Лгунья

Я потупила взор.

В глубине души всё рвалось наружу, хотелось растерзать себя в клочья от противоречий в голове, но понимание того, что я влюбилась, как дура, и, вероятно, не смогу больше полюбить, толкало меня на полное безумство. Ужас. Господи, что я собираюсь сделать…

— Рэй, — я обратилась к своему другу, — мы сегодня уезжаем. Я отказываюсь подавать заявление и давать показания.

Произнесла я металлическим тоном, пытаясь придать голосу твёрдости и уверенности. Я просто исчезну, и всё. Не собираюсь губить будущее человека, что подарил мне столько новых чувств. Пусть это всё останется в прошлом. Хватит.

Воцарилась тишина, но её разрушил дрожащий голос Рэя:

— Ч-что?.. — Его глаза были широко распахнуты в шоке и панике. Все прекрасно всё понимали. Знали: нет сомнений, что Осаму совершил что-то непростительное. Это очевидно. Но без заявления и показаний жертвы они практически ничего не могут сделать. Я осознавала это точно так же, как осознавали другие люди в палате. — Нет-нет-нет! Нэо! Послушай! — Меня схватили за плечи и встряхнули, в глазах друга блеснули слёзы. — Ты не можешь! Ты должна всё рассказать! Может… сейчас ты не готова и…

— Нет, Рэй. — Я перевела пустой взгляд на мальчика. — Я всё решила. Куникида, — обратилась я к парню, что напряжённо смотрел в никуда, — я не собираюсь подавать заявление на Дазая.

— Ты хочешь сказать, что добровольно согласилась на то, чтобы пропасть на несколько месяцев и быть запертой в доме? — спросила Йосано, скрестив руки на груди. — Учти: от того, что ты сейчас скажешь, зависит в первую очередь твоя же безопасность. Ты уверена в своём принятом решении?

— Я отказываюсь что-либо говорить, — повторилась я, сжав одеяло. — Сегодня я уезжаю и надеюсь, нам больше не придётся с вами пересекаться. Спасибо за всё, что вы для меня сделали. Но вы сами прекрасно понимаете, что сейчас в приоритете — как можно скорее исчезнуть из Йокогамы, пока мафия не нашла меня. А что касается Дазая… Ничего. Ничего не делайте. Живите как жили и забудьте моё имя. Да и обо мне в принципе. Я больше не хочу иметь ничего общего с этим городом и с тем, что тут происходило. Сегодня я уеду с Рэем. Прошу лишь помочь быстро оформить опекунство на меня. Думаю, это последняя просьба.

***

И снова я стою на платформе. На той самой, где ещё пару месяцев назад совершала свой побег. Скоро поезд. Скоро новая жизнь. Скоро я шагну в вагон и забуду обо всём, что со мною было в Йокогаме. Вот бы… Нет.

***

POV: Дазай Осаму

Максимум, чего они смогли добиться без показаний Нэо, — это закона о не приближении. Соответственно, по этому самому закону мне больше нельзя подходить к предмету таких сильных моих чувств и видеться с ней. Это вогнало меня в отчаяние. Она уедет неизвестно куда. Меня отпустили, но я будто до сих пор нахожусь в метафорической тюрьме из своих поганых чувств, из которой мне уж точно не выбраться. Никогда. Возможно, впервые я действительно не знаю, что теперь делать. То, что Нэо фактически защитила меня от ареста, даёт призрачную надежду на действительно взаимные чувства. На то, что она тоже что-то ко мне испытывает и вот-вот раздастся стук в дверь и на пороге будет она. Но нет. Вероятно, поезд уже уехал. Сейчас вечер. Наверняка девушка уже далеко от меня со своим маленьким другом. Вечно жизнь забирает у меня самое дорогое. Одасаку, Нэо… что же дальше?
Моя судьба разрушена и без тюрьмы, ведь я не могу представить себе жизнь без моей любви. Такой болезненной, странной, но при этом такой искренней и приятной. Чувствую себя сущим мазохистом. Я полностью один в своей квартире, когда ещё несколько месяцев назад за той стеной находилась Нэо. Вот бы вернуть время назад и всё исправить. Сейчас моя способность кажется бесполезной, и я с удовольствием обменял бы её на управление временем. Это было бы… чудо. Сижу на кровати, мой взгляд устремлён в стену. Хочется плакать от отчаяния. Меня окружает полная темнота. Лишь тусклый свет луны даёт хоть какое-то очертание предметов вокруг. Серо и пусто там, где нет её. Самое идеальное время, чтобы залезть в петлю. Настроение именно такое. Не знаю, как мне налаживать отношения со своими коллегами, но это сейчас не так важно. Всё потеряло своё значение. Отвратительно.
Я откидываюсь на спину и направляю взгляд в потолок. Всё бы отдал за то, чтобы провести с ней хотя бы ещё один день, хотя бы ещё один час, хотя бы ещё одну минуту. Но ничего уже не изменить. Неужели снова нужно быть достаточно сильным, чтобы смириться и шагать дальше? Я чертовски сильно устал. Не могу больше делать над собой усилия. Ни для кого. К чему стремиться? Как же дальше жить, если нет того, кто сможет сомкнуть руки за моей спиной и снова вызвать этот взрыв внутри? Я наркоман, что сейчас мучается от ломки по человеку. Буквально физически больно. Отвратительное чувство. Самое ненавистное за всю мою жизнь. Пусть меня пытают максимально жестокими способами, лишь бы это всё наконец закончилось.

