Исцеление

Я просыпаюсь ровно в 4:30, чтобы успеть все утренние дела и не опоздать на работу. Как же хочется снова закрыть глаза и потеплее укутаться, но не сегодня.
Выбираюсь из-под одеяла, ставлю ноги на ледяной пол и пытаюсь собраться с мыслями.
В комнате холодно как на Аляске, снова сломалась обогревательная система?
Не решаюсь идти в одной пижаме, боясь замёрзнуть до смерти где-то между гостиной и лестницей, поэтому накидываю ещё тёплое одеяло на плечи и морщусь от холода пока спускаюсь в кладовую.
Как я и думала, система в очередной раз пожелала мне замёрзнуть заживо и сломалась в самый неподходящий момент. На следующей неделе передают первые морозы, хотя кто знает, в прошлом году в это же время, я ещё носила юбку.
Настроение как обычно,  не из лучших. На улице ещё темно. Я в спешке привожу себя в порядок, выпиваю почти залпом кружку кофе и глянув в последний раз в окно, подумываю, не стоит ли мне подняться наверх и прихватить на работу тёплый кардиган, чтобы не замёрзнуть.
До работы пара кварталов, поэтому обычно я не пользуюсь транспортом, а прогуливаюсь пешком, чтобы прогнать сон и подсобрать сил для очередного рабочего дня.
Укутываясь в шарф и пряча лицо от знойного осеннего ветра закрываю дверь и в полумраке бодрым шагом добираюсь до работы.
На часах 5:50 утра, смена начинается через десять минут и по-моему, я здесь единственная, кто не опаздывает. Бар открывается в 6, но кроме бродяг и старика с соседней улицы, которому мы даём кипяток, так рано никто не заглядывает, а значит, для всех рабочий день начинается в 6:30. Для всех, кроме меня.
Прибираю вчерашнюю посуду и ставлю чайник, чтобы нагреть воды. Старый бродяга Стив всегда точен, как швейцарские часы, и ровно в 6:15 он стоит у задней двери бара, в ожидании хоть чего-нибудь. Я выношу ему воду и вчерашние тако, выслушиваю все добрые пожелания на ближайшие пару лет и возвращаюсь, чтобы приступить к работе.
Работа в грязном баре - это не то, о чем я мечтала всю жизнь, но чтобы выжить, нужно иметь хоть какие-то деньги.
Более успешные дети, после школы сразу же разъехались по своим университетам, о которых мечтали, но мне в жизни повезло меньше, поэтому я и ещё парочка ребят с параллели, стали искать работу, чтобы иметь возможность накопить хоть на что-то. В бар меня приняли даже без собеседования. Из-за вечно буянящих пьяниц, мало кто из официантов долго задерживался на подобной работе. Дело это не благодарное, а иногда даже опасное, хотя бояться лично мне почти уже нечего. Когда пол жизни живёшь с матерью-алкоголичкой, пара громко орущих мужиков и мерзкий запах табака, который, кажется, уже сроднился с моим собственным - давно не кажутся такими уж страшными. Другое дело те, кто напивается в стельку и начинает приставать. Бывали случаи, когда меня даже поджидали после работы, но душу мне греет перцовый баллончик и складной нож в кармане. Район здесь не совсем примерный, поэтому, ради своего спокойствия, лучше уметь постоять за себя.
Слышу как хлопнула дверь для персонала, а это значит, что пришёл Кевин. Он работает здесь на пол года дольше меня, но смешных историй знает столько, будто он ветеран барных войск. Мы с Эбби даже подумывали, не являются ли они в большинстве, плодом его фантазии.
Кевин входит в зал и стряхивая влажные волосы смотрит на меня:

– А ты будто и не уходила. — улыбается он - Привет!
– Кто-то же должен работать! —с усмешкой тяну я и перевожу взгляд на его волосы.– Дождь?
– Застал меня врасплох, уже по пути сюда. — он зажигает на кухне свет и включает музыку.
– Пришёл бы вовремя, остался бы сухим — я подмигиваю и скрываюсь за дверью, не желая слышать его шуточки.

