собой. Она опускается сверху и ему на секунду кажется, что она передумает. Прямо сейчас оттолкнёт, встанет и уйдёт, но Сара не делает этого. Его руки ныряют под край ее рубашки, и Сара прикрывает глаза.

За окном раздался новый раскат грома.

Эдгар целует Саре шею, отчего она запрокидывает голову желая дать ему больше пространства. Она стонет ему в губы, и парень разрывает объятия, отстраняется, снимая с нее рубашку. Он замирает. Сара ощущает, как он напрягается, и она опускает глаза, понимая причину. Эдгар уже забыл, что она прячет под одеждой. Ему страшно.  Раны все ещё выглядят ужасно. Он проводит рукой от ее живота вверх к груди, и девушка, выгибаясь, поддаётся вперёд. Она уверена. Он это понимает, но все равно спрашивает:

- Ты уверена?

Сара кивает, и он снова целует ее. Девушка больше не ждёт она отталкивает его на кровать и, забираясь пальцами под рубашку, проводит ладонями по его животу. Она расстегивает пуговицы. Слишком долго справляется с манжетами и победно отбрасывает рубашку в сторону. Теперь она замирает. Сара видит глубокий рубец на левом плече, хмурится. Теперь и на нем есть отметины ее отца. Он смотрит в ее глаза и открывает для себя обречённость в них. Словно Сара думает, что он должен спохватиться уйти. Наверное, его молчание и бездействие, затягиваются, поэтому Эдгар ощущает, как она пытается отстраниться и встать, но он больше не позволит ей этого.

Сара открывает рот, чтобы сказать что-то, что все испортит, сломает все вокруг и даже сломает их самих. Поэтому Эдгар делает единственное, что ему кажется верным. Сара не понимает, как это происходит, просто не успевает заметить. Всего одна секунда и она уже под Эдгаром на кровати.

- Святые! – шепчет она себе под нос.