Непокорная

Апрель встретил их теплыми лучами солнца, словно пытаясь растопить тень, оставшуюся после пережитого кошмара. Сегодня был день свадьбы Романо и Лукреции, и подготовка шла полным ходом. Семьи Карделло и Моретти, две могущественные династии, собрались вместе, но напряжение в воздухе всё же витало. Никто не знал, как пройдет этот день, главное — чтобы никто не перегрыз друг другу глотки.

Силена восстанавливалась быстрее, чем ожидали врачи. Она начала тренироваться с Доменико, её тело приходило в прежнюю форму, но душа... Душа всё ещё была покрыта невидимыми ранами. Изабелла почти не отходила от неё, поддерживая так, как могла.

Доменико... Он будто забыл обо всём, кроме неё. Каждый его взгляд говорил, что он рядом. Он не просто любил её — он оберегал её, восстанавливал заново, склеивая по кусочкам. Они даже слетали в отпуск, провели там Рождество, пытаясь оставить за спиной весь этот кошмар.

Первые недели после больницы были самыми тяжелыми. Ей казалось, что она никогда не сможет избавиться от ощущения грязи на своей коже. Она мылась по несколько раз в день, пока кожа не становилась красной, пока горячая вода не оставляла ожоги. Но этого было мало. Она часами смотрела на себя в зеркало, выискивая в отражении что-то чужое, что-то, что оставил после себя Карл.

Иногда её охватывала такая ярость, что она крушила всё вокруг. Брошенные чашки, разбитые зеркала, опрокинутые стулья — её боль вырывалась наружу, и в эти моменты Доменико был рядом. Он не останавливал её. Он просто стоял, позволял ей выплеснуть всю ярость. Она могла кричать, могла царапать его, бить кулаками в грудь, но он не уходил. Никогда.

— Я ненавижу тебя—кричала она однажды, разрывая ногтями его кожу

А он просто обнял её, сжав так крепко, будто мог вытащить всю её боль.

— Хорошо, ненавидь, но я всё равно не уйду.

И она зарыдала, впервые по-настоящему, позволяя себе быть слабой. Позволяя ему быть рядом.

Сейчас же, три месяца спустя, она смотрела в зеркало. На ней было изящное золотое платье, волосы спускались локонами, но взгляд... Глубоко внутри всё ещё теплилась легкая неприязнь, но теперь в ней была и сила.

Доменико появился в дверях, прищурившись, оценивая её.

— Готова?

Доменико подошел ближе, его пальцы скользнули по её талии, ощущая тонкую ткань платья, но взгляд был прикован только к ней — к её глазам, в которых всё ещё отражался отпечаток пережитого.

— Выглядишь потрясающе, — его голос был низким, почти хриплым, когда он прижался губами к её плечу.

Силена вздохнула, её пальцы легли на его руку, сжали её. Она посмотрела в зеркало, где отражались они вдвоем — мужчина и женщина, прошедшие ад и вернувшиеся из него.

— Готова? — повторил он, чуть склонив голову.

Она встретилась с ним взглядом, её губы дрогнули, но в этой улыбке уже не было прежней тени.

— Да, — сказала она, поднимая руку и поправляя его галстук. — Готова.

Доменико усмехнулся, позволяя ей этот жест, и нежно провел пальцами по её щеке.

— Тогда пошли, любимая. Нам предстоит следить, чтобы наша семья не поубивала друг друга.

Силена рассмеялась, чувствуя, как вместе с этим смехом уходит часть тяжести. Да, впереди был шум, свадьба, горячие итальянские эмоции и, возможно, даже несколько драк.

Они вошли в банкетный зал, и все взгляды тут же обратились к ним. В воздухе витал аромат дорогих духов, вина и легкой интриги — две могущественные семьи собрались вместе, и напряжение чувствовалось, даже несмотря на праздничную атмосферу.

Зал был украшен с итальянским размахом: хрустальные люстры отбрасывали теплый свет на длинные столы, уставленные изысканными блюдами. Оркестр играл тихую, ненавязчивую мелодию, а официанты сновали между гостями, подавая шампанское.

