Глава 32
Алана Харрисон
Утро постучало ярким светом в окна, проникая сквозь плотные шторы персикового оттенка. Я скинула одеяло и прищурилась, слушая приглушенное копошение в квартире.
- Доброе утро, - мои губы изогнулись в улыбке.
София радушно кивнула и повернулась к сковородке, на которой жарились оладьи. Желудок жалобно заурчал, и я стащила у нее одну порцию, быстро жуя.
- Лана, ты как Альфред! Не успею я приготовить что-то, еды уже нет...
- На то мы и родственники, - с набитым ртом прожевала я, делая глоток кофе. - Как ты?
Девушка промолчала лишь пожимая плечами. Я хотела было настоять на своем, но умолкла, понимая ее состояние.
Наши истории пусть и разные, но боль от предательства тяготит грудь обеих. Мной играли, а на Тейлор надели бейджик с пометкой «для отвлечения», вспоминая лишь в моменты невыносимой горечи.
Вряд ли у нее с моим братом что-то выйдет. Я любила их обоих, всем сердцем, но смотрела на ситуацию сквозь призму правды, осознавая: Альфи живет прошлым. Ингрид погибла, но в его голове, в его жизни она существовала, на давая Софи и шанса.
- Ты была у врача? – грустно разнеслось по комнате.
- Да... - ее рука с венчиком замерла. – Срок очень маленький, всего неделя. Я люблю твоего брата и... этого ребенка. Если он попросит...
- Альфред скотина, но никогда не скажет тебе про аборт, - прервала я ее. – Для него семья – давняя мечта.
Она вздохнула и отвернулась от меня, роняя слезы на мраморную столешницу.
Мне хотелось обнять ее, укрыть ото всех бед, но я помнила свое состояние после выходки Артура: сейчас лучшее лекарство спокойствие и уединение. Только когда мысли прекратят разрывать голову, когда пульс успокоиться, а слезы высохнут – душа позволит дотронуться до нее.
- Да? – протянула я, отвечая на звонок.
- Лана, я жду тебя у квартиры. Мне... нужна твоя поддержка, - сломлено выдохнул Харрисон.
- Что произошло? – Фи нахмурилась, пытаясь услышать наш разговор.
- Просто спустись, ладно?
Наскоро натянув джинсы и топ, я оставила подруге ключи и вышла на коридор, от нервов закусывая губы. Что опять у него случилось? В прошлый раз, когда брат говорил таким голосом, он разнес квартиру и лицо Сандерса, сам получая трещину в ребре.
Поежившись из-за холодного ветра, я вышла на парковку, приготовившись увидеть, что угодно, но только не серебристую Lamborghini. Артур, облокотившись о капот, курил сигарету, напряженно смотря в одну точку.
Его вид напугал меня.
Взлохмаченный, бледный мужчина втягивал в себя никотин, словно обезболивающее. Он был высокого роста, наверное, метр девяносто, но сейчас выглядел осунувшимся, убитым горем, изможденным путником. Сердце сжалось, но я только рвано вздохнула, выискивая глазами брата.
- Что опять стряслось?
- Uccellino, - низко протянул итальянский.
- Поехали с нами, - перебил друга Альфред, выглядывая из машины.
Только кивнув, я молча опустилась на заднее сиденье, не задавая больше не единого вопроса.
Мы заехали в Бруклин, и брюнет свернул на Батл-авеню, заглушая мотор. Собравшись с мыслями, я вышла на улицу, сталкиваясь с огромными коваными воротами кладбища Грин-Вуд.
- Почему здесь, а не в Италии? – хрипло поинтересовался брат.
- Она любила Америку. Грезила ею. Единственное, что родители могли – претворить в жизнь хотя бы одну ее мечту.
Сандерс расстегнул две пуговицы рубашки и двинулся вперед. Его широкая, обтянутая черным льном спина выступала в роли путеводителя, не давая заблудиться среди бесчисленных бетонных надгробий.
