Follower

Хосслер пропадает. просто исчезает из моей жизни, будто бы его в ней и не было, будто бы не было наших отношений – непростых, с горчинкой и нотками сумасшествия. Вызывает во мне чувства и уходит.

Я звоню ему, но его телефон недоступен. Пишу, но он не читает сообщения. Я не понимаю, в чем дело. Сначала мне кажется, что он на меня обиделся, что я в чем-то перед ним провинилась. А потом мне начинают мерещиться всякие ужасы – вдруг с ним что-то случилось, а я и не знаю? Вдруг сейчас, именно в эту минуту, я нужна ему? Вдруг?..

Вечером второго дня я с трудом нахожу телефон Квинтона у себя в телефоне и спрашиваю о Джейдене. Голос его водителя приветлив, но ответ заставляет съежиться.

– Джейден занят и просит его не беспокоить, – говорит Квинтон.

– С ним все хорошо? – спрашиваю я.

– Да, хорошо. Но он должен сосредоточиться на делах – возникло кое-что срочное, требующее его вмешательства. Джейден буквально ночует в офисе. Не переживайте.
Мне кажется или я слышу в его голосе жалость?

Я благодарю Квинтона, выключаю телефон и падаю на кровать. Теперь вместо страха мною овладевает злость.

Да, я понимаю: Хосслер – наследник огромного состояния, на нем лежит слишком много ответственности, но неужели он не мог найти двадцать секунд, чтобы позвонить мне или написать сообщение?

Я думала, что он изменится, но Джейден остается все таким же эгоистом, как раньше. В таком случае он может ждать от меня соответствующего отношения.
Его нет еще пару дней. Мне кажется, что моя любовь начинает превращаться в ненависть. Я все время думаю о нем – его имя звучит то в моих проклятиях, то в молитвах. Я не могу сосредоточиться на учебе, на подготовке к конференции, даже на домашних делах.

Мама с беспокойством спрашивает меня, все ли в порядке, а я отвечаю, что все хорошо, и пытаюсь улыбаться. Однако она понимает, что мое настроение связано с Хосслером.

– Вы с Джеем поссорились? – спрашивает она со вздохом.

– Поссорились, – говорю я и сжимаю зубы.

– Ничего, – гладит меня по волосам мама. У влюбленных так часто бывает.

– А вы с папой ссорились?

Мама на мгновение отводит глаза.

– Не помню, – неуверенно отвечает она.

В отличие от меня мама не умеет лгать.

– Вы не ссорились, – говорю я, – потому что действительно любили друг друга.

– Мы были взрослее и разумнее, Веточка. Понимали бесполезность ссор и скандалов и если обижались друг на друга, то прямо говорили об этом и старались решить проблему. Главное – говорить.

Я с ней согласна. Только вот Хосслер исчез без разговоров.

– Джейден– хороший мальчик, – продолжает мама. – Горячий, но влюбленный. По его глазам видно.

Я грустно улыбаюсь. Интересно, что видно в моих глазах?

Мишель говорит, что Хосслер – мерзавец.

– Нам нужно расстаться, – говорю ей я.

– Такими, как он, не разбрасываются, – отвечает она, когда мы идем по центральным улицам вечером после университета, где меня сегодня здорово отчитали за плохо подготовленное домашнее задание. Впервые за время моей учебы.

– Такими – это какими? – спрашиваю я.

– Богатыми, – многозначительно отвечает Мишель. – Ты вообще в курсе его состояния? Боже, Джонсон, да любая бы вцепилась в такого парня, как Джейден Хосслер, и не отпускала бы. Подумаешь, пропал! Вернется!

– А если он сейчас не один? – спрашиваю я злым голосом. – Если он нашел кого-то еще? Если он стал чьим-то чужим Поклонником?

От одной мысли об этом меня начинает трясти. «Ты всегда сможешь его убить», – веселится демон, осмелевший в его отсутствие.

– Пошел ты, – говорю я ему, а Мишель думает, что я обращаюсь к Джейдену.

– Да, Хосслер – козлина, согласна, но подруга, давай подождем, пока он объявится? Пусть все объяснит. Может быть, ты сможешь его понять. О, мы пришли! – тащит она меня в обувной магазин.

Мишель хочет купить ботинки – в крутом магазине сегодня большие скидки. Мы торчим там целую вечность, а то и две. Сначала она долго и придирчиво выбирает обувь. Потом – сумку. Мишель из тех людей, которые даже простую тетрадь будут покупать так, словно покупают дом.