Лукреция, в ослепительно белом платье, стояла рядом с Романо, её глаза сияли, когда она принимала поздравления. Несмотря на свою обычно холодную и неприступную натуру, сегодня она казалась счастливой. Романо, одетый в классический черный костюм, сжимал свою руку на её талии, время от времени бросая на неё внимательные взгляды. Хотя по нему было видно, что он не особо доволен.

Силена взяла ладонь Доменико, ощущая силу его пальцев. Он склонился ближе и прошептал ей:

— Ну что, делаем ставки, через сколько минут начнется первая ссора?

Силена улыбнулась, оглядев присутствующих. Уже сейчас главы кланов обменивались колкими фразами, а кое-где переглядывались их дети, явно замышляя что-то своё.

— Думаю, у нас есть минут десять, прежде чем кто-то кинет бокал, — ответила она, поднимая с подноса бокал шампанского.

— Оптимистка, — усмехнулся Доменико, чокаясь с ней.

И в этот момент, как по заказу, со стороны стола Моретти раздался громкий голос — кто-то уже начинал горячий спор.

— Добро пожаловать на итальянскую свадьбу, — тихо рассмеялась Силена, делая глоток.

Доменико повел Силену к их столу, рядом с молодожёнами. Они обменялись поздравлениями, и, несмотря на всю сложность их мира, Лукреция и Романо выглядели на мгновение почти довольными.

Стол ломился от традиционных итальянских блюд: ароматная паста с трюфелями, нежная моцарелла, карпаччо из говядины, морепродукты в соусе и, конечно, бесконечные бокалы красного вина. Всё было идеально, если не считать напряжения между супругами.

Лукреция старалась обратить на себя внимание, её ухоженные пальцы изящно скользили по ножке бокала, а взгляд был направлен на Романо. Она говорила с ним, стараясь завести беседу, но он оставался холоден, отвечая коротко и отстранённо.

— Ты ведь мог бы хотя бы попытаться быть вежливым, — тихо сказала она, слегка наклонившись к нему.

— Я вежлив — так же тихо ответил он, даже не взглянув на неё.

Силена наблюдала за ними, чувствуя странное сочетание сожаления и любопытства. Лукреция явно не из тех женщин, кто привык быть в тени или довольствоваться ролью нелюбимой жены. Её гордость не позволяла ей принять равнодушие мужа, но она не собиралась опускаться до истерик.

— Романо, не будь жесток, — вдруг вмешалась Силена, лениво потягивая вино. — Будь любезен, хоть улыбнись своей жене.

— Да, брат, ты слишком напряжён. — Доменико с лёгкой усмешкой подкинул оливку в рот.

Романо медленно перевёл на них прищуренный взгляд, словно оценивая, на чьей они стороне.

— Я не понял, вы за меня или против?

А Лукреция тихо хихикнула, впервые за вечер позволяя себе искреннюю эмоцию.

Всё шло хорошо, но напряжение на лице Романо так и не исчезало. Он сидел с каменным выражением, скрестив руки на груди, словно его присутствие здесь — всего лишь обязательство, а не желание. Лукреция, до этого сохранявшая хладнокровие, наконец не выдержала. Она поставила бокал и уже собиралась встать из-за стола, когда вдруг заиграла музыка, призывая гостей к танцу.

Романо мельком взглянул на неё, но ничего не сказал. Он не собирался следовать традициям, не собирался играть роль идеального мужа перед гостями. Но Лукреция не стала дожидаться его решения. Она резко встала, подняв подбородок, и направилась к выходу из зала.

Тем временем Доменико поднялся со своего места и протянул руку Силене, в его глазах блеснул знакомый огонёк азарта.

— Пойдём, куколка, покажем, как это делается.

Силена улыбнулась и вложила свою ладонь в его.

— С удовольствием, милый.

Они вышли в центр зала, и, как только музыка изменилась, заиграв более страстные и ритмичные ноты, Доменико притянул её ближе. Он вёл уверенно, раскручивая её в плавных, но смелых движениях, заставляя окружающих затаить дыхание. Их танец был полон огня, страсти и абсолютного понимания друг друга.