Начало дня всегда довольно скучное. Мало людей - мало чаевых, хоть и шумной толпе я тоже не особо рада. Моя смена длится почти семнадцать часов, потому что моя напарница уволилась после одного из дебошей, а мне очень нужны деньги. Из всей смены, основная часть работы ложится на вечернее время, поэтому на сильную усталость  жаловаться я не могу, скорее утомляет стресс от запаха перегара и пошлых шуточек.

День пролетает не заметно. Хоть это и не самое приличное заведение, но с командой в которой мне приходится работать, повезло. Кевин давно запал на Эбби и кажется, что у них намечается что-то серьезное, поэтому он предлагает подкинуть её домой, а заодно и меня, исключительно приличия ради. На улице поздно и довольно холодно. Улицы мокрые после дождя, от чего все вокруг кажется ещё более мрачным. В душе рада за то, что добираюсь сегодня на машине.
Прощаюсь с Кевином и Эбби, замечая их взгляды между собой и выхожу из машины, думая о том, заметили ли они вообще, что я ушла. Света в окнах нет. Не удивлюсь, если мать снова отсутсвует дома. На часах двенадцать ночи, поднимаюсь к дому вытаскивая мокрую газету из почтового ящика и отпираю дверь. Меня встречает только темнота и жуткий холод. Не знаю, кажется мне или нет, но здесь даже холоднее чем на улице. Совсем вылетело из головы позвонить мастеру, но думаю, одну ночь переживу, только укроюсь потеплее. Завтра законный выходной, смогу заняться этим вопросом, да и уборка бы не помешала. Оглядываю гостиную оценивая масштабы трагедии и поднимаюсь на верх. В животе урчит, но я не обращаю внимания, есть на ночь вредно, зато утром порадую себя вкусным завтраком. Решаю все же проверить, дома ли мать, хотя ее присутствие здесь мне так же безразлично, как и моё присутствие для неё. Мы уже много лет живём как чужие люди. Раньше я билась в попытках что-то исправить, пыталась разговаривать с ней, даже была готова пойти на любые подработки, лишь бы она согласилась на терапию, но ее заинтересованность в нормальной жизни уже давно ровна нулю. Мы стали меньше общаться, а если и пересекались утром на кухне, то обменивались только парой сухих фраз, если она могла стоять на ногах. Пустые бутылки, окурки и ее отсутствие по несколько недель, стали нормой в моей жизни. Все это только заставило меня стать более хладнокровной и заняться спасением своей задницы, ведь когда в холодильнике пусто, а на ногах прохудившиеся сапоги, начинаешь правильно расставлять приоритеты.

Включаю свет. Тусклая спальня, не заправленная кровать и больше ничего. И никого.
Я уже даже не злюсь и не переживаю, мне просто все равно. Возвращаюсь в свою комнату и достаю из шкафа ещё один тёплый плед. Натягиваю пижаму, собираю волосы и забираюсь под кучу одеял в свою уютную берлогу. На улице завывает ветер, крышка почтового ящика раздражительно громко стучит на ветру, мешая успокоится и уснуть. Рывком кладу ещё одну подушку на голову, натягивая одеяло повыше, и сгоревшись, наконец проваливаюсь в сон.

Не знаю, сколько сейчас времени, потираю сонные глаза и пытаюсь понять откуда доносятся громкие звуки. Только через пару секунд осознаю, что ругань, крики и мужеские голоса доносятся снизу. Распознав среди них и мамин голос, успокаиваюсь тем, что это не грабители и пытаюсь расслабится. Ничего не обычного в том, что у нас дома собираются незнакомые мужчины и женщины, ведь мама называет весь этот сброд «друзьями». Так как не у всех из них есть дом, а бары закрываются до полуночи, они частенько зависают в нашей гостиной. Было много ссор из-за подобного рода сборищ, ведь весь хлам и бутылки после их «дружеских посиделок» приходится убирать мне, но сколько бы мы не ругались, это не прекратится никогда и я это понимаю. Укрываюсь одеялом, в надежде выспаться, хоть и понимаю, что из-за шума уже не удасться. Зло и напряжённо смотрю в темноту, стараясь мысленно успокоится и вспомнить, запирала ли я дверь. Вариант вылазить из под одеяла на холод и проверить - меня не устраивает. Но из размышлений меня вырывают тяжёлые шаги по лестнице. Тело напряглось, ведь вступать сейчас в любые дискуссии с пьяными неадекватными людьми совсем не хочется.

