Правдивая история любви [18+]

Мишель

В субботу, без пятнадцати шесть вечера, я, Сэм и Лили встретились у входа на стадион.

– Не знал, что у нас свидание втроем, – язвительно заметил парень.
– Даже не мечтай, – осекла его Лил и взяла меня под руку.

Я мгновенно напряглась, подумав, что Сэм сейчас разозлится. Сложно предположить, что может вывести его из себя. Но в этот раз он был совершенно спокоен, и я мысленно выдохнула.

Сегодня мне предстояло найти способ помирить двух важных для меня людей.

Я не стала рассказывать Сэму о том, что Майк играет за наш университет: иначе вряд ли он согласился бы сюда прийти, а мне так хочется уладить все конфликты.

Естественно, я боялась реакции Паркера, но я должна была попробовать.

Мы заняли свои места на трибуне недалеко от игрового поля. Команда вовсю разминалась. Майк, который теперь являлся её капитаном, стоял вместе с тренером и, по всей видимости, получал ценные указания.

Я надеюсь, что «Львы» сегодня победят: ведь это важный матч для Майка. Он проявит своё лидерство и станет вторым после тренера, к которому команда будет прислушиваться. И я очень хочу, чтобы у него всё получилось. Я переживаю за него – ведь он мой друг.

В своё время Тёрнер запугивал парней и влиял на них своим статусом и положением. Когда команда проигрывала, он винил во всём их, и они просто принимали это как должное.

Но с тех пор как появился Майк, внутри «Львов» произошел раскол: ребята оценили способности Купера, увидели, что он может быть полезным игроком, и захотели чаще включать его в игру.

Только вот это очень не нравилось и раздражало их прежнего капитана. Поэтому он всячески пытался подавить дружелюбный настрой команды к Майку.

Но теперь, когда Тёрнер исключен, и у «Львов» новый капитан, парням придется столкнуться с совершенно новыми порядками и методами работы:
не страх и подчинение, а уважение и сотрудничество.

И я надеялась, что это сработает гораздо лучше.

После того как Купер договорил с тренером, он направился к своей команде. Бросив беглый взгляд на трибуну, Майк заметил меня. Я улыбнулась и непроизвольно помахала ему рукой. Но парень лишь нахмурился и едва заметно ответил мне тем же.

Я смутилась.

Неужели у нас с ним настолько всё плохо? Может, мне вообще не стоило приходить?

Но затем я сообразила, в чем было дело. Рядом со мной сидел Сэм, и Майк его узнал.

Конечно же, он его узнал!

Сэм тоже заметил Майка, и оба парня были не в восторге друг от друга.

И на что я только надеялась? Очевидно, я плохо обдумала свою затею.

– Мы здесь ради него? – спросил Сэм.

Его скулы напряглись, желваки подёргивались.

– Мы здесь ради игры, – мягко ответила я.

Как же я боюсь, что он вспыхнет, а мне не удастся его потушить.

– Ты мне не сказала, что этот будет здесь.

То, как Паркер пренебрежительно отозвался о Майке, задело меня, но, если я ему об этом сейчас скажу, боюсь, ни к чему хорошему это не приведет.

– Сэм, он капитан команды. Прости, что не предупредила. Я не думала, что это важно, – ляпнула я первое, что пришло мне на ум.

– Не думала?! – саркастически ухмыляясь, спросил парень.

– Прости, – еще раз мягко повторила я.

Что еще мне ему сказать, чтобы он успокоился?

Они оба важны для меня, но каждый по-своему. Я люблю Сэма, но Майк – мой друг, и сегодня я хочу поддержать его, а заодно уладить этот давний неприятный конфликт.

Как мне донести это до своего парня?

– Если бы я сказала тебе об этом раньше, ты бы отказался приходить сюда...

– Естественно, отказался бы! – тут же вспыхивает Паркер. – С какой стати я должен радоваться чуваку, который имел виды на мою девушку?!

Я тяжело вздыхаю.

Эта борьба будет непростой.

– Ты не думаешь, что тебе пора перестать злиться на него? В конце концов, я же с тобой.

– Ага, со мной! Притащила полюбоваться своим дружком.

– Сэм, всё не так!

– А как? Ну скажи мне, Мишель, как? Мы разве не сидим здесь в ожидании его игры? Зря ты не сказала мне раньше – я бы принес для него цветы! Только не уверен, что это был бы не венок!