Лукреция, уже почти покинувшая зал, остановилась у колонны, наблюдая за ними. Она скрестила руки и посмотрела на приближающегося Романо, который тоже не отводил взгляда от пары. В его глазах промелькнуло что-то похожее на зависть.

Лукреция усмехнулась.

— Боишься обжечься, Романо? — бросила она, едва заметно наклоняя голову.

Он не ответил, но, прежде чем она успела сделать ещё шаг к выходу, вдруг крепко схватил её за запястье.

— Мы ещё не закончили.

Её сердце пропустило удар.

— Ах, вот как?

— Да. Пойдём танцевать.

Лукреция не сразу поняла, шутит он или говорит всерьёз, но его глаза зажглись, он явно не любил проигрывать, особенно брату.

Музыка набирала обороты, и Доменико уверенно вёл Силену, заставляя её тело двигаться в такт с его. В какой-то момент он резко наклонил её назад, удерживая одной рукой, а другой скользя по изгибу её спины. Силена грациозно закинула ногу ему на бедро, её платье взметнулось, открывая длинные стройные ноги.

От этого движения всё внутри зажглось — воздух между ними словно искрился от напряжения. Она чувствовала его силу, его уверенность, его безоговорочную власть над её телом в этом танце. Доменико слегка приподнял бровь, чувствуя, как её дыхание стало глубже.

Зал затаил дыхание. Их движения были не просто танцем — это было что-то большее, что-то личное, будто на глазах у всех они рассказывали свою историю.

Доменико легко приподнял её, помогая выпрямиться, но тут же снова закружил в новом, ещё более страстном движении. Его руки крепко держали её талию, а её пальцы сжали его плечи, будто она не хотела отпускать этот момент.

Силена, раскручиваясь, посмотрела ему в глаза и, играя на публику, медленно провела пальцами по его груди, заставляя толпу восхищённо зашептаться.

— Ты так горяч, милый, — прошептала она с лукавой улыбкой.

— Это ты доводишь меня до безумия, куколка, — ответил он, наклоняя голову так близко, что их губы почти соприкоснулись.

Но прежде чем этот момент перерос в нечто большее, музыка закончилась, и в зале раздались громкие аплодисменты. Люди были в восторге.

Силена тяжело дышала, ощущая, как быстро колотится сердце. Доменико усмехнулся, нежно провёл пальцем по её щеке и, не скрывая удовольствия, посмотрел на собравшихся.

— Вот так это делается, — бросил он, вызывая ещё большую волну восторженных криков.

Романо мрачно посмотрел на брата, явно не радуясь тому, что тот вновь перехватил внимание на себя. Их с Силеной танец вызвал бурю эмоций в зале, и теперь все взгляды были прикованы к ним.

— Не хмурься, брат, на тебя страшно смотреть, — с лёгкой ухмылкой бросил Доменико, беря Лукрецию за талию.

Романо лишь фыркнул, но поддался общему настроению, позволяя себе немного расслабиться. Они обменялись парами, и теперь Силена танцевала с Романо, пока Доменико кружил в танце с Лукрецией.

Силена внимательно наблюдала за Романо. Его взгляд был прикован к Лукреции, но не с той холодной отстранённостью, как раньше — теперь в нём было что-то иное. Едва уловимое напряжение, словно он сам не понимал, почему не может отвести глаз.

— Ты слишком задумчив, — с лёгкой улыбкой заметила Силена, следя за тем, как его пальцы крепко, но аккуратно держат её за талию.

Романо коротко взглянул на неё, но ничего не сказал. Она заметила, что на его руке блеснул серебряный перстень с гравировкой — тот самый, который она подарила ему в день своей свадьбы.

— Ты его носишь, — тихо сказала она, глядя на украшение.

Романо на мгновение напрягся, а затем с лёгким раздражением ответил:

— Просто привык.

Но Силена знала — если бы этот перстень не имел для него значения, он бы давно его снял.

Тем временем Доменико закружил Лукрецию в плавном движении. Она смотрела на него снизу вверх, её тёмные глаза были полны неприкрытого любопытства.

