Познать себя

Мартин Эванс лениво расхаживал по своему номеру в гостинице, которую вполне можно считать хорошей. Большую часть своих лет он провел в Америке, точнее в США, город Детройт, штат Мичиган, у родственников своего отца Рабастана Лестрейнджа. В свои почти семнадцать лет Мартин уже окончил магическую школу Тенэн и полгода работал в американском филиале банка Гринготтс, да и то только потому, что был шанс попасть в Англию. Хотел ли он увидеть своих родителей? Да, конечно. Эта мечта не оставляла его с трех лет, когда Мартина отправили к родственникам в Штаты. О войне в магическом мире Великой Британии блондин знал из газет и полагал, что это была одна из причин, по которой он попал в Америку. Все остальные оставались для парня тайнами, покрытыми мраком.

Эванс устало потер лицо. Сейчас лучше лечь спать, чтобы отдохнуть, а завтра нужно идти в банк, чтобы узнать, какой работой он будет заниматься.

Утром он поднялся с трудом, адаптация к другому часовому поясу давалась тяжело. Умывшись и захватив документы, Мартин направился в Косой переулок, благо ему дали подробную информацию как и куда попасть. Через полчаса он шел к банку гоблинов, проталкиваясь сквозь толпу. Даже на их магических улочках не было такого столпотворения народу, как здесь. Мартин мысленно костерил волшебников на все лады, пробираясь к будущему месту работы всеми доступными способами. К разговорам он не прислушивался. Его не сильно волновал Гарри Поттер. Откровенно говоря, Мартин даже не знал, кто это такой. В газетах, которые в США доставляли с Туманного Альбиона (а их было мало), он искал информацию о своем отце. Его мать – обычный человек, так что сведения о ней в магических газетах Мартин даже при большом желании не нашел бы. Все остальное парня не интересовало.

Наконец выбравшись из толпы, он вошел в помещение банка и, поймав первого попавшегося гоблина, объяснил тому ситуацию. Мартина провели к кабинету одного из старших сотрудников, где он представился и передал документы весьма удивленному представителю магических существ.

– То ни одного, а то сразу двое, – проворчал Кройнкан, просматривая документы. – Мартин, Вы ведь сын Петунии Эванс, верно?

– Да, – парень удивленно моргнул: его маму знают гоблины? Она ведь не ведьма. – А откуда Вы?..

– Как же ее не знать, – хмыкнул гоблин. – Думаю, с работой мы разберемся немного попозже. Молодой человек, хотите ли Вы встретиться с матерью?

– Конечно!

– Отлично. – Кройнкан достал портключ. – Прикоснитесь. – Блондин выполнил просьбу и почувствовал, как его засасывает в туннель перехода. – Ну, вот мы и на месте, – довольно ухмыльнулся гоблин, отряхиваясь. – Доброго утра, леди Эванс.

– Господин Кройнкан, и Вам доброго утра, – улыбнулась светловолосая женщина, поднимаясь с дивана и откладывая книгу. – Вы не один. – Заметила она, когда Мартин поднялся с пола, на котором так неудачно растянулся.

– Да, неожиданная удача! – фыркнул гоблин. – Это новый сотрудник, он прибыл из Америки, его имя Мартин Эванс.

– Мартин! – воскликнула Петуния, бросаясь на шею обалдевшему парню.

Гоблин, заметив Ноэля, поклонился парню и беззвучно попрощавшись, покинул дом Эвансов. Кузен Мартина весело улыбнулся, наблюдая за счастливой теткой и старшим братом, потерявшим дар речи.

– Доброе утро, – произнес Ноэль, внимательно рассматривая сына Петунии.

– Доброе! – счастливо пропела тетка, выпустив своего ребенка из объятий. – Ноэль, это Мартин!

– Да, я слышал, – кивнул брюнет и подошел к кузену, чтобы пожать руку. – Привет! Я твой кузен, сын младшей сестры Петунии.