Перед тем как расплатиться, подруга застревает около стенда с кошельками. Не выдержав, я говорю ей, что подожду на улице. Я стою у стеклянной витрины. Шумно, темно и прохладно. Небо кажется индантреновым синим. Всюду ярко сияют огни: светятся окна, сверкает подсветка, горят фонари – их мягкий свет падает на мокрый асфальт, оставляя размытые дорожки... И всюду люди, люди, люди... Их так много, но нет ни одного, похожего на Джейдена.

Я очень скучаю и не понимаю, почему он
меня игнорирует.

– Здравствуй, Хлоя, – окликает меня знакомый женский голос, заставив замереть.

Мне вдруг показалось, что это Габриэль.

– Привет, – поворачиваюсь я к бывшей Хосслера.

Она прекрасна. Женственная и высокая. В коротком стильном пальто шоколадного цвета. Каштановые волосы струятся по плечам, кожа кажется оливковой, кошачьи глаза уверенно смотрят на мир. Ее ноги километровой длины.

– Что ты здесь делаешь? – дружелюбно спрашивает Грейс.

– Жду подругу, – отвечаю я. – Она покупает обувь – сегодня какие-то сумасшедшие скидки. А ты?

– А я приехала к подруге, – с улыбкой говорит Грейс и кивает на магазин. – Она его хозяйка.

Между нами пропасть, и мы обе это прекрасно понимаем. Мы перебрасываемся парой ничего не значащих слов об октябрьской погоде и пробках, и Грейс кажется милой и вежливой. Однако я чувствую отчуждение.

– Хлоя, – вдруг говорит Грейс , – я еще раз хочу извиниться за ту ситуацию с Ликой. Лика – моя лучшая подруга, и я ее очень люблю, однако она не всегда правильно себя ведет.

– Все в порядке, – говорю ей я, – она же сказала правду.

– Хлоя...

– Правда, все хорошо. Извинись перед ней за меня, в конце концов, я разбила бокал и испортила ей вино своей кровью, – смеюсь я хрипло.

– Поверь, это было весьма эффектно, – отзывается Грейс. – У вас все хорошо с Джейденом? – спрашивает она. – Вчера мы ужинали вместе, и он был каким-то странным. Не поссорились? Если да, я обязательно помогу тебе с ним помириться.

Я испытывающе смотрю на нее.
Ужинали с Джейденом? С Хосслером, у которого нет времени даже на сообщение? Поможет мне с ним помириться?
Это ему нужно помочь помириться со мной.

– Все хорошо, – отвечаю я ей с улыбкой.

– Ты уверена?

Ее темные глаза не отрываются от моего лица, а я думаю о том, какие красивые у нее скулы и ровные белоснежные зубы. Грейс – настоящая куколка.

– Уверена. Кстати, можно задать вопрос, Грейс?- спрашиваю я.

– Да, Хлоя, конечно, можно.

– Ты его любишь? – спрашиваю я.

– Кого? – хмурится она.

– Хосслера.

Грейс отводит взгляд в сторону.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты раньше встречалась с Джейденом. Любишь ли ты его до сих пор? – спрашиваю я ровным голосом, хотя на шее под кожей меня начинают душить тонкие цветочные стебли.

– Люблю, – отвечает она с вызовом.
Вокруг много людей – целая человеческая река, но мы с ней ничего и никого не замечаем. Смотрим друг на друга и молчим. Это признание важно для нас обеих. Я люблю его. Она любит его. А кого любит он?

– Тогда почему ты так мила со мной? – спрашиваю я наконец.

– Потому что знаю – все равно однажды он ко мне вернется. – Ее спокойный ответ меня оглушает. – Год, два или три, но мы будем вместе. И все наконец будет хорошо. Мне больше не нужно будет ждать, пока он...

Грейс замолкает, прикрывает глаза, словно понимая, что сказала лишнее.

– Пока нагуляется, – бормочет она и вдруг обнимает меня. – Прости, прости, Хлоя!

Я стою в ступоре, не зная, что ей сказать, даже рук ее с себя не могу стряхнуть.

– Прости. – Грейс крепче обнимает меня и всхлипывает. – Просто я действительно его люблю и говорю глупости.

– Глупости?