– Хватит! – сорвавшись, прикрикнула я.

Лили, до этого смиренно сидевшая рядом со мной, поднялась и устало произнесла:

– Я схожу пока за напитками. Вам что-нибудь взять?

Сэм молча отвернулся, уставившись в никуда.

– Нет, спасибо, – постаралась спокойно ответить я, несмотря на внутреннюю бурю.

– Хорошо. И надеюсь, к моему возвращению вы уже хоть как‑то договоритесь между собой.

Я кивнула, но уверенности не было.

Лили ушла, а я развернулась к Сэму и осторожно взяла его за руку.

– Послушай, я люблю тебя и хочу быть с тобой. Но это не значит, что я должна отказаться от своих друзей.

– Тебе никто про это и не говорит. Если ты не заметила, твоя подружка с нами тут тоже присутствует. И, как видишь, я не закатил скандала по этому поводу.

– Но Майк тоже мой друг!

Сэм

Она издевается?

Мало того что опять эта вездесущая Лили тут крутится, так ещё и этот ее прилипчивый дружок явился! И, оказывается, я ещё должен за него болеть!

Серьезно?!

Какого хрена она об этом не подумала?

Я весь кипел внутри. Еще немного – и я взорвусь. Хорошее выдалось свидание! Ничего не скажешь... Превзошло все те, что я устраивал для нее.

– Сэм, не молчи, прошу.
– А что мне тебе сказать, а? – огрызнулся я. – Что я счастлив быть здесь и желать победы твоему недоделанному дружку? Классное свидание, Мишель! Именно о таком я и мечтал!

Блондинка сглотнула, губы слегка задрожали. Но нет, ей не удастся меня этим разжалобить.

– Да, ты прав. Я действительно плохо подумала, когда приглашала тебя сюда. Было глупо и эгоистично надеяться, что мне удастся вас примирить.

Я издал нервный смешок:
– Это точно.

Милли сжала губы:
– Но мы с тобой оба должны Майку.
– Чего?! Это ещё почему?
– Помнишь Крис?

Я нахмурился, смутно припоминая её.

Но причем тут этот тип?

– И?
– Майк – её брат.

Я не смог скрыть своего удивления.

– Да. А ты и я сделали ей больно. Ты знал, что после нашего поступка у Крис, кажется, случилась депрессия? Она действительно полюбила тебя, Сэм. И доверяла мне. А мы сломали её. Ты можешь это понять?

Мог ли? Да. Но хотел ли?...

– И за это я теперь должен болеть за ее брата?

– Нет, Сэм, ты не понял.

– Да, нет, я понял. Ты, преисполненная чувства долга, решила поделиться этим со мной.

– Я решила, что мы можем просто спокойно начать все вместе общаться, если будем знать правду и извинимся перед ним! – повысила голос Мишель.

– О, так мне ещё и извиниться перед ним надо?!

– О Господи! Ты невыносим. Неужели ты не понимаешь, что я пытаюсь сказать?

Конечно, я понимал. Другое дело – был ли я с этим согласен.

История с Крис была давно. И мне жаль, если ей тяжело далось наше расставание. Но я не обязан ни ей, ни ее братцу. Особенно если он спит и видит мою девушку в своих объятиях.

Блондинка прикрыла глаза, сделала пару вдохов и выдохов, а потом произнесла:

– Прости, я не думала, что это так заденет тебя. Мне жаль. Мы можем уйти прямо сейчас.

Первая мысль – так и сделать. Но это мысль моего воспалённого мозга.

Нужно успокоиться.

Просто успокойся, Сэм.

Она твоя, и никто ее у тебя не отберёт!

Если только ты сам не облажаешься...

Если вы с ней сейчас уйдете, то вечер точно будет испорчен – для обоих. Если останетесь, то ты покажешь этому…

Как его там? Майк?...

Что Мишель с тобой и у него нет никаких шансов! Всё, что тебе сейчас нужно, – это взять себя в руки и просто успокоиться.

– Ладно, – сказал я как можно более расслабленно. – Давай посмотрим игру.

Девушка распахнула свои серо-голубые глаза и вскинула брови:

– Ты правда не против остаться?!
– Да. Но не надо заставлять меня дружить с этим парней, окей? Это ни к чему. Однако даю слово, что не буду устраивать никаких драк и выяснений, – мягко улыбнулся я.