–«Боже, надеюсь, я заперла дверь» — проноситься в голове, прежде чем кто-то нажимает на дверную ручку.

Сердце мгновенно уходит в пятки и начинает биться, словно птица в клетке. Я конечно не из робких и на работе никому не позволю себя обидеть, но когда речь идёт о моём личном пространстве дома - я бессильна. За долю секунды, пока открывается дверь в мою комнату и в неё проникает луч света, в моей голове проносятся миллион ужасных мыслей и осознание того, что сумку с баллончиком и ножом я оставила на тумбочке у входа. Я почти два года работаю в баре и многое успела повидать, как и отметить для себя, что невозможно предугадать действия человека под влиянием алкоголя. В панике проклинаю себя за то, что не заперла дверь, хотя знала, что такое может произойти.
Ноги в нервном рывке поджались ближе к животу, когда кто-то, больше чем моя дверной проём вломился в мою крепость. Я резко почувствовала то, что я больше не защищена, мне некуда бежать. Едкий запах перегара для меня не в новинку, но сейчас он заполнил собой все пространство моей комнаты, в ужасе сдавливая мою глотку. Кто-то огромный протянул руку к стене и щёлкнул маленьким выключателем. Яркий свет на секунду ослепил меня, но глаза быстро привыкли. Посреди моей комнаты стоял огромный бородатый мужик, одетый в тёмно-синюю потасканную майку и джинсы, которым по видимому лет двадцать . Зрачки расширены - он пьян, даже очень. Наглая улыбка растянулась на его лице и он прошёлся по мне взглядом, словно именно за этим сюда и шёл. Судорожно пытаюсь натянуть одеяло повыше, защищаясь от его глаз и вздрагиваю, когда он резко кричит кому-то за своей спиной:

–Лиз, она куколка! — произносит он, все ещё блуждая по мне глазами. От осознания того, что он обращается к моей матери, начинает подташнивать. –Только посмотри на неё, Даг!!! — орёт он с каким-то диким восторгом, обращаясь уже к кому-то другому.

Кажется проходят минуты, пока я пытаюсь разобраться, что черт возьми сейчас происходит. Страх сковывает моё тело, не давая проглотить противный комок в горле. Путей отступления нет. Я в ловушке.
Сзади пьяницы показывается кто-то ещё. Он вальяжно входит в дверь, осматривая мою комнату с любопытством. Почему мама не приказывает им уйти? Это же её знакомые, да?
Пытаюсь унять дрожь в руках, но тщетно.

– Столько раз бывал в этом доме и ни разу сюда не заглянул. Удивительно! — ухмыляется он, останавливая свой взгляд на мне.
Глаза тёмные, но он заметно трезвее, чем первый. На шее из-под кофты виднеются татуировки, а на запястьях бинты.
Паника нарастает во мне, я не могу это подавить, я беззащитна. Я кидаю беглые взгляды то на них, то на дверь, пока они просто рассматривают меня как музейный экспонат. Если они что-то задумали, беды не миновать. Откашливаюсь и пытаюсь сделать более спокойный голос:

– Сегодня я не принимаю гостей, господа. Покиньте комнату. — я сверлю их взглядом, пытаясь намекнуть на то, что им пора бы проваливать, но их видимо это только забавляет.

– Как не культурно, —отзывается второй— Мы просто решили познакомиться с дочерью Лиз, о которой она так много рассказывала. — черт бы тебя побрал! Он облизывает засохшие губы и именно этот жест выглядит для меня наиболее угрожающим.

– Не лучшее время для знакомств, — делаю голос как можно более хладнокровным— Давайте продолжим знакомство завтра, у меня был сложный день.

