Глава 22
Алана Харрисон
Просторный холл, ударил в нос запахом кофе и чернил. Повсюду слышался звук клавиатуры и печати, а из приоткрытых кабинетов доносились возгласы и споры. У лифта меня встретил молодой парень, наверное, лет восемнадцати, и молча провел к стеклянный мутным дверям с табличной «Никколета Карлайл». Я сделала глубокий вздох, и шпилька увязла в длинном ворсе ковра.
Редактор подняла на меня глаза и сложила руки на груди, выжидая дальнейших действий.
- Очень приятно с ваши познакомиться, мисс Харрисон.
- Не скажу того же о вас, - я нагло присела в кресло, сдерживая эмоции.
Былая бравада и спесь улетучились, накрывая губы налетом смятения. Зато писательница чувствовала себя весьма уверенно – вздернутый подбородок, цепкий коричневый взгляд – она знала, что я приеду.
- Кто вам дал информацию?
Журналистка усмехнулась и тряхнула длинными волосами, произнося:
- Алана, вы знаете кто. Я не вижу смысла в нашем разговоре. Вы только отвлекаете меня от работы...
- Странно, такая женщина, как вы должна понимать всю серьезность ситуации. Разглашаете тайну личной жизни, клевещите на весь Нью-Йорк – у вас должны быть веские причины это сделать, раз вы не боитесь адвокатов моего отца.
Шатенка скривилась и повернулась к панорамному окну, через плечо бросая:
- Это вас не касается. К тому же, если бы вы хотели, давно спустили с поводка своих гончих, но думаю, сами боитесь, что Джонатан Харрисон узнает, откуда появилась ваша исповедь...
Я до скрипа сжала сумочку и подалась вперед, шипя в ее самодовольное покрасневшее лицо:
- Если вы думаете, что сможете отсидеться в тени своего кабинета, глубоко заблуждаетесь.
- Алана, не опускайтесь так низко до шантажа...
- О, я еще не начала, - перебила ее. – У вас есть сутки, чтобы организовать встречу в прямом эфире с участием моей семьи, которое выступит опровержением вашей статейки.
- Я не буду это делать, - сложила Никколета руки на груди. – Даже, если и хотела бы – это не в моей компетенции.
- Сутки. Затем я иду к отцу и все расскажу. Мне все равно уже нечего терять.
Поднявшись, я вылетела из ее кабинета, практически ничего не видя перед глазами. Сердце бешено колотилось, стуча в голове оглушающим пульсом. Вновь душный лифт, давящий на меня металлическими стенами. Приемная, ресепшен, мазнув невидящим взглядом по Софии, я вышла на улицу. Свежий воздух наполнил легкие, но казалось, я и не могу сделать вздоха. На горле стальной ошейник с шипами, въедающийся в кожу.
- Милая? – выбежала подруга. – Ты такая бледная. Поехали куда-то развеемся?
- Мне нужно побыть одной, Фи, - выставила руки вперед.
- Еще чего, - возразила она, но столкнувшись с моим взглядом, умолкла.
Не сказав больше ни слова, я нырнула в первое попавшееся такси, давая волю слезам.
Артур Сандерс
На улице уже смеркалось. Я сидел на заднем сиденье автомобиля, угрюмо рассматривая дорогу, заполненную машинами. Отметка геолокации в айфоне показывала сегодняшний маршрут Аланы. Когда я продумывал свою месть, когда ювелирно выверял каждый шаг, не задумывался, что будет потом.
Эта девчонка... Она постоянно в моей голове. Поселилась там опухолью, туманящей мысли и действия. И самое ужасное – стоит ей появиться рядом, улыбнуться мне, я забываю о своей боли, словно Алана была моим лекарством.
- Мистер Сандерс, - взглянул в салон водитель. – Здесь остановка запрещена. Долго мы будем еще...
- Я плачу тебе за то, чтобы ты сидел молча и выполнял все, что тебе прикажут, - рыкнул я, не сводя глаз с главных дверей небоскреба на Манхеттене.
Мужчина покраснел и отвернулся, раздражая меня своим присутствием. Наверное, минут сорок назад, я приказал припарковаться в тени на Западной 95-й улице. Молча сидел, рассматривая лица прохожих блондинок, пытаясь уловить знакомые черты. Мне просто хотелось ее увидеть. Всмотреться в яркие голубые глаза, находя на дне их омута частичку теплоты.
Черт.
Ослабив узел галстука, я стянул его, замечая подъезжающий автомобиль. Он остановился и стройная ножка в красных туфлях, ступила на тротуар. Девушка выпорхнула на улицу, пугая своей бледностью и подавленностью. Лана перехватила сумочку, но ее окликнул мужчина, появившийся из той же машины. Строгий костюм, дизайнерская стрижка, лощеный вид – Аарон Рейчел.