Я поймала ладонь брата и крепко ее сжала, чувствуя, как его тело начинает бить дрожь. Мне и самой стало жутко...
Ингрид... Я смутно помнила эту девушку. Она всегда смеялась и танцевала, оттеняя только на себя внимание. Мы не очень хорошо общались, из-за разницы в десять лет, но мисс Сандерс всегда была добра ко мне.
Я помню огонек в ее синих глазах, который сейчас превратился в лампадку на скошенной траве. От нее осталась мраморная плита, и пару букв.
Артур прочистил горло и, присев на корточки, коснулся губами надгробия.
- Ciao sorella, (пер. Привет, сестренка)...
Альфи остановился, как вкопанный, до покраснения сжимая мою руку. Он пошатнулся, чуть ли не падая на колени, издавая тихий стон:
- Боже...
Я почувствовала, как по моим щекам потекли горячие дорожки, повторяя узоры слез брата. Сандерс кивнул нам и прошел мимо.
- Можешь оставить меня одного? – я проследила, как Харрисон медленно опустился на стылую землю, и развернулась, не в силах больше смотреть за его страданиями.
- Спасибо. Ему это было нужно: возможность сказать ей еще хоть раз о своей любви, - нарушила я тишину, заставляя итальянца дрогнуть.
- Ты веришь в жизнь после смерти?
Мы остановились в отдалении от могил, под тенью раскидистого тополя. Артур оперся руками о ствол дерева, видимо, пытаясь совладать с эмоциями. Судорога била его, но словно это из моей груди пинцетом вырывали нервные окончания. Сделав шаг, я не смогла остановиться, пока не поравнялась с ним.
Тяжелое дыхание и шепот:
- Как ты?
- Alana, il mio mondo è crollato oggi. Ho capito che per cinque anni ho vissuto nel vuoto... Niente... ti ho rotto, ho rotto Alfred... (пер. Алана, сегодня рухнул мой мир. Я осознал, что пять лет жил пустотой... Ничем... Я сломал тебя, сломал Альфреда...), - сухо шептали его губы, каждым словом выжимая из меня слезы.
- Все еще можно исправить, - моя ладонь дотронулась до его спины и мужчина замер.
- Правда?
Вместо ответа я прильнула в его объятия. Артуру и не нужно было слов. Он сжал меня так сильно, что перехватило дыхание, и наклонился, царапая грубой щетиной шею. Положив голову на его грудь, я прикрыла глаза, борясь со своим страхом.
- Perdonami uccellino. Sono un bastardo indegno come te, ma per favore dammi una possibilità di cambiare per te, (пер. Прости меня, маленькая птичка. Я ублюдок недостойный, такой как ты, но прошу, дай мне шанс измениться ради тебя)...
Сейчас, стоя посреди пристанища краха и боли, я принимала его слова, отчего-то зная: Артур говорит истинную правду. Мы сняли друг перед другом маски. Символически похоронили их здесь, под тополем на нью-йоркском кладбище, давая шанс на воскрешение будущему.
Я любила его...
Я хотела его...
Ошибка любой девушки: игра в психолога, но мне так хотелось спасти Сандерса. Стать для него лучиком света, которого он лишился после смерти Ингрид.
Я протянула ему руку помощи, и он принял, горячим дыханием клянясь в верности.
Мы стояли так, казалось, целую вечность. В руках Арта было спокойно и безопасно. Я щекой чувствовала толчки его мощного сердца, которое рвалось наружу ко мне в ладонь. Он тяжело и хрипло дышал, втягивая носом мой аромат.
Быть с ним – это словно прыгать на тросе с высокого моста: ты видишь пустоту, испытываешь адреналин, страх, но свято веришь, что веревка выдержит. Он был моим безумием, психопатом, гранью страсти и тем, кто внутривенно пускал боль, вознося на вершины удовольствия.