– Приятно познакомиться, – ошарашено пробормотал Мартин.

– Взаимно, – улыбнулся Ноэль. – Ты вернулся из Америки?

– Да.

– Думаю, ты ничего не знаешь. – Пробормотал брюнет. – Что ж, надо тебе все рассказать. Присаживайся, это будет долгий разговор.

***

– Люциус, что ты делаешь? – поинтересовался Том, подозрительно осматривая своего друга, что старательно изучал какую-то старую книгу, при этом странно улыбаясь.

– Составляю план по захвату мира, – отрапортовал платиновый блондин, не отрываясь от чтения.

– Зачем? Нам бы с Англией разобраться. – Произнес Лорд, заглядывая через плечо Малфоя в книгу. – Твою... Люциус! Это что?

– Древний индийский текст, посвящённый теме камы – сферы чувственной, эмоциональной жизни, вожделения и любви (с). – Абсолютно счастливым тоном сообщил Малфой.

– Друг мой, неужели Нарцисса предпочла тебе кого-то более опытного? – вкрадчиво поинтересовался Волдеморт, кладя ладони на плечи блондина.

– Нет, конечно, – гордо ответил тот и скривился от боли, когда Том сжал пальцы. – Ладно, ладно, я неудачно пошутил, прости. – Люциус отложил книгу и снял иллюзию, возвращая «Искусству войны» первоначальный вид. – Твоя постная мина меня достала, – со вздохом признался Малфой.

– Да неужели? – хмуро уточнил Марволо, отойдя от блондина.

– Да, – подтвердил Люциус. – Тебе нужно чем-то заняться, чтобы развеяться...

– Я даже знаю чем.

Малфой повернулся к Лорду:

– И чем?

– Как насчет Азкабана? Думаю, наши друзья там немного заскучали.

Люциус несколько секунд переваривал информацию.

– Нужно подготовиться, – произнес аристократ, поднимаясь. – Достать план здания, поднять старые связи, подготовить убежище, проверить боевые способности остальных. Первый и второй пункты мои, Кребб и Гойл сделают третий, а четвертый...

– А четвертый мой. – Довольно оскалился Лорд. – Передай привет Северусу, Люциус.

– Конечно, – блондин кивнул, подходя к камину и зачерпывая немного летучего пороха. – Малфой-мэнор!

***

Женщина недовольно скривилась, пошевелив закованными руками. Здесь одна минута тянулась подобно вечности. Она что-то недовольно проворчала и злобно покосилась в сторону выхода: возле ворот кружились дементоры. Вздохнув, женщина посмотрела на остальных заключенных. Где-то среди них находились ее муж и деверь, но охранники были внимательны и держали ведьм подальше от мужчин-преступников.

Беллатрис устало вздохнула: чертов Сириус! И надо было ему сбежать! Из-за него весь Азкабан перетрясли. Все норы и тайные ходы – заделали. А заключенных стали выводить на прогулки. Против прогулок она ничего не имела, но делать на пустынном берегу нечего. Смотреть на море сквозь большие вечно открытые ворота, удовольствия не доставляло и, откровенно говоря, все это больше походило на изощренное издевательство. Плюс дементоры, правда, их теперь держали подальше, за границей тюрьмы, изредка запуская на территорию. Хоть какой-то бонус. Беллатрис помнила много плохого, она не желала пересматривать все свои отвратительные воспоминания. Особенно те последние, что были до ее заключения. Она волновалась о Регулусе. Женщина не знала, смогла ли кровь вампира спасти ее младшего братца. Беллатрис тяжело вздохнула и покосилась в сторону мужчин. И где ее муженек? Снова вляпался в проблемы? А нет, вон он и деверь тоже. Болтают о чем-то с другими. Ведьма довольно улыбнулась: ну, хоть что-то в порядке.

