глава 6. Очередной раз
Почти два часа ночи. Я только распрощалась с Димой и шла по пустынной улице. Голова кружилась от его поцелуев, сердце всё ещё стучало слишком быстро. В груди жила странная смесь восторга и тревоги.
И вдруг телефон завибрировал. На экране высветилось имя Алисы.
— Алло? — я ответила шёпотом, будто боялась, что вся улица услышит.
— Вика… прошу тебя… забери… я скину координаты, — голос подруги звучал так, будто она плачет.
— Что случилось? — я резко остановилась, сердце ухнуло вниз.
— Всё потом. Сможешь? — всхлипнула она.
— Скидывай. Я заберу и приеду к тебе. Там расскажешь. — Я сбросила вызов, не дожидаясь её ответа, и уставилась на экран, ожидая сообщение.
Через минуту пришли координаты. Я натянула капюшон, поправила чёрную куртку и пошла в сторону указанного места.
Улицы были пустыми. Фонари кое-где мигали, а вокруг стояла вязкая тишина, нарушаемая только моими шагами. Единственным светом был экран телефона в руке.
Подойдя к точке, я осмотрелась. Пустой двор, облезлые качели, клумба с высохшими кустами. В свете телефона земля казалась темнее. Я присела, достала зажигалку, щёлкнула, освещая себе пространство, и осторожно поковырялась в рыхлой земле.
Наконец, пальцы нащупали что-то твёрдое. Я вытащила свёрток, плотно перемотанный белой изолентой. Мелькнула мысль: «Что, если кто-то увидит?» — и я мгновенно спрятала находку в карман.
Сердце колотилось. Казалось, за мной следят. Но вокруг было пусто. Только ветер трепал капюшон.
Я пошла быстрым шагом в сторону дома Алисы.
---
Дверь её квартиры открылась почти сразу, будто она стояла за ней всё это время. Лицо подруги было красным от слёз, глаза опухшие.
— Ну? — она протянула руку.
Я молча достала свёрток и положила ей в ладонь. Она дрожала.
— Алиса… — начала я, но она перебила:
— Спасибо. — Её голос сорвался, и слёзы снова побежали по щекам.
Мы прошли на кухню. В квартире было темно, только над столом горела тусклая лампочка. Я села напротив, подперев голову рукой, а Алиса положила свёрток рядом и закрыла лицо ладонями.
— Скажи, что случилось, — мягко попросила я.
Она долго молчала, потом вздохнула.
— Я… я не хотела возвращаться к этому. Но сегодня всё навалилось. Ссора с мамой, пацан опять кинул, в голове пустота… и я сорвалась.
— Алиса… — я смотрела на неё и чувствовала одновременно жалость и злость. — Ты же сама говорила, что хватит.
— Знаю! — выкрикнула она и тут же съёжилась. — Знаю… Но я слабая, понимаешь? А там — сразу тишина.
Я вздохнула. Внутри всё сжалось. Я вспомнила, как пару раз была с ней, «пробовала» — тогда казалось это глупым экспериментом, разовым приключением. А сейчас видела перед собой не игру, а настоящую беду.
— Я не брошу тебя, — сказала я тихо. — Но, Алиса, я боюсь за тебя.
Она подняла глаза — покрасневшие, но благодарные.
— Спасибо, что приехала. Ты всегда приезжаешь.
Мы замолчали. В комнате было слышно только тиканье часов. Я хотела сменить тему, но в груди жгло. И неожиданно вырвалось:
— У меня тоже всё… странно.
— В смысле? — Алиса утерла слёзы и посмотрела на меня.
— Я познакомилась с парнем, — я выдохнула, будто призналась в преступлении.
— Серьёзно? Кто он?
— Его зовут Дима. Ему восемнадцать. Он… высокий, с белыми волосами, альбинос. Смешной, странный. Я… я по уши влюбилась.
Алиса чуть улыбнулась:
— Ты сияешь, когда о нём говоришь.
Я смутилась.
— Но он… какой-то другой. Иногда слишком. Знаешь, вроде рядом с ним весело, сердце взрывается… а потом он вдруг говорит такие вещи, что становится страшно.
— Какие?
— «Я не буду долго жить», например. — Я произнесла слова шёпотом, но они всё равно прозвучали слишком громко.
Алиса нахмурилась.
— Жутко звучит.
— Да! — я сжала кулаки. — И ещё у него эта зажигалка. Дорогая, блестящая. Постоянно держит её в руках, будто что-то значит. Я пыталась спросить, он уходит от ответа.
Алиса медленно кивнула, и в её глазах мелькнуло понимание.
— Думаешь… он может что-то употреблять?
Я резко посмотрела на неё.
— Я не знаю. Но он странный. Слишком резкие перепады: то смеётся, то как будто проваливается в себя. Я чувствую, что с ним что-то не так.
Мы сидели молча. Эта мысль повисла между нами, тяжелая, липкая.
— Вика, — наконец сказала Алиса, — давай сделаем так. Мы не будем гадать. Мы узнаем.
— В смысле?
— Расследуем. — Она вдруг загорелась. В глазах — та же искра, что всегда появлялась, когда она предлагала авантюры. — Мы же умеем замечать мелочи. Давай проверим его.
Я моргнула.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Ты сама говорила: он загадочный. Так вот, мы эту загадку и разгадаем.
Я нервно усмехнулась. Ситуация казалась абсурдной: ночь, свёрток изоленты на столе, слёзы на лице подруги — и вдруг она предлагает превратить всё в «расследование». Но внутри что-то щёлкнуло.
— Ладно, — сказала я наконец. — Но без глупостей.
— Конечно, — Алиса кивнула и смахнула последние слёзы. — Это будет весело.
Я понимала, что для неё это способ отвлечься от собственных проблем. А для меня — возможность приблизиться к Диме и понять его тайны. Но сердце всё равно тревожно стучало.
Алиса взяла свёрток в руки и разметала его вытянув небольшой зип пакетик с белыми, немного желтоватыми кристалликами.
— Сделай мне тоже.. — Сказала я подруге и опустила глаза в пол увидев взгляд Алисы.
— Ты уверена? — С волнением спросила подруга и взглянула на меня.
— Да — Уверенная своим решением ответила я подруге и взяв ее руку в свою произнесла — Я всегда буду с тобой, а ты со мной, мы одно целое. Даже эту ситуацию мы разделяем вдвоем, но каждый по своей причине.
Алиса кивнула и высыпала на бумагу нужное количество кристаллов и раздробив их картой высыпала порошок на тетрадь сделав две красивые и пухлые дороги. Она скрутила трубочку и снюхала дорогу, не сразу, за два захода, по ее щеке скатилась слеза, а лицо сморщилось. Алиса подняла на меня глаза и протянула мне трубочку, взяв ее я за раз снюхала всю дорогу. Подобные действия продолжались до 6 утра. Нам было хорошо, мы разговаривали, смеялись, плакали, но по большей части танцевали и пели любимые песни.
---
Мы ещё долго сидели на кухне. Алиса говорила о том, как ей тяжело, как она ненавидит возвращаться к старым привычкам. Я слушала, поддерживала, старалась не осуждать. В какой-то момент она вдруг сказала:
— Знаешь, Вика, мне страшно за тебя. Ты слишком увлеклась этим Димой.
Я замолчала. Может, она и права. Но я уже не могла остановиться. Он врезался в мою жизнь слишком ярко.
Я вышла от неё под утро. Город только начинал просыпаться, небо светлело. Я шла по улице и думала о том, что теперь у меня две тайны: наша тайна с Алисой и тайна Димы.
И обе я собиралась хранить. А ещё — разгадать.