15
Утром мы вновь молча сидели за столом и поедали мамин завтрак. Но Глеб, который не знал, что такое молчание, расхваливал еду моей матери и как нам всем с ней повезло. До того момента, как Алина вновь не открыла своей рот.
— Мне она не нужна, мне отец нужен. — злится девушка.
Я прикинусь стеной, спокойно. Я стена-не ебет. Я стена, я кирпич. Я кирпич, я снег, я блять плинтус...спокойно...Глеб берёт меня под столом за руку и я тяжело выдыхаю.
— Дорогая, перестань. — спокойно произносит отец.
— Нет, ведь из-за вас, моя жизнь просто катится не пойми куда! — девушка кидает столовый прибор и встаёт из-за стола.
— И не стыдно тебе? При гостях! — злиться мама.
— Отстань дура! — кричит Алина.
— Я тебе щас матрицу сделаю! — я резко встаю из-за стола опрокидывая слегка тарелку с едой. — Заебала!
— Злата, тише. — Глеб хватает меня за руку.
— Я сейчас выкину её вещи нахуй в окно! — я бегу в зал, закрываю главную дверь на замок. Все стучат, кричат, а мне уже всё ровно. Я резко открываю полочку Алины и выкидываю её вещи в окно. Я бешусь. Не могу терпеть это всё. А потом с разгона открываю дверь.
— Велком, епта! Вали нахуй отсюда к своей ебнутой мамашке!
Затем я вылетаю из зала, хватаю все свои вещи, и выбегаю из квартиры и надеюсь, что Глеб не затупит и мы пойдём вместе в школу. Выскочив из подъезда, я увидела как загораются огни машины, видимо Глеб её открыл. Я быстро залезла в неё и села. Терпение лопнуло и я рыдала...я давала этой сволочи последний шанс, но она наплевала.
Pov Глеб
Мы молча стояли, все около друг друга. Из зала и открытого окна дул сильный ветер.
— Извините её, ну вы сами понимаете, у неё уже конкретно сдают нервы. — я пытаюсь защитить свою девушку, которая очевидно, никогда не устраивала такое перед родителями.
— Да мы всё понимаем. — мама Златы слёзно смотрит на часы на стене. Отец девушки красный от злости смотрит на Алину.
— Собирай свои вещи, ты переезжаешь обратно к матери. — но произнёс он всё довольно спокойно.
— Пап...нет...— Алина замотала головой. — Я не хочу.
— Ты доводишь Алёну! — мужчина указывает на женщину. — Ты доводишь меня! Ты доводишь Злату! Как можно довести человека, до такого состояния, что она уже спокойно может материться при своих родителях? Пожалуйста, собери свои вещи.
Я больше не стал лезть в разборки, попрощался с родителями девушки и ушёл в машину к Злате. Девушка рыдала. Картину на которую больно смотреть, это как моя малышка рыдает. Я обхватываю её лицо и целую каждый сантиметр её лица, лишь бы ей стало легче.
— Милая, я умоляю тебя, успокойся.
— Пусть эта неопределенная, манипуляторная и лживая пиздоблядина идет в болото с дерьмом! — девушка буквально кричит о своей боли такими словами.
— Арсений выгнал её, сказал, что она едет к матери. Всё будет хорошо, вы заживёте. Не плачь моя девочка.
Пока мы ехали, Злата уснула на переднем сидении. Мы доехали, у машины нас встречали ребята. Я осторожно вышел из машины.
— Злата не выспалась? — Оля посмотрела на девушку.
— Алина довела Злату до истерики, она выкинула её вещи из окна, её отец выгнал эту дуру из дома, она плакала и уснула.
— Оставь её спать в машине, мы всё объясним учителям, итак уже вся школа подробно знает каждый шаг нашей компаний, благодаря чёкнутой Татьяне Александровне. — ворчит Миша.
Я осторожно залезаю в машину к Злате.
— Малышка, давай ты останешься на заднем сидении машины и поспишь? Я приоткрою тебе окно. — осторожно смотрю на девушку. Та сонно кивает.
Я осторожно беру девушку на руки и вытаскиваю из машины. Оля гладит девушку по голове, Илья открывает дверь сзади и я осторожно укладываю девушку обратно. Накрываю её своей курткой, приоткрываю чуть-чуть окно и сам дрожа от холода бегу в школу.
— Уважаемые, а что с Златой? — сзади слышим голос нашего классного руководителя.
— Ольга Сергеевна, Злате плохо, мы оставили её поспать в машине. У нас Глеб сейчас замёрзнет! — тараторит Оля.
— Ну давайте в школу бегом. — учительница спокойно кивает и мы все бежим в школу.