— Ты хорошо танцуешь, — заметила она, позволяя ему вести себя.

— Ты тоже, но, думаю, тебе стоит сказать это своему мужу, — ухмыльнулся Доменико, слегка наклоняясь к ней.

Лукреция лишь усмехнулась и чуть сильнее сжала его плечо.

— Ещё не решила, заслужил он этого или нет.

Музыка продолжала играть, плавно переходя от одной мелодии к другой, пока гости менялись парами. Вечер становился всё более оживлённым.

Доменико с лёгкостью кружил Элизу, а она, не сдерживая эмоций, громко хохотала, игриво запрокидывая голову назад. Её звонкий смех разносился по залу, привлекая внимание.

— Ты совсем забыла о приличиях, сестрёнка, — усмехнулся Доменико, заставляя её выполнить резкий пируэт.

— А если я никогда о них и не помнила? — задорно парировала она, широко улыбаясь.

После нескольких кругов Доменико передал её в руки Романо. Их сестра явно наслаждалась вниманием братьев, но с Романо танец вышел совсем другим.

Он держал её уверенно, но без той лёгкости, что был у Доменико. Элиза фыркнула, наблюдая, как его губы плотно сжаты.

— Ты хоть сделай вид, что тебе весело, — покачала она головой, сделав плавный шаг назад.

— Я здесь, разве этого мало? — усмехнулся он, всё же поддаваясь ритму музыки.

— О нет, братец, тебе ещё учиться и учиться расслабляться, — проворковала Элиза, резко дернув его за руку, вынуждая выполнить неожиданный разворот.

Романо едва заметно улыбнулся, но быстро вернул себе серьёзность. Силена, наблюдая за ними со стороны, лишь покачала головой с тёплой улыбкой. Всё же, несмотря на всю строгость и холодность, в семье Карделло всегда была своя особая связь.

Когда музыка замедлилась, и пары снова сменились. Доменико тут же оказался рядом с Силеной, заключая её в крепкие объятия.

— Скучала? — с игривой улыбкой спросил он, прижимая её ближе.

— Определённо, — ответила она, чувствуя, как его руки уверенно скользят по её талии.

Доменико крепко сжал её талию, уводя прочь из зала, вдоль длинных коридоров, освещённых тёплым светом бра. Его шаг был уверенный, быстрый, но Силена не сопротивлялась, позволяя вести себя. Она чувствовала в нём напряжённую энергетику.

Они поднялись в свой номер, и едва дверь за ними закрылась, Доменико одним движением притянул её к себе. Его горячее дыхание скользнуло по её шее, а затем он нежно, но вместе с тем властно, прикусил мочку её уха.

— Ты сегодня чертовски притягательна, куколка, — его голос звучал хрипло.

Но вместо того, чтобы поддаться ему, Силена резко выскользнула из его рук и подошла к кровати.

— Сядь, — приказала она.

Доменико чуть прищурился, но послушно сел, расслабленно раскинув руки на спинке кресла, с любопытством наблюдая за ней.

Силена подошла к колонке, включила музыку. Глубокий, соблазнительный ритм наполнил комнату, и она начала двигаться. Медленно, с грацией хищницы, её бёдра зашевелились в такт мелодии.

Она позволила платью лениво соскользнуть с плеч, обнажая тонкие бретели нижнего белья. Доменико провёл языком по губам, не сводя с неё взгляда.

Силена подняла руки, провела по своей шее, по груди, словно рисуя на себе огненные линии. Она слегка наклонилась вперёд, позволяя своим волосам упасть волной, а затем резко вскинула голову, отправляя пряди назад.

— Чёрт... — пробормотал Доменико, наклоняясь вперёд, его пальцы уже сжались, но он позволял ей продолжать, жадно впитывая каждое её движение.

Она повернулась к нему спиной, медленно опуская платье, оставляя на себе лишь тонкое бельё. Сделала несколько ленивых движений бёдрами, прежде чем развернуться и встретить его взгляд.

— Наслаждаешься? — её голос был бархатным, полным вызова.

