Правдивая история любви [18+]

Благодарю своих девчонок SandraSimpson92 и itsmedragon за неоценимую помощь и поддержку в создании этой главы.

Без них я бы не справилась!💯

❤️Девчонки, я с вас кайфую!!❤️

Мишель

Было ещё темно, но я уже не спала.

Сегодня предстояло вернуться в привычное русло.

Я встала, зашла в ванную, взглянула на себя – и быстро отвернулась. Умылась, почистила зубы и тут же вышла.

Достала свой косметический набор, но не воспользовалась прежним большим зеркалом, а выбрала маленькое, едва ли удобное. Я не могла видеть себя целиком. Не хотела.

Мне пришлось нанести много косметики, чтобы скрыть синяки, которые, к счастью, благодаря всем усилиям, уже начали проходить.

Не хочу привлекать к себе внимание.

Завершив макияж, я спустилась вниз.

Мы с мамой столкнулись на кухне. Как бы я ни старалась избежать разговора с ней, в этом доме это было бесполезно.

Впрочем, возможно, я себя просто накручиваю.

– Доброе утро. А папа уже ушел? – поинтересовалась я.
– Принимает душ, – отрезала женщина, даже не взглянув на меня.

Кажется, моя интуиция все-таки меня не подводит. Что ж, делать нечего – надо попробовать спокойно поговорить с ней.

– Ты чем-то расстроена? – начала было я, но тут же пожалела.
– Думаешь, мне есть из-за чего расстраиваться? – с нескрываемым сарказмом спросила Шарлотта.

Конечно, вопрос уже подразумевал утвердительный ответ, и всё же я сделала вид, что не заметила ее интонации.

– Надеюсь, что нет.

Но моя мама тут же развернулась ко мне всем телом, уперла руки в бока и ядовито зашипела:

– Ты притащила в наш дом этого мерзавца, ещё и назвала его своим парнем! Ты в своём уме?
– Прошу тебя, мам, только не начинай, – рассерженно произнесла я.

Взгляд Шарлотты, казалось, испепелял меня.

– Послушай только, как ты говоришь со мной! Ты никогда прежде не позволяла себе такого! Это всё влияние твоего дружка! Он портит тебя, а ты этого даже не замечаешь.

– Я не сказала тебе ничего такого.

– Видишь? Я же говорю, что ты этого не замечаешь, и это только начало!

– Мамочка, поверь мне, это я, всё та же Мишель – твоя дочь, – попыталась я её успокоить, но это было бесполезно.

– Моя дочь никогда бы не связалась с подобной грязью и уж тем более не тащила бы ее в дом. Она понимала бы, что родители будут беспокоиться, и поехала бы сразу к ним, несмотря ни на что,  вместо того чтобы ночевать не пойми где, не пойми с кем! Моя дочь послушала бы меня и подумала бы о своём отце, прежде чем писать то заявление.

Мой рот раскрылся от удивления.

– Что?! По-твоему, я не должна была этого делать? Я должна была оставить их безнаказанными?

– Ты должна была слушать, что я говорю! Теперь твой отец лишится своей должности! А вместе с ним пострадаем и мы.

– О чем ты, мам? Я не верю своим ушам!

Вдруг голос Шарлотты смягчился, она взяла меня за плечи:

– Подумай о нем, Мишель. Папа действовал импульсивно, но ты, настаиваю, будь рассудительней.

Я отошла от неё.

Моя мама и впрямь считает, что стоило простить Тернера? Даже сейчас она на его стороне?

– Мы с папой уже всё решили! – твердо сказала я и добавила: – И Сэм – мой парень! Надеюсь, ты сможешь к этому привыкнуть.

Я схватила свою сумку и поспешно выскочила за дверь.

***

Солнце едва грело.

За рулём своего мини купера я направлялась в сторону университета, хотя до начала первых занятий ещё было слишком рано.

Меня все еще трясло после разговора с мамой.