— Нэо… — прошептал я в пустоту. — Я так хочу услышать твой голос… где же ты сейчас? Умоляю… — Я перевернулся набок и устремил взор на свою ладонь. — Появись здесь… — Я сплёл свои пальцы, представляя, что это рука моей возлюбленной. Прикрыв глаза, начал медленно проваливаться в сон, стараясь отогнать абсолютно любые мысли. Но тут — стук в дверь. Робкий, тихий, неуверенный, но быстрый. Такой, что заставляет сердце замереть, а веки расшириться в шоке и удивлении. Я резко сажусь, прислушиваясь, думая, что мне мог послышаться столь заветный звук. Но нет. Стук повторился три раза, но уже настойчивее. Я тут же ринулся к двери, едва не сшибая всё на своём пути. Сердце билось как бешенное, а в кончиках пальцев слегка покалывало от волнения и страха, что всё это лишь сон, иллюзия, бред отчаявшегося человека, которые настолько провалился в свои надежды, что ему мерещится желаемое наяву. Схватившись за ручку, я резко дёрнул на себя.

…

POV: Нэо Жид

Нет. Я так не могла. Не могла оставить его. Не могла оставить свои чувства, что так и норовили переломать и передобрить мне все кости грудной клетки. Прямо перед вагоном поезда я поцеловала Рэя в щёку и сказала вернуться на несколько часов в приют, всучив деньги, и ринулась со всех ног ловить такси. Не помню, чтобы когда-нибудь перебирала ногами так быстро. Даже тогда, в лесу, мне не хотелось настолько сильно свободы, как сейчас увидеть Осаму. И вот я стою напротив двери, тяжело дыша, жадно глотая ртом воздух от пробежки по лестнице. От волнения мну подол платья, не поднимая взгляда, будто боясь, что сейчас парень просто убьёт меня за эту выходку, что могла стоить ему свободы и моей жизни. Мне было абсолютно плевать на все законы, что там понаставили. Да находись он хоть за сотней решёток, я бы снесла их, чтобы ощутить присутствие парня рядом. И вот моё сердце колотится так быстро, что я слышу его в ушах. И не ясно: от пробежки или от страха. Скорее всего, и от того, и от другого.

— Я… — тяжело дыша, начала, не зная, что хочу сказать. Но была прервана. Меня, схватив за руки, резко дёрнули на себя, буквально затаскивая в дом. Стоило двери захлопнуться за спиной, как меня сжали в безумно крепких объятиях, не давая и шанса выбраться, даже если бы я хотела. Но я не хочу. Не хочу больше уходить. Уткнувшись носом в плечо парня, я глубоко вдохнула приятный аромат близкого человека, которого так не хватало, будто кислорода. Но уже спустя секунду мой подбородок приподняли двумя пальцами, заставляя посмотреть на предмет своих огромных чувств, после чего губы Осаму накрыли мои в жадном, голодном поцелуе. Ладони парня обхватили моё лицо, притягивая к себе и заставляя встать на цыпочки из-за разницы в росте. Я же слегка растерялась и просто замерла на месте, слушая, как быстро бьётся моё сердце. Чертовски быстро.

