29-Последний переулок
Принцесса стремительно мчалась по узким улочкам Ниндзяго, её лёгкие платья цеплялись за вывески и развевающиеся тряпичные флаги.
Город Ниндзяго раскинулся перед беглянкой во всём своём хаотичном великолепии - шумный, яркий, дышащий жизнью и опасностью. Узкие улочки вились, как змеи, между высокими домами с изогнутыми крышами, украшенными резными драконами и фонарями из цветного стекла. Деревянные балконы, увитые плющом и гирляндами бумажных фонариков, нависали над мостовой, бросая на неё узорчатые тени.
Под ногами брусчатка, местами потрёпанная временем, то и дело сменялась деревянными мостками, скрипящими под быстрыми шагами. Воздух был густым от ароматов уличной еды - дымящиеся жаровни с шашлыками, сладкие паровые булочки с красной фасолью, острые супы, от которых щипало в носу. Торговцы наперебой зазывали покупателей, их голоса сливались в единый гул, перекрываемый лишь звоном медных колокольчиков, раскачивающихся над дверями чайных.
Беглянка протиснулась сквозь толпу на оживлённой площади, где акробаты в пёстрых одеждах крутились на шестах, а уличные музыканты выводили мелодии на струнах *эрху*. Фонтаны, украшенные мозаикой в виде драконьих чешуй, плескались, смешиваясь с шумом голосов. Где-то вдалеке, за высокими стенами, виднелись остроконечные крыши дворца, но здесь, в сердце торгового квартала, царила совсем иная жизнь - бурлящая, неугомонная.
На углу, где переулок выходил на небольшую площадь, сидел старик. Его лавка представляла собой жалкий лоскут брезента, разостланный прямо на камнях, а на нём – беспорядочная россыпь странных вещиц: потёртые амулеты с потускневшей позолотой, склянки с мутными жидкостями, пучки засушенных трав, издававших терпкий, горьковатый запах.
– *О, прекрасная госпожа!* – зашипел он, едва завидев её. Голос у него был скрипучий, словно несмазанные дверные петли. – *Вижу, судьба привела тебя именно сюда. Ты ищешь что-то... или кого-то?*
Она не собиралась останавливаться, но его костлявые пальцы вдруг вцепились в край её плаща.
– *Взгляни-ка!* – он ткнул в сторону какого-то поблёкшего медного колечка. – *Этот перстень принадлежал самой королеве фей! Он укажет путь к твоему сердцу... или к сердцу того, кого ты жаждешь найти.*
Она знала, что это наглая ложь. Кольцо было дешёвой подделкой, а может, и вовсе украдено с пальца какого-нибудь пьяного моряка. Но в его глазах, мутных, как старые стеклянные шары, читалось что-то тревожное.
– *Сколько?* – спросила она, лишь бы поскорее уйти.
– *Для тебя, красавица... десять серебряных.*
Это было втрое больше реальной цены. Но она торопливо высыпала монеты ему в ладонь, даже не торгуясь. Ей вдруг показалось, что из соседнего переулка доносятся шаги – тяжёлые, мерные.
Старик хихикнул, пряча деньги в складки своего грязного халата.
– *Благодарю, благодарю... О, и возьми вот это!* – он сунул ей в руку крошечный мешочек, набитый чем-то сыпучим. – *На удачу. Ты ведь в ней нуждаешься, правда?*
Она сунула покупку в карман и зашагала прочь, не оглядываясь. Площадь осталась позади, а впереди зиял узкий проход между двумя высокими домами. Каменные стены здесь почти смыкались, оставляя лишь тонкую полоску темнеющего неба. Здесь пахло древесной стружкой и кованым железом - из открытых дверей кузницы вырывались языки пламени, освещая лицо кузнеца, сконцентрированно бьющего молотом по раскалённому металлу. Где-то выше, на верёвках, сушилось бельё, трепеща на ветру, как призрачные знамёна.
Но чем глубже она забиралась в лабиринт улиц, тем сильнее понимала - он здесь, *где-то* здесь... Его след терялся в этом городе, как капля дождя в бурной реке. Ниндзяго умел хранить тайны. И пока где-то вдали гудели корабли в порту, а по главным дорогам гремели повозки с товарами, она бежала дальше - в надежде, что очередной поворот наконец приведёт её к *нему*.
Девушка тревожно подбиралась к своей цели,как вдруг туман накатил внезапно тот маленький переулок- длинный , темный, словно живой. Еще мгновение назад воздух был прозрачным, наполненным запахами жаровен и дымом кузниц, а теперь он стал вязким, обволакивающим, как холодные пальцы призрака. Он стелился по земле, заползал в переулки, окутывал фонари, превращая их свет в мутные расплывчатые пятна.
Она замедлила шаг, сердце бешено колотилось в груди. В горле пересохло, дыхание стало частым и поверхностным. Зрение помутнело - контуры домов поплыли, краски поблекли, словно кто-то вымыл мир грязной водой. Она протянула руку перед собой, и пальцы растворились в дымке, будто их и не было.
*Что происходит?..*
Где-то вдали еще слышались голоса, смех, лязг повозок, но звуки доносились будто сквозь толщу воды - приглушенные, искаженные. Шаги её стали тяжелыми, ноги словно налились свинцом. Она попыталась крикнуть, но голос не слушался, застряв где-то в сдавленном горле.
И тогда - резкая, жгучая боль в спине.
Тонкий, как игла, удар между лопаток. Сперва - лишь холодное касание, а потом... огонь, разливающийся по жилам. Она вскрикнула, рука инстинктивно потянулась к источнику боли, но пальцы нащупали лишь крошечный дротик, торчащий из ткани платья.
-Что?- медленно и монотонно произнесла она.
Сознание поплыло. Колени подкосились, и она рухнула , уже не чувствуя удара. Лицо прижалось к холодным камням, в ушах зазвенело. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила её целиком - чьи-то сапоги, медленно приближающиеся сквозь туман. Кто то ярко засмеялся...
А затем- ничего.