Уже который раз она встает на сторону Тернеров. Неужели она так боится потерять  статус  и  своё влияние в элитном обществе, среди их друзей? Боится, что они осудят её за то, что её дочь подала заявление против сына самого Аарона Тернера?

Это звучит так странно, так нелепо, и мне остаётся только надеяться, что все же это не так.

Телефон, лежавший на соседнем сиденье, вдруг запищал, вырывая меня из досадных мыслей.

Я поспешно схватила его одной рукой, совершенно позабыв о том, как опасно делать это за рулём. Но надежда увидеть там сообщение от Сэма, которое могло бы хоть как-то поднять мне настроение сейчас, была сильнее разума и осторожности.

Однако сообщение было от папы. Он писал, что расстроен тем, что нам не удалось пересечься сегодня за завтраком. А затем, как бы невзначай, добавил, что ему совсем не хочется давить, но он не может оставаться в стороне  –  и  потому  просит не отказываться от его предложения насчёт психолога. Следом шли адрес и номер телефона.

Я тяжело вздохнула.

Не на это я рассчитывала...

Я продолжала путь в том же направлении, но уже невольно крепче сжимая руль.

Машина остановилась на светофоре ровно в тот момент, когда загорелся красный.

Всё замерло.

Я опустила внезапно похолодевшие руки на колени. Закрыв глаза и глубоко дыша, пару раз с нажимом провела по ним мокрыми ладонями.

Вверх-вниз.

Что-то происходило со мной. Но что? Откуда вдруг взялся этот ком внутри? Почему он никак не проходит?

От кажущейся безысходности нарастало ещё большее беспокойство.

Светофор отсчитывал секунды до того, когда движение оживет и снова окажется в потоке.

Но я не была к этому готова.

Я вдруг осознала, что боюсь...
Боюсь, что загорится зелёный и нужно будет двигаться.

Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. Тогда, ещё раз выдохнув полной грудью, я решила попробовать отпустить ситуацию, дать волю подсознанию. И вот, уже ведомая им, я опять потянулась к телефону, зашла в сообщение от папы, скопировала адрес и ввела в навигатор.

Должно ли это мне помочь? Сможет ли высвободить из этого удушающего состояния?

У меня не было ответов.

Но я вновь крепко взялась за руль, дав себе установку: после того, как загорится зелёный, следовать проложенному маршруту.

***

Кабинет психолога располагался в небольшом старом офисном здании на втором этаже.

Мои ноги медленно и неуверенно шагали по коридору, будто ждали предлога развернуться.

Может, это подсознание снова даёт о себе знать? Может, мне стоит вновь его послушать?

В этот момент из открытого нужного кабинета показалась женщина в возрасте, с короткими воздушными кудрями с проседью и круглыми очками в толстой оправе. Заметив меня, она дружелюбно улыбнулась:

– Вы на приём к доктору Харрис?
– Эм... Наверное... – растерялась я.

Женщина мягко хмыкнула. Видимо, ей не впервые доводилось общаться с такими потерянными, как я. Она сделала жест рукой, приглашая войти.

Я замялась, но послушалась.

Оказалось, это был ещё не сам кабинет, а приемная в довольно теплых тонах, и, по всей видимости, я разговаривала сейчас с секретарем доктора Харрис.

Женщина поспешила занять свой рабочий стол и стала щёлкать мышкой, уткнувшись в экран компьютера.

– Вы по записи?
– Нет, – честно призналась я, отдавая себя на волю случая.

Мой ответ явно удивил и озадачил её.

Вот и отлично! Сейчас мне откажут в приеме, и я смогу просто уйти отсюда.

Или правильнее будет сказать – убежать?

– Обычно нужно записываться заранее, – все тем же дружелюбным тоном уведомила меня секретарь.
– Я понимаю. Ничего страшного. Я сама виновата. Я пойду, – протараторила я и тут же шагнула к выходу.

– Подождите, мисс...
– Мисс Бейкер. Мишель Бейкер.

Мне пришлось нехотя остановиться на пути к своему побегу.

