Истинная лёгкого поведения

Я больше не живу на пороховой бочке, но я продолжаю ждать подвоха и насмешек судьбы. Прошёл месяц, позади полнолуние, а я так никакой Волчицей и не стала... Но были и свои плюсы: всю неделю, что дом был свободен, мы отрывались с Сергеем по полной, примеряя на себя и роль родителей, и страстных любовников. Виктора он всё-таки отпустил, точнее, пересмотрел условия сотрудничества - это Альфа так назвал. Но я же знаю, что отпустил. Теперь Док приезжает к нам каждую пятницу и порой его не выгонишь до понедельника. Всё-таки Сергей был прав, Виктор немного не от мира сего... С дочерью он увиделся, даже там что-то налаживаться стало, но большую часть времени он торчал или с нами, или в арендованной лаборатории на краю города. Ещё бы, у него теперь много работы. Я, я, и ещё раз я! Вслух никто не решался это произносить, но я чувствовала, что все больше склоняются к тому, что я уродец. Ну, или шавка, как их называют оборотни. Что думаю я? Я боюсь, мне страшно... за Артёма и Клару... По всему выходит, что они тоже являются детьми Белова, значит, этот ген проснётся и в них. Я не хочу... Об этом знают только самые близкие: Сергей, Баха, Виктор, Стивен, и, конечно же, Мила, но ввиду своей пушистости, последняя меня не выдаст, а вот остальные... Не знаю... Сергей сам решил, что информация не должна просочиться за эти стены, никоим образом, и я ему была за это безмерно благодарна. Хоть он и не скрывал, что предпочёл бы перевезти сюда Тёмку с Кларисой.

Всё чаще и чаще, зачитываясь дневником отца, я осознавала, что мы с Виктором пропускаем что-то важное, что-то ускользает нужное... История Альфы на бумаге вызывала двоякие чувства. Его отношения с моей матерью, человеческой женщиной, то, как он её бросил беременную... — отзывалось покалывающей злостью на кончиках пальцев и медным привкусом на кончике языка. То, как его тянуло к ней все шесть лет, что он стоял во главе стаи — вызывало трепет и восхищение. Он писал обо всём не стесняясь, предполагая и то, что моя мать мертва, и то, что она нагуляла ребёнка, пыталась навязать лжеотцовство. Порой эти записи походили на бред одержимого, но чаще в них сквозила тоска и холодные расчёты: данные о Волчицах, которые погибали, умирали, были бесплодными и так далее. Удручающая статистика в кривом списке, разлинеенном от руки, второпях. И вот не в силах противиться больше тяге к своей Женщине, как всё время отец называл мою мать в записях, он собрал волю в кулак, засунул поглубже гордость и заявился к ней на порог. На этом моменте большой пробел во времени — два месяца, перед следующей записью. Это была по-прежнему его женщина, а вот тянуло его не к ней всё это время, а ко мне. Больше он не сомневался, что мать где-то нагуляла ребёнка, а был уверен, что я действительно его дочь. Почуял свою кровь... Всем бы такую возможность, насколько бы сократились разводы в мире, и расходы на ДНК тесты...

Я так понимаю, в эти два месяца они и забалабенили на радостях близнецов... Одно не вязалось в этой истории — кто отец Инги и Светы? Ведь если у матери был мужчина, муж, сожитель, от кого она родила двоих девочек, почему я его совсем не помню? Куда он делся? Тоже того, поматросил и бросил, наигравшись в семью? А может Белов устранил конкурента? Судя по записям, он мог... И это странно... Он был великолепным отцом... Серьёзно, только вспоминая сейчас все моменты гармонии семейных отношений, я поражаюсь своему отцу... Никто из детей не чувствовал себя обделённым, недолюбленным, чужим — мы все были Его дети. Он с каждым старался заниматься, проводить время, чему-то научить, во всех вкладывался: подарки, игрушки, кружки, занятия одинаково. Вот просто гордость за него берёт... Я знала, что он мне неродной отец, всю свою жизнь до двадцати восьми лет, но называла его папой, а он всегда был ко мне добр и ласков. Мы тянулись друг к другу и другого отца мне не нужно было, у меня был самый лучший в мире отчим... Как я считала... Так почему же у меня всё внутри зудит от этой новости, что он действительно мой биологический отец?! Не понимаю себя, не понимаю...

Ещё и этот Марк Зальцман....

Отец не считал его ни конкурентом, ни соперником, ни врагом, он его, вообще, ни во что не ставил и редко упоминал его в записях. откуда он свалился, непонятно. Но я верю Бахе, и это можно считать уже фактом, что он прикончил моего отца, чтобы занять его место. Отец это предполагал, что жить на две стороны, как порядочный семьянин, человек и Альфа стаи Волков, он долго не сможет, и рано или поздно ему бросят вызов, оспаривая право вожака. Но он не брал в расчёт Зальцмана. Почему спрашивается? И как тогда Марку это всё удалось?

