Тайный роман с боссом

Я всегда думала, что когда момент «уезжать» наступит, я буду готова. Что, покидая город, который стал моей ареной боли и любви, я почувствую освобождение. Лёгкость. А вместо этого — тихая, вязкая грусть. Она тянет изнутри, как вода в реке, уносящая под корни воспоминаний.

Это наша последняя ночь здесь.

Дэвид сидит на краю дивана, закинув руку на спинку и уткнувшись подбородком в плечо. Мы почти не говорим. Не потому, что нечего. А потому что — слишком многое.

Вещи собраны. Коробки аккуратно стоят у двери. Завтра утром приедет машина. Мы уедем. Начнём заново. Новый город. Новая квартира. Новая стадия нас.

Но сейчас — пауза. Та самая. Которая наступает перед окончательным «прощай».

Я встаю. Подхожу к нему и тихо кладу руку на плечо.

— Пойдём?

Он поворачивается. Не спрашивает куда. Просто встаёт. Надевает куртку. Берёт меня за руку. И мы выходим в ночь, полную прощаний.

Мы идём медленно. По знакомым улицам. Каждый поворот — как кадр из прошлого.

Вот цветочная лавка, возле которой он в первый раз поцеловал меня в висок.
Вот кофейня, где я однажды плакала в туалете, потому что была уверена: он больше не напишет.
Вот магазин с витриной, на которую я смотрела, когда решила, что люблю его. Тихо. Без признаний.

— Дэйзи, — вдруг говорит он. — Можно... сегодня — просто идти? Без планов. Без маршрута.

Я улыбаюсь. Сжимаю его ладонь.

— Только мы. Только ночь.

Мы сворачиваем на набережную. Вдоль воды тихо, фонари отражаются в глади, как золотые капли. Мимо проходят редкие прохожие. Кто-то смеётся, кто-то курит, кто-то держит за руку ребёнка. А мы — держим друг друга. Молча.

— Я думал, что будет иначе, — говорит он. — Уезжать. Легче. Радостнее.

— Я тоже. Но, наверное, это нормально. Мы не уезжаем от боли. Мы уходим от того, что уже было пройдено.

Он кивает. И вдруг тянет меня за руку — к лавочке под старым деревом.

— Давай сядем. Просто... побудем.

Мы садимся. Долго молчим.

— Помнишь, как ты мне сказал: «Ты удивила меня»? — говорю я, наконец.

Он усмехается.

— Конечно. Это было одно из первых, что я про тебя понял. Что ты умеешь удивлять.

— А потом ты перестал говорить.

Он поворачивает голову. Смотрит прямо.

— Я испугался. Что если откроюсь — потеряю. Что если скажу всё — будет больно. А ты... осталась. Даже когда я всё разрушал.

Я вздыхаю.

— Я тоже боялась. Боялась быть просто эпизодом. Но ты стал частью всей книги.

Мы идём дальше. Заходим в круглосуточную булочную, где берём по горячему багету. Едим на улице, как дети. Смеёмся.

А потом — спонтанно — поднимаемся на крышу дома, где когда-то вместе встречали рассвет. По лестнице. На ощупь. И вот — открытое небо. Город перед нами. Тихий. Мудрый. Понимающий.

Я стою перед ним. Спиной. Он обнимает сзади.

— Мы выживем в новом городе? — спрашиваю.

— Если мы вместе — выживем где угодно.

— Я больше не хочу бояться.

— Не надо. Теперь — уже не за что.

Я поворачиваюсь. Смотрю в глаза. И впервые за долгое время чувствую не только тепло. Но уверенность.

— Поцелуй меня, — говорю. — Не как раньше. А так, как будто у нас завтра — вся жизнь.

Он наклоняется. Касается губами. Долго. Тихо. Медленно.

Это не страсть. Это — обещание.

Мы возвращаемся домой под утро. Уставшие. Молчащие. Но как никогда — целые.

Я ложусь рядом с ним. В голове крутятся кадры. Улица. Лавка. Руки. Поцелуй.

— Дэйзи?

— М?

— Спасибо за эту ночь. Ты сделала прощание — красивым.

— А ты — сделал его нужным.

Он прижимает меня. И я засыпаю, зная:

Завтра — будет новый город.

Но сегодня — последняя ночь. Настоящая. Как и мы.

День 120.
Город стал прощанием.
Но не болью.
Мы не убежали.
Мы — выросли.
И эта ночь — была не о прошлом.
А о том, что мы умеем идти.
Вместе.