— Ты даже не представляешь, насколько, куколка, — его голос был низким, наполненным предвкушением.
Силена медленно подошла к нему, её движения были грациозными. Она плавно опустилась на его бёдра, устраиваясь верхом, её тёплые ладони скользнули по его сильным рукам, ведя их вниз, туда, где она хотела их ощущать.

Доменико не сопротивлялся. Едва его пальцы сомкнулись на её упругих ягодицах, он сжал их, глубоко зарычав от удовольствия.

Силена запрокинула голову, позволяя своим волосам скользнуть по его телу, и начала двигаться, ловя ритм музыки. Её бёдра покачивались в медленном, гипнотическом танце, словно змея, обвивающая свою жертву.

Доменико тяжело дышал, его пальцы всё так же сжимали её ягодицы.

— Ты сводишь меня с ума, куколка...

Силена лишь улыбнулась, всё так же двигаясь в ленивом, дразнящем ритме. Она наклонилась вперёд, её губы прошлись по его шее, а затем язычком она коснулась его уха.

— Разве не в этом была суть? — прошептала она, наслаждаясь тем, как его тело напряглось под ней.

Но Доменико не был мужчиной, который позволит долго играть с собой. В следующий миг его хватка стала жёстче, а сам он, срывая с себя последние оковы терпения, взял контроль в свои руки. Он плавно усадил ее на кресло.

Его руки медленно скользнули к пуговицам рубашки, расстёгивая их одну за другой, обнажая твёрдые рельефные мышцы. Движения были нарочито медленными, дразнящими, точно так же, как делала это она минуту назад.

Силена, прикусив губу, не удержалась и протянула руку, кончиком ногтя провела по его коже, оставляя за собой едва заметный след от груди до ремня.

Доменико хищно улыбнулся, глядя на неё с насмешкой и предвкушением. Он не отводил взгляда, когда стянул ремень и медленно распустил молнию на брюках.

Силена, не сводя с него взгляда, лениво подняла одну ножку и упёрлась носком туфельки в его твёрдый пресс. Доменико поймал её за лодыжку, его пальцы нежно, но уверенно сжали кожу, а затем он опустил голову, оставляя горячие поцелуи вдоль изгиба её ноги.

— Ты любишь мучить меня, куколка? — его голос был низким, густым от желания.

— Только тебя, милый, — с ленивой улыбкой прошептала она, зарывшись пальцами в его волосы, заставляя его спуститься ещё ниже.

Доменико продолжил осыпать поцелуями её ногу, поднимаясь всё выше, пока не добрался до внутренней стороны бедра. Его горячее дыхание обжигало кожу, а пальцы лениво скользили по её бёдрам, едва касаясь, дразня, заставляя Силену выгибаться навстречу.

Она потянулась к нему, но Доменико перехватил её запястья и с лёгкой усмешкой прижал их к спинке кресла.

— Терпение, куколка, — прошептал он, ловя её взгляд своими тёмными, затуманенными глазами.

Силена прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от нетерпения. Её дыхание стало прерывистым, а в глазах вспыхнули огоньки.

Доменико отпустил её руки, позволив ей вновь взять контроль в свои руки. Силена тут же обвила его шею, притянула к себе и, скользнув губами по его челюсти, прошептала:

— Хватит мучить меня...

Он ухмыльнулся, наклоняясь ближе.

— Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты умоляешь, — его голос был полон тёмного удовольствия.

Силена выгнулась, запрокидывая голову назад, позволяя каждому мускулу своего тела прочувствовать этот момент. Доменико наклонился, целуя её шею, оставляя за собой легкие покусывания, от которых по её телу пробегали мурашки. А пальцами доставлял ей удовольствие.

— Ты хотел, чтобы я умоляла? — прошептала она — Пожалуйста, Дом....

Тяжёлый, низкий рык сорвался с губ Доменико, когда он окончательно потерял контроль. В следующую секунду его сильные руки сомкнулись на её талии, подняли, а затем мягко, но решительно опустили на кровать. Он навис над ней, его дыхание было горячим, голос — хриплым, пропитанным первобытной жадностью.