Губы тронула улыбка, и я повернулась в сторону брата, свято веря, что худшее позади.
Артур Сандерс
Я сидел за пианино, впервые за долгое время ничего не чувствуя. Это по-прежнему был инструмент мой сестры, но теперь он перестал быть оружием пыток. Ноты, рождающиеся под клавишами – больше не острые пули, пронзающие мою грудь.
После отрывшейся правды стало легче, после ее прощения я впервые задумался о будущем. Раньше мне хотелось превратиться в безмолвный камень на кладбище, но прикоснувшись к тому, что может подарить мне Алана... захотел прожить эту жизнь.
Я сделаю ее счастливой. Слишком долго из-за меня она плакала, слишком много страданий вынесло ее хрупкое отзывчивое на ласки тело. Харрисон дарила мне силы и веру, давала то, чего я лешился пять лет назад.
Лана – мой глоток кислорода, моя доза, моя жертва и моя госпожа...
- Я была приятно удивлена твоему звонку, - промурлыкал женский голос, подкрадываясь со спины.
Обернувшись, я сложил руки на груди, морщась от липкого взгляда. Бывшая любовница оглушала гостиную цокотом шпилек, томно шепча:
- Артур, прости за эту глупую помолвку. Она рассорила нас.
- Что ты ему отдала? – нахмурил я брови, отмахиваясь от ее ласок.
- Ты о чем, милый? – продолжала играть спектакль Бишт.
- Аарону. Какие документы он попросил?
Девушка побледнела и отошла от меня на безопасное расстояние, правильно расценивая грубый итальянский акцент. С детства я и не научился контролировать свою речь. Это выглядело так, словно в моменты всплеска адреналина мозг забывал английский, переходя на родной язык.
- Не понимаю о чем ты.
- Ключи можешь оставить у себя. Я поменял все замки, где только можно.
- Котик...
- Закрой свой гребанный рот! – заорал я, подрываясь с места.
Вероника вздрогнула и забежала за диван, боясь моего удара. Я никогда в своей жизни, как бы меня не выводили женщины, даже пальцем их не трогал. Это низко бить ту, что не сможет дать отпор. Ту, что станет чьей-то матерью...
- Тебе не стоит бояться меня. Я не гребанный Рейчел.
- Откуда ты знаешь? – всхлипнула рыжая.
- Что за документы он попросил? – устало повторил я, возвращаясь на свое место.
- Договор купли-продажи фирмы Форда.
- Для чего ему это? – моему удивлению не было предела.
- Артур, я не знаю. Пожалуйста, прости меня.
Бишь заплакала и подлетела ко мне, падая на колени. Ее глаза вспыхнули налетом сожаления, но я слишком хорошо ее знал, чтобы понять – это подделка.
- Между нами все кончено, Вероника. Имей достоинство это признать.
- Но... я люблю тебя! – словно за спасательный якорь ухватилась любовница.
- Нет. Ты любишь власть, положение, секс, который я могу тебе дать.
- Я была рядом с тобой три года! Была тогда, когда ты сломлено, глушил себя алкоголем и сигаретами, и вот, как ты мне отплатил? – оскорбленно зашипела она, отряхивая платье.
- Ты была со мной три года, а она всего за пару недель излечила мои раны... Подумай, Вероника, об этом.
Она подобрала сброшенные у входа туфли и через плечо обернулась, отравляя сомнением:
- Сейчас в ее жизни появился еще и Аарон, выберет ли она тебя... Подумай, Артур, об этом.
Алана Харрисон
Я лежала на диване, мечтательно болтая ногами. София уехала с Альфредом, заявившимся час назад ко мне домой. Он забрал сумки девушки, запечатал на ее лице улыбку и увез в ночь. Впервые мне захотелось ошибиться на счет их будущего...
Поверить только: через девять месяцев я стану тетей. Мне никогда не приходилось думать о детях, но сейчас это стало как-никогда реальным. Уже представляю этого светловолосого малыша с гремучей смесью характеров родителей. Скучать точно не придеться!
