глава 9
После ночной вылазки со складом Оливия вернулась в общежитие, чувствуя себя странно взволнованной. Адреналин ещё бурлил в её крови, а мысли о том, что она только что стала свидетельницей чего-то опасного, не покидали её. Тем не менее, она старалась не показывать своего волнения, ведь знала, что Райли и Авани не оценят её рискованное поведение.
На следующее утро, за завтраком в кампусном кафе, Райли сразу заметила, что с Оливией что-то не так.
— Ты выглядишь слишком счастливой для человека, который последние дни твердил, что за ним следят, — заметила она, поднимая бровь.
Авани, сидя рядом, поддержала её взглядом.
— Да, и где ты была прошлой ночью? Я заходила к тебе в комнату, но тебя там не было, — добавила она.
Оливия хотела соврать, но знала, что подруги её раскусят.
— Ладно, я вам расскажу, — сказала она, опустив голос, чтобы никто из соседних столиков не услышал. — Но обещайте, что не будете меня перебивать.
И она рассказала всё: о разговоре с Пэйтоном на крыше, о том, как он втянул её в своё «дело», и о странных людях на складе. Она опустила детали, но подругам этого было достаточно, чтобы прийти в ужас.
Райли первой нарушила тишину:
— Ты серьёзно? Ты пошла с ним на какую-то сделку?
— Да, — призналась Оливия.
— Ты понимаешь, во что ты ввязываешься? — Райли сжала зубы. — Этот парень, Пэйтон... он не просто странный. Он опасный!
— Райли права, — вступила Авани. — Мы ведь только начали выяснять, кто он. Если он действительно связан с мафией, то ты можешь попасть в серьёзную беду.
Оливия закатила глаза, её терпение начало иссякать.
— Я всё понимаю, но я не могла просто отвернуться. Он... — она замялась, подбирая слова. — Он не такой, каким кажется.
— Конечно, он не такой, каким кажется! — Райли ударила кулаком по столу, заставив Оливию вздрогнуть. — Он человек, который живёт в мире, полном лжи, криминала и насилия. А теперь ты, кажется, тоже становишься его частью.
— Это не так, — попыталась возразить Оливия, но её голос был слабым.
— Оливия, мы твои подруги, и наша задача — защищать тебя, даже если ты этого не хочешь, — Авани положила руку на её плечо. — А сейчас ты явно не понимаешь, насколько это всё опасно.
Оливия подняла глаза и посмотрела на них обеих. В их взглядах она видела страх и заботу, но в её сердце уже поселилась другая эмоция — азарт. Она впервые в жизни чувствовала, что делает что-то значимое, что-то большее, чем скучные лекции и обыденные дни.
— Я не могу просто отойти в сторону, — сказала она твёрдо. — Если я узнаю правду, я смогу понять, кто он на самом деле.
Райли и Авани обменялись тревожными взглядами.
— А если это тебя уничтожит? — прошептала Райли.
— Я справлюсь, — уверенно ответила Оливия.
Тем не менее, подруги решили не оставлять её одну. Райли, как всегда, взяла на себя роль детектива. Она продолжала собирать информацию о Пэйтоне. Её компьютер был забит статьями, упоминаниями и даже фотографиями, которые она тайно сделала, пока наблюдала за ним.
Авани, напротив, выбрала другую тактику. Она решила быть ближе к Оливии, стараясь отвлечь её от Пэйтона. Она приглашала её на вечеринки, на совместные прогулки, но всё это казалось бессмысленным. Каждый раз, когда имя Пэйтона всплывало в разговоре, Оливия оживлялась, и Авани видела в её глазах этот странный блеск.
Несколько дней спустя, когда они втроём сидели в комнате Оливии, Райли снова попыталась поговорить с ней.
— Я нашла кое-что, — сказала она, открывая ноутбук.
— Что именно? — насторожилась Оливия.
— Имя его семьи связано с серией криминальных дел в соседнем штате. Контрабанда, отмывание денег, незаконный оборот оружия. Их фамилия фигурирует в нескольких отчётах, но ни один из них не привёл к обвинениям.
— Это ничего не доказывает, — возразила Оливия.
— Нет, доказывает, — возразила Райли. — Ты просто не хочешь этого видеть.
— Я вижу, Райли, — вздохнула Оливия. — Но это не меняет моего решения.
— Тогда мы будем рядом, чтобы вытащить тебя из этого, когда всё пойдёт не так, — твёрдо сказала Авани.
Оливия посмотрела на них с благодарностью, но в глубине души она знала, что их уговоры ничего не изменят. Её затянуло в мир Пэйтона Мурмаера, и выхода из этого пути уже не существовало.