– Что ж, мисс Бейкер, вам повезло: у доктора Харрис как раз отменилась назначенная встреча. Я думаю, она с удовольствием вас примет, – ласково улыбнувшись и не оставляя мне даже секунды на раздумья, секретарь нажала кнопку на переговорном устройстве и произнесла: – Доктор, к вам клиент. Мисс Мишель Бейкер.

– Пусть проходит, Лорейн, – отозвался спокойный женский голос на том конце.

А я замерла в оцепенении, не понимая, что делать дальше: уйти или все же остаться?

Тем временем Лорейн уже открыла передо мной дверь в кабинет психолога.

Я переступила порог, и вход за мной тихо закрылся.

Почти посередине этого светлого, по-домашнему обустроенного помещения с множеством книг на полках и цветов в горшках в глубоком мягком кресле сидела доктор Харрис.

Аккуратное белокурое каре чуть длиннее плеч, кремовая блузка, джинсы, обувь на небольшом каблуке. Она была гораздо моложе Лорейн. Наверное, ближе по возрасту к моим родителям.

– Здравствуй, Мишель, – добродушно поприветствовала меня женщина. – Я могу тебя так называть?

Я молча кивнула.

– Замечательно. Не хочешь присесть?

Психолог указала на небольшой диван напротив своего кресла. Их разделял только журнальный столик с графином воды, двумя стеклянными стаканами и коробкой бумажных салфеток.

Я сглотнула при их виде. Мне не хотелось плакать. Открывать душу. Я просто немного посижу здесь. Каких-то пятьдесят минут. И всё!

Мысленно собравшись, я села на диван, неосознанно зажав ладони между колен.

Миссис Харрис понимающе улыбнулась.

– Думаю, будет честно, если и ты будешь называть меня по имени. Как считаешь?

Я пожала плечами.

– Меня зовут Гейл. И я очень хочу, Мишель, чтобы ты поняла, что здесь никто не будет на тебя давить, осуждать или ещё что-то в этом роде. Ты можешь свободно выражать свои чувства, мысли, желания, если этого захочешь. Наше общение строго конфиденциально. Хорошо?

Я поерзала на сиденье, переваривая ее слова, затем в очередной раз просто кивнула.

– Итак, Мишель, расскажешь немного о себе?
– Даже не знаю, с чего начать...
– Ты учишься или уже работаешь?
– Учусь. Как раз ехала в университет, но потом решила поехать сюда.
– Могу я узнать, почему ты так решила?

Бегло взглянув на нее в ответ, а после уткнувшись вниз, попутно изучая свои пальцы, которые теребили друг друга, я собиралась с мыслями.

– Не знаю... Просто... В какой-то момент это показалось правильным.

– Значит, так это и было, – подбодрила меня Гейл. – Иногда мы оказываемся в нужном месте тогда, когда готовы. Даже если сами не до конца в этом уверены. Просто подумай,  как правильно легли обстоятельства, что именно сегодня один из моих клиентов перенес запись, будто освобождая сегодняшнее время именно для тебя. Прекрасное стечение? Не так ли?

Я ухмыльнулась.

– Возможно.

Миссис Харрис довольно кивнула.

– Давай тогда просто поговорим. О чем угодно. Выбор темы я предоставляю тебе.

Я перевела взгляд на неё, на этот раз задержавшись. От женщины исходило спокойствие и безопасность. Она не давила и была открыта для меня.

– Мой отец настоял, чтобы я пришла. И, возможно... он прав. Может быть, мне действительно нужна помощь.

Гейл внимательно слушала меня, не перебивая, не торопя и не задавая лишних вопросов. Она давала мне время понять, чего я действительно хочу.

В какой-то момент я почувствовала, что, наверное, готова к разговору.

– Пару дней назад... меня... чуть не изнасиловали, – произнесла я, и вместе с этими словами ушла часть тяжести. – Этого не случилось, но было близко. Их было трое. Они были моими друзьями. В одного из них я когда-то была влюблена. Долго и слепо. Я не видела, кем он является на самом деле. Зато теперь знаю наверняка.