Блондинка недоверчиво помялась, ещё раз все обдумала и произнесла:

– Хорошо. Если ты действительно искренне хочешь остаться...
– Хочу, – сказал я все с той же улыбкой, но уверенно, чтобы разрушить ее сомнения и недоверие окончательно.

Кажется, это сработало.

Мишель бросилась мне на шею и прошептала:
– Спасибо!

И вся темнота, что созревала во мне, отступила.

Не знаю, как ей это удается, но, видимо, она – мой спасательный круг в этом мире.

* * *

Всю игру я просидел, обнимая Мишель и наблюдая за движением на поле.

Надо сказать, этот парень хорошо играет. Уверенно держится, верно выбирает, кому отдать мяч, заранее создаёт условия для успешной передачи. Да и на его собственном счету за этот матч не один тачдаун.

Сдается мне, если бы не он, вряд ли их команда победила бы сегодня.

Но они победили.

Девчонки, конечно же, были рады, а мне, в целом, было все равно.

После игры Мишель попросила меня подождать их дружка, чтобы они с Лили могли поздравить его с победой лично. Для него это был какой-то особенный матч.

Что ж, я не возражал. Пусть видит вблизи, с кем она теперь стоит за руку.

Я увидел, как паренёк вышел из раздевалки. Милли ещё не успела заметить его и я не мог не воспользоваться случаем.

Я развернул свою девушку к себе и поцеловал – как бы невзначай, но так, чтобы было понятно: для нас с ней это обычное дело, то, что происходит в паре само собой, когда они принадлежат друг другу.

И я знал – он смотрит! Он точно это видит. Но мне не было его жаль.

– Майк! – пропищала подружка Мишель.

Та отпрянула, смутилась, заметив их общего друга, а я демонстративно взял ее за руку и нагло уставился на парня.

Конечно, ему сейчас было чертовски неприятно, и это меня вполне устраивало.

Ему не оставалось иного выбора, кроме как принять реальность.

– Майк, поздравляем с победой, – сконфуженно произнесла блондинка.
– Да! Ты отлично показал себя на поле, – подхватила ее подруга.
– Спасибо, – сдержанно улыбнувшись, ответил он.

Ну какой скромняга!

Лили кидается к нему в объятия, и в этот момент Мишель вопросительно смотрит на меня. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, чего она хочет: она хочет последовать примеру своей подруги. И я, черт возьми, совершенно не в восторге от этой идеи.

Но я вроде как обещал не устраивать никаких драк и, к тому же, она не просто делает шаг к нему, а сначала хочет убедиться, что я не против.

Я понимаю, что это важно для неё, и тогда, забивая на свой протест, я отпускаю ее руку. Она благодарно улыбается, а я проклинаю себя за эту слабость и только надеюсь, что Милли осознает, чего мне это стоит. Надеюсь, она понимает, как дорога мне и на что я готов пойти ради неё.

Мишель обнимает своего друга следом за Лили. Чуть дольше, чем мне бы хотелось. А потом вновь возвращается ко мне и сама берет меня за руку.

И тут:

– Надеюсь, твоему парню тоже понравилась игра? – холодно спрашивает этот тип, глядя прямо на меня.

Милли открывает было рот, чтобы ответить за меня, но я опережаю:

– Неплохо. Могло быть и лучше, но пойдет, – спокойно, быть может, даже слегка безразлично, говорю я.

Кажется, в этот момент блондинка выдыхает, что я отвечаю именно так, а не с агрессией.

– Ммм... Не знал, что ты любитель футбола. Сестра мне не рассказывала, – произносит он и буквально сверлит меня взглядом.

Он провоцирует меня?
Хочет проверить выдержу ли?
Не психану ли?
Хочет показать Мишель, с кем, якобы, она связалась?

Я сжал челюсти.

– Майк, Сэм он... – начинает блондинка.
– Нет, Мишель, я хочу послушать бывшего парня Крис.

Да он прямо-таки напрашивается.

Мишель отступает и со страхом смотрит то на меня, то на него. Ее подружка тоже заметно напрягается.

Ну давай поговорим, малец.

– Что именно ты хочешь послушать? Какой я любитель футбола? Насколько восхищен вашей игрой сегодня? Хотел бы прийти ещё?

– Ты прекрасно знаешь что!

Дело больше в его сестре или всё же в Мишель?