Харрисон обернулась к нему и слабо улыбнулась, благодарно принимая... букет красных роз!
- Поехали! – скрипнул я зубами.
Поверить только, ее тело еще не остыло от моих простыней! Прошли всего стуки, а чертова Алана уже соблазняет другого! Шумно сглотнув, я прикрыл глаза, пытаясь избавиться от ее манящего образа...
Алана Харрисон
Я сидела в сквере, наблюдая за копошащимися голубями. Они ходили туда-сюда, своими маленькими клювиками собирая семечки или хлебные крошки. Такие беззаботные, счастливые, необремененные человеческими чувствами и проблемами. Хотелось бы и мне стать свободной. Расправить крылья и улететь, оставляя за спиной сумасшедший дом, названный в честь мой жизни.
Телефон в кармане залился трелью. Нахмурившись, я всмотрелась в незнакомый номер и сухо произнесла:
- Слушаю.
- Мисс Харрисон, - радушно протянул мужчина. – Алана, я видел статью. Хотел поинтересоваться, у вас все хорошо?
- Аарон, - удивилась я. – Да. Приемлемо.
- Мистер Сандерс сказал, что вы пожелали уволиться. Честно говоря, я был расстроен. Вы такой способный сотрудник.
- Не хочу иметь ничего общего с Артуром и его компанией, - резко бросила я.
- Алана, вы оставили в офисе некоторые свои вещи. Мы можем встретиться, я бы передал вам их?
- Я в Центральном парке у северного входа.
- Буду через десять минут, - оживился Рейчел, сбрасывая звонок.
- Прекрасно выглядите, - все не уставал повторять мужчина.
Мы прогуливались по тротуару, аккуратно отскакивая от ребятишек на велосипедах. Аарону уже пару раз проехались по брендовым туфлям, на что он только громко смеялся, хмуря свои густые брови.
- А где же мои вещи? – припомнила я, наблюдая растерянность в красивых теплых глазах.
- Вы раскусили меня, Алана. Это было просто предлогом, чтобы увидеть вас.
Честность впервые стала непривычной. Я остановилась, как вкопанная, недоверчиво щурясь. Раненное сердце везде ожидало подвоха.
- Простите, мистер Рейчел, если дала вам повод думать, что между нами...
- Мисс Харрисон, вы и не давали. Разве нужно какое-то действие от привлекательной молодой девушки, чтобы в ней заинтересовался мужчина?
Мой бывший начальник лучисто улыбнулся и бросил взгляд поверх моего плеча. Восторженно кивнул и выговорил:
- Какие цветы вы любите?
- Не знаю, - пожала плечами, уже не ощущая былой легкости. – Мне никогда их не дарили.
- Я просто обязан это исправить.
Аарон метнулся в сторону торговца, расхаживающего у своего фургончика. Шатен начал рукоплескать, тыча в меня пальцами, и спустя пару минут вернулся с большим букетом красных роз. На их бархатных лепестках все еще покоились капельки воды.
- Не хочу, чтобы вы неправильно меня поняли, - покачала я головой, но подарок приняла.
- Я все понимаю. Плохой опыт прошлых отношений? – шоколадные глаза прищурились.
Так и не ответив, я прошла мимо него, прижимая к груди розы, которые шипами кололи сквозь блузку. Наверное, я и в правду свихнулась, но даже мимолетной вспышкой боли наслаждалась. Обнимала стебельки все сильнее и сильнее...
Чертов Сандерс!
- Боюсь, нам пора попрощаться, - кивнула, останавливаясь у края тротуара в поисках такси.
- Прошу, позвольте, я вас подвезу, - нежные пальцы потянули за локоть на себя. – Мисс Харрисон, не будьте такой колючей, я просто хочу поднять вам настроение.
- Ладно.
Собеседник раскрыл предо мной дверь черного джипа и придержал букет. Салон тот час же заполнил яркий сладкий аромат, и я прикрыла глаза, дыша полными легкими. Водитель завел машину, обернулся ко мне и провел языком по нижней пухлой губе:
- Куда едем?
- Западная 95-й улица...
Артур Сандерс
Я молча потягивал коньяк, неподвижно смотря в одну точку. Ночной Нью-Йорк перемигивался тысячами огоньков, сквозь открытые окна, проникая в квартиру загазованностью.
Как всегда тишина. Осязаемая тишина, покрывающая кожу мурашками. Эта квартира полнилась слишком многими воспоминаниями. В доме давно никто не жил и стены привыкли к одиночеству, сейчас прогоняли меня из своей обители. Прикурив сигарету, я втянул в себя дым, смакуя его на язык.
- Артур, - раздалось в телефоне. – Мы так не договаривались.
- Прекрати кричать Никколета, - поморщился от резкого пронзительного голоса. – Что стряслось?
- Харрисон. Алана Харрисон. Она ворвалась ко мне в офис и пригрозила адвокатами, если я не организую для их семьи телеинтервью.