– Я знаю, что он никогда ко мне не вернется, Хлоя. А все потому, что есть ты. Потому что он влюблен в тебя до безумия. И никогда не оставит. Мне тяжело это осознать и пережить. Я все еще надеюсь, что он будет моим. – Я не понимаю, плачет ли она или сдерживает слезы, и кладу ей на плечо ладонь, чтобы успокоить.

Грейс наконец отстраняется. В ее глазах стоят слезы.

– Я не уведу его у тебя, – говорит она. – Если он уйдет – то только сам.

– Хорошо, – киваю я, а цветочные ленты под кожей шеи душат меня сильнее.

– Будь с ним нежной. Под маской самоуверенности скрывается ранимый человек.

Я киваю, и мы прощаемся.

Она заходит в магазин и едва не сталкивается с Мишель, которая буравит Грейс подозрительным взглядом.

– Это еще кто? – удивленно спрашивает подруга. – Мне ревновать или Хосслеру?

– Никому, – мрачно говорю я и рассказываю о случившемся.

– Стерва, – выносит вердикт Мишель. – Не будет она уводить, ага. Про ужин-то специально сказала, чтобы показать тебе, что ближе к нему, чем ты, его девушка.

– А если она и правда ничего плохого не имела в виду? – спрашиваю я.

– Не смеши меня, – отрезает подруга. – Эта дура хочет его увести и уведет, если ты ничего не сделаешь.

– А что я должна сделать?! – спрашиваю я ошарашенно. – Если он не отвечает на звонки, даже если я звоню с чужого номера!

– Поезжай к нему, – велит подруга.

– Я не знаю адрес.

– работу. Адрес головного офиса, где просиживает штаны этот засранец, можно найти в интернете. Говоришь, он там целыми сутками сидит?

Мишель не бросает слов на ветер и действительно находит. Головной офис располагается в огромном бизнес-центре . Я не собираюсь туда ехать, но Мишель настаивает.

Разумеется, ее план провален – нас не пропускают. Смотрят как на идиоток, когда слышат, куда мы хотим попасть, и мы просто уходим. Я чувствую себя попрошайкой.

– Зачем мы сюда вообще приехали? – спрашиваю я, прикладывая холодные пальцы к горячим от смущения щекам.

Мы стоим рядом с величественным зданием бизнес-центра.

– Чтобы ты посмотрела масштабы, – отвечает Мишель, размахивая фирменным пакетом.

– Какие масштабы?!

– Масштабы жизни Джейдена Хосслера. Наш с тобой масштаб размером с автобусную остановку, – кивает она в сторону. – А его – размером с это здание. Понимаешь?

– И что? Это значит, что он может вести себя так, как хочет? – злюсь я. – Пропадать, изменять?

– Нет, – спокойно отвечает подруга. – Это значит, что ты должна стать такой же, как он. Не бросай его сгоряча, помня о том, кто он, но при этом пытайся стать такой же. Джейден Хосслер может стать твоим счастливым билетом.

– В ад, – мрачно говорю я, и мы идем в сторону такси.

Мне кажется, что спину пронзает взгляд. Снова.
* * *

Джейден видит Хлою случайно, когда выходит из лифта. Она стоит со своей подружкой около стойки администратора на первом этаже. Он наблюдает за ней издали, но не подходит – не может себя пересилить, хотя понимает, как его тянет к ней. Он все еще не в силах прийти в себя после слов Габриэля.

Раздвоение личности? Раньше ему казалось, что такое может быть только в фильмах и книгах. Что в реальной жизни никакого раздвоения личности нет. Однако оказалось, что есть.

За эти дни он изучил об этом все, что мог найти в интернете. Даже консультировался с психиатром, лечащим его мать, который терпеливо объяснял ему, что диссоциативное расстройство идентичности – это не шизофрения, а редкое психическое расстройство, при котором личность человека разделяется на две или больше; что каждая личность может иметь свой пол, возраст, национальность, мировоззрение, темперамент и даже IQ.

Причинами служат серьезные эмоциональные травмы. Контроль над человеком личности захватывают попеременно, при этом одна из них может быть доминирующей; так называемая базовая, носящая фамилию и имя человека, также остается внутри. При этом активная личность не может вспомнить то, что делала предыдущая.

Хлоя не помнит того, что делала Роза. Хлоя не помнит, что Роза убила его брата. Но Роза часть Хлои. Джейдену кажется, что он сошел с ума.