- Ты опять хмуришься и кусаешь губы? - Сергей осторожно отобрал у меня дневник отца, отложив его на тумбочку, и завалился на меня сверху. - Я скоро начну к нему ревновать, как бы абсурдно это ни звучало. Ты слишком поглощена... - договорить я ему не дала, приложив ладонь к его губам, а другой огладив щеку, которой он сразу прильнул мне навстречу.

- Не надо. Я знаю. - покорно согласилась я. - Просто я чувствую, что мы что-то упускаем постоянно, что-то важное... Обещаю, перед сном, больше никаких тяжких дум. - убрав ладонь от его рта, я тут же прильнула к его губам, растворяясь и отдаваясь поцелую. С тихим рыком Сергей набросился на мои губы жадно отвечая на поцелуй и, повозившись, стащил с себя штаны, сверкнув своим достоинством. Фишка оборотней, я её называю экономия на трусах, при обороте одежда рвётся в клочья, если её не снять, а с трусами, видимо, долго заморачиваться...

- Я никак не привыкну, что вы здесь все без трусов щеголяете, - хохотнула я, наигранно отбиваясь от оборотня.

- Кто это все, женщина? Ты, что это, мужиков разглядываешь? - весело отозвался он, перехватив мои руки и заведя их за голову. - Наказать! - я ещё больше рассмеялась, хотя уже предвкушала наказание.

Его возбуждение передалось мне, усилив моё собственное, и я уже в нетерпении заёрзала под ним, обнажая задравшейся футболкой Альфы бёдра. Действие метки усиливалось, я всё чаще и чище ловила эмоции Сергея, точно отсекая от своих, даже на расстоянии. Он возмущался, хотя выглядел довольным, что стоит озаботиться, какими-то щитами, чтобы я не копалась у него в голове. Пока ещё он этим явно не озаботился. Я же, так и не смогла трансформировать клыки, чтобы поставить ему такую же... Так что пока ещё это игра в одни ворота. Хотела ли я пускать его к себе в голову, в свои эмоции? Теперь да! Он мой! Весь мой и безоговорочно!

Какая разница, есть на нём моя метка или нет, если он мой мир, моя вселенная, как и я его? Но мы пытались, честно. Мой отец в записях упоминал, что сдерживает себя, не применяя ко мне императив, который оказался подчинением, доступным Альфам. Приказ Альфы, его вой, вызвал у меня лишь мурашки по коже и смех... Ну очень забавно Сергей тужился и выл, пытаясь заставить меня обратиться. Но, увы и ах, я по-прежнему я, и не хожу на четырёх, и не вою. Как работает подчинение-императив я видела не раз на других членах стаи, но до сих пор так и не поняла, как в вой, можно вложить какой-то приказ, а тем более его разобрать и подчиниться. Но это работает, я видела. Но не со мной... И это печально, я всё ещё отчётливо помнила тех уродцев, напавших на нас, и мне было жутко осознавать, что я такая же, как они. Сергей в это не верил, или не хотел верить...

Мой флер тоже изменился с тех пор, как наши отношения с Альфой перешли в горизонтальную плоскость. Он наконец-то уснул, не совсем. Просыпался лишь по моему желанию. Подопытных у меня было много, что ни могло не бесить моего мужчину, но он никого не убил, и даже не побил, слава богу. Разумеется, я ему всё рассказала, и это был ещё тот разговор. Меня так оглушили его чувства, что я думала, сойду с ума. Непонимание, радость, удивление, счастье, шок, удовольствие — разом ударили по моему сознанию дезориентируя. Секретов между нами почти не стало, если не считать записки Бэнджамина и голубоглазого чужака, который спас нас с Милой от уродцев, шавок. Какой смысл уже об этом говорить, если всё, кажется, устаканилось и утихомирилось? Сергей, правда, продолжал вынюхивать по окрестностям, опасаясь нового нападения, каждую ночь. Но всё было спокойно и "чисто", никто не спешил соваться на его территорию. А я всё мучилась от собственных мыслей, предположений и догадок, уходя в себя в тренажёрке и избивая груши. Отвлекали Сергей и дети, которые уже вовсю топали и требовали постоянного внимания. То ли Сергей повлиял, толи у них совесть проснулась, но стая начала заботиться о будущих Волчатах почти наравне с нами. Даже графики составляли, уминая мои оладьи.

Виктор же, еженедельно втягивал меня в пучину научной ереси, потому как то, что он нёс, было понятным лишь ему. Мы иногда даже вместе выезжали в его лабораторию, где он проводил "осмотр" со всеми вытекающими... Столько там было техники и приборов, что становилось жутко — это считай полноценный диагностический центр! Но до сегодняшнего дня ничего определённого известно не было, да и сегодня всё лишь добавило вопросов.

Виктор влетел в кухню утром пятницы, взлохмаченный и помятый. Не здороваясь:

- Помнишь, я не брал у тебя кровь на прошлой неделе?