Мысли о Регулусе не давали ей покоя. Это ведь она его нашла и притащила в родовой особняк Лестрейнджей. Беллатриса напряжено застыла: ведьме не нравилось вспоминать свои окровавленные руки и бледное лицо младшего брата. Женщина тряхнула спутанной гривой волос и пошевелила пальцами. Авроры Фрэнк Лонгботтом и Джон Макмиллан – вот кто напал на Регулуса. Ведьма сжала кулаки. Псы Дамблдора и Министерства часто нарушали установленные ими же законы и правила. Регулус после школы нечасто был на собраниях Пожирателей, он бросил все силы на изучение истории и совершенствование заклинаний. К тому же, младший Блэк не входил во Внутренний круг и мог преспокойно не являться на встречи ПС (Лорд разрешил), так что людей, которые знали о том, что парень принадлежит к приспешникам Волдеморта, можно было пересчитать по пальцам. И, конечно, никто бы из них не рассказал врагам, кому верен Регулус Блэк. Авроры нередко нападали на магов, которые не имели никакого отношения к темным волшебникам или существам. Изредка доставалось даже прислужникам Министерства или Дамблдора. Но они редко били насмерть. Запугивали, подвергали пыткам, но не убивали и не наносили смертельных ран. Они предпочитали вырубить противника и посадить. Конечно, среди них были (и, наверное, есть) фанатики, которым плевать на все и они убивали своих противников, но ни Фрэнк, ни Джон к этому числу не относились, потому нападение и его последствия выглядели очень странно.

Белла вздохнула и недовольно поморщилась. С этим вопросом она разберется попозже. Сначала надо сбежать отсюда. И побыстрее.

***

Ремус ждал. Вот что-что, а ждать он умел. Все-таки оборотень. Терпеливо ждать, по миллиметру приближаясь к жертве, а затем стремительным прыжком наброситься на нее: о да, это он умел! Как ни крути, а зов полной луны всегда оканчивался кровавым пиршеством. Правда, здесь, в этом доме, он ждал не жертву, а своего спутника жизни, что начал медленно прорываться сквозь оковы магического сна. Время истекало, и Ремус чувствовал нервную дрожь то ли страха, то ли предвкушения, пробегающую вниз по хребту. Будь он в зверином обличии, у него на холке дыбом бы стояла шерсть. Но маг был сейчас человеком, и потому изредка покусывал губы и щурил глаза.

Оборотни и вампиры нейтральны к друг другу. Правда, ни те, ни другие терпеть не могут, когда на их территории охотятся чужие (оборотни нередко забредают к вампирам, последние тоже часто залетают на территорию вервольфов) из-за чего между ними часто происходят трения. Именно из-за этих трений и пошли слухи, будто кровососы и меняющие шкуру терпеть друг друга не могут. Миф. Выдумка. Кстати, весьма полезная. Ею пользуются обе стороны, чтобы прятать своих сородичей, на которых часто начинают охоту ведьмаки. Этих не любят ни вампиры, ни оборотни, ни маги. Волшебники из зависти. Да и как тут не завидовать, если опытный ведьмак может с легкостью разобраться со столетним вампиром или четверкой оборотней-охотников. Магам такое и не снилось. Впрочем, они сами виноваты не желая развиваться, упрямо топчась на месте, хватаясь за старые, часто абсолютно бесполезные, традиции. А ведьмаки... они упрямы и невероятно живучи. Сколько раз на них устраивали облавы, пытались вырезать всех до единого, но те выживали и, будто в насмешку, становились все сильнее и сильнее. Вот уж кто умеет отринуть все старое, когда оно мешает выжить.

Люпин пошевелился и перевел взгляд на кровать, где краем глаза уловил движение.

На него смотрел Регулус. Серые глаза с темно-багровой каймой по краю взирали вопросительно, пока маг вслушивался во что-то свое.

– Ремус?

– С пробуждением, любовь моя.