Язык Дазая проник ко мне в рот и сплёлся с моим. Было такое чувство, будто парень буквально хочет меня съесть. Оставалось только зарыться руками в его волосы и отвечать тем же. До сих пор было страшно оттого, что всё это может быть лишь иллюзией в моей голове, которая спешно растворится, стоит мне моргнуть. Но всё же я решилась прикрыть глаза, дабы полностью отдаться этим чувствам, что захлестнули с головой. Когда нам стало не хватать воздуха, Осаму нежно отстранился и стал покрывать мелкими поцелуями моё лицо. Я поджала губы от вставшего кома в горле. Почему-то хотелось плакать и бесконечно извиняться за то, что я сделала. Но парень, видимо, не держал обиды, раз встретил меня таким образом.

— Я не могу поверить, что это действительно ты, Нэо… — прошептал Осаму, крепче стискивая меня в объятиях, обхватив талию. — Умоляю, прошу, не уходи больше…

Положив ладонь на его щёку, заставляя тем самым посмотреть на меня, я ответила:
— Не уйду…

Дазай сплёл наши пальцы и повёл меня в сторону кровати, после чего повалил на неё и навис сверху, прижав мои руки за запястья к одеялу. Блеск его глаз в темноте заставлял всё внутри замирать. А сердце будто вот-вот пробьёт рёбра.

— Нэо… — обратился ко мне парень, глубоко дыша.

— Д-да? — мой голос дрожал.

— Я хочу большего, — его голос был серьёзен, но во взгляде сверкнули огоньки безумия. — Я хочу, чтобы ты и я были вместе. Всегда. Хочу целовать тебя тогда, когда я захочу, хочу, чтобы ты была только моя. Я эгоист. Прости меня, но… — Осаму склонился ко мне и прошептал в самые губы: — Ты… разделишь со мной этот век?

Не прошло и секунды после того, как прозвучал вопрос, а я уже согласно кивнула, будто ждала этого всю свою жизнь, и вот наконец настал тот самый момент, о котором я мечтала, но сама об этом не знала. Прекрасно. Дазай стал покрывать поцелуями мою шею, медленно спускаясь ниже, к ключицам, а затем возвращаясь назад, царапая зубами нежную кожу. Я подавила писк, плотно сжав губы, когда ощутила лёгкую боль, что так сводила с ума. Сердце колотилось, как у кролика, что в нору загнали лисы. Ощущая себя маленьким оленёнком, что добровольно пришёл к волку, я дрожала всем телом, будучи до сих пор прикованной к кровати чужими руками. Неосознанно сведя ноги вместе и вытянув шею, прошептала:
— Осаму, мне страшно… — голос дрожал. Парень тут же отстранился и устремил взор в мои глаза, чуть прищурившись. В его зрачках танцевали огоньки безумия, а дыхание было частым, будто после долгой пробежки. Горячим, буквально обжигающим кожу. С его губ слетел тяжёлый вздох, после чего мои запястья, на которых, вероятно, потом будут синяки, разжали, даруя свободу, отстраняясь. Ненужную сейчас свободу.

— Стой, — пискнула я, удивляясь, насколько тонок мой голос. — Я… — замялась, — не останавливайся…

Глаза Дазая расширились в удивлении, а дыхание стало ещё более частым, вероятно, от возбуждения и предвкушения. Парень вновь наклонился и уткнулся своим лбом в мой.

— Ты… уверена? — спросил Осаму, кладя руку мне на талию и поглаживая её большим пальцем, что я чувствовала через одежду. На этот вопрос я лишь нежно чмокнула его в губы и кивнула. — Хорошо… я буду очень аккуратен.

Руки моего возлюбленного спустились ниже, подцепив подол платья и медленно потянув его наверх, слегка царапая ногтями кожу, вызывая дрожь. Мне было страшно. Я стеснялась своего тела, своих шрамов, своей фигуры. Всё казалось недостаточно идеальным для такого человека, как Осаму. Но блеск упоения и восхищение в его глазах перехватывали дыхание и заставляли задуматься: «Неужели я не настолько ужасна, как думаю?» Чуть приподнявшись, я помогла таким образом избавиться от лишней сейчас одежды. Босоножки уже давно остались валяться у кровати. Моё тело дрожало не то от холода, не то от предвкушения с волнением. Прежде не доводилось иметь близости с кем-либо, хотя мне уже и второй десяток. Поэтому сейчас один из самых важных моментов в моей жизни, ведь второго первого раза не будет. Стоило платью слететь куда-то в сторону, как мне тут же захотелось прикрыться, хоть я была и в белье. Но Дазай не позволил этого сделать, вновь припечатывая руки к кровати.