– Это можно вылечить? – спрашивает он у доктора.

Точно так же когда-то он спрашивал его, можно ли вылечить мать.

– Сначала нужно убедиться, что это истинное диссоциативное расстройство идентичности, – задумчиво говорит доктор, сидящий напротив Хосслера. Потому что в большинстве случаев характер расстройства надуманный или ятрогенный – в последние десятилетия эта тема в массовой культуре освещается достаточно широко, в том числе и некоторыми моими коллегами. Начиная с восьмидесятых годов происходит просто бум этого расстройства. Был памятный случай – доктор Беннет Браун, основавший международное общество по изучению диссоциации, лишился своей лицензии по обвинению в использовании гипноза и наркотических средств. На него подали в суд сразу шесть или семь бывших пациентов, среди которых была женщина, утверждавшая, что доктор буквально имплантировал ей мысли, что она состояла в сатанинском культе и была каннибалом, как и ее родители. Кроме того, доктор госпитализировал и ее маленьких детей – они также подвергались лечению с помощью восстановленных воспоминаний и получали психотропные препараты. В итоге спустя несколько лет эта пациентка и ее дети получили больше десяти миллионов долларов. Дело получило широкую огласку. Поэтому к данному психическому феномену нужно подходить крайне осторожно.

– А если оно истинное? – спрашивает Джейден, который больше не хочет верить в то, что Хлоя убила его брата. – Тогда можно вылечить?

– Все зависит от конкретного случая. Медикаментозное лечение почти не имеет эффекта, нужна психотерапия. Стационар.

– Как часто вторая личность может появляться или, напротив, как долго может не появляться? – продолжает он.

– Думаю, это слишком индивидуально, – терпеливо отвечает доктор. – Не могу ответить вам однозначно, чтобы не ввести в заблуждение.

– А если появление одной или нескольких личностей провоцирует какая-то психологическая травма, то может ли другая психологическая травма привести к тому, что эти личности пропадут? – продолжает Хосслер.

Доктор странно на него смотрит.

– Более вероятно, что новая травма может спровоцировать появление новых личностей. С течением времени личностей в человеке становится все больше. Но еще раз – не все случаи правдивы. Повторюсь, это все же феномен, а не рядовое расстройство. И да, мистер Хосслер, это не моя спецификация, но, если нужно, я найду вам хорошего специалиста.

Джейден только кивает и уходит, думая:

«А вдруг в той, которая носит имя Хлоя Джонсон, личностей три или больше?»

Джейден не знает, что делать.

Все это время, пока они не видятся с Хлоей, он думает, действительно ли у нее раздвоение личности или же под этим кроется что-то другое. И не может прийти к какому-либо ответу.

Если никакого раздвоения нет, то, получается, Хлоя – талантливейшая актриса, которая обманула не только его, но и Габриэля, настоящего знатока человеческих душ. Но как она может так правдиво играть хорошую девочку с тонкой ранимой душой? Если у нее раздвоение, то Роза, видимо, пропала – она ни разу не появлялась при Джейдене, да и по камерам он никогда не видел, чтобы Хлоя у себя дома вдруг становилась какой-то другой. Но может ли она появиться вновь?

Он не знает, что делать. Пока он перестает общаться с Хлоей – ему нужно побыть одному, хоть он и понимает, что поступает отвратительно. А еще он дико по ней скучает. И должен сделать то, на что скоро будут делать ставки даймоны.

Видя Хлою вместе с ее подругой, Джейден с трудом останавливает себя, чтобы не подбежать к ней, не обнять и не закружить в воздухе. Ему вспоминаются ее чуть влажные покусанные губы, подернутые акварельной персиковой дымкой, тонкие пальцы, которые он согревал дыханием, прохладный аромат ванильного мороженого – так пахнут звезды перед рассветом, не иначе. Она и звезды.

«Она убила твоего брата», – жестко говорит он себе. И это его останавливает.

В ночь, когда умер Джош, звезд не было – ни одной. Только дождь и пронизывающий до костей ветер.

Хосслер возвращается в свой кабинет на самом последнем этаже бизнес-центра класса А и делает звонок. Ему снова нужна помощь специалистов.

______________________________

Эта Грейс та ещё особа, скоро мы узнаём каковы же ее планы на Хосслера, который считаю Хлою больной, но так ли это?
Скоро будет буквально прилив неожиданной информации