Под прицелом судьбы | Tom Kaulitz

Pov: Lauren
Всё началось с того, что дом наполнился смехом и голосами наших друзей. Они все приехали в Милан: Клерк, Билл, Георг, Густав с его женой и сыном, которому вот-вот исполнится годик. Дом казался переполненным, но это была та приятная суета, от которой невозможно устать.

Я наблюдала, как Том возился с сыном Густава, сидя на полу в гостиной. Он строил из мягких кубиков что-то, что больше напоминало неустойчивую башню, чем замок. Малыш сидел рядом, хлопая в ладоши, каждый раз, когда башня рушилась.

- Да уж, копия Густава, - произнесла я, присев рядом с женой Густава, которая тоже наблюдала за этим зрелищем.

Она улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло притворное недовольство.

- Девять месяцев вынашивала, столько боли при родах, а он в итоге вылитый отец. Даже характер, кажется, будет таким же. Обидно, обидно! - проговорила она с театральным вздохом, но в её голосе звучала шутка.

- Ну, зато у вас идеальный союз, - ответила я, улыбаясь.

Она засмеялась, но быстро переключила внимание на сына, который уже пытался стянуть носок с себя.

Больше всех нашего будущего малыша ждала Клерк. Её утренний ритуал не менялся: каждый день она обязательно подходила ко мне, гладила мой животик и только потом могла начать свой день.

- Ну как наша девочка сегодня? - спрашивала она с нежностью в голосе.

- Ещё несколько недель, и ты сама сможешь её увидеть, - отвечала я, смеясь.

- Не могу дождаться! - произносила она так искренне, что я не сомневалась: она будет любимой тётей.

Между Биллом и Клерк было что-то особенное. Какая-то невидимая химия, которую мы все замечали, но они упорно отрицали это.

- Да ну вас, - отмахивалась Клерк, когда мы заговаривали об этом. - Билл для меня как старший брат.

- А Клерк для меня как младшая сестра, - добавлял Билл с таким серьёзным лицом, что становилось только смешнее.

Но их взгляды, их жесты говорили о другом.

Густав всегда был для меня как старший брат. Он поддерживал меня даже в те дни, когда мне казалось, что сил больше нет. Когда Тома не было рядом, Георг выполнял все мои желания, связанные с резкими прихотями.

- Георг, мне срочно нужны мандарины! - вспоминала я, как однажды поздно вечером попросила его.

Он только вздохнул, но через полчаса уже стоял на пороге с целым пакетом фруктов.

Сегодняшний день должен был стать просто ужином в кругу семьи и друзей, но жизнь всегда любила добавлять немного хаоса в мои планы. Нас всех пригласила в гости Ренэйт, моя бывшая начальница в больнице, которая приходилась мамой Густава. Она устраивала ужин в честь приезда сына с семьёй. Казалось, всё шло своим чередом.

Когда мы вышли из дома, Густав с улыбкой сказал, что едет со своей женой и сыном на своей машине. Билл и Клерк решили ехать вместе, но их моментальной договорённости помешал Георг, громко заявив:

- О нет, вы двое не поедете без надзора. Я с вами. Вдруг в машине появится странная химия, а я это пропустить не могу.

Клерк закатила глаза, а Билл, поправив свои идеально уложенные волосы, фыркнул:

- Георг, ты не надзор, ты лишний багаж.

Все засмеялись, даже я, хотя думала, что у них и правда что-то есть, но они просто не готовы признаться.

Мы с Томом поехали вдвоём. Путь до дома Ренэйт был недолгим, но Том решил заправить машину перед дорогой.

- Давай, это ненадолго, - сказал он, выходя из машины.

Пока он ушёл, я заметила запах бензина, который витал в воздухе. Странное желание овладело мной, и я не могла устоять. Я вышла из машины и подошла к заправщику.

- Простите, - начала я, с улыбкой на лице. - Я знаю, это звучит странно, но можно мне понюхать бензин?

Парень посмотрел на меня, явно не понимая, как реагировать.

- Девушка... простите, что?

- Я беременна, - объяснила я, стараясь выглядеть как можно серьёзнее. - Это очень важно для моего малыша. Если я не понюхаю бензин, это может плохо на нас повлиять.

Заправщик растерянно замер, но тут из ниоткуда появился Том.