– Понятия не имею, – лениво отвечаю я.
– Вот и я понятия не имею, что ты здесь забыл! – злобно выплёвывает он.

Если он надеется меня этим напугать, то весьма заблуждается.

– Меня пригласила сюда Мишель. Ты против?

Он удивлённо переводит взгляд на блондинку. Та смотрит на него глазами, полными сожаления и раскаяния. И в этот момент я буквально вижу, как всё его воинственное нутро отступает, и он просто говорит:

– Нет. Не против.

– Так, когда следующий матч? – вступает в разговор Лили и, кажется, все выдыхают.

Кроме меня. Мне всё равно.

Девушки узнают у своего друга планы на будущие игры, ещё немного обсуждают прошедшую, а я просто молча стою, но не выпуская свою блондинку из рук.

Майку приходится мириться с тем, что я с ней – с той о которой он только мечтает в своих влажных фантазиях.

Вот и отлично! Пусть видит! Пусть отложит себе это в голове – я тот, с кем Мишель должна быть!

Наконец он не выдерживает, удачно вспоминает, что ему пора к своей команде, которая где-то ждёт его, чтобы отметить победу, – и потому он вынужден попрощаться.

Напоследок я притворно-безобидно улыбаюсь ему и машу свободной рукой, будто мы не сцеплялись с ним минутами ранее. Затем подношу руку своей девушки, которая по-прежнему находится в моей, к своим губам и показательно целую. Паренёк остаётся недоволен этим, кривится и уходит.

Да, я знаю, как это выглядело с моей стороны, и именно этого я и хотел. Раз уж я вытерпел такое свидание, должен же был я отыграться хотя бы немного на этом придурке.

* * *

Лили довольно быстро сообразила, что и ей неплохо бы уже свалить и дать нам с ее подругой время побыть вдвоем.

И вот, наконец, мы с Мишель остались наедине.

Думать о том, что девушка в любую минуту тоже может поспешить домой, мне не хотелось, поэтому я решил запихнуть эти гнетущие мысли куда подальше и, пользуясь остатками этого «свидания», предложил немного прогуляться по вечернему городу.

Дорожки освещали фонари, в воздухе уже царил запах весны, но было ещё прохладно. Мы шли не спеша, в тишине, словно наслаждаясь этим моментом.

К счастью, эта улица, ведущая от стадиона, была сейчас не слишком оживлённой: все болельщики уже свинтили праздновать, а прохожие попадались редко.

– Спасибо тебе, что все-таки захотел остаться и... не стал обострять ситуацию с Майком, – сказала Милли, глядя на меня тем самым взглядом, который всегда во мне что-то ломал и заставлял чувствовать себя лучше, чем я есть на самом деле.

Даже Элис не удавалось так смотреть на меня и будить во мне что-то... светлое? Доброе? Не знаю, что именно, но с Милли я определенно становлюсь другим – не таким, каким привык быть.

Я поддался этим теплым чувствам, что пробудил во мне ее взгляд, и прижал девушку к себе.

– Тебе спасибо, что терпишь мои выходки.

Она обвила руками мою шею, как часто это делала, а я, недолго думая, накрыл её губы своими.

Этот поцелуй передавал все, что я испытал к этой девушке за сегодняшний вечер: от раздражения и непонимания – до отчаянной любви и страсти.

Я в очередной раз признался самому себе, что без ума от этой девчонки!

И, мать твою, как же сильно я хочу её!

Мое желание усиливалось с каждым соприкосновением наших губ. Это была жажда. Жажда быть с ней... Обладать ею... И это сводило с ума.

Мишель огляделась по сторонам, словно что-то оценивая в своей светлой головке, а затем взяла меня за руку и торопливо повела в тёмный проулок.

Что она задумала? Неужели то, о чём я думаю?

Если так, то она определенно всё ещё умеет меня удивлять.

Ведь секунду назад Милли была робкой и почти застенчивой, а теперь тащила заняться с ней сексом прямо здесь и сейчас?

Или это плод моего больного воображения?

Или моего скрытого желания, чтобы это именно так и оказалось?

Девушка прижалась спиной к кирпичной стене и раскинула пóлы своего пальто.

– Я хочу тебя, – шепчет она, взяв меня за ворот куртки и притягивая к себе.

И я понимаю, что она действительно этого хочет. И кто я такой, чтобы отказывать в этом ей и себе?