***

Во мраке ночи звук рокочущих волн был оглушительным и, по сравнению с шумом моря, тихие хлопки были едва слышны. Черные плащи сливались с тьмой, только белые маски в виде скалящегося черепа, казалось, мягко светились в темноте. Маги двинулись вперед бесшумно. Дементоры, ощутив опасного гостя, способного их уничтожить, предпочли оказаться подальше и быстро покинули территорию острова. Остальная охрана тюрьмы даже предположить не могла, что кто-то рискнет напасть на Азкабан. Напасть на Азкабан! Бред. Страх перед этим местом вкладывали в голову каждому магу с детства. И нападение на ужас всех волшебников казалось таким же невероятным, как жизнь на Луне. Поэтому ничего удивительного не было в том, что охранники занимались чем угодно, но не своими прямыми обязанностями: высматривать угрозу на пустынном берегу.

Ветер стих, море лишь тихо шептало – и в эту секунду спокойствия началось нападение. Беззвучно, будто ведомые кем-то свыше, маги в черных плащах убрали охранников и, разделившись на небольшие группки, направились искать своих соратников. Они рассыпались по коридорам, внимательно осматриваясь и убивая противников, если таковые попадались на пути. Пожиратели быстро нашли своих товарищей и, кроме них захватив еще несколько людей, покинули территорию тюрьмы, чтобы аппарировать. Дальше часть магов отделилась и вместе с заключенными отправились в убежище, а остальные принялись запутывать следы.

Беллатрис довольно улыбнулась. Ну, наконец-то! А она уже думала, что ей придется заниматься спасением самой. Все остальные весело болтали, пока женщина осматривала их убежище. Они находились под землей. Самый лучший выбор, чтобы спрятать ауру стольких волшебников. Ведьма хмыкнула и довольно оскалилась, заметив Лорда.

– Мой повелитель, – вкрадчивый голос Беллатрис заставил Тома вздрогнуть и резко обернуться. Ведьма улыбалась. Скользя по нему немного рассеянным взглядом. – Повелитель, а где мой малыш?

– Малыш? – спросил Волдеморт, удивление скользило легким оттенком в его голосе. Насколько он мог помнить, Белла не была беременна, потому вопрос о ребенке поставил мужчину в тупик.

– Да, – кивнула она, – моя крошка. Где он?

– Я не знаю, – честно ответил мужчина и невольно подался назад, когда увидел, что улыбка сбежала с лица женщины.

– Что? – грозно спросила она, вперив пристальный взгляд в Лорда. – Не знаете?!

– Белла, – маг сделал пару шагов назад и поднял руки вверх, – я ведь не могу знать, где он.

– ЧТО?! – голос Беллатрис прогремел подобно грому и все маги дружно заткнулись, повернувшись посмотреть, что происходит. – ГДЕ ОН?! Почему Вы не знаете где он?!

И прежде чем ведьма успела кинуться и расцарапать лицо повелителя, ее муж успел броситься наперерез и оттащить Беллу подальше. Однако взгляд женщины (очень-очень злой) преследовал их милорда до тех пор, пока Том не покинул убежище.

Оказавшись в своем доме, Марволо устроился на диване, вытянув ноги, и стал изучать потолок. Была ли Белла в положении? Он не мог четко вспомнить. Говорила она ему или кому-нибудь другому о своем ребенке? Том хмыкнул. Возможно и говорила, но так, что мужчина ни черта не понял. Беллатрис немного странная, но верная и делит место лучшего боевого мага с Люциусом и Северусом. Три капитана. Марволо непроизвольно улыбнулся. Если с аристократом и зельеваром в роли капитанов Пожиратели мирились, то ведьму они никак не хотели воспринимать всерьез. Марволо пришлось позволить леди Лестрейндж повеселиться. Ну, она развлеклась... если кровавую бойню, что устроила Белла, можно назвать весельем. Да, теперь самый пугающий капитан вернулся – попадет же кому-то! Понять бы еще слова ведьмы. Нужно поговорить с Люциусом и Северусом, хотя их не хотелось дергать в ближайшее время – у них задание.