Я набрала полную грудь воздуха и продолжила:

– Меня пригласили в гости. Поначалу всё было нормально, но потом... Потом всё изменилось. Они заперли мою подругу, которая тоже ни о чем не догадывалась и тщетно пыталась мне помочь. И тогда я осталась с ними совсем одна.

Вспышки тех событий заполонили разум.
Пальцы стали интенсивнее переплетаться, нервно сцепляясь и разжимаясь.

– Мы можем остановиться, если ты хочешь, – напомнила Гейл.

Но я не остановилась.

– Мне казалось, это происходит не со мной. Что они не могут так поступить, так низко пасть. Но они смогли... Они предали дружбу, доверие. Они делали мне больно не только физически, но и морально. И теперь я должна жить с этим. А я не знаю, как...

Миссис Харрис придвинула ко мне салфетки и налила воды. Я только тогда заметила, что по щекам льются слезы. Оказывается, я плакала.

– Простите, – прошептала я.
– Тебе не за что извиняться, Мишель, – спокойно сказала женщина. – Эти эмоции естественны для человека, который пережил подобное.

Она слегка наклонила голову.

– Что ты почувствовала в тот момент?

Я покачала головой:

– Я не хочу больше это вспоминать.

– Хорошо, – она спокойно согласилась. – Тогда скажи, что чувствуешь сейчас?

– Я не хочу снова быть там! Понимаете? Я их ненавижу! Но ещё больше я ненавижу себя!

Слова, что прятались глубоко внутри, высвободились.

–  У тебя есть причины для ненависти к себе?

– Да. Ведь это я допустила, что это случилось со мной. Допустила, чтобы меня раздевали, хватали, трогали там, где нельзя. И теперь мне противно от себя. Я не могу спокойно смотреть в зеркало.

– Ты сопротивлялась им?
– Сопротивлялась...
– Пыталась ли ты остановить их?
– Да...
– Разве их было не трое?
– Всё верно.
– Значит, трое парней и ты – одна девушка против них, так?
– Так.

– Если бы на твоём месте оказалась другая девушка, ты бы винила её в том, что она допустила эту ситуацию?
– Н-нет...
– Считала бы её противной?
– Нет.
– Стоило бы ей себя ненавидеть?
– Конечно, нет!
– Тогда почему ты допускаешь эти мысли по отношению к себе?

Я внимательно посмотрела на женщину, прокручивая ещё раз в голове ее слова.

– Ты – девушка, которая попала в эту ситуацию не по своей воле. Ты боролась с тремя парнями. Ты делала всё возможное, чтобы спасти себя. И ты справилась, ты выжила! Ты не могла знать, что они задумали. Ты доверяла этим людям, а это не слабость – это всего лишь человеческая черта. И то, что они воспользовались твоим доверием, чтобы причинить тебе боль, – это их выбор и их ответственность. Не твоя.

Я потянулась за второй бумажной салфеткой и, не глядя на психолога, спросила:

– И как же мне не утратить способность доверять? Что, если подобное повторится, а я не смогу защитить себя? В тот вечер меня спас Сэм... мой парень. Подруга, которую заперли, чудом дозвонилась до него, и если бы не он...

Мой голос задрожал.

– После такой травмы страх неизбежен, – ответила миссис Харрис. – Но тебе нужно научиться правильно принимать его. И если позволишь, я тебе с этим помогу. Мы будем работать над тем, чтобы вернуть тебе контроль над своей жизнью.

– Как? – вырвался досадный смешок. – Кажется, это невозможно. Мне становится не по себе от одной только мысли о... близости. Даже с тем, кого люблю, – открыто призналась я.

– Постепенно, – мягко ответила Гейл. – Сейчас тебе нужно время. Не торопи себя. Ты сама почувствуешь, когда будешь к этому готова.