— Ты моя, Сили... — он провёл носом по её шее, вдыхая её запах, прежде чем впиться в кожу поцелуями.

Её дыхание участилось, а пальцы зарылись в его волосы, когда он накрыл губами её грудь, жадно лаская. Язык скользнул по чувствительной коже, вырывая из неё стон, а затем он прикусил её сосок, дразня и распаляя ещё больше.

— Моя совершенная... моя идеальная... — его голос дрожал от желания, пока он продолжал двигаться ниже, оставляя за собой горячие следы поцелуев.

Его ладони изучали каждый сантиметр её тела, словно впервые, задерживаясь там, где её кожа дрожала особенно сильно.

— Твоё тело принадлежит мне... — он наклонился ближе, шепча это прямо ей в губы, прежде чем заставить её вновь застонать.

Доменико стянул с себя последнюю преграду между ними, его взгляд был затуманен похотью, когда он медленно, дразняще вошёл в неё. Её тело выгнулось навстречу, руки вцепились в его плечи, а он всё ещё задерживался, наслаждаясь её реакцией.

Только когда её голос сорвался с губ, наполненный нетерпением, он двинулся глубже, заставляя её содрогнуться от переполняющих ощущений.

Его пальцы сомкнулись на её горле, не сжимая слишком сильно, но достаточно, чтобы заставить её поднять голову и встретить его жадный поцелуй. Их губы столкнулись в грубом, голодном поцелуе, а его руки скользнули вниз по её спине.

Затем, не давая ей опомниться, Доменико рывком перевернул её на живот, заставив опуститься на колени. Он снова вошёл, но теперь под другим углом, ещё глубже, ещё жёстче. Силена запрокинула голову, выдыхая его имя, а Доменико, не раздумывая, ухватил её за волосы, заставляя выгнуться ещё сильнее.

— Скажи мне, кто владеет тобой? — его голос был тёмным, властным, таким же, как и сам он.

Она с трудом поймала воздух, но всё же прошептала:

— Ты... только ты...

Доменико сделал последний мощный толчок, заполняя её, и с хриплым стоном рухнул на кровать. Его дыхание было прерывистым, а сердце колотилось, но он чувствовал удовлетворение, которого не мог дать ему никто, кроме неё.

Силена, скользнула вверх и легла на его грудь, прислушиваясь к сбивчивому ритму его сердца. Она провела пальцами по его горячей коже, чувствуя, как он постепенно успокаивается.

— Скажи мне, Дом, когда ты понял, что влюбился? — спросила она тихо.

Доменико усмехнулся, лениво перебирая её волосы, вспоминая тот момент, когда всё изменилось.

— Тогда, когда ты вошла в зал, — он посмотрел на неё снизу вверх, в глазах сверкнул огонёк. — Такая гордая, одна, но при этом ты не выглядела потерянной. Ты смотрела на всех так, будто владеешь этим чёртовым местом.

Силена улыбнулась, вспоминая тот вечер.

— А потом... — Доменико склонил голову ближе к её уху, — когда ты танцевала на барной стойке, заставляя всех смотреть только на тебя. Когда ты даже не шелохнулась после моего выстрела... Тогда я понял, что ты другая. Не такая, как все.

Он сжал её талию, притягивая ближе.

— Тогда я понял, что хочу тебя. Но уже слишком поздно — я был обречён.

Силена тихо рассмеялась, обводя пальцем контуры его груди.

— Значит, ты сразу решил, что я твоя? — в её голосе звучала насмешка, но в глазах светился интерес.

— Я решил, что ты будешь моей, но тогда ещё не понимал, насколько глубоко это зайдёт.

Он накрыл её руку своей, сжал её пальцы.

— Ты ворвалась в мою жизнь, разрушила мой чёртов порядок, довела меня до безумия. И теперь, Сили, я не смогу без тебя.

Силена приподнялась, опираясь на локоть, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Никогда?

— Никогда, — без раздумий ответил он, его пальцы скользнули по её щеке, спускаясь к губам.

Она накрыла его руку своей и прижалась губами к его ладони.