- Лаурен?! Что ты делаешь? - его глаза округлились, а голос звучал смесью удивления и паники.

- Том, это нормально! - начала оправдываться я. - Это просто запах, ничего страшного.

- Ты с ума сошла? - он мягко, но уверенно взял меня за руку, отводя обратно к машине. - Какой ещё запах бензина? Садись!

- Том! Ты не понимаешь! - обиженно произнесла я, но он лишь покачал головой, подавляя смешок.

- Конечно, не понимаю. Я вообще мало что понимаю, но точно знаю, что ты не должна нюхать бензин.

Он усадил меня в машину, застегнул мой ремень безопасности, словно я была ребёнком, и сел за руль.

- Я больше никогда тебя никуда не отпущу одну, - сказал он, всё ещё посмеиваясь.

Я надула губы, скрестив руки на груди.

- Ты совсем меня не понимаешь, - бросила я, глядя в окно.

- Зато я люблю тебя, - улыбнулся он, и его слова заставили моё сердце дрогнуть, но я всё ещё изображала обиду.

Дорога продолжалась тихо. Я уже почти успокоилась, как вдруг почувствовала резкую боль внизу живота.

- Ой... - выдохнула я, сжав живот.

- Что? - Том тут же повернулся ко мне.

- Том, я... кажется, начались схватки...

Его лицо мгновенно изменилось. Он побледнел, его руки задрожали.

- Схватки?! Уже?!

- Да, уже! Том, двигай быстрее!

Он резко развернул машину, направляясь к ближайшему роддому.

- Дыши, Лаурен, дыши! Всё будет хорошо! - говорил он, пытаясь сохранять спокойствие, хотя было видно, что он на грани паники.

- Да заткнись ты со своими советами! - выкрикнула я, схватив его за плечо. - Просто вези!

- Хорошо Хорошо! Я везу! - его голос стал выше, и я поняла, что он тоже на грани срыва.

Каждый раз, когда боль усиливалась, я кричала, а Том только сильнее давил на газ.

- Лаурен, мы почти приехали, держись! - он взглянул на меня, его глаза были полны любви и страха.

- Том, это всё из-за тебя! - бросила я, забывая обо всём, кроме боли.

- Конечно, из-за меня! Кто же ещё? - его голос звучал напряжённо, но в нём мелькала усмешка.

Как только мы подъехали к роддому, Том выбежал из машины, оббежал её и помог мне выйти. В этот момент я поняла, что несмотря на всю его панику, он был со мной, и это придавало мне сил.

- Мы справимся, милая, - прошептал он, сжимая мою руку. - Ты только держись.

И хотя впереди нас ждали самые напряжённые часы в моей жизни, я знала одно, Том был рядом, и это значило всё.

Pov: Tom
Я стоял в больничном коридоре, чувствуя, как пот заливает мне спину. В голове кружились тысячи мыслей, и каждая из них начиналась со слов: А если...

- "А если я виноват? А если схватки начались из-за того, что я не дал ей понюхать этот чёртов бензин? Чёрт, я дурак. Я должен был просто позволить ей это сделать. Беременные же знают, что им нужно, верно? Может, я всё испортил. Может, теперь это как-то повлияет на ребёнка."

Я вздохнул и нервно провёл рукой по волосам. Неужели это был мой первый важный провал как отца? Я хотел быть идеальным для Лаурен, для нашей дочери, но теперь только и могу, что стоять здесь, за дверью, как бесполезный.

Время тянулось бесконечно долго. С каждой секундой я всё больше погружался в собственные страхи. Образы мелькали в голове: Лаурен кричит от боли, врачи что-то шепчут, я держу её за руку, но ничего не могу сделать.

Я начал расхаживать по коридору. Вперёд-назад, туда-сюда, словно это как-то могло ускорить процесс. Но от этого становилось только хуже.

- Давай, дорогая, держись, - прошептал я себе под нос, сжимая кулаки. - Ты сильная, ты справишься. Ради нас.

Я бросил взгляд на двери, за которыми находилась Лаурен. Казалось, они стали барьером между мной и тем, что происходило внутри. Барьером между мной и моей семьёй.

Семья. Это слово сейчас казалось мне одновременно таким близким и таким недостижимым.