— Я хочу смотреть на тебя… — сказал парень, вновь наклоняясь к шее, кусая чуть ниже сонной артерии, слегка посасывая кожу, оставляя, скорее всего, ярко-алый засос. Неловко будет потом… — Ты безумно красивая…

Я не знала, что мне отвечать на это.

***

POV: Дазай Осаму

Мне хотелось касаться её абсолютно везде, где только вздумается. Владеть ею полностью. Мысли о том, что я всё-таки получил своё, заставляли сердце быстро биться в грудной клетке. Кожа Нэо была такой мягкой, нежной и ухоженной, что мне хотелось бесконечно покрывать её поцелуями. Появилось желание сделать приятно в первую очередь девушке, моей любимой, той, чьему телу я готов поклоняться. Я медленно повёл рукой вверх по внутренней стороне бедра, ощущая выпуклые рубцы от порезов, которых так стеснялась Нэо. Девушка ёрзала, сводя ноги вместе, вероятно, неосознанно: её тело ещё не привыкло к таким новым странным ощущениям. Но я был настойчив. И стоило мне коснуться её трусиков, как она не смогла подавить слабый писк, после чего тут же стыдливо закрыла рот рукой, отводя взгляд куда-то в сторону.

— Ты такая… влажная и тёплая… — прошептал я на ухо девушке, которая будто вот-вот сгорит от стыда и смущения, специально дразня её, пытаясь выдавить как можно больше эмоций.

— З-замолчи… — тихо ответила мне Нэо, вынужденно для этого убирая руку от рта, чем я и воспользовался, проводя пальцами вдоль по нежной складочке меж её ног, заставляя тем самым издать стон и тут же поджать губы в тугую полоску. Я хочу слышать её прекрасный голос, отзывающийся на каждое моё движение. Пока, не входя, хотел заставить девушку насаживаться на мои пальцы, свести с ума, сделать так, чтобы стоны было невозможно подавлять. Но Нэо выглядела такой нерешительной, нежной и безумно доверчивой сейчас, полностью отдавая всю инициативу и своё тело в мои руки. Второй ладонью я потянулся к застёжке лифчика, благо она была спереди, меж грудей, так что простым ловким движением избавиться от предмета одежды не было сложным. Правая рука моей возлюбленной вновь инстинктивно дёрнулась, чтобы прикрыться, но я тут же пригвоздил её назад к мягкому одеялу, крепко сжимая. Затем в ход пошла левая, которую я так же перехватил, держа уже оба запястья над головой Нэо. Сведя ноги вместе, она только сильнее прижала мою руку к её промежности, вызывая тем самым очередную волну мурашек по всему моему телу от низа живота и понимание того, что Нэо готова к большему. Склонившись ниже, я обхватил губами её правый ореол соска, отчего она выгнулась в спине и что-то бессвязно промычала. Её грудь была такой тёплой, мягкой, как зефир, в то время как мой язык был горячим. Я провёл им по затвердевшей горошине, с упоением ощущая мелкую дрожь по всему телу возлюбленной. Она двинула бёдрами навстречу моим пальцам, что было для меня будто спусковым крючком к продолжению. Введя один палец, я перешёл к левой груди, слегка укусив её, отчего Нэо ойкнула.

— Сладкая, как конфетка… — прошептал я, не убирая губ от грудной клетки девушки. Нэо действительно походила на какую-то мягкую сладость, что хотелось забрать только себе и ни с кем не делиться. Она снова что-то собиралась ответить, но не смогла из-за стона, который не удалось подавить, когда я ввёл второй палец и согнул, задевая самое чувствительное место, которое мне без труда удалось найти. Нужно должным образом её растянуть, чтобы моей голубке не было больно, когда член окажется внутри неё. Увлёкшись, я ослабил хватку на руках, и Нэо смогла без проблем освободить их и потянуть к пуговицам моей рубашки. Пальцы дрожали, а движения были суетливые, спешные, будто физически она нуждается в контакте кожи к коже. И я не смел ей этого не дать. Помог бы, но нравилось чувство того, что меня раздевает любимая мною девушка. Продолжая растягивать Нэо, ощущал, как её тугие стеночки обхватывают мои пальцы, сокращаясь. Но, к сожалению, моя милая, я не могу позволить тебе кончить сейчас. Однако и я терпеть больше не в силах. Так что пришлось на несколько секунд отстраниться и убрать пальцы, чтобы окончательно избавиться от одежды, и вновь прильнуть к девушке, по которой было видно, что она сгорает от нетерпения. Нэо обхватила ладонями моё лицо и потянула на себя, дабы прильнуть к губам в жадном поцелуе, в котором мы оба нуждались, будто в кислороде. Мои руки соединились за спиной у Нэо, притягивая её тело ближе к себе, заставляя сесть на колени. Моё достоинство упиралось кончиком в её промежность, отчего девушка замерла и слегка поёрзала на месте, что только прибавляло желание войти в неё и оказаться наконец-то внутри. Почувствовать, как тугие стенки её плоти обхватят член, заставляя меня издать протяжный стон. Я едва мог сдерживаться, чтобы грубо не насадить её на себя и жёстко не оттрахать. Необходимо держать в голове то, насколько это тело хрупкое и ранимое, а ещё безумно желанное и любимое. Ему нельзя причинять боль. Я терпеливо ждал, когда девушка решится сделать первый шаг. Благо ждать мне не пришлось долго. Уже через несколько секунд я почувствовал, как моя головка исчезла внутри, что вызвало у девушки тонкий писк. Ей было больно, но, чёрт, она была такая…