***

Ноэль отложил пару листиков в сторону, пытаясь скрыть нервную дрожь. Прочитанное ему совсем не понравилось. Он переплел пальцы перед собой, поставил локти на стол, и уперся в них лбом. Эксперименты! Раньше парень о них совершенно не задумывался, пусть гоблин и повторил пару раз, что род Эвансов – род магов-экспериментаторов. Но теперь... осознание настигло его весьма резко. Брюнет просто выхватил из стопки бумаг пару листиков с надписью «Зелье Марионетки» – и вот теперь его немного подташнивало от прочитанного. Хэх, вот и первый скелет в шкафу рода Эванс: зелье, из-за которого их немало магов проклинало. Подросток покачал головой и посмотрел на рецепт зелья. Нет, его нужно уничтожить, но сначала надо будет написать короткую характеристику (вдруг у кого-то еще есть подобное) и желательно найти рецепт противоядия, если оно существует.

Дверь кабинета распахнулась и на пороге возникла Петуния.

– Ты еще долго? – спросила она, осматривая кабинет. Женщина редко заходила сюда, светловолосая считала это владениями племянника и в его действия по отношению к чему-либо здесь не вмешивалась. – Обед уже готов.

– Мартин здесь? – спросил Ноэль, поднимаясь и потягиваясь.

– Должен появиться с минуты на минуту, – счастливо заулыбалась Петуния.

Парень кивнул и вместе с теткой направился к столовой. Его кузен возник прямо посреди гостиной и, спрятав портключ в карман, одарил свою мать и брата солнечной улыбкой. Ноэль улыбнулся в ответ и про себя довольно вздохнул. Наверное, после того как он стал самим собой что-то случилось или, возможно, это особенность их рода, но теперь брюнет чувствовал себя полностью спокойным и довольным, когда тетя и кузен были рядом. Хотя есть большая вероятность, что это из-за того, что он стал главой рода (приехал бы Мартин раньше – и лордом Эвансом был бы он). Впрочем, некоторое беспокойство было даже тогда, когда они все вместе находились в доме. Ноэль догадывался о причине, но предпочитал не озвучивать ее ни вслух, ни в своих мыслях. Она его пугала. И причина, и сама мысль о ней.

Раньше, когда он был Гарри Поттером, парень не знал своих родителей. Маг всего лишь грустил о них и изредка думал о том, что бы происходило, будь они живы. Всего лишь печаль. О нет, он, конечно, был рад любому рассказу о них, но это... были всего лишь воспоминания. Чужие. Тогда подросток не мог соединить себя и их. Себя, столь слабого и никчемного, и их, чей образ был подобен чему-то святому. Когда он нашел дневник, брюнет поразился, какой живой и веселой была его мать. Парень смог ее представить! Увидеть и осознать, что она БЫЛА. И мать его действительно ЛЮБИЛА. Правда о себе и отце Ноэля шокировала. И если принять себя оказалось легко (и даже с радостью), то смириться с родителем было трудно.

День, неделю, месяц – вдруг ненависть и гнев стали утихать. Вот это сильно испугало, но потом страх тоже ушел. Ноэль хотел узнать причину, почему отец напал на них и убил маму. Он хотел, чтобы Том Риддл смог оправдаться. И еще парень хотел, чтобы его отец снова возродился.

– Ноэль? – брюнет вздрогнул и уставился на кузена. – О чем ты так старательно думал?

Первым порывом зеленоглазого было сказать что-нибудь о том, что это неважно, но он откинул его и сказал правду:

– Я думал об отце.

– О, понимаю... – Мартин кивнул.

Петуния промолчала, хотя, узнав, кто на самом деле отец ее племянника, пообещала кое-кого кастрировать. Впрочем, со временем она немного поостыла и подумывала просто устроить небольшую истерику. С поджогом.