– А что, если он разлюбит меня?
– Почему ты так думаешь?
– Он был там. Он видел всё своими глазами. Меня трогали чужие руки... После такого ни один парень не будет смотреть на девушку как прежде...

Слезы снова стали застилать глаза.

– Ты думаешь, это может изменить его чувства к тебе?
– Конечно.
– Он отстранился от тебя? Похолодел?

Я отрицательно покачала головой, вспоминая слова Сэма о том, как важна ему даже теперь.

И тем не менее, я боялась.

– Но ведь это может случиться со временем? От этого нельзя застраховаться?

– Нельзя. Но можно прожить жизнь в ожидании этого, а можно просто жить. Сэм знает, что произошло на самом деле, и это не отпугнуло его. Он не бросил тебя. Попробуй осознать это. Проговорить для себя столько раз, сколько потребуется. Почувствуй это в настоящем.

– Но... вдруг отказ от близости обидит его?

– Если Сэм тобой дорожит, ему будет важнее твоя эмоциональная целостность и безопасность, – утвердительно произнесла женщина.

Это звучало так правильно и логично.

Обдумав весь наш разговор, я приняла решение:
– Я хочу попробовать. Хочу перестать бояться, хочу снова быть уверенной в себе.

Я действительно почувствовала эту решимость и увидела в Гейл того самого человека, готового помочь. Способного это сделать.

Женщина счастливо улыбнулась и воодушевленно сказала:
– Тогда давай начнем!

***

После разговора с психологом, о котором я решила пока не распространяться, мне стало немного легче, но, конечно, беспокойство не ушло до конца. Я помнила, что нужно дать себе время, и постараюсь именно так и поступить.

Лили поймала меня в холле:

– Привет! Ты как? Выглядишь потерянной.
– Прихожу в себя. И, кажется, боюсь встречи, сама знаешь с кем.
– Позволь мне тебя успокоить, – заговорщицки улыбнулась девушка. – Сегодня ты не увидишь ни Тернера, ни его дружков. Они под домашним арестом, и надеюсь, надолго!
– Шутишь?
– Не-а.
– Это же здорово!
– Ага!

У меня словно камень с души упал. Это была пока лучшая новость за сегодня.

Однако, кое-что меня всё-таки ещё беспокоило:

– Лил, прости за вопрос, но как ты и... Уоррен?

– Даже слышать о нём не хочу! – тут же отрезала подруга. – Уже давно надо было расстаться с ним. Я даже и подумать не могла, что он способен на такое! Так что к черту Уоррена, и надеюсь, они все получат по заслугам!

В глазах девушки не было ни доли сожаления,  не было ни любви,  ни переживаний. Значит, она настроена решительно.

Я прижала свою подругу к себе.

Хоть она и храбрилась, но я знала, что ей приходилось почти так же нелегко, как и мне. Ее предали, разочаровали и, возможно, даже разбили сердце.

Когда мы заняли свои обычные места в лекционном зале, мимо прошла Пэт. Я, растерявшись, машинально подвинулась, уступая ей привычное место, но девушка лишь бросила на нас поверхностный взгляд. С гордо поднятой головой она прошла дальше и заняла место в другом конце аудитории. Пэт показала всем своим видом, что больше не намерена дружить или вообще хоть как-то общаться с нами.

Сердце неприятно дрогнуло.

Я знала ее со школы, у нас за плечами было так много общих воспоминаний, столько лет дружбы, а теперь всё рушилось на моих глазах.

Знала ли Пэт о том, что случилось? Думаю, да. Но она, видимо, как и моя мама, была на стороне Тернеров.

После двух пар и усердной учебы я и Лили направились в столовую. Сэм написал, что заедет за мной в три, и мне уже не терпелось его увидеть.

Во время ланча к нам подошёл Майк, который отсутствовал все утро. Мы не общались с того самого дня. Он писал вчера, но из-за свалившихся дел я не смогла ответить, а потом, к сожалению, просто забыла.

Парень был чрезвычайно взволнован.

– Привет... – как-то неуклюже произнес он, будто боясь сказать что-то лишнее.