— Господи, какая же ты узкая… — процедил я сквозь зубы, сдерживаясь из последних сил, чтобы самому резко не опустить её бёдра на член. Она продолжала безумно медленно для меня насаживаться, обхватывая тугими стенками мою плоть, заставляя кусать губы от яркой вспышки чувств. До моего слуха донеслись слабые хныканья и, посмотрев на лицо моей возлюбленной, я увидел слёзы, что градом стекали по её щекам.

— Так сильно больно? — робко спросил я, придерживая её бедра, останавливая, хоть это и было чертовски тяжело. Наклонившись к её лицу, провёл кончиком языка по щеке, собирая горячие солёные капли. В ответ девушка только помотала головой, очевидно, соврав мне, желая продолжать. Я видел, как её разрывают противоречивые чувства. С одной стороны, ей больно, но с другой — так сильно хочется ощутить то, что она чувствовала, когда мои пальцы были внутри неё, что готова терпеть и продолжать насаживаться ниже. Опустив взгляд, Нэо замерла, заставляя меня посмотреть туда же, куда и она. Когда член исчез в девушке полностью, внизу живота появился небольшой холмик. Это чертовски возбуждало. Какая же она до невозможности приятно тугая…
Полностью доверив ей начало, давая привыкнуть, я ощущал, что такими темпами быстро кончу, если не начну сейчас же двигаться, ибо эту блаженную тесноту просто нельзя выносить. Но, к моему счастью, девушка чуть приподнялась и снова опустилась, звонко пискнув, будто мышка.

— Прости, я больше не могу… — быстро пробормотал я, обхватив руками её бедра.

— В тебе так хорошо… — Взяв инициативу на себя, вновь поднял и опустил её на свой член. — Тебе будет приятно, ты привыкнешь, — суетливо шептал я на ухо моей Нэо, на что она лишь быстро закивала, крепко хватаясь руками за мои плечи, слегка царапая их ногтями. Больше не в силах сдерживаться, я стал двигаться внутри неё, с упоением вслушиваясь во влажные звуки смазки и шлепков от соприкосновения её бёдер и моих. Приятные волны удовольствия поднимались от низа живота к солнечному сплетению, расходясь от него до самых кончиков пальцев рук и ног. Спустя время с губ девушки стали слетать тонкие, тихие стоны, которые она всячески старалась стыдливо подавить. Но не выходило, ибо я специально толкался в самое чувствительное место, от которого перед глазами пляшут звёздочки и белые пятна. Я ускорился, когда почувствовал, что её стеночки обхватили мой член сильнее, сокращаясь, что было знаком того, что она вот-вот кончит. Да и я не был далёк от этого. И было бы просто сказкой, если б мы, как во всяких романах, достигли финала в одно время. До моего слуха начали доноситься слова «глубже» вперемешку с хаотичными признаниями в любви и прочими нежностями, что только подначивали входить с большей силой и быстрее, стремясь как можно скорее уже лопнуть этот узел в наших животах. И вот наконец с наших губ одновременно слетел протяжный стон, сопровождаемый искрами в глазах, через которые едва можно было разглядеть лица друг друга. Сейчас в моей голове было лишь две мысли:
«Как же я её люблю», — ну а вторая…

— Нэо, это ведь всё не сон?

Но девушка уже проваливалась в царство Морфея, глубоко дыша.