Мартин покосился на мать. Родственники его отца мало говорили о женщине, что дала ему жизнь. Хотя, если честно, они вообще о ней не упоминали, пока парень не подрос и не начал спрашивать. Все, что родственники знали, так это ее имя и то, что она маггл. Больше они ничего не сказали. Об отце старшие маги говорили скупо, словно боясь сказать лишнее слово. Мартина, который обладал дотошным характером, речи родственников не порадовали и он решил узнать все сам. И для этого решил попасть в Британию. А где еще он узнает правду? Из газет? Ну да, конечно, там пишут только правду. Чтобы попасть в Англию были нужны деньги (немаленькие), документы и проводник, что смог бы показать ему всю магическую Британию. Так что, когда Мартин увидел объявление о наборе сотрудников в банк Гринготтс, парень уцепился за этот шанс ногами и руками. И, как потом оказалось, не зря. Первый поход на новое место работы – и он встретился с матерью. Ведьмой. Необученной, правда, но из старого британского рода. А еще познакомился со своим кузеном, который оказался лордом. В целом, все неплохо.

***

Небольшой, аккуратный домик был окружен пышным садом. Дорожка, выложенная из гладких камней, плотно подогнанных друг к другу, вела от ворот к самому крыльцу дома, а оттуда легла к небольшой беседке, где сидела светловолосая девушка лет четырнадцати-пятнадцати, что перебирала собранные ранним утром травы. Она была сосредоточена на своей работе, но услышав хлопок, подняла голову и посмотрела за низкую каменную ограду, что показывала границы их земли. Возле ворот появился ее однокурсник – Драко Малфой. Девушка улыбнулась и, отряхнув одежду, пошла встречать гостя.

– Привет, – улыбнулась она, открывая калитку и приглашая блондина войти.

– Привет, Луна! Замечательно выглядишь.

– Спасибо. – Девушка небрежно закрыла калитку и посмотрела на парня. – Ты надолго?

– На пару часов, – ответил Драко, внимательно рассматривая место, где живет Луна. – А тут мило. Где твой отец?

– Он занят, вернется вечером или ночью.

– Тебе не одиноко здесь?

– Нет, – светловолосая пожала плечами и пошла к беседке. – Здесь мои друзья, потому мне не скучно.

– Друзья? – заинтересовался Малфой, но девушка в ответ лишь улыбнулась. – Ладно... А что ты делаешь? – спросил он, увидев, как Луна быстро разбирает травы. – Их же можно купить в аптеке...

– Мне так интереснее, – улыбнулась она.

– Гарри тебе писал? – осторожно поинтересовался Драко.

– Нет. Но у него все хорошо.

– Почему ты так уверена?

Луна странно улыбнулась и, посмотрев в глаза парню, произнесла:

– Я знаю.

***

В банке был переполох. Снейп удивленно замер, рассматривая нервничающих гоблинов. К чему такое волнение? Мужчина присмотрелся внимательно и изогнул бровь в немом изумлении: так он жив? Какой приятный сюрприз. Регулус, словно почувствовал взгляд, повернулся в сторону зельевара и едва заметно кивнул в знак приветствия, чтобы спустя секунду мило о чем-то заговорить с торопливо подошедшим гоблином. Северус про себя хмыкнул и повернулся, чтобы покинуть банк: он зайдет завтра, а может и через день. Но мужчина не успел сделать и шагу, когда на него кто-то налетел.

– Извините! – воскликнул молодой парень лет пятнадцати-шестнадцати, торопливо возвращая капюшон плаща на голову. Впрочем, зельевар успел его рассмотреть. – Я Вас не заметил.

– Ничего страшного, – равнодушно ответил профессор, и хотел было сделать шаг в сторону, когда к подростку подскочил гоблин и торопливо выпалил:

– О, и Вы здесь, лорд Байрон*! Прошу за мной.

Зельевар проводил взглядом фигуру парня и удивленно хмыкнул. Ему ведь не показалось, нет? Этот лорд Байрон действительно зеленоглазый брюнет?

– Это паранойя. – Пробормотал он и покинул помещение банка. И вместо того, чтобы отправиться в школу, зельевар аппарировал к милорду.