Вздрагиваю от того, что они оба срываются на громкий смех. Видимо, я для них как зверушка в цирке.
То, что происходит в следующую секунду заставляет мои глаза расшириться, а кровь отлить от головы.
Даг разворачивается на пятках и тихонько закрывает дверь моей комнаты, поворачивая дверной замок.
Я знаю, чего они хотят.
Глаза начинают щипать, от страха и осознания накатываются слёзы.

– Уходите сейчас же, иначе я позову мать! — ору я им, срываясь на писк, но им видимо плевать.
Бородатый мужик приближается слишком быстро для пьяного человека и срывает с меня оба одеяла, откидывая их на пол. Из его груди вырывается восхищённый вздох. Самый ужасный вздох, который только можно представить. Где мама? Где она? Мои мысли в голове в полном беспорядке, а глаза пытаются найти в зоне доступа любой предмет, которым можно защититься, но не находит ничего, кроме старых книг на прикроватной тумбе. Вот чёт! Слёзы катятся из глаз, я уже не могу сдержать их, не смогу скрыть панику.

– Мама тебе не поможет малышка Кри-с, ей сейчас тоже очень хорошо — он растягивает моё имя так, словно пробует его на вкус. Хочется ударить его, но я не глупая. Что он имеет ввиду? Где моя мать?
Он наклоняется и касается моей ноги, я резко отдёргиваю ее и шиплю:

– Не смей прикасаться ко мне, урод! — я сажусь на колени готовясь защитить себя всеми возможными способами, я не могу сдаться, они не получат то, зачем пришли!

– А ты буйная.. мне нравится. — говорит второй и подходит ближе. Его рот растягивается в яркой улыбке, я бы даже сказала счастливой. Ему очевидно по душе, то, что здесь происходит.
Первый хватает меня за ногу, рывком притягивая к себе, не давая даже возможности осознать ситуацию. Слёзы катятся по моим щекам, я в ужасе. Взмахиваю свободной ногой пытаясь вырваться, но бесполезно, он очень силён и в мгновение решаю действовать по принципу «будь что будет». Краем глаза замечаю как Даг растёгивает ремень на джинсах. Нет-нет-нет!!!
В следующую секунду я поднимаю свободную ногу и ударяю бородатого мужика в голову, тот опускает мою ногу, хватается за лицо и орёт:

– Эта сука разбила мне нос!!! — глаза его наливаются злостью. Он в панике ищет поддержки у второго.
Даг очень быстро подходит ко мне и хватает за горло, сжимая его так, что вот-вот и раздавит его. Я хватаю ртом воздух и пытаюсь ударить его кулаком, но тот перехватывает мою руку и наваливается на меня всем весом, прижимая к матрацу. Кажется, я сейчас потеряю сознание, но он убирает руку сжимавшую моё горло и приподнимается, все ещё придавливая меня к кровати. Воздух поступает в мои лёгкие и на первом же выдохе я кричу что есть сил, я зову свою маму, которая должна прекратить все это, но сразу же мне на рот ложится огромная рука.
Его глаза совсем чёрные, как уголь. В них нет ничего живого, только ненависть. Я брыкаюсь, стараясь скинуть его с себя, но мои попытки просто жалки.

– Хватит ныть, стяни с неё штаны! – приказывает он тому типу. Я пытаюсь вырваться изо всех слил, но он только сильнее сжимает меня.
Чувствую как кто-то уцепился за края моих штанов и они скользят по ногам, оставляя меня в одном нижнем белье. Выброс адреналина прибавил мне сил и я со всей дури уцепилась зубами в руку, закрывающую мне рот. Даг закричал и на мгновение ослабил хватку, но лишь на мгновение .. я думала, что смогу спастись.
В следующую секунду я почувствовала кулак, который врезается в мой живот, и пронзающую боль, которая заставила все моё тело вздрогнуть. В глазах потемнело, все звуки стали исчезать и отдаляться все дальше. Боль уже не казалась такой сильной, а страх просто покинул меня, позволяя телу расслабиться.