Айфон залился трелью. Я приняла звонок и ласково пропела:
- Алана Харрисон слушает вас, сеньор Сандерс.
- Мисс, я хотел спеть вам серенаду у окна, но боюсь, ваши соседи не вынесут очередного концерта, - рассмеялся он.
- Ты что сейчас у Waterline Square? – подорвалась я, вглядываясь в окна.
- Именно, - помахал рукой итальянец. – Жду пока ты спустишься... Потому что если к тебе поднимусь я, мы опять займемся сексом. Я повалю тебя на простыни, стяну шелковые трусики и...
- Боже, я поняла. Поняла, - простонала я, моля его замолчать, потому что между ног образовался водопад.
Бархатистый смех и такое нежное:
- Я зову тебя на свидание, la mia principessa.
- А я, пожалуй, соглашусь. Подожди пару минут.
Опасливо подкрадываясь к нему, я закусила губу, замечая похотливые глаза. Как бы Артур не пытался быть ласковым, его темперамент вырывался наружу.
- Ты не замерзнешь в этой чертовски короткой юбке? – скосил он густые черные брови.
- Если что, ты же согреешь меня?
Господи, зачем я это сказала!?
Сандерс поперхнулся, залился краской и выдохнул:
- Я сдерживаю себя из последний сил, Алана. Прошу, не провоцируй.
Кивнув, я пристыженно опустила глаза в пол. Холодный ветер, словно назло, развеял подол, оголяя бедра.
- Бери цветы, и пойдем уже! – зарычал мужчина, протягивая мне букет фиолетовых тюльпанов.
Сладкий запах тут же забился в легкие, возбуждая рецепторы. Брюнет перехватил мою ладонь и двинулся в сторону парка, прожигая синими омутами.
Аарон тоже дарил мне цветы, но этот невинный жест вызывал лишь мимолетную благодарность и смущение. Подарок от Сандерса был особенным, как и он сам.
- А куда мы пойдем?
- Просто погуляем, - пожал плечами Артур, недовольно проводящий глазами парня, подмигнувшего мне.
Мы смотрелись вместе гармонично. В витринах отражалась невысокая, еле достающую белой макушкой до плеча девушка, и статный итальянец, не отрывающий от нее глаз.
- Завтра в газетах напишут, что у нас тайный роман, - он ухмыльнулся моим словам, даря молчание.
Я была благодарна за эту возможность подумать. Рука горела в его шершавой ладони, сметая последние противоречия. Мы просто прогуливались по ночным улочкам города, находя в тишине свою страсть.
Фонари играли бликами со звездами, изредка оттененные фарами проезжающих машин. Несмотря на поздний час, Нью-Йорк полнился прохожими, актерами, изображающими мимов и музыкантами, вовсю устраивающими концерты.
Артур остановился около молодого гитариста, протянул ему стодолларовую купюру и попросил:
- Сыграй что-то медленное.
- Что ты задумал? – от предвкушения у меня вспотели ладошки.
Сандерс осторожно переложил букет цветов на лавочку и его пальцы проскользили по моей талии.
- Потанцуй со мной?
- Прямо здесь? Посреди улицы? – заозиралась я, стыдясь взглядов.
- А что в этом такого?
Мужчина прижал меня к своему разгоряченному нашей близостью телу и медленно закружил, вырывая из груди смех:
- Ты абсолютно сумасшедший!
- О, маленькая Алана, мы одинаковые? – неудовлетворенный стон.
- Это ты меня такой сделал, - коснулась я губами мочки его уха.
Чтобы быть ближе к его лицу, мне пришлось подняться на носочки. Партнер перехватил меня поперек талии и удерживал на весу, неотрывно следя за пухлыми губами.
- Чего ты сейчас хочешь, Артур?