Я вновь жадно прижимаюсь губами к ее, и наш поцелуй обретает новую силу, не скрывая влечения и нужды друг в друге.

Милли запускает одну руку в мои волосы, а другой проводит по ширинке джинсов, проверяя меня на готовность. Она удовлетворённо стонет, почувствовав желаемое.

Я подхватываю девушку за бёдра, закидываю на себя, попутно задирая её юбку как можно выше. Блондинка инстинктивно обхватывает меня ногами, наконец справляется с молнией на моих джинсах и принимается двигать своей ладошкой по моей пульсирующей коже. Я еле сдерживаюсь, чтобы не кончить уже сейчас, и с каким же облегчением вспоминаю, что нам больше не нужны презервативы, и я могу теперь полностью чувствовать ее.

Я отодвигаю трусики Милли в сторону, провожу по её уязвимой горячей точке большим пальцем, слегка надавливая, – и, наконец, даю себе полную свободу: вхожу в нее. Милли тихо постанывает, прикусывает свою губу, и я ловлю себя на мысли, что кайфую даже просто от этого.
Она плотно прижимается ко мне, а я крепко удерживаю её на весу, продолжая свои ритмичные движения, – снова и снова, толкаясь в ней.

Мы оба сходим с ума от желания, которое сейчас сильнее всего. На какое-то мгновение мы даже забываем, где находимся и что нас может увидеть кто‑то случайный.

Блондинка продолжает сладко постанывать – и этот звук я готов слушать часами. Я думаю лишь о кайфе, который испытываю рядом с ней. Здесь и сейчас.

Дыхание Милли становится чаще, стон – неконтролируемо громче. Наконец девушка напрягается, изгибается всем телом, оседает на мне, а потом расслабленно виснет, погружаясь в наслаждение. Вот теперь я могу к ней присоединиться. Я чуть ускоряюсь, глубоко заполняю её – и кончаю, постепенно восстанавливая дыхание.
  
   
    
Спустя пару часов нашей прогулки я отвёз девушку домой.

Перед тем как уйти, она крепко обняла меня и прошептала:

– Я люблю тебя, Сэм Паркер.
– Я люблю тебя, Мишель Бейкер, – ответил я.

Блондинка улыбнулась, по привычке прикусив губу, затем быстро чмокнула меня и скрылась за стальными воротами своих владений.

Всё-таки свидание прошло не так уж плохо, если подумать.

Но я мог бы лишиться приятных моментов, если бы поддался своим мрачным мыслям и вспыхнувшей злости.

А ведь ещё не так давно я бы непременно это сделал.

Мишель
 

В доме было тихо. Родители, скорее всего, уже спали, и я решила последовать их примеру и, не задерживаясь, поднялась наверх, в свою комнату.

Открыв дверь спальни, я вздрогнула, увидев там свою маму. Она что-то искала в ящике моего стола.

– Мам?

Шарлотта отпрянула. По всей видимости, она не слышала, как я вошла.

– Что ты тут делаешь? – поинтересовалась я.
– Это неважно, – она задвинула ящик.
– Но все же мне хотелось бы знать, – настаивала я.

Женщина немного замялась, но решила ответить:

– Хорошо. Ты хочешь знать, что я здесь делаю? Я ищу причины, по которым моя дочь, которую я воспитывала как порядочную, достойную, умную девушку, решила проводить время с таким отребьем, как этот твой так называемый парень.

Господи… Она опять за своё? Сколько можно?

Внутри меня разгорался огонь! Я ужасно злилась на неё сейчас!

– И что же именно ты хотела найти? – старательно сдерживая своё возмущение, спрашиваю я.

– Пока не знаю, – невозмутимо отвечает моя мать. – Но мне не хочется верить, что ты с ним по доброй воле. Возможно, он подсадил тебя на что-то...

– Что он сделал?! Ты думаешь, Сэм даёт мне какие-то наркотики?

– Это многое бы объяснило: и перемены в твоём характере, и то, что ты с ним, – спокойно заявляет Шарлотта.

– Ты ведь это не серьезно, мам?

– У меня нет других объяснений, почему ты связалась с мальчишкой такого низкого сорта. Только подумай! Ты отказалась от Джеффри ради него! Отказалась от своего обеспеченного будущего!

– Что?! Я не верю своим ушам. Нет... Этого не может быть... Джеффри?! Серьезно?! Опять?! Ты действительно все еще за него – после всего, что он пытался сделать?