- Всё будет хорошо, - сказал я себе, как будто мог в это поверить.

В голову приходили мысли позвонить кому-нибудь, рассказать, что сейчас происходит. Может, Биллу. Или Георгу. Но я остановил себя. Нет, сначала я должен услышать новости от врачей. Я должен знать, что Лаурен в порядке. Что наша дочь в порядке.

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. Чёрт, как я мог волноваться больше, чем она?

И тут меня накрыла волна вины. Она там, одна, испытывает всю эту боль, а я тут, жалуюсь на своё состояние?

- Лаурен, держись, - снова прошептал я, чувствуя, как голос дрожит.

Я вспомнил её лицо, её улыбку, её силу, с которой она всегда справлялась со всеми трудностями. Ради нас. Ради нашей семьи.

- Я здесь, любимая, - сказал я себе, как будто она могла это услышать. - Я рядом, как и обещал.

Моё сердце сжалось от боли. Её боль была и моей болью. Её радость, моей радостью.

Но вдруг я улыбнулся. Нервная, чуть слабая улыбка, но всё же настоящая.

- Мы справимся, - сказал я. - Я не подведу тебя.

И, стоя в этом пустом коридоре, я понял одну вещь: наша семья уже начинается. Не тогда, когда я впервые увижу нашу дочь, а прямо сейчас. В каждом мгновении, когда я верю в Лаурен, верю в нас.

Я уселся на жёстком пластиковом стуле, чувствуя, как время замерло вокруг. Коридор больницы был пуст и слишком тих, будто весь мир затих, ожидая вердикта. Мои глаза были прикованы к потолку, но мысли метались хаотично. Я вспоминал лицо Лаурен, её улыбку, её смех, ту мягкую морщинку на лбу, которая появлялась, когда она была чем-то недовольна.

- Пусть всё будет хорошо, - шептал я себе, вцепившись в подлокотники стула так сильно, что пальцы начали неметь.

И вдруг дверь открылась. Медсестра вышла, её лицо было напряжённым, но профессионально спокойным.

- Поздравляем, ваша дочь родилась здоровой, - сказала она ровным тоном.

На мгновение я замер, осознавая, что стал отцом. Но затем...

- А Лаурен? - мой голос сорвался. Я даже не узнал себя.

Она задержалась на мгновение, будто собиралась с мыслями, и тихо добавила:

- Мы делаем всё возможное, но ситуация критическая. Мы боремся за её жизнь.

Мир вокруг затрясся, будто земля ушла из-под ног. Гулкое биение моего сердца отдавалось в ушах, а воздух вдруг стал слишком тяжёлым, чтобы дышать.

- Нет... - пробормотал я. - Нет, вы не можете, она должна справиться.

Я попытался встать, но ноги не держали. Я снова рухнул на стул, обхватив голову руками.

Всё, что было с нами: её нежный голос, её прикосновения, наша дочь, всё пронеслось перед глазами, как пленка.

- Лаурен, борись, пожалуйста, ради нас, ради неё, - я говорил это в пустоту, не слыша собственных слов.

Я не помню, сколько прошло времени, пока медсестра снова не вышла. Но на этот раз её лицо сказало всё до того, как она открыла рот.

- Сожалеем, но... - её голос прозвучал будто издалека, приглушённый и нереальный. - Мы потеряли маму малыша.

Эти слова ударили меня, как молот.

- Что? - выдавил я. Мой голос был едва слышен, почти шёпот. - Нет... нет, это... это ошибка...

Она не ответила. Её профессионально-сочувственный взгляд лишь подтвердил худшее.

Я почувствовал, как сердце сжалось и замерло.

- Нет, вы не понимаете, - сказал я, вставая на дрожащих ногах. - Она не могла... она обещала... мы собирались растить дочь вместе!

Медсестра сделала шаг назад, её лицо оставалось спокойным, но слова застряли где-то между мной и реальностью.

- Она сильная, она бы не оставила меня! - выкрикнул я, но мой голос сорвался.

Я рухнул на колени, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

- Лаурен... - прошептал я, словно её имя могло вернуть её. - Ты не можешь так поступить со мной.

Всё рухнуло. Всё, что я строил, всё, что я хотел, просто исчезло.

Внутри меня была пустота.

Только она. Только её больше нет.

тт: floraison.777