Папина дочка. А чего я ожидал, что после открывшейся ужасной правды она бросит семью и прибежит ко мне? Девушка и впрямь решила времени зря не терять, вот только увлекаясь другим...
- Сделай как она просит. Прямой эфир, вещание на американские каналы – посмотрим, что произойдет, если в их осиное гнездо, бросить камень.
- О чем ты?
- Внеси меня в список гостей. Думаю, твоя аудитория обрадуется выходу в свет итальянского холостого бизнесмена.
- Из-за ваших игр я лишусь карьеры! – обреченно произнесла журналистка.
Отбросив в сторону телефон, я залпом опрокинул алкоголь, предвкушая встречу со страстной блондинкой...
Алана Харрисон
Дождавшись пока машина Аарона скроется из виду, я оставила букет в ближайшей урне. На ресепшене мне предусмотрительно передали ключ от квартиры – брат об этом позаботился.
Распахнув входную дверь, я наткнулась на бежевые босоножки, излюбленного маминого бренда. Повсюду витал аромат ее духов – цитрусовые нотки с корицей.
- Привет, дочка, - кивнула родительница, стоило мне войти в гостиную.
- Пришла вновь устраивать скандал? – сглотнула я, предвкушая ссору.
- Нет. Спросить все ли у тебя хорошо?
Блондинка подалась вперед, желая накрыть мою руку своей, но я одернула. Присела подальше от нее и закинула ногу на ногу.
- Завтра у нашей семьи будет интервью в прямом эфире, - вспомнила я смс от журналистки. – Придеться пару часов отыграть свои роли.
- Умный ход, - кивнула она. – Может даже отец смягчиться к тебе...
Покачав головой, я усмехнулась:
- Все детство он единственный, кто был рядом, а стоило нелепой случайности стать на пути – единственный, кто отвернулся.
- Джонатан умеет притворяться. Это, пожалуй, главный его талант. Алана, я спрошу лишь раз – как твои слова попали в руки редактора?
- Мама...
- Меня не устроит то, что ты сказала Альфреду. Поверь, тебе станет легче, если ты выговоришься.
- Нет, - просипела я, скрывая слезы в глазах. – Не станет.
Миссис Харрисон протянула мне бокал вина и приподняла бровь. Я сделала глоток, потом еще и еще, рвано выдыхая:
- Я совершила такую глупую ошибку. Не послушала вас и обожглась. Поверила тому, кто жил только своей вендеттой.
Губы все говорили и говорили, а по щекам котились горячие соленые дорожки. Мама неожиданно присела рядом со мной и положила мою голову к себе на грудь, тепло шепча:
- Все будет хорошо, дочка. Мы со всем справимся...
- Ты не считаешь меня глупой дурой? – удивилась я.
- Раз так, то все, кто хоть раз любил, глупые дураки.
Крепко обняв ее, я прикрыла глаза, впервые за долгое время не чувствуя в груди пустоту.
- Смотрите в камеру по центру, - кивнул оператор, наводя на нас прожекторы.
- Выставите мне свет с боку – если будут видны морщины я подам на вас в суд! – скомандовала Амелия.
Я лишь молча кивала на советы, незаметно сжимая ладонь брата. Альфи же чувствовал себя, как рыба в воде. Темно-фиолетовый костюм, черная рубашка – он выглядел потрясающе . Мое белое платье немного развеивалось из-за установленных вентиляторов, оголяя ножки.
Отец так и не говорил со мной. Он согласился с идеей опровержения, скомандовал, что с этого момента нам всем нужно держаться вместе, но в мою сторону избегал смотреть. Я стала для него никем. Маленькая оплошность и любящий папа отвернулся от дочери, разоблачая скудность своей души.
Ко мне подошла стилист, подправила кокетливые кудряшки и улыбнулась.
- Не переживайте, мисс. Камера вас любит.
- Спасибо, - прочистила я горло, делая глоток минералки.
Ярко-красная помада осталась на горлышке, безбожно портя бутылку.
- Доброе утро, Нью-Йорк. С вами в эфире «Passion in a million» и сегодняшний наш выпуск посвящен сливкам американского общества и акулам бизнеса: семье, в последнее время получившей скандальную репутацию своими разоблачениями – династии Харрисон.
Вымученно улыбнувшись, я незаметно прикусила губу, унимая тошноту. Отец скомкано кивнул, переводя все внимание на мать, сияющую азартом – она была в своей среде.
- А так же, - неожиданно не по сценарию проговорила Никколета, коварно улыбаясь. – В нашей студии сейчас появиться гость, который слишком долго, оставался для газет и журналистов загадкой – Артур Сандерс...
Сердце сделало удар и остановилось. С моего лица сошла улыбка, потому что итальянец вальяжно расселся на соседнем диване, обжигая кожу взглядом.
Что за черт происходит?