– Если бы ты не бегала от него к этому сопляку, все было бы не так, как есть сейчас. Вы с Джеффри – замечательная пара, он достойный парень! Ты же столько лет любила его, а теперь вдруг передумала? И хочешь сказать, сама?

– Сама?! О, нет-нет, не сама.

– Ну, слава богу! Ты это осознаешь!

Я не даю ей продолжить:

– Нет, не сама, мама. Это твой любимый Джеффри постарался, чтобы я поняла, что он за человек, и передумала! Он совершил столько всего ужасного: поднимал на меня руку, обращался со мной как с вещью, как с той, кто бесконечно ему должен. Он никогда по-настоящему не думал о моих чувствах: хочу я чего-то или нет, приятно мне или дискомфортно. И в довершение всего он попытался заполучить меня силой! По-твоему, это нормально?

– Это твой Сэм! – властным тоном обрывает меня мать. – Это он вынудил Джеффри вести себя так! В конце концов, он даже избил его! Ты не забыла? Быть может, ты выгораживаешь его не просто так? Может, эти синяки он тебе наставил, а вовсе не Джефф?

– Это сделал Тёрнер, мама! Прими это!

Но она лишь недовольно отмахивается:

– Этот мерзавец, которого ты так рьяно защищаешь, очевидно, чем-то снабжает тебя, раз ты совсем потеряла голову.

– Я не верю... Не верю, что ты это все говоришь.

– Ты не оставляешь мне выбора, дочка. Я единственная, кто в этой доме сохранил здравый смысл и не поддался чарам этого грязного наркоманишки.

– Прекрати! Прекрати его так называть! Если бы не он..

– Если бы не он, в моей семье сейчас царила бы гармония! Все было бы так, как и должно быть! И в твоих силах, Мишель, всё исправить! Пока не поздно.

– Я не брошу Сэма, если ты намекаешь на это.

– Бросишь! – безапелляционно заявляет Шарлотта. – Не забывай, за чей счет и в чьем доме ты живешь! И пока это так, ты будешь делать то, что я тебе скажу! Я вижу твоего Сэма насквозь. Он хочет воспользоваться тобой! Он уже успел притупить бдительность твоего отца, но ему не удастся проделать то же самое со мной! Ты завтра же разойдёшься с ним – и точка!

– Я этого не сделаю, – прошипела я. – Ни завтра. Ни через неделю. Никогда!

– Ты живешь в моем доме и на мои деньги – так что не смей мне перечить!

– В таком случае я сейчас же съезжаю!

Я выбегаю из комнаты, не дожидаясь ответа. Быстрым шагом спускаюсь по лестнице и выхожу прочь из дома. Судорожно достаю ключи от машины, снимаю ее с сигнализации и, мигом очутившись внутри своего Мини Купера, поворачиваю ключ зажигания.

Слезы катятся по щекам, застилают глаза. Я тяжело и нервно дышу, руки дрожат. Я никак не могу собраться. Мне нужно успокоиться, чтобы вести машину.

На улицу из домика охраны выходит растерянный Люк.

– Мисс Бейкер, у вас все в порядке?

Но я не могу ему ничего ответить. Слова не идут.

Хлопает дверь. На пороге дома появляется моя мать. В халате и домашних тапочках. Она скрещивает руки на груди и грозно, властно смотрит в мою сторону.

Кажется, в этот момент, стоя там – невозмутимая и самоуверенная, – она уже чувствует за собой вкус победы.

Мама, скорее всего, даже не сомневается в том, что я сейчас заглушу мотор, с позором выйду из машины, виновато подойду к ней, извинюсь за все, что сказала, вернусь в дом и сделаю так, как она потребует.

Словом, буду вести себя, как прежде, – как это было на протяжении долгих лет.

Ведь я не могу просто взять и уехать: мне некуда податься.

На её губах появляется лёгкая надменная улыбка, во взгляде мелькает пренебрежение.

«Да! Конечно, – наверняка, предвкушает она, – дочь никуда не денется, она зависит от меня. Сейчас… Ещё немного – и она выйдет из машины».

Шарлотта ждала.

Но я не вышла.

Вместо этого я вбила в навигатор адрес Сэма. Надеюсь, я правильно его помню.

Сейчас мне необходимо именно к нему. Я хочу быть с ним! И никакая Шарлотта Бейкер меня не остановит.