– Привет, Майк, садись к нам, – в свойственной мне манере предложила я парню. – Чего тебя не было на парах?

Я старалась вести себя как можно обыденнее, чтобы не вызвать подозрений.

– Тренер вызывал. Я… слышал новость… и теперь не могу найти себе места. Прости за глупый вопрос, но… как ты себя чувствуешь?

Ах, вот в чем причина его беспокойства... Мою миссию можно считать проваленной: стены университета «заговорили».

– Уже лучше, не переживай, – искренне ответила я и старательно улыбнулась. – Да и в университете сегодня дышится особенно легко.

Я намекнула на отсутствие определенных лиц, и Майк понял. Он кивнул мне и немного расслабился.

– А зачем тебя вызывал тренер? – решила я сменить тему.
– Ну-у... – протянул парень, – в связи с последними событиями мы лишились троих игроков, и теперь нам срочно нужно успеть найти им замену до начала следующей игры.
– Оу, точно... Я об этом как-то не подумала. А как же место капитана? Кто им будет теперь?
– Я, – скромно ответил Майк.
– Ого! Это же здорово! Мы тебя поздравляем!
– Спасибо, – покраснев, смущенно улыбнулся парень.

Он такой милый, когда стесняется того, что заслужил по праву.

– Так может, все же присоединишься к ланчу? – я похлопала по стулу возле себя.
– Не могу, мне нужно бежать обратно на поле, – с сожалением произнес Майк. – Но можем увидеться после занятий. Скажем, часа в три?

– У меня не получится. Я встречаюсь с… Сэмом, – открыто призналась парню я, и от этого мое сердце учащенно забилось.

Я, естественно, нервничала: как он воспримет эту новость, после всей той правды, что знает о Паркере?

Но у меня не было выбора – я должна была сказать ему как есть.

Купер в недоумении смотрел на меня. Его брови нахмурились.

– Вы встречаетесь? – двусмысленно спросил парень.

– Да, встречаемся. Сегодня и... не только, – ответила я.

Майк все понял.

Мы оба все поняли.

В его глазах мелькнула тень разочарования.

– Ну что ж… Удачи, – натянуто улыбнулся парень, быстро развернулся и направился к выходу.

Я почувствовала себя просто ужасно. Казалось, я предала его тем, что вернулась к Сэму.

Предала и Крис.

Майк все это время ждал, что я стану его девушкой, а вместо этого…

Но, если бы я не дала нам с Сэмом еще один шанс – я предала бы себя и свое сердце.

***

Сэм, как и обещал, в три часа был на стоянке университета. Солнце уже прогрело воздух, и стало как-то по-весеннему тепло. Но для парня, кажется, это никогда не имело значения. Он, как всегда, был в своей кожаной куртке и потертых черных джинсах.

– Привет, – улыбнулся он и протянул мне свой подарок – мой шлем.
– Куда едем? – спросила я.
– В твой любимый парк.
– Ты имеешь в виду Централ парк?
– Ведь это он твой любимый?
– Да, но не твой.
– Поверь мне, я переживу, – сказал он с моей любимой ухмылкой на губах.

– Что ж, смотри, Сэм Паркер. Потом не жалуйся, что там очень много людей и они не дают тебе спокойно погулять, – шутливо произнесла я.

– Ты тоже потом не жалуйся, Мишель Бейкер, что их так много, что ты не можешь уединиться со мной, – продолжая ухмыляться с вызовом, ответил парень.

Его слова и эта наглая ухмылочка мгновенно отозвались в моем теле. Я машинально прикусила губу, но потом ощутила резко подступившую горечь – тот вечер не давал о себе забыть.

Сэм заметил эту мою маленькую метаморфозу и решил как можно скорее отвлечь меня, не дав неприятным воспоминаниям взять вверх.

– Так ты садишься? Мне уже не терпится очутиться в Централ парке, – парень притворно радостно похлопал в ладоши, и я не смогла сдержать смешок.