Глава 33. Смерть на каждом шагу.
455 год, 18 февраля, Аксилар, Красные огни.
Лореон: Время пришло для моей пьесы, выбирайте кандидатов для ставки, кто же выиграет в войне? Безжалостный Симеон Аэлл, который слеп своей ненавистью и глупостью? Или его брат Джон Аэлл, который также глуп как и брат и пускает всё свое войско на пушечное мясо? Или новые кандидаты, в лице лордов и советников и королей других континентов? Лорд Томас и Кассель, которые скрытно провоцируют своих королей? Альянс никчёмных советников, которые служат, чтобы воскресит легион моего отца? Или же короли других континентов, Антигон, Вальдус, Роберт, Селевкид? Каждому дана своя мотивация для этой пьесы, кто-то хочет престол, кто-то земли, кто-то абсолютную власть, всё идет по своему сценарию. Поэтому мои милые дамы, у меня задача для вас всех другая, отдельно каждой. Изельда, тебе удостоился шанс отомстить своим обидчикам, возглавишь войско Красных огней для вторжения в Лиадмор, все они сейчас сломлены, воюют друг с другом, поэтому для тебя это очень выгодный ход. Вероятно маги не будут сидеть сложа руки, как и сама Мериона, которая отчаянно пытается остановить возвращение Мергарона, поэтому, Дианема успокой их своей прекрасной игрой на арфе! А что насчет тебя Киркея, то ты сделаешь следующее, возьмешь несколько воинов переодетых в доспехи домов королевства Нортленд, а также вместе с моими созданными элементалами сделаешь удар по альянсу островов.
Изельда: Ты хочешь, чтобы альянс островов подумали, что Нортленд открыл им войну?
Лореон: Не так глупа ты однако Изельда! Это лишь часть моей пьесы, исполните свои роли, а остальное за мной. Море крови ещё впереди!
Во взгляде Изельды было много вопросов, как и у других приспешниц Лореона, всех интересовало, что же хочет он сам. К чему ему нужно развязывать войны, абсолютная власть его вряд ли интересовало, ещё настораживало то, что он ничего практически не делал, чтобы остановить Мергарона и его последователей. Дианема давно подозревала, что Лореон никому не доверяет, кроме себя и было предельно интересно, что у него на уме. Война богов была лишь очередной сценой давшая начало для новой жестокой его пьесы. Неужели, он сделал вид, что любит Эмелину и убил её как и всех остальных богов, включая и свою мать и отца? Дианема чувствовала, что весь их мир лишь шахматная доска самого Лореона, если он играет за одну сторону, то кто играет на противоположной стороне? Его личность?
Отбрасывая свои сомнения и подозрения, Дианема всё же выполнила приказ Лореона, как и остальные. Подойдя близко к Академии магов начала играть на свое арфе, прекрасные мелодии, которые исходили от голоса Дианемы и её игры на арфе, было неприятным для ушей, кто находился в академии. Как бы не звучало красиво и прекрасно её песня, но она изнутри всех пытала, все слушавшие её песню закрывая свои уши падали на землю, даже самые сильные маги не сумели, а точнее не успели что-то предпринять. Из из ушей, глаз, носов текла кровь, и каждый звук доходящий до них усиливало эту боль, и вскоре все те части, из которых шла кровь взорвалась окрашивая все стены и двор академии кровью.
Солдаты Красных огней вместе с Дианемой вошли во двор академии, где на каждом шагу лежали окровавленные тела магов и магесс, внезапно главные двери открылись и оттуда вышли несколько учеников самого магистра, включая и её любимицу Симона, даже амулет магистра подаренный им своим ученикам не помогли им. Все ученики упали на ноги Дианемы, а сам магистр ещё еле ходил. Тут же появился Лореон.
Тольмен: Значит слухи были правдивы! Не зря Шейра волновалась, ты выжил!
Лореон: В отличии от тебя да. Всё же пришлось самому присутствовать.
Тольмен: Ты же против своего отца, так зачем ты мешаешь нам? Зачем убил моих учеников?
Лореон: Против отца? Столько лет прожил и даже представить не мог, что я действительно ли против своего отца? Вы видите мир только в одном ракурсе, каждый из вас хочет лишь власть, а на ваших путях мрут как мухи остальные. Отец мой вместе с другими богами создал людей, и впоследствии убивал, им были отвратны создания, которых они сами же создали. А что в моем случае, почему я убиваю всех на своем пути, то объясняю тем, что не я их создавал, и не мне отвечать за их судьбы. Ничто не заканчивается поэтично, обделенная красивыми словами. Приходит конец, дав начало к новому пути, горькость в том, что мы превращаем эти концы в поэзию, в нечто прекрасное, романтизируя свои действия. Кровь прошлого никогда не будет прекрасной, как и в будущем, лишь оставить память о себе, картины изображающие бессмысленные действия.
Тольмен: Убьешь меня как очередную свою жертву?
Лореон: Вы сыграли свою роль и ваше время истекло, пора другим давать ход. Прощайте, магистр Тольмен!
Лореон управляя внутренним кровью магистра, вывел некое количество крови из его рта и формируя острый кинжал проткнул его сердце.
Дианема: И что теперь?
Лореон: Пока ничего, Симеон не оставит атаку на свой город без ответа, он сразу же перейдет к действиям, две стороны Галагейна будут сражаться друг с другом, обращая всё в пепел, альянс островов же нападёт на Нортленд после нашей подставы. А что насчет Артунхейма, они будут заняты Трапезором, Южные земли придут на помощь к Симеону, а Сирамор к Джону.
Дианема: Ты отделил Артунхейм и Нортленд от Джона, неужели ты хочешь помочь Симеону?
Лореон: Если бы я хотел ему помочь, стал бы освобождать Изельду? Моя дорогая, не задавай лишних вопросов, они приведут тебя к бессмысленным побуждениям.
Дианема: Я с тобой с самого твоего рождения и я хочу знать, что ты хочешь сделать.
Лореон ничего не ответил ей, лишь хитро улыбнулся, давая знать ей, что на этом закончена их беседа.