- И вам доброе утро, - усмехнулась я, отодвигая чашку подальше от Джона, он так уже три штуки разбил, оставив на краю стола и смахнув. - Нет, не помню, потому что вы её брали в лаборатории. Вам не терпелось опробовать новый аппарат какой-то и мы с вами спешно уехали.

- Да-да, - согласился мужчина, буквально рухнув на стул, отчего я забеспокоилась. Он так совсем себя изведёт, явно же снова не спал. - В этом и дело. Твои анализы. - он замолчал, переводя сбитое дыхание, - Они разные, - заключил он. - Твоя кровь отличается от образцов взятых здесь и в лаборатории.

- В каком смысле? - заинтересованно подавшись вперёд, я отхлебнула кофе.

- Вика, ты человек-оборотень. Это я сам придумал, - озвучил он очередной бред. Дальше последовала какая-то неразбериха о лейкоцитах, гемоглобине, резусе и прочем, заключением которой стало: - Твоя ДНК меняется от местоположения, или других факторов, не исключая и тесный контакт с представителями оборотней. Только кровь! Это невероятно.

- Что обсуждаете? - вошедший Сергей, сразу же поцеловал меня, трепетно обхватив моё лицо ладонями, и только потом пожал руку Виктору. Я разомлела от его близости и глупо таращилась на мокрого после душа своего мужчину, пока Док пересказывал всё ему. - И что ты предполагаешь? - нарушил он мои мысли, своим вопросом к мужчине.

- Я предполагаю, что это следует проверить не один раз, чтобы сделать точные выводы. И лучше не только с Викторией, привлечь бы её брата с сестрой...

- Стоп! Это не обсуждается. - отрезал он, за что я с благодарностью погладила его по плечу. Его поддержка и понимание подкупали. - Вики вполне достаточно, пока она не против, и ей не надоело играть роль лабораторной мышки.

- Ну тогда, мои версии остаются прежними — ген оборотня спит вдали от этого места. А то ли окружающая среда на неё влияет, то ли само окружение, нужно ещё выяснить, чтобы быть уверенным. - отчеканил недовольно Виктор, заискивающе поглядывая на нас. - А кофе не нальёте? - резко сменил тему разговора он.

- Виктор, вы бы поберегли сердце, а! - возмутилась я. - Вы же явно ночь не спали, ещё и мчались сюда за рулём сонным, рисковали. Сколько вы уже на кофеине сидите и не спите? Не многовато? - отчитывала я безответственного мужчину. Ещё и в возрасте. - Я вам снотворного быстрее накапаю, чем кофе дам! Идите поспите ради бога, на вас лица не. Да и выглядите вы... как будто вас из центрифуги только достали.

С трудом, но нам всё-таки удалось отправить мужчину отдыхать. Заперли его в комнате, чтобы наверняка не шлялся по дому в поисках новых открытий или кофе. Через десять минут из комнаты раздался храп, о чём мне сообщил Сергей. Мой слух тоже обострился, но всё равно не так, как у Сергея и я никакого храпа не слышала, но своему мужчине я верила безоговорочно.

На кухне мы застали Мишу, Кирилла и Стива, которые развлекали детей плюшевым медведем с платочком, он говорил ку-ку. Малые от него были в восторге.

- Доброе утро, малыха, - кивнул мне Миша, после рукопожатия с Сергеем. Ох, уж эта его манера... всего... Думать, делать, говорить. Но он мне нравился, хороший парень. Просто его нужно было узнать чуть лучше.

- Мишка, Мишка, где твоя сберкнижка? - поддела я его, протягивая Стивену чашку под кофе. Тот её молча взял и плеснул в неё коричневую жидкость из кофейника, даже не взглянув на меня. Я покосилась на Сергея, но Альфа лишь пожал плечами.

После нападения шавок Стивен так и не отошёл... Если раньше меня бесили его подколы, шуточки, издёвки и подкаты, то теперь меня бесила его задумчивая мина и полный игнор в мою сторону. Остальные же, как-то справились... Даже Сергей, а он, вообще, потерял брата. Все оттаяли, кроме блондина. Будь он неладен...

- Кофеёк... - многозначительно поиграл бровями Кирилл усмехаясь. - После бурной то ночки... - я тут же стушевалась и спрятала лицо с красными щеками за широкой чашкой, игнорируя. Кирилл-Младший, как окрестила я его, как-то незаметно прибился в наш тесный круг "посвящённых", но никто особо и не возражал. На данный момент он отлично заменял Стива прежнего, хоть и вгонял меня постоянно в краску. Кирилл-Старший — это брат Сергея, и он едва ли озвучил пару фраз за всё это время. Сергей говорит, что это не я тому виной, а характер и образ жизни оборотня, у него с детства проблемы с общением. Мне же хотелось ему верить.

- На минуточку, у нас звукоизоляция в комнате, и не шляйся ты по коридорам... - не менее многозначительно пояснил Альфа. - Так что не начинай даже эту шарманку сначала... Развивайся, придумай что-то другое.

- Так и будет. - заверил его Кирилл.