- Ощутить твой вкус, - беззащитный шепот. – Но я знаю, что не смогу остановиться. Я не хочу разрушить наше хрупкое равновесие...
- Значит, я его разрушу, - я обхватила его щеки руками, вынуждая наклониться, и в следующую минуту мокрый язык проник в меня.
Сандерс с рыком, с остервенелым желанием накинулся на мои уста, пытаясь впитать в себя, вдавить под кожу, раздавить ладонями. Я отвечала на поцелуй, теряя остатки рассудка в томлении, разливающимся по груди, вниз живота...
Это закончилось так же быстро, как и началось. Он потерся носом о мою щеку, громко втягивая воздух, обрывая на полу слове:
- Не сегодня.
Коротко кивнув, я облизала нижнюю губу, обнимая его за предплечье.
Когда на горизонте замаячил мой спальный комплекс, я мысленно простонала, не желая, чтобы сегодняшняя ночь заканчивалась.
- Вот мы и пришли, - тяжело вздохнул Артур, солидарный с моими мыслями.
- Спокойной ночи? – приподняла я бровь.
- Благодаря тебе – нет, - рассмеялся брюнет, останавливая взгляд на моих голых коленках.
Потупив глаза, я опустила нос в букет тюльпанов, хмурясь от неожиданного серьезного тона:
- Будь аккуратна с Аароном.
- Нужно же тебе все испортить.
- Алана, я серьезно. Он не так чист, каким хочет казаться. Он не такой добродушный и честный...
- В отличие от тебя он никогда не лгал мне! – глаза Сандерса помутнели.
- Рейчел заодно с Бишт. Мне не известны его мотивы, кроме желания отомстить за смерть родителей. Ты его рычаг давления.
- Нет. Прекрати, Арт, - завертела я головой, не желая слышать его ревности.
- Он с помощью Вероники выкрал у меня документы. Подстроил этот цирк с помолвкой, и до сих пор в твоих глазах Троватто ангел? – возмутился темпераментный итальянец, фыркая.
- Ваши распри меня не касаются, - кивнула я и развернулась, оставляя за спиной растерянного брюнета.
Рано или поздно мне придеться сделать выбор. Принять чью-то сторону, желательно не обжегшись о пламя их ненависти. Аарон мне нравился, но Артура я любила...
Выйдя из лифта, я глупо улыбнулась, закусывая губу. Неожиданно мрачный голос окликнул:
- Привет, Алана.
- Рейчел, - удивилась я, замечая его темный силуэт рядом с моей дверью. – Что ты здесь делаешь?
- Мне жаль, - только и выдохнул он, протягивая папку документов.
- Что это?
- То, что разобьет тебе сердце...
Я впустила его в квартиру. Спешно опустила цветы на стол и вгляделась в строки, ничего не понимая.
- Артур купил компанию Форда, чтобы обанкротить твоего отца. Ты не виновата в приступе мистера Харрисон, это его рук дело, Лана.
Ноги подкосились. Сильные мужские руки перехватили меня поперек талии, усаживая на стул. Он присел на корточки и горько зашептал:
- Прости, но ты должна знать, что он за человек.
Боже... В этот раз было больнее. Я ничего не чувствовала кроме слез, прожигающих до костей. Кроме бешеного пульса и губ, онемевших от яда предателя.
- Прошу не молчи. Я не могу смотреть на тебя в таком состоянии...
Рейчел стирал пальцами соленые дорожки и хмурился. Поддавшись какому-то острому порыву ненависти и желания отомстить, я накрыла его сухие губы поцелуем.
Артур вновь обманул. Он так искренне притворялся, так искренне лгал! Истерика сжала горло, и я громко всхлипнула, отторгая чужой язык в моем рту.
- Не нужно было делать это. Не нужно... - зашептала я, и Аарон прижал меня к своей груди, успокаивая.
- Это пройдет. Алана, боль утихнет. Я помогу. Просто не бойся